В тишине прихожей одиночество ощущалось почти физической болью.

В голове царил абсолютный хаос: мысли, страхи и обрывки разговоров смешались в неразборчивую кашу.

Я понятия не имел, чего хочу сам и что мне теперь делать. Я просто сидел на полу, уставившись в пустоту.

Наверное, я ошибся.

Нет, я ошибался с самого начала. Я всё время вёл себя с Юкинэ неправильно.

Нельзя легкомысленно заигрывать с чужими чувствами. Я ведь прекрасно это знал — и всё равно не понимал до конца. Потому и наломал дров.

— …И что я вообще творю? — пробормотал я вслух.

В этот момент чья-то рука мягко опустилась мне на плечо.

Я обернулся. За спиной стояла Фуюко-сан с мягкой, понимающей улыбкой.

— Я там кофе сварила. Будешь?

— А…

Я совсем забыл, что мачеха сегодня была дома.

Значит, она слышала всю нашу перепалку с Юкинэ от начала и до конца.

Пока я растерянно молчал, Фуюко-сан добавила:

— Лучше выпить, пока горячий. Тёплые напитки здорово помогают расслабиться.

— …Тогда не откажусь. Спасибо.

Я поднялся и поплёлся за ней в гостиную.

На столике возле дивана уже стояли две дымящиеся кружки. Фуюко-сан села на краешек и легонько похлопала ладонью по месту рядом с собой, приглашая присесть.

Я опустился на диван и сделал глоток.

Приятное тепло медленно разлилось по пищеводу, и тяжёлый ком в груди немного отпустил.

Фуюко-сан посмотрела на меня и тихонько усмехнулась:

— Ты уж прости нас, Кота-кун. Вечно от нас одни неприятности.

— Нет-нет, что вы! Это я виноват… как старший брат я оказался совершенно бесполезен…

— Вовсе нет. Ты прекрасный старший брат для Юкинэ. Просто… она привязалась к тебе чересчур сильно. В этом вся загвоздка.

— Ха-ха…

— Понимаешь, Юкинэ всегда нравилась мальчикам. Но… её отец умер, когда она была совсем крохой, поэтому с мужчинами она общаться совсем не умеет. Скорее даже сторонится их — вечно жаловалась, как они ей неприятны.

Фуюко-сан говорила с лёгкой ноткой ностальгии в голосе:

— Ты и сам знаешь: в школу она перестала ходить как раз из-за одного мальчика. Юкинэ испытывает к романтике куда большее отвращение, чем обычные девочки её возраста. А потому… она совершенно ничего в этом не смыслит.

«Ничего не смыслит…»

Нет, даже хуже: из-за своего отвращения она успела познать только самые тёмные, неприятные стороны отношений между полами.

— И вот, сработав как сжатая пружина, судьба свела её с идеальным парнем. Отсюда и взялась эта всепоглощающая, тяжёлая любовь.

— Идеальный парень…

— Ну конечно. Для Юкинэ ты ведь самый настоящий герой.

Фуюко-сан тепло улыбнулась.

Герой?.. Неужели я и правда выгляжу в глазах Юкинэ героем? Бывают ли на свете герои, которые настолько жалким образом сомневаются в каждом шаге?

— Как мать, я должна была бы отругать её за то, что она доставляет тебе столько проблем. Но ты ведь этого не хочешь, правда?

— Конечно не хочу! Юкинэ ведь не сделала ничего плохого!

И это было правдой. Она ни в чём не виновата.

Даже если я её сводный брат, в том, что она полюбила, нет никакого преступления.

— К тому же… как женщина, которая сама когда-то была девчонкой, я прекрасно понимаю её чувства.

— Фуюко-сан…

— Ой, прости! С моей стороны, наверное, глупо называть себя «бывшей девчонкой» в таком-то возрасте? Тётка уже взрослая, а туда же… Аж стыдно стало.

— Ха-ха-ха…

«Всё в порядке, Фуюко-сан. Честно говоря, вам и двадцати пяти не дашь, так что смущаться нечего».

— В общем, я хотела сказать вот что, — она слегка кашлянула в кулак и продолжила: — Как ваша общая мама, я хочу лишь одного: чтобы вы оба были счастливы, как бы всё ни сложилось.

Её уверенный, спокойный голос отзывался в груди весомой надеждой:

— Если ты, Кота-кун, твёрдо намерен оставаться для неё только старшим братом — скажи ей об этом прямо. Даже если сделаешь больно. В конце концов, так будет лучше для вас обоих. Любовь — штука жестокая, и кровное родство тут ни при чём. А уж последствия предоставь мне, хорошо? Я сделаю всё, чтобы вы были счастливы как брат и сестра.

Её слова звучали удивительно убедительно.

— Но если… если ты захочешь сделать Юкинэ счастливой как девушку… то есть ответишь на её любовь — не сомневайся ни секунды.

— А? Но… мы ведь брат и сестра…

— Какая разница? Вы же не родные по крови.

Ого. Оказывается, у Фуюко-сан весьма прогрессивные взгляды. Никогда бы не подумал.

— На нас с отцом не оглядывайтесь. В том, чтобы обрести счастье вдвоём, нет ничего дурного. Слышишь? Ничего. Поэтому я хочу, чтобы на признание Юкинэ ты ответил, думая о своих искренних чувствах, а не о приличиях. Вот и всё, что я хотела сказать.

Фуюко-сан мягко улыбнулась, словно согрев меня теплом весеннего солнца.

И прежде чем я успел опомниться, она притянула меня к себе и крепко обняла.

— Ф-Фуюко-сан?..

— Ну что ты, разве мне нельзя? Мы ведь теперь семья. Позволь мне побыть для тебя настоящей мамой.

Она ещё долго не разжимала объятий.

И я перестал думать. Я просто уткнулся в неё и замер, как ребёнок, впервые за долгое время позволивший себе побыть слабым.