— Подними голову.

— Д-да.

Джин вздрогнула и медленно подняла голову. Сверху на неё обрушился тяжёлый голос великого герцога:

— И великая герцогиня велела передать это мне?

— Н-нет. Его Высочество наследный принц велел передать это вам так, чтобы Её Светлость не узнала.

— Значит, она о письме не в курсе?

— Да, Ваша Светлость.

Голос Джин стих. Она лишь выполняла приказ и ни в чём не была виновата, но почему-то чувствовала себя так, словно совершила страшный грех.

— Любовь брата, пекущегося о сестре… — пробормотал Карлос, скривив губы в усмешке. — Какая трогательная родственная привязанность.

Джин внезапно поняла, что он всё знает о слухах, которые ходят в свете. Даже если брак был лишь формальностью, ни одному мужчине не понравится брать в жёны женщину с подобной репутацией.

Она должна была сказать, что это ложь, но понимала: если сейчас вмешаться, станет только хуже. Ради блага самой великой герцогини лучше было держать язык за зубами.

— Встань.

— Да, Ваша Светлость.

Опираясь руками на дрожащие ноги, Джин с трудом поднялась. Не успела она выпрямиться, как Карлос протянул руку и схватил её за подбородок. Жёсткие, мозолистые пальцы впились в кожу, и Джин затаила дыхание.

— Понимаю, почему Генрих тайком прислал тебя ко мне.

— В-Ваша Светлость.

— Для служанки у тебя слишком красивое лицо.

Карлос склонил голову набок. Его глаза, скрытые в тени густых ресниц, окинули взглядом её лицо и фигуру. Поняв, что в его взгляде нет похоти — лишь холодная оценка, — Джин ощутила странное разочарование.

Вблизи великий герцог оказался самым ослепительным и невероятным мужчиной из всех, кого она когда-либо видела. Наследный принц Генрих тоже был красив, но рядом с ним её сердце никогда не билось так сильно. По правде говоря, она и поспешила в его шатёр именно поэтому. Когда Карлос появился, убив волка, её сердце заколотилось как сумасшедшее.

Хочу узнать. Хочу узнать этого человека.

Первобытный инстинкт подавил разум, пробудив в Джин жадность. Зная, что это дерзость, она всё же невольно посмотрела великому герцогу прямо в глаза, сосредоточив все свои чувства. У неё не было такой силы, как у Аслы, но она тоже умела читать сердца людей, заглядывая в их глаза. И могла мельком, как обрывки видений, узреть чужое прошлое.

Не может быть…

Джин расширила глаза и едва не ахнула.

В глазах великого герцога не было ничего. Совершенно.

Она не могла прочесть ни его эмоций, ни мыслей, ни настроения. Что он вообще за человек?

«Великий герцог рождён с абсолютной аурой солнца. Поскольку колдовство берёт своё начало во тьме, оно не способно пробить свет».

Внезапно в памяти всплыли слова Аслы. Тогда Джин не поняла их смысла, но теперь осознала всё с пугающей ясностью.

Великий герцог Карлос Ганнибал был днём, сокрытым во тьме. Солнцем, облачённым в луну и звёзды. Человеком, рождённым стать королём. Асла знала это. Потому Вальберон так опасался герцогства, готовился к войне и любой ценой пытался навязать им союз.

— Какая дерзость.

Внезапно Карлос сильнее сжал её подбородок.

— Как смеешь ты пялиться на меня.

— П-прости… м-м.

Слова Джин сдавленно застряли в горле. От страха ей хотелось отвести взгляд, но его хватка была железной, и повернуть голову она не могла.

— Чёрные волосы. — Карлос говорил ровным, безэмоциональным тоном. — И карие глаза.

Джин по-прежнему не могла ничего в нём прочесть. Потеряв интерес, великий герцог отпустил её и отвернулся.

— Пошла вон.

Его широкая спина отгородила её, словно непреодолимая стена. Испытывая одновременно облегчение и горечь, Джин поклонилась и вышла. На улице свирепствовал зимний ветер, но жар, заливший её щёки, не спадал.

«Нарядись покрасивее. Чтобы великий герцог обратил на тебя внимание», — эхом отозвались в памяти слова Генриха.

Великий герцог раскусил замысел наследного принца.

У входа в шатёр великой герцогини тускло мерцал свет. Казалось, все, кто был замешан в этой игре, собрались здесь, в одном месте.

Глубокой ночью Маргарита стояла поодаль от своего шатра. Ей было душно, и она вышла проветриться. Благодаря густой темноте стража и служанки, стоявшие вдалеке, не могли видеть сидевшего на её руке ворона.

— Джин ходила к Карлосу, — тихо сказала Маргарита Пепе. Умная птица не каркала, лишь склоняла голову, глядя на хозяйку. — И вернулась только спустя долгое время.

Маргарита чувствовала неладное, но и подумать не могла, что Джин пойдёт в шатёр к великому герцогу. Услышав об этом от другой служанки, она долго просидела в оцепенении.

Как расценивать этот поступок Джин, которая ушла к нему, не сказав ей ни слова? Когда она наконец вернулась, её лицо горело румянцем. Вряд ли у неё были к нему личные дела — должно быть, это приказ Аслы или Генриха.

Пепе коротко взмахнул крыльями и перелетел с её руки на плечо. Придвинувшись ближе к шее Маргариты, он потёрся головой о её волосы. Он понимал её печаль и пытался утешить: Не расстраивайся. Всё будет хорошо.

— Спасибо, Пепе. Я в порядке, — слабо улыбнулась принцесса. — Тебе пора лететь. А мне — возвращаться.

Она на прощание пощекотала ворона по голове. Было жаль расставаться, но, задержись она дольше, это вызвало бы подозрения у служанок и стражи. В этот самый момент…

Хрусь.

Раздался звук ломающейся под ногой ветки. И не позади, где находился её эскорт, а спереди, из густой тьмы леса. По спине пробежал мороз.

Это был не волк. И даже там, во мраке, стояли их стражники, выставленные в дополнительные караулы.

— Улетай. Быстрее, — тревожно прошептала Маргарита. Пепе с шумом взмахнул крыльями и растворился в небе.

В темноте никого не было. Звук казался галлюцинацией.

Утренний воздух, ещё не прогретый солнцем, был ледяным. Обычно в путь отправлялись, когда солнце поднималось достаточно высоко, но великий герцог не был склонен к подобным поблажкам. По его приказу свита Маргариты поднялась рано, собрала лагерь и приготовилась к отъезду.

— Вам удобно?

— Да. Вполне.

Маргарита тихо ответила, плотнее запахивая мантию. Онемевшие от ледяного ветра губы едва слушались.

— Если станет тяжело — скажите.

— Хорошо.

Карлос не сел с ней в карету, заявив, что поедет верхом вместе со своими людьми. Маргарита не знала, как это расценивать: как культурные различия между герцогством и королевством, или как тот факт, что он просто не желал находиться с ней в одном экипаже.

Рядом с Маргаритой со сложенными руками в перчатках почтительно стояла Джин. И она, и Карлос продолжали хранить молчание о своей ночной встрече.

Странно всё это. Впрочем, как и сам факт того, что она оказалась здесь.

Маргарита горько усмехнулась и отвернулась. Да, лучше уж быть невидимой, как воздух, и тихо исчезнуть.

Приняв это решение, она почувствовала, как смятение в душе улеглось.

— Ворон, — вдруг пробормотал великий герцог.

Маргарита резко вскинула голову. Джин, служанки и стражники вслед за Карлосом посмотрели на небо.

— Как будто он кружит прямо над нами, не находите? — спросил Карлос, переводя взгляд на Маргариту. — Великая герцогиня. Что означает ворон в королевстве?

— Что означает? — в замешательстве переспросила она.

Тревога ледяной рукой сжала сердце. Она не понимала, к чему он клонит, но интуиция подсказывала — это не сулит ничего хорошего.

— Какой смысл в королевстве придают воронам?

Поскольку Маргарита молчала, Карлос обратился к Джин.

— Это зловещая птица, Ваша Светлость. Говорят, вороны пересекают границы мира мёртвых. Они служат проводниками: приводят к людям жнецов и уносят души умерших в загробный мир. Там, где ворон, всегда бродит смерть.

— Значит, смерть кружит над нашими головами, — с удовлетворением пробормотал Карлос, выслушав чёткий ответ Джин. — Дай лук.

Стоявший рядом подчинённый тут же вложил в руки Карлоса массивный лук.

Лицо Маргариты мертвенно побледнело.