То, с какой готовностью Гамаль принял Дэмиена в поход, оказалось даже неожиданным. Впрочем, далеко не все в «Сумрачной Вьюге» смирились с этим.
— Я никогда не забуду сегодняшнего позора, — выплюнул Дионисий, глядя с нескрываемой злобой и ненавистью, после чего развернулся и ушёл.
— Проиграл — так признай поражение с достоинством. Уж больно мелочные типы собрались в этом ордене, — скривилась Маргата, провожая его взглядом.
— Сэр Дэмиен, вы молодец, — Агнес протянула ему стакан воды. Дэмиен, даже не вспотевший за весь бой, принял его скорее из вежливости. — И всё-таки вы невероятны! Дионисий славится своими непрерывными сериями атак, я и не думала, что вы так легко с ним справитесь.
В её голосе звучало искреннее восхищение, и Дэмиену это было приятно.
— Теперь осталось лишь перебить этих поганых тёмных магов, — холодно добавила Маргата. — С присоединением к походу тебя.
Уже вступив в отряд, Дэмиен по-настоящему удивился масштабу экспедиции: она оказалась куда внушительнее, чем он предполагал.
Восемьдесят отборных солдат и десять паладинов 3-го ранга.
«И все эти силы нужны лишь для прикрытия тыла».
Но ещё больше впечатляло то, что не они составляли основу отряда. Главной ударной силой похода были паладины великих орденов — единственные, кто мог противостоять высокоранговым тёмным магам.
«Пусть их немного, но силой они превосходят остальных в разы».
От «Сумрачной Вьюги» выступили один паладин 2-го ранга и четыре паладина 3-го ранга. «Ослепляющая Боль» направила одного паладина 2-го ранга и пятерых паладинов 3-го ранга. Прибавить к этому самого Дэмиена, Агнес и Маргату…
«С таким войском можно в два счёта сокрушить владения любого влиятельного вельможи».
Не зря говорили, что Церковь — единственная сила на континенте, способная соперничать с Империей. Глядя на мощь одного лишь карательного отряда, он убеждался, что слухи эти нисколько не преувеличены.
«И войско такой мощи в прошлом было перебито до последнего человека».
Чем больше он узнавал о силах этого похода, тем труднее становилось понять, как они вообще могли потерпеть сокрушительное поражение. Каким бы опасным ни был Делрант «Трупная Забава», справиться разом с тремя паладинами 2-го ранга он бы не сумел.
«Среди этих троих наверняка был предатель».
Остановить рыцаря Среднего ранга способен только равный ему боец. То же касалось и паладинов 2-го ранга — убить паладина 2-го ранга мог лишь другой паладин того же уровня.
«Пока что больше всего подозрений вызывает Гамаль».
«Сумрачная Вьюга» давно враждовала с «Испепелителем» — разве не сам Гамаль затеял ссору в ту же секунду, как увидел Маргату?
«Придётся не спускать глаз со „Сумрачной Вьюги“».
Пока Церковь готовилась к штурму, разведчики прочёсывали горы, изучая подступы к подземелью.
— Наши лазутчики всё осмотрели: похоже, вход в подземелье только один, — поделилась Маргата за ужином с Дэмиеном и Агнес. — Находится он почти у самой вершины, так что придётся изрядно полазить по скалам. Я сама ходила взглянуть — зев там огромный, широкий.
Маргата широко развела руки, показывая размеры прохода.
— Что внутри, пока неизвестно. Докладывают, что оттуда постоянно лезут Големы Плоти, так что разведчики не могут сунуться вглубь.
Значит, узнать, что таится в недрах горы, можно было лишь одним способом — войти туда самим.
— И когда вы планируете выступать?
Услышав вопрос, Маргата широко оскалилась, обнажив клыки:
— Завтра.
Когда солнце поднялось в зенит, крестовый поход выстроился перед входом в подземелье. Сто отборных солдат. Десять паладинов. И бойцы великих орденов. Собравшись воедино, крестоносцы источали подавляющую, грозную мощь.
— Наконец-то этот день настал, — сурово проговорила Агнес, стоявшая рядом с Дэмиеном.
Лицо её оставалось привычно бесстрастным, но в глазах горел холодный, зловещий огонь. Дэмиен хорошо понимал, что она сейчас чувствует. Долгожданный миг мести был прямо перед ней — конечно, внутри неё всё ликовало.
— Надеюсь, «Трупная Забава» окажется внутри, — мрачно добавила Агнес, не отводя глаз от тёмного зева пещеры.
Внезапно Дэмиен почувствовал на себе чей-то колючий взгляд и обернулся. Это был Дионисий из «Сумрачной Вьюги». Встретившись с ним глазами, тот резко отвернулся.
«Похоже, он всерьёз затаил на меня обиду».
Дэмиен усмехнулся. По его опыту, именно такие злопамятные юнцы вечно доставляли больше всего хлопот в самый неподходящий момент.
— Вперёд! — скомандовал капитан, возглавлявший солдат.
Воины двинулись вглубь подземелья, а следом за ними шли паладины, готовые в любую секунду вступить в бой.
Гр-р-р…
Гр-р-р-р-р…
Неожиданно из темноты пещеры выпрыгнули жуткие твари. Не обычные звери, а нежить, сшитая руками «Трупной Забавы»: туловище лошади, волчьи лапы и тигриная голова. На стыках плоти всё ещё проступали грубые швы, отчего зрелище казалось особенно омерзительным.
— Щитоносцы, вперёд! — рявкнул капитан.
Солдаты с круглыми щитами тут же сомкнули строй, преграждая чудовищам путь. Твари с разбегу врезались в стену щитов. Воины стиснули зубы, удержали напор, а бойцы из второго ряда немедленно изрубили чудовищ мечами и копьями.
Визг! Хрясь!
Твари испустили дух без особых усилий со стороны отряда.
«Слаженность на высоте».
Отборные солдаты действительно знали своё дело. Подайся они в наёмники — каждый без труда заслужил бы золотой жетон, знак бойца высшего класса.
— Продолжаем движение! — приказал капитан.
Солдаты привели оружие в порядок и снова шагнули в глубь подземелья.
— К-кто… кто там?
— Здесь… здесь кто-то есть! Помогите!
Внезапно из мрака пещеры донёсся жалобный зов. Капитан вскинул руку, останавливая отряд.
— Стой!
Солдаты и офицеры напряжённо уставились во тьму.
Из густого мрака показалось нечто массивное. Сначала проступило огромное, раздутое туловище, слепленное из кусков животных и монстров. Его поддерживало больше пяти ног, а по бокам свисали исполинские руки. Первая тварь, встреченная ими у входа, выглядела словно черновой набросок — здесь же чувствовалась тщательная, выверенная работа.
Голем Плоти — главное оружие «Трупной Забавы».
Но едва солдаты разглядели чудовище, их лица побелели от ужаса. И причиной тому был вовсе не уродливый облик твари.
— А-а-а! Больно! Как же больно!
— Холодно… больно…
Из круглого тела голема торчали человеческие головы. Не одна и не две — больше восьми. И все они плакали настоящими слезами и кричали от невыносимой муки.
— Ох, больно… Я больше не могу терпеть эту боль по всему телу!
— Мама… где мама… мама…
Среди них были даже дети.
Видя перед собой столь немыслимый кошмар, оцепенели не только солдаты, но даже закалённые паладины.
— Что это за…
— В этих людях… всё ещё теплится сознание?!
Став мечом Церкви, эти воины перебили бесчисленное множество нежити и тёмных магов. Но впервые им довелось столкнуться с нежитью, в которой сохранились живые, страдающие души.
— Это же Церковь! Люди из Церкви!
— Помогите! Пожалуйста, спасите нас!
Увидев крестоносцев, головы зашлись в отчаянном крике, но солдаты стояли как вкопанные, не в силах пошевелиться.
— Чего вы застыли?! Помогите нам!
— Не смейте стоять! Верните нас обратно!
Беспомощное отчаяние сменилось слепой яростью. Чудовище замахнулось на воинов тяжёлыми ручищами.
— Болваны! — громовым голосом рявкнула Маргата. — Придите в себя! Это всего лишь нежить! Паладины, чего рты разинули?! Немедленно прикройте солдат!
Её окрик словно разбил наваждение. Паладины разом рванулись к Голему Плоти и обрушили на него удары.
— А-а-а! Больно! Больно! Пощадите!
— Хватит, хватит! Мы больше не будем!
При каждой новой ране головы на теле твари заходились в душераздирающем вопле. Паладины невольно замешкались.
— Не трогайте нас!
— Больно! Как же больно!
Улучив момент, голем с размаху врезал кулаком — один из паладинов отлетел далеко назад.
— За что вы нас мучаете?!
— Не смейте прикасаться! Полезете ещё — мы вас всех убьём!
По всей туше чудовища вдруг раскрылись дыры, из которых повалил густой зелёный дым. Паладины в испуге отпрянули.
— Яд! Оно травит воздух!
Отрава оказалась настолько едкой, что редкие травинки под ногами пожухли и почернели в мгновение ока. Паладины поспешно укрылись щитами святой силы, чтобы сдержать яд.
— Сдохните! Сдохните!
— Сдохните, твари!
Плюясь ненавистью, голем пошёл в наступление. Израсходовав святую силу на защиту от отравы, паладины оказались бессильны сдержать натиск чудовища: больше десяти святых воинов теснил один-единственный голем.
— Так не пойдёт. Агнес, придётся тебе вмешаться.
— Поняла. Сэр Дэмиен, прикройте меня… — Агнес повернулась туда, где должен был стоять Дэмиен, но никого там не увидела. — Сэр Дэмиен?
Дэмиен уже спокойно шёл мимо застывших солдат прямо навстречу чудовищу.
— Сэр Дэмиен! — вскрикнула Агнес, но он словно не слышал её. Все его чувства были прикованы только к голему.
— Сдохни! Сдохни!
— Не подходи ко мне!
Бывший в прошлой жизни сильнейшим Рыцарем Смерти, Дэмиен видел всё насквозь — видел, что именно движет этим Големом Плоти.
Тёмная магия не возникает на пустом месте. Она рождается лишь из смерти и муки. В этом чудовище было порабощено множество человеческих душ, и тёмная магия, источаемая их страданиями, питала тело голема. Чем сильнее били по нему паладины, тем острее становилась боль узников, тем гуще изливалась тёмная магия — и тем мощнее становилось чудовище.
— Больно! Как же больно!
— Мама… где ты… мама…
Когда-то все они были обычными людьми. Их схватил «Трупная Забава», насильно искромсал и сшил, превратив в расходный материал для своих изуверств. Какой неописуемый, леденящий душу ужас им пришлось пережить…
Точно такой же ужас испытывал и сам Дэмиен, когда его обращали в Рыцаря Смерти. Отчаяние от беспомощности в оковах. Нестерпимая пытка каждой новой переделки. И омерзение при мысли, что твоё собственное тело превращается в чужую, уродливую тварь.
— Они идут! Опять идут!
— Ты тоже будешь нас мучить?!
Голем заметил приближающегося Дэмиена и с удвоенной яростью выбросил из туши новые клубы ядовитого тумана.
— Умри! И ты сдохни!
— Я разорву тебя на куски!
Из плоти чудовища вылезли десять острых костей и с громким хлопком выстрелили вперёд.
Дэмиен даже не поднял меча — он просто продолжал неторопливо шагать вперёд. Выпущенные кости просвистели мимо, не задев его, и с глухим стуком вонзились в каменный пол.
— Что? Что такое?!
— Как это?! Что происходит?!
Голем снова выпустил град костяных игл. И снова ни одна не достигла цели. Дело было не в том, что тварь промахивалась — Дэмиен уклонялся от каждого снаряда, отступая в сторону буквально на толщину волоса.
Не успело чудовище опомниться, как он оказался вплотную перед ним.
— Не подходи! Не смей подходить!
— Не бей меня!
Голем истошно завопил и окутал себя ядовитым маревом, но Святой Меч источал чистую святую силу, полностью ограждая Дэмиена от отравы.
Он внимательно окинул взглядом уродливую тушу. Опыт Рыцаря Смерти безошибочно подсказал ему, где именно сокрыто ядро этого Голема Плоти.
— Сдохни! Сдохни!
— Я раздавлю тебя!
Голем занёс огромный кулак, но ударить не успел. Дэмиен стремительно вонзил Святой Меч глубоко в плоть чудовища и рассёк ядро надвое.
В тот же миг тварь замерла. Её колени подогнулись, она рухнула на землю, а массивные руки бессильно повисли вдоль тела.
— А… а-а…
— А-ах…
Все пять голов разом обмякли. Их веки медленно опустились.
— Ма… мама…
Когда последняя голова сомкнула глаза, Дэмиен выдернул клинок.
Опоздавшая Агнес подбежала к нему, заглянула в лицо и невольно вздрогнула.
— Фух… — Дэмиен тяжело выдохнул и провёл ладонью по лицу. Лишь после этого с него сошло леденящее выражение.
Вот почему он так ненавидел тёмных магов. При каждой встрече с ними наружу всплывали самые омерзительные воспоминания, напрочь отравляя всё внутри.
— Ну уж нет, — процедил Дэмиен жутким, ледяным шёпотом. — Лёгкой смерти я ему не подарю.