После слов виконта память мгновенно всколыхнулась.

София Рассел.

Старшая дочь виконта Рассела и бывшая невеста Дэмиена. На всём Западе она славилась своей красотой.

«Она была слишком хороша для меня».

Такой отброс, как прежний Дэмиен, не смел бы и мечтать о Софии Рассел. Помолвка состоялась лишь из-за старого уговора между их дедами. Прежние виконт Хаксен и виконт Рассел некогда поклялись породниться и поженить своих детей. Однако по иронии судьбы у обоих первенцами родились сыновья, так что исполнение обещания легло на плечи внуков. Благодаря этому Дэмиен Хаксен и получил столь желанный цветок, не приложив ни малейших усилий.

«Зато сама София Рассел эту помолвку ненавидела».

Девушка отнюдь не радовалась такому союзу. Никакими достоинствами Дэмиен не отличался, а его поведение оставляло желать лучшего. Неудивительно, что за всё время помолвки они так и не сблизились. А когда старый виконт Рассел скончался… она тут же разорвала помолвку в одностороннем порядке.

Узнав об этом, Дэмиен сломя голову помчался в поместье Расселов — и увиденное там повергло его в оцепенение. София Рассел вовсю любезничала с незнакомым мужчиной.

«— София, кто это и почему он так злится на нас?

— Это тот самый жених, о котором я тебе рассказывала.

— А, ты про это ничтожество?»

Ослеплённый яростью, Дэмиен бросился на незнакомца — и был избит так жестоко, что буквально оказался на волосок от смерти.

«— Этот дурак смеет кидаться на меня из-за такого пустяка?

— Ради Софии я сперва собирался просто выставить тебя за дверь, но теперь уж извини.

— Я сделаю так, что ты больше никогда не посмеешь показаться ни мне, ни Софии на глаза!»

Несмотря на молодость, тот человек оказался умелым рыцарем Низкого ранга. Дэмиен, не способный справиться даже с обычным крепким парнем, разумеется, не мог с ним тягаться.

«— Дэмиен! Что случилось?!

— Л-Луиза! Неси зелья! Быстрее!»

Когда отец Дэмиена потребовал у виконта Рассела ответа за это нападение, в ответ он получил лишь полную презрения насмешку:

«— Всё это плоды вашего убогого воспитания.

— Даже насекомое знает, с кем можно связываться, а с кем нет. На что рассчитывал ваш сынок, бросаясь в драку?

— От одной мысли, что я чуть не отдал свою Софию в такое семейство, у меня кровь закипает!»

Вне себя от гнева, виконт Хаксен уже собирался лично явиться к Расселам, но его удержала жена — всё из-за нового возлюбленного Софии. Глава небогатого виконтства ничего не мог противопоставить силе настоящего рыцаря Низкого ранга.

— Если на турнир прибудет не только София Рассел, но и её новый ухажёр… что ты будешь делать, если при виде их не сдержишь гнева? — серьёзно спросил виконт.

Опасался он вовсе не того, что Дэмиен снова окажется в беде. С нынешним мастерством сына прикончить того рыцаря не составило бы ни малейшего труда. Именно в этом и таилась главная проблема. Убить человека на празднике, устроенном графом Копперхедом? Граф ни за что не спустит подобного оскорбления.

— Отец, у меня давно не осталось к Софии никаких чувств.

По правде говоря, Дэмиен даже лица её припомнить не мог, не говоря уже о каких-то чувствах.

— Правда?

— Да, поверьте мне.

Вплоть до этой фразы он говорил чистую правду.

— Ты точно уверен, что не натворишь бед?

— Да.

А вот это уже было чистой воды ложью.

«Как вы только посмели поднять на меня руку?

Даже я сам признаю, что не был ей ровней. С её стороны всё выглядело так же.

Но осмелиться при этом оскорбить мою семью?!»

Больше всего Дэмиен не мог простить того, что виконт Рассел посмел унизить его отца и весь род Хаксен. Оскорбление в собственный адрес ещё можно было бы стерпеть — но посягательство на честь семьи не прощается никогда! Именно поэтому он собирался воспользоваться представившимся случаем и растоптать эту парочку в пыль.

— Даже если мы с ними столкнёмся, я не стану учинять ничего такого, о чём вы беспокоитесь, отец.

Но что бы он там ни замышлял, сейчас требовалось говорить именно то, что хотел услышать отец. Без его позволения в графство Копперхед было не попасть.

— Дорогой, раз Дэмиен обещает, поверь ему.

— И правда, разве брат за последнее время хоть раз тебя подвёл?

Наблюдавшие за разговором мать и сестра дружно встали на сторону Дэмиена. Под их общим натиском виконту Хаксену не оставалось ничего иного, кроме как уступить.

— Ладно, я разрешаю тебе участвовать.

Услышав это, Дэмиен расплылся в довольной улыбке и приобнял Абеля за плечи:

— Слышал, Абель? Поедем вместе. Правда здорово?

— Что тут здорового?! Без тебя я бы прекрасно обошёлся, брат!

— Ах ты неблагодарный мальчишка, да как у тебя язык поворачивается такое говорить!

Виконт проводил сыновей встревоженным взглядом. Жена мягко толкнула его в бок:

— Неужели ты до сих пор не доверяешь Дэмиену?

— Дело не в этом.

— Тогда в чём же?

Отвечая на вопрос супруги, виконт Хаксен помрачнел:

— Видишь ли… Дэмиен ведь в последнее время прославился на всю страну?

— Это верно. Стоит мне появиться на званом чаепитии, как все дамы только о нём и расспрашивают.

Виконтесса время от времени бывала в обществе благородных дам и прекрасно знала, сколь громкое имя приобрёл её старший сын.

— Вот только, прославившись столь стремительно, он до сих пор ни разу не показывался на светских приёмах.

— И то правда.

— Получается, эта поездка станет его первым выходом в свет?

— Ну… вроде того.

— И как ты думаешь, остальные дворяне останутся к этому равнодушны?

— Ох…

Лишь теперь виконтесса поняла, что именно тревожило её мужа.

Виконт Хаксен без промедления отправил письмо графу Копперхеду. В послании он сердечно поздравил графа с грядущим днём рождения Оливии и уведомил о желании своего старшего сына выступить на предстоящем турнире. Несколько дней спустя пришёл радушный ответ.

Дэмиен Хаксен примет участие в рыцарском турнире графа Копперхеда!

Эта весть с быстротой лесного пожара разнеслась по всему Западу. Кто именно пустил слух, значения не имело — отныне все взоры в западных землях были прикованы к одному человеку. На всех дворянских приёмах говорили только о нём.

— Вы слышали? Дэмиен Хаксен едет на турнир графа Копперхеда!

Стоило благородным дамам собраться вместе, как разговор неизменно сводился к сыну виконта.

— Говорят, Дэмиен Хаксен победил старшего сына маркиза Райанблума, даже не обнажив меча!

— Старшего сына маркиза, которого величают гением из гениев?! Неужели правда?!

— Вот именно! Ну разве он не потрясающий?!

Ничто так не будоражит воображение знатных девиц, как молва о молодом и талантливом рыцаре.

— По моим сведениям, он ещё и весьма хорош собой.

— Ах, боже мой…

Стоило прибавиться и красоте, как дамы защебетали ещё оживлённее.

— Но если он настолько выдающийся рыцарь, почему же не остался на службе у герцога Голдпикси?

— Быть может… он до сих пор не встретил даму сердца, которой мог бы посвятить свой меч, и потому странствует по свету?

— Ах, какая романтика!…

Домыслы были до смешного далеки от истины, но кого это волновало? Дамы охотно давали волю фантазии, превращая Дэмиена в благородного, но одинокого волка.

— Тогда выходит, что и на турнир он едет ради того, чтобы…

— Ну конечно! Он наверняка собирается просить руки Оливии!

При упоминании Оливии Копперхед дамы заметно приуныли. Оливия была столь прекрасна, что её называли «Цветком Запада», а за её спиной стоял могущественный граф Копперхед — о лучшей партии не смог бы мечтать ни один рыцарь.

— Но ведь вовсе не обязательно, что они полюбят друг друга! А значит, шанс есть у каждой из нас, верно?

При этих словах глаза девушек вновь вспыхнули азартом.

— И то правда! Судьба непредсказуема.

— Пусть Оливия и хороша, но вкусы у Дэмиена могут быть совсем другими!

И благородные девицы с горящими глазами принялись обсуждать, как бы им очаровать таинственного героя.

Разумеется, далеко не все относились к Дэмиену Хаксену с таким восторгом.

— Дэмиен Хаксен едет на рыцарский турнир?!

— Этот негодяй посмеет там появиться?!

Среди западной знати нашлись те, кто не поленился навести справки о прошлом Дэмиена и раскопал немало неприглядных подробностей.

— Да ведь совсем недавно его избивали и пинками вышвыривали из таверн!

— Он был настолько ничтожен, что семья невесты в одностороннем порядке разорвала с ним помолвку!

— Разве такой человек способен одолеть первенца маркиза Райанблума?!

Те, кто узнал о прошлом Дэмиена, не верили ни единому слову из недавних слухов. Они всерьёз усомнились в том, что Хаксен хоть вполовину так хорош, как о нём судачит молва.

— Вот и представился случай вывести его на чистую воду!

— Если он самозванец, мы ему этого так не оставим!

Так дворяне всего Запада потянулись к владениям Копперхедов. И причиной тому стал один-единственный человек — Дэмиен Хаксен.

Небольшой городок Риверкросс.

В одной из скромных таверн сидела молодая пара.

— Джексон, открой ротик…

Девушка протянула на вилке кусочек фрукта остроносому мужчине, и тот снисходительно принял угощение, наслаждаясь сладкой прохладой.

— М-м, сладко и свежо. Когда ты кормишь меня с рук, София, вкус становится ещё лучше.

— Ох, неужели ты думаешь, я растаю от таких избитых комплиментов? — хихикнула бывшая невеста Дэмиена, уютно устроившись у мужчины на коленях. — Что хочешь следующим? Виноград? Яблоко? Только скажи.

— Да нет… София, ты новости слышала?

— Какие новости?

— Говорят, граф Копперхед устраивает рыцарский турнир.

При словах Джексона Каттера София на мгновение задумалась. Она смутно припоминала, что горожанки действительно судачили о чём-то похожем.

— А, припоминаю. Его вроде бы проводят в честь дня рождения дочери графа, верно?

— Да, и поговаривают, заодно граф присматривает ей жениха.

— Вот оно что… То-то в последнее время в кузницах и ателье не протолкнуться от дворян.

Оливия Копперхед. Красота графской дочери гремела на весь Запад, а вкупе с влиянием её отца делала девушку завидной невестой, перед которой не устоял бы ни один мужчина.

— Постой-ка, а с чего это ты заговорил при мне о других женщинах? — надула губки София.

Джексон Каттер неторопливо постучал пальцами по столу и пояснил:

— Да дело не в ней. Просто говорят, на этом турнире выступит Дэмиен Хаксен.

Лицо Софии Рассел на секунду напряглось. По правде говоря, ещё недавно она изо всех сил старалась выбросить этого человека из головы — вернее, забыть, что вообще когда-то была связана с таким ничтожеством.

— Этот мерзавец — и на рыцарский турнир? Не смеши меня.

В последнее время до неё, конечно, долетали самые невероятные слухи: будто Дэмиен перебил тёмных магов, уничтожил в одиночку могущественную организацию в Лэндуоке, одолел старшего сына маркиза Райанблума… Но София не верила ни единому слову. Преувеличение? Возможно. Однако главная причина крылась в том, что она слишком хорошо знала, что за человек этот Дэмиен Хаксен. В её памяти он остался жалким бездарем без единого достоинства, а потому София была твёрдо убеждена: все эти небылицы распустил он сам.

— Ты тоже так считаешь? И я того же мнения. Когда впервые услышал эти байки, ушам своим не поверил, — криво усмехнулся Джексон Каттер.

В этот миг с пола донеслись приглушённые стоны:

— Угх… кх…

На полу таверны валялись пятеро — а то и больше — избитых мужчин. Судя по грубым мозолям на ладонях и мечам у пояса, это были вовсе не простые обыватели, а самые настоящие рыцари.

— Ты… ублюдок… — один из них с трудом приподнял голову и с ненавистью уставился на Джексона Каттера. — Что это значит?! Зачем ты на нас напал?!

— Зачем напал? Вы сами первые начали приставать к Софии, — отрезал Джексон, крепче прижимая к себе девушку, которая ничуть не противилась его рукам.

— Приставать?! К ней?! — зарычал рыцарь сквозь стиснутые зубы. — Да в каком месте я к ней приставал?! Я просто случайно столкнулся с ней на улице, извинился и на миг глянул ей в лицо! С каких пор это считается приставанием?!

— Слышала, София? Нарочно толкнул тебя, а теперь ещё и отпирается.

— Хмф, такой бездарь только и умеет, что врать. Жалкое зрелище.

От их наглости рыцарь на секунду потерял дар речи.

— Да как вы смеете так меня оскорблять?! Вы хоть знаете, кто я такой?! Я рыцарь дома Дельфин…

— Можешь не продолжать. Я не утруждаю себя запоминанием имён всяких слабаков.

— Что?! Слабака?! Да я за такие слова… А-а-аргх!

Джексон Каттер с силой наступил сапогом на кисть рыцаря, выдавив из него сдавленный вопль.

— Ты, кажется, Низкого ранга? А остальные — младшие рыцари, верно? Целой толпой продули одному человеку, позорище. И ещё смеете тут глотки драть?

Джексон надавил ногой ещё сильнее, и стоны под ним зазвучали громче.

— Ответь мне на один вопрос. Ты знаешь, кто я такой?

— Откуда мне знать, кто ты?!

— Хватит болтать, приглядись получше. Может, тогда узнаешь.

Джексон Каттер схватил рыцаря за волосы и рывком задрал его голову, заставляя смотреть прямо себе в лицо.

— Убери лапы, сукин сын! Я тебе сейчас руки-ноги переломаю!

Но сколько бы пленник ни сыпал проклятиями, он так и не узнал в мучителе никого знакомого. Джексон со вздохом разжал пальцы.

— София, ну разве это справедливо? Никто меня не знает.

— Джексон… нет, просто этот болван совсем слепой, — участливо проворковала девушка.

По правде говоря, Джексон Каттер вовсе не был безвестным бродягой — у него даже имелось собственное прозвище.

«Убийца Огров».

Он удостоился его за то, что в одиночку выследил и прикончил лесного великана — «короля леса». Убить в честном бою столь свирепое чудовище без посторонней помощи было подвигом, достойным уважения. Вот только славы этот титул ему не принёс: охота на монстров не слишком будоражила умы людей.

— А ты посмотри на Дэмиена Хаксена. Его знает каждая собака, не то что меня! Люди взахлёб о нём судачат, даже в глаза его не видев. Нелепость какая-то.

Как и София Рассел, Джексон Каттер не верил ни единому слуху о подвигах Дэмиена. Дело было в том, что они оба знали его лично. Сам Джексон некогда встречался с ним с глазу на глаз — более того, даже сходился с ним в бою.

— Нет, так дело не пойдёт. Я должен рассказать обо всём учителю.

— Что? И что же ты ему скажешь?

— Что мне тоже нужно выступить на этом рыцарском турнире. Я выйду на арену и покажу всем, сколь великий я рыцарь… и…

В глазах Джексона Каттера вспыхнула холодная решимость:

— …и какое же жалкое ничтожество на самом деле этот Дэмиен Хаксен.