В недрах «Пандемониума», где выживали лишь сильнейшие, существовали так называемые «Великие Зла» — те, кто сумел выстроить собственную сферу влияния. Мощь одного такого Великого Зла не уступала силе правителя целого королевства.
— Недавно удалось точно установить логово Великого Зла, которое мы выслеживали уже долгое время. Оставалось лишь покончить с ним, и как раз вовремя случилось это досадное происшествие, верно?
Очевидно, он имел в виду бойню, устроенную на Турнире Гелиос.
— Не могу даже вообразить, насколько разгневан Его Величество. Он приказал во что бы то ни стало смыть это унижение кровью.
Похоже, Империя твёрдо решила на этот раз уничтожить Великое Зло. Дэмиен на миг задумался. Карательный Отряд был сверхсекретным подразделением Империи, а значит, предстоящая операция проходила под грифом строжайшей тайны. И при этом постороннему человеку так запросто раскрывают детали задания…
— Вы мне доверяете?
— Наполовину, — произнёс Святой Меча, отхлёбывая из бокала. — Расправа над отродьем «Пандемониума» впечатляет, но одного этого мало для полного доверия. Вполне возможно, враги пожертвовали тем Тёмным рыцарем, чтобы внедрить к нам своего шпиона.
Учитывая подлые приёмы тёмных магов, подобное подозрение не казалось беспочвенным. Случалось, те без колебаний приносили в жертву даже собственные семьи ради того, чтобы заслать лазутчика в императорский дворец.
— Так что я хочу воспользоваться этим случаем, чтобы проверить вторую половину. Ну и заодно оценить твои настоящие способности.
— Как зовут это Великое Зло?
— Ванексия Безысходности.
Дэмиен никогда прежде не слышал этого имени. Похоже, она погибла ещё до начала Войны Разрушения.
«Значит, она одна из слабейших среди Великих Зол».
Силы Великих Зол далеко не были равны — их положение определялось личным могуществом и влиянием. Та же Сла или Мастер Оружия входили в число самых грозных из них.
— Я приму участие.
— Приятно слышать. Но может, подумаешь ещё немного? На этот раз нам противостоит Великое Зло. Ты вполне можешь сложить там голову.
Голос Святого Меча стал донельзя серьёзным — трудно было поверить, что секунду назад он казался пьяным.
— Неважно. Я всё равно не умру.
— Ха-ха-ха-ха! Какой дерзкий ответ! — На лице старика расцвела широкая улыбка. — Что ж, договорились. Приходи завтра к северным воротам до рассвета.
— Да, я понял… На рассвете?
— Операция начинается завтра. Поэтому выдвинуться нужно как можно раньше.
Дэмиен посмотрел на него со слегка ошарашенным видом.
— Вам не кажется, что это чересчур поспешно?
— Так уж устроен наш мир, разве нет? Ладно, увидимся позже.
С этими словами Святой Меча покинул комнату. Даже когда дверь за ним закрылась, Дэмиен ещё какое-то время растерянно смотрел ей вслед.
Дэмиен объяснил ситуацию обитателям особняка. Узнав, что ему придётся уехать уже завтра утром, все были немало потрясены. Поскольку деятельность Карательного Отряда оставалась строгой тайной, раскрывать всю правду было нельзя — пришлось приправить рассказ изрядной долей выдумки.
Затем Дэмиен поднялся к себе в комнату и достал принесённые из дворца доспех и Меч Императора.
Первым делом он осмотрел клинок. Около ста двадцати сантиметров в длину, с острым, сужающимся к концу лезвием. Поверхность украшала гравировка из редкого металла, а в гарду и рукоять были вправлены мелкие драгоценные камни. Это было скорее произведение искусства, чем боевой клинок — на деле его и не ковали для сражений.
Меч Императора служил символом монаршей власти. Изначально носить его полагалось лишь самому Императору, хотя изредка клинок доверяли тем, кто действовал от его имени.
— Зачем он отдал мне такую реликвию? В чём причина?
Если бы Дэмиен решил злоупотребить этим мечом, это могло бы ввергнуть Империю в страшную смуту. И всё же Император вручил ему символ власти без малейших колебаний.
— И почему он встал предо мной на колени? С чего вдруг расплакался?
Сколько бы Дэмиен ни ломал голову, ответа не находилось. Он почти не знал этого человека — за обе жизни видел его всего дважды.
«Впервые я увидел его, когда Доруго напала на дворец».
Победив в Войне Разрушения, Доруго ворвалась во дворец и захватила Императора в плен. Лишь тогда Дэмиен впервые взглянул на него. Но в тот миг он был целиком поглощён борьбой за собственное тело и местью, так что ему было совершенно не до правителя. А свершив месть, Дэмиен немедленно покончил с собой и вернулся в прошлое, поэтому почти не помнил об Императоре.
«Неужели он настолько благодарен за помощь на Турнире Гелиос? Но даже так — отдавать Меч Императора просто немыслимо».
Поразмыслив ещё немного и не найдя разгадки, Дэмиен решил отложить эти вопросы в сторону и заняться насущными делами.
Он призвал Эребос и поднёс его к Мечу Императора.
— Эребос, поглоти его.
С поверхности парадного клинка тотчас проступили чёрные капли — это отозвался сокрытый внутри осколок. Капли потянулись к Эребосу, прилипая к нему, точно к магниту. Чем больше он вбирал в себя, тем длиннее становилось лезвие, пока наконец не превзошло размером лезвие топора.
Дэмиен сделал пробный взмах в воздухе. Ощущение от удара стало куда лучше.
«Полагаю, теперь им вполне можно пользоваться как оружием».
Длина всё ещё оставляла желать лучшего, но в роли меча он уже годился. Превратив Эребос обратно в татуировку, Дэмиен вновь осмотрел Меч Императора.
— И впрямь ослаб.
Утратив таившийся внутри осколок, клинок потерял львиную долю своей мощи.
— Впрочем, с виду никто этого и не заметит.
Дэмиен убрал меч в подпространство. В будущем ему ещё может понадобиться авторитет Императора, так что пока стоило приберечь реликвию.
Следующей на очереди оказалась броня. Запечатанная Хемаэра представляла собой нагрудник, прикрывающий лишь туловище.
— Сначала нужно снять печать.
Дэмиен выскреб всю тёмную ману, что ещё оставалась внутри браслета. С тех пор как он применял её в последний раз, запас не пополнялся, поэтому энергии осталось совсем немного. К счастью, чтобы пробудить Хемаэру, многого не требовалось — достаточно было лишь слегка её подтолкнуть.
Дэмиен влил тёмную ману в доспех. Поначалу ничего не происходило, но спустя мгновение Хемаэра окрасилась в багровый цвет.
[А… а…] — донёсся из брони хриплый глас. — [Душу… отдай…]
В отличие от прочих демонических мечей и доспехов, Хемаэра не умела говорить связно. Причина крылась в её прошлом. Демон, сотворивший эту броню, принадлежал к классу Герцогов — выше них в Преисподней стояли лишь Короли. Однако сразу после завершения работы этого Герцога убили. В последний миг перед смертью он влил всю свою силу и душу в созданный доспех. Иными словами, Хемаэра и была тем самым Герцогом демонов.
[Ты… душу… отдай…]
Беда заключалась в том, что в момент гибели его душа получила тяжелейшие увечья, и рассудок доспеха деградировал до звериного уровня.
Именно здесь и скрывалась главная проблема. Подобно демоническим мечам, демоническая броня создавалась обитателями Преисподней как воплощение их воли для расширения влияния на континенте. Потому обычные проклятые артефакты не губили своих носителей сразу, стараясь поддерживать в них жизнь как можно дольше. Но у Хемаэры попросту не хватало ума для такого расчёта.
Чтобы стать её хозяином, требовалось принести в жертву часть души, однако лишённая разума Хемаэра не знала меры. В отличие от других доспехов, она не щадила владельцев и выпивала их души без остатка. Вот почему даже Доруго, завладев ею, не могла толком ею воспользоваться — всякий, кто надевал броню, погибал на месте.
— Значит, сперва придётся тебя усмирить.
Способ подчинить Хемаэру был предельно прост. Дэмиен окутал комнату плотным покровом маны, чтобы заглушить предстоящий шум.
— Хемаэра, отныне твоим хозяином буду я.
[Душу… отдай…]
Дэмиен занёс кулак. Собрав в нём всю ману, он со всей силы обрушил удар на нагрудник. С глухим грохотом Хемаэра вмялась внутрь; заранее распылённая мана поглотила весь звук.
[… Угх.]
Не выдержав мощи удара, броня глухо простонала от боли. Дэмиен снова сжал кулак:
— Отныне я твой хозяин.
[Ах… больно…]
Последовал второй удар — и металл смялся ещё сильнее.
— Я твой хозяин.
[Е-есть… душа… при мне…]
Дэмиен замахнулся вновь, и на сей раз одним ударом не ограничился. Он молотил доспех до тех пор, пока Хемаэра не превратилась в бесформенную груду металлолома.
[Г-господин! Господин!]
В конце концов Хемаэра сдалась. Даже её косноязычие как рукой сняло.
[Господин! Я признаю! Господин!]
В тот миг, когда она признала нового владельца, её облик изменился: броня сжалась, превратившись в изящное ожерелье, и упала на пол. Дэмиен поднял его, надел на шею и удовлетворённо хмыкнул:
— Как и ожидалось, когда что люди, что демоны не понимают по-хорошему, их нужно просто хорошенько поколотить.
Император стоял у окна, вглядываясь в ночное небо. Лучшего способа успокоить встревоженный разум не существовало.
«Что же, ради всех богов, заставило меня так поступить?»
Причиной его смятения был не кто иной, как Дэмиен Хаксен. Сегодня Император опустился на колени перед рыцарем из другого королевства и даже пролил слёзы. И сам не понимал почему.
В отличие от того раза в Колизее, стоило им оказаться лицом к лицу, как в груди хлынул неудержимый поток чувств. Не в силах совладать с этим наваждением, он упал на колени, а слёзы полились сами собой. Когда же Дэмиен отступил, Император и сам ужаснулся собственному поступку.
Впрочем, потрясён был не только он. Дворцовые лекари, маги и жрецы тут же обступили правителя, принявшись тщательно его осматривать — все опасались, не наложил ли Дэмиен на монарха какие-нибудь чары разума. Но вердикт был единогласным: ничего подобного не обнаружилось. Оттого смятение Императора лишь возросло.
— Ваше Величество, вы в порядке? — с тревогой спросил рыцарь стражи.
Император медленно кивнул.
— Ещё не поздно. Быть может, послать людей, чтобы вернуть меч?
— Нет, не стоит.
— Но, Ваше Величество, этот клинок — символ вашей власти. Если Дэмиен злоупотребит им…
Ценность меча была поистине неизмерима. Даже убей Дэмиен высокородного аристократа этим клинком, его не посмели бы наказать — вот сколь велика была власть этой реликвии.
— Ничего страшного. Пусть остаётся у него.
Хоть он и понимал всё это, забирать меч обратно Император не желал. Дело было в том, что ему оказалось совершенно всё равно. Наплевать, станет ли Дэмиен злоупотреблять этой силой. Напротив, Императору хотелось одарить его ещё щедрее. Хотелось отдать всё что угодно — вынести из императорской сокровищницы самые драгоценные сокровища и сложить у его ног целой горой. Больше того — в душе шевелилось безумное желание отдать ему саму Империю.
«Я схожу с ума. Определённо схожу с ума».
Испытывать нечто подобное к рыцарю, которого прежде ни разу в жизни не встречал… Должно быть, это приближается старческое безумие.
«Тем более нужно прояснить голову».
Тот, кто стоит во главе Империи, не имеет права поддаваться подобным необъяснимым порывам.
— Ваше Величество, по улицам сейчас ползут дурные слухи.
— Слухи?
— Говорят, будто Дэмиен Хаксен может быть… незаконнорождённым сыном Вашего Величества…
При этих словах Император звонко рассмеялся. Уж сколько нелепостей он слышал, но бастард? Он мог поклясться небесами, что у него никогда не было внебрачных детей — всю жизнь он любил лишь одну императрицу.
— … Постой-ка.
Слух о незаконном сыне звучал абсурдно. Но… оставалась вероятность, что их всё же связывала кровь. Могло ли случиться так, что кровь кого-то из прежних императоров или побочной ветви императорского рода передалась Дэмиену Хаксену? Если так… если это действительно правда…
— Наведите справки.
Глаза рыцаря охраны расширились от потрясения:
— Н-неужели… Н-не может быть… Так он и впрямь ваш незаконнорождённый сын?…
— О чём ты вообще болтаешь? — Император прищурился и отчеканил: — Я велю выяснить, течёт ли в роду графа Хаксена императорская кровь.
— А, слушаюсь!
Император вновь поднял взгляд к ночному небу. А что, если в жилах Дэмиена действительно течёт кровь его рода? Что тогда?
— … Быть может, мне стоит его усыновить.
Собственный невольный шёпот заставил его самого вздрогнуть.