Той ночью в лагере семьи Сильва повисла тяжёлая, гнетущая тишина.

Солдаты и рыцари стояли не шелохнувшись, боясь даже громко вздохнуть, и косились на отца с сыном. Это безмолвие резко контрастировало с весёлым гомоном, доносившимся неподалёку из лагеря Королевства Эппл.

— …

Хавьер и Джошуа Сильва сидели друг напротив друга у потрескивающего костра и уже долгое время молча глядели на языки пламени.

— Мы проиграли, — наконец нарушил тишину Хавьер. Голос его звучал глухо и мрачно. — Это было просто немыслимо. Он настолько силён, что с трудом верится, будто вы оба находитесь на одном Высоком ранге.

Джошуа молча кивнул. Хавьер продолжил:

— Чем больше думаю об этом, тем труднее поверить. Когда он взял ту ветку, я решил, что он просто спятил… но он и вправду одолел тебя ею.

Снова повисла долгая пауза. Охранявшие лагерь рыцари напряжённо следили за своим господином, опасаясь, что тот вот-вот сорвётся на сына.

Но вдруг на губах Хавьера расплылась широкая усмешка:

— Похоже, ты наконец нашёл талант, который идеально тебе подойдёт.

— Выходит, вы тоже так считаете, отец, — кивнул Джошуа, разделяя его мысли. — Прежде я думал, что слухи о нём сильно преувеличены… но, скрестив с ним клинки, понял: всё это правда. Не зря мы проделали такой путь ради встречи с ним.

— Именно. Вот только я никак не могу взять в толк, как он уложил тебя простой веткой. Да ещё и умудрился отражать ею ауру. Не понимаю, как такое вообще возможно.

— Отец, но вы-то наверняка тоже так умеете?

При этом вопросе лицо Хавьера чуть потемнело.

— Строго говоря, дело не в том, что не умею, просто мне это не подходит. Разве я не объяснял тебе раньше? У каждого Мастера своё направление, в котором он силён.

— Да, я помню.

— Дэмиен способен на подобное благодаря невероятному таланту к фехтованию. Повторюсь: я тоже мог бы так, просто это не мой стиль.

Джошуа понимающе кивнул:

— Кстати, припоминаю, я слышал, что Верховный Меч Империи владеет схожей манерой фехтования.

— Значит, вы хотите сказать, что талант Дэмиена… сравним с талантом Верховного Меча Империи? — глаза Джошуа зажглись предвкушением.

Верховный Меч Империи был одним из величайших Мастеров Меча, живым символом Империи, стоявшим на самой вершине человечества.

— А возможно, и превосходит его. Разве та наглая дрянь не обмолвилась, что он поднялся до Высокого ранга меньше чем за год? Даже Верховному Мечу Империи подобное было не под силу.

Лицо Джошуа перекосилось при воспоминании о Веронике — эта дерзкая девка даже не удосужилась обратить на него внимания, хотя он проявлял к ней вполне явный интерес.

— Как и положено, сокровища должны принадлежать тем, кто их достоин. Сколько ни размышляй, такой дар слишком велик для какого-то Дэмиена Хаксена.

— Выходит… вы решили его забрать?

Хавьер кивнул в ответ на вопрос сына.

— Чуть дальше впереди лежит горный хребет Гормарк. Это короткий путь к Империи, но места там настолько гибельные, что мало кто решается туда соваться.

— Идеальное место, чтобы покончить с надоедливой помехой.

— Да. Я разберусь с этими ублюдками прямо там. Я подавлю Дэмиена, а ты…

— Можете не продолжать, я всё понял, — сказал Джошуа, укладывая меч на колени. — Нужно пронзить его сердце этим демоническим мечом.

Снаружи оружие, которым Джошуа сражался на дуэли, казалось просто дорогим, богато украшенным клинком. Но на самом деле оно хранило страшную тайну — это был демонический меч. Тот, кто убивал им человека, поглощал его душу и мог пользоваться всеми способностями и даже талантами убитого, как своими собственными.

— Я бесконечно благодарен вам, отец. С тех пор как вы вручили мне этот меч, вся моя жизнь переменилась к лучшему.

Джошуа с нежностью погладил взглядом ножны. В прежние годы он был напрочь лишён каких-либо способностей к фехтованию — дошло до того, что при дворе начали шептаться, уж не нагуляла ли его мать на стороне. В те тяжёлые дни унижений Хавьер Сильва и раздобыл этот демонический меч, передав его сыну.

С тех пор Джошуа принялся тайно убивать прославленных рыцарей, одного за другим вбирая в себя их души и таланты. И вскоре насмешливое прозвище бездаря сменилось славой истинного гения.

— Какая удача, что нам подвернулась подходящая душа как раз вовремя, пока поглощённые мечом ещё не истощились окончательно.

Это был секрет, известный лишь тем, кто сам пользовался демоническим мечом: заточённые в клинке души со временем слабели и в конце концов рассеивались. А вместе с исчезновением души пропадал и её талант, поэтому требовалось вовремя подыскивать замену.

— Твоя жизнь переменилась? Что за чушь ты несёшь? — лицо Хавьера внезапно посуровело. — Ты сын Хавьера Сильвы. Ты — избранный.

Некогда самого Хавьера никто не ставил ни в грош. Незаконнорождённый отпрыск захудалой ветви рода, он терпел пренебрежение отца и насмешки сводных братьев. Но у Хавьера Сильвы был дар — дар, превосходящий обычную гениальность. Когда он достиг ступени Мастера, о нём заговорили все: и отец, и братья, и даже сам король. В тот миг Хавьер понял: он избран самим небом.

Вот почему, столкнувшись с бездарностью собственного сына, он отказался мириться с реальностью. Не мог отпрыск избранного оказаться настолько ничтожным! Значит, виноват был сам несправедливый мир.

— Ты лишь вернул то, что принадлежало тебе по праву. Так что впредь не смей говорить подобных глупостей.

— … Я понял, отец.

Джошуа серьёзно кивнул, и только тогда на лице Хавьера вновь появилась довольная улыбка.

— Эгг, ты слышишь меня?

— Да, господин, слушаю вас, — немедленно отозвался стоявший неподалёку рыцарь.

Его щёки были изрезаны глубокими шрамами, а нахмуренные брови придавали взгляду тяжёлую суровость. Даже издали было ясно, что это непростой воин — от него так и веяло властной силой.

— Прикажи рыцарям как следует отдохнуть. Возможно, вскоре нам предстоит столкнуться с великанами.

— Будет исполнено, — почтительно склонил голову рыцарь.

— Если тебе удастся поглотить талант Дэмиена Хаксена, даже победа на Турнире Гелиос станет для тебя лёгкой прогулкой.

Глаза Джошуа вспыхнули:

— Слава победителя… От одной мысли об этом у меня захватывает дух!

— Не горячись раньше времени. Это лишь то, что причитается тебе по праву.

— И позвольте мне заодно прикончить ту суку. Я бы с огромным удовольствием вырвал ей её поганый язык собственными руками.

— Если таково твоё желание — так тому и быть.

Отец и сын разразились громким довольным смехом, увлечённые беседой. Погрузившись в свои планы, Хавьер Сильва ничего не заметил — он даже не подозревал, что за ближайшей повозкой кто-то прячется и ловит каждое их слово.

«Так вот, значит, что они задумали», — едва слышно прошептал Дэмиен Хаксен.

Глубокой ночью Дэмиен тайком пробрался в лагерь семьи Сильва, чтобы выяснить истинные намерения отца и сына.

Лагерь был полон рыцарей, а посреди него сидел сам Мастер Хавьер Сильва, однако для Дэмиена это не составило никакой преграды. В прошлой жизни, когда он был Рыцарем Смерти, на него постоянно устраивали покушения — убийц подсылала не только Империя, но и Святая Церковь.

Среди тех, кто охотился за его головой, встречались и убийцы уровня Мастера. Особенно среди них выделялся человек, известный под именем Фантом.

Даже прочие Мастера-ассасины не годились ему в подмётки, а Империя внесла его в список особо опасных преступников. Дэмиен так и не узнал, зачем Фантом за ним охотился, но тот полностью оправдал свою славу: сумел просочиться сквозь весь легион Доруго и подобраться к нему вплотную. И лишь за мгновение до того, как клинок раздробил бы его ядро, обострённые чувства Рыцаря Смерти пробудили Дэмиена, и тот оборвал жизнь убийцы.

Фантом достиг уровня Мастера, овладев стилем «Призрачной Тени». Эта техника позволяла управлять собственным телом подобно бесплотному духу — скрывать присутствие и проскальзывать сквозь самые узкие щели.

Дэмиен пока не вернул себе ступень Мастера, а потому не мог полностью превращаться в призрака, как Фантом. Но и того, что он умел сейчас, с избытком хватило, чтобы обмануть чутьё Хавьера Сильвы.

«Значит, он собрался убить меня демоническим мечом и похитить мой талант».

Украсть нечто столь неосязаемое, как талант? Звучало бы как бред, если бы Дэмиен не знал правды. На такое действительно были способны демонические мечи, выкованные демонами в ранге маркиза. Более того, ему уже доводилось слышать о существовании подобного клинка.

«Я слышал, это был один из любимейших мечей Мастера Оружия. Как же он оказался в руках Хавьера?»

Великое Зло «Пандемониума». Человек, способный подчинить себе абсолютно любое оружие в мире. Мастер Оружия мог управлять даже демоническими мечами — проклятый клинок, обычно доводящий хозяина до погибели, в его руках становился покорным ягнёнком.

«Он получил меч напрямую от него? Если так, значит, Хавьер связался с тёмными магами уже тогда».

Как Дэмиен и подозревал, Хавьер Сильва определённо вступил в сговор с тёмными магами.

«Вот же ублюдок! Он предал Восточный Альянс ради такого меча?!»

Дэмиен силой подавил вспыхнувшую ярость. Стоило дать волю чувствам, как «Призрачная Тень» дала бы сбой, и Хавьер тут же обнаружил бы его.

«И он собирается прикончить меня в горах Гормарк».

Какой бы силой ни обладал Мастер, он не мог средь бела дня безнаказанно убить аристократа чужого королевства. В противном случае ему грозила бы расправа со стороны Империи, выступавшей беспристрастным судьёй.

«С остальными рыцарями справятся Майкл и Вероника».

В свите Сильвы хватало с виду крепких воинов, но все они не поднимались выше Среднего ранга. Эти двое вполне должны были с ними сладить — в конце концов, их обоих Дэмиен без колебаний признавал гениями.

«Вся загвоздка в Хавьере».

Выходить на бой против Мастера всё ещё было рискованно. Но оставить безнаказанным человека, по вине которого в прошлой жизни косвенно погибла его семья, Дэмиен не мог.

«А главное — этот ублюдок сам на меня нацелился».

Дэмиен отчётливо помнил тот голодный, хищный взгляд, которым проводил его Хавьер Сильва после дуэли. Тогда он не сразу понял, что именно крылось в этих глазах, но теперь всё встало на свои места. Для Хавьера Дэмиен был не более чем сундуком, доверху набитым сокровищами. И тот не остановится ни перед чем, лишь бы устранить его и разграбить чужой дар.

«Впрочем, не сказать, что у меня совсем нет шансов».

Дэмиен коснулся запястья. Слабо светившиеся, отпечатанные на его коже силы Чревоугодия и Гнева откликнулись глухой пульсацией мощи.

«Ты предал человечество… А значит, я исполню свой обет и предам тебя смерти».

В ночной темноте глаза Дэмиена блеснули холодным огнём.