Дэмиен разжал пальцы и выпустил рукоять меча.

Длинный клинок из орихалка в тот же миг рассыпался в прах и развеялся по ветру.

Дэмиен запрокинул голову и уставился в пустое небо. Поперек самой ткани пространства тянулась глубокая трещина — след от сокрушительного удара, который он только что нанёс.

Кха!

Изо рта внезапно хлынула кровь.

Всего один взмах мечом — а выносливость и тёмная мана иссякли до дна. Хуже того, тело изнутри разрывали тяжелейшие повреждения.

— Похоже, эта оболочка для такого ещё слишком слаба.

То, что он только что продемонстрировал, не было обычным мощным приёмом. Это был слабый отголосок сферы, которой он достиг в бытность Рыцарем Смерти.

«Божественная Сфера».

Абсолютный предел, рождённый слиянием всех боевых искусств и просветлений, которые Дэмиен успел поглотить за прошлую жизнь. Находясь в Божественной Сфере, можно было воплотить любую технику и рассечь что угодно. Именно её силой он только что разрубил само пространство и грань между измерениями.

Кха! Кха!

Дэмиен закашлялся, снова выплёвывая сгустки крови.

Божественная Сфера была вершиной мастерства, но таила в себе серьёзный изъян: она создавалась под тело Рыцаря Смерти.

В прошлой жизни Доруго вложил в обращение Дэмиена все сокровища, накопленные за тысячелетия, и все свои запретные знания. В результате физическая мощь нежити не уступала драконьей. Сфера, выстроенная на столь чудовищном фундаменте, неизбежно наносила страшный урон обычной человеческой плоти.

— Нужно как можно скорее достичь ступени Мастера.

Именно поэтому Дэмиен стремился отбросить всё, что обрёл как Рыцарь Смерти, и выстроить фундамент заново. Он хотел шагнуть на уровень Мастера в живом человеческом теле — не с помощью тёмной магии, а собственным путём. Такова была его главная цель.

— Тяжело же придётся…

Пока Дэмиен, переводя дух, бормотал себе под нос, разлом в пространстве начал затягиваться, медленно смыкаясь с обоих краёв.

— Хм?

В этот миг из щели повалил багровый дым. Одного взгляда хватило, чтобы Дэмиен понял, что это такое.

— Демоническая сила, надо полагать?

Когда демон погибает, заключённая в нём энергия вырывается наружу. Эта субстанция сильно отличалась от обычной тёмной маны — по сути, она была самой первоосновой, квинтэссенцией демонического бытия. Для тёмных магов и отродий Преисподней она была сродни драгоценному эликсиру: поглотив её, можно было обрести небывалое могущество.

Но в глазах Дэмиена это была лишь докучливая дрянь, от которой требовалось избавиться.

«Если впитаю это, стану на шаг ближе к превращению в демона».

Демоническая сила обладала коварным свойством: она постепенно оскверняла любое живое существо, обращая его в демона. Тёмный маг с радостью принял бы такой исход, но только не Дэмиен.

— Надо просто её рассеять.

Едва он потянулся к тёмной магии, чтобы уничтожить багровый дым, как его ладонь внезапно вспыхнула ярким светом и в одно мгновение поглотила всю энергию без остатка. Дэмиен изумлённо уставился на руку.

На коже светились два символа.

Увидев их, он невольно выдохнул от неожиданности:

— Пробудилась ещё одна Власть?

В прошлой жизни Доруго вживил в него Семь Властей, и по неведомой причине они сохранились в душе Дэмиена даже после возвращения во времени. До сих пор ему была доступна лишь Власть Чревоугодия. Но теперь пробудилась вторая — Власть Гнева.

Власть Чревоугодия позволяла расщеплять и поглощать любую силу: ману, тёмную ману, проклятия и божественные чудеса.

Власть Гнева действовала иначе — она многократно усиливала что угодно. Физическую силу, скорость, мощь клинка и маны, даже испытываемую боль. Однако полезнее всего она была для усиления тёмной маны и заклинаний.

В прошлой жизни Дэмиен с помощью Власти Гнева превращал горстку тёмной маны в каскад запредельных заклинаний выше десятого круга.

«Пробудить Власть через силу демона… Так вот как Доруго сделал это в прошлой жизни?»

Наверняка знать он не мог: тогда, в прошлой жизни, все семь Властей открылись ему сразу после обращения.

— Что ж, не самый плохой исход.

Память Дэмиена хранила несметное множество заклинаний тёмной магии — от простейших чар первого круга до тринадцатого, которого не достигал никто, кроме самого Доруго. Вот только пользоваться этим арсеналом он не мог: мешали суровые условия активации. То не хватало запаса тёмной маны, то требовались сотни человеческих душ или кровавые жертвы.

Чтобы выполнить такие условия, пришлось бы опуститься до тех же мерзостей, что творят обычные тёмные маги. Поэтому Дэмиен и запечатал в памяти все высшие заклинания. Но теперь, благодаря Власти Гнева, он сможет хотя бы частично обойти эти ограничения.

В груди шевельнулось странное чувство — не то радость, не то глухая пустота.

— Пора возвращаться. Дома наверняка с ума сходят.

Поднявшись на ноги, Дэмиен направился обратно к городу.

— Угх… кх…

Услышав сдавленный стон, он обернулся и увидел Перпетуо.

Святая сила славилась тем, что прекрасно защищала владельца и исцеляла раны — только благодаря ей паладин и пережил удар демона.

— Кх-х…

Однако ранения оказались чересчур тяжёлыми. По лбу Перпетуо струилась кровь; брось его здесь, и он наверняка испустил бы дух.

— Досадный зануда, конечно, но… не оставлять же его умирать.

Если вспомнить, каких высот Перпетуо достиг в прошлой жизни, сохранить ему жизнь сейчас было куда выгоднее. Пусть продолжает охотиться на тёмных магов.

Дэмиен обнажил Рассвет. Едва пальцы коснулись рукояти, святой меч отозвался радостным звоном.

Дзи-и-инь.

— Перестань издавать этот жутковатый звук, ладно?

Дзи-и-инь! — возмущённо звякнул клинок.

Дэмиен мысленно прищёлкнул языком. Меч обладал невероятной мощью, но его норов был настоящей головной болью.

— Исцели этого типа.

Дзи-и-инь!

— Знаю, ты терпеть не можешь чужих прикосновений, но что поделаешь? Нельзя дать ему умереть.

Дэмиен силой вложил рукоять Рассвета в ладонь Перпетуо.

Дзи-и-и-инь…

Клинок мелко задрожал от негодования, но всё же повиновался. Поток чистейшей святой силы хлынул в тело паладина.

Раны затянулись на глазах, к бледному лицу мгновенно вернулся здоровый румянец. Исцеление было поистине поразительным — настолько, что вскоре возникла новая проблема: Перпетуо пришёл в себя.

— Ч-что?… Я жив?… Как это вообще…

Бац!

Дэмиен без раздумий врезал ему кулаком в челюсть. Голова Перпетуо неестественно дёрнулась набок, и он снова провалился в беспамятство.

Дзи-и-инь?

— Нельзя, чтобы он тебя увидел.

Перпетуо знал его под личиной Виктора Дровосека, и святой меч ни при каких обстоятельствах не должен был попасться паладину на глаза.

— Вот так в самый раз.

Убрав Рассвет в ножны, Дэмиен зашагал к городу.

Сам город в эти минуты был охвачен животным ужасом.

Едва жители и гости залюбовались праздником Звёздных Фей, за стенами вдруг вспыхнуло зарево. Поначалу люди лишь растерялись, но когда землю сотрясла череда оглушительных взрывов, до всех дошёл истинный смысл происходящего.

— Н-нападение!

— Эй, стража! Где стража?!

На фоне обезумевшей толпы рыцари, оказавшиеся в городе, сохраняли удивительное спокойствие.

— Кто-то посмел атаковать крепость? Что за безумцы?

— Совсем берега потеряли. Покажем им, с кем они связались!

Среди съехавшихся на праздник воинов было немало прославленных бойцов из чужих краёв, включая и рыцарей Высокого ранга. Поэтому страха они не ведали — напротив, в жилах закипал боевой азарт.

Но не успели они вырваться за ворота, как снаружи прогремел новый взрыв.

Земля заходила ходуном, здания содрогнулись до самого фундамента, а грохот едва не разорвал барабанные перепонки. Удары следовали один за другим, и по спинам бравых рыцарей пополз ледяной пот.

— К-как можно творить столь чудовищную магию без малейшей передышки?…

— Что за твари там сражаются?!

Но самый страшный шок ждал их впереди.

Вдали поднялся исполин, целиком сотканный из пламени. Когда великан сжал в ладонях огонь, ночной мир вспыхнул, точно в ясный полдень. Но в следующее мгновение из тьмы выпрыгнул чёрный волк и одним махом проглотил и огненного гиганта, и его шар пламени. Небо вновь накрыла кромешная темень.

Увидев это, рыцари осознали леденящую душу истину:

— … Монстры.

К такой битве им было даже близко не подступиться.

— О-откуда взялись эти чудовища…

— Мы все погибнем… Нам конец…

— Проклятье… Зря мы сюда приехали!

Вслед за горожанами и путешественниками смертельный ужас сковал и закалённых в боях рыцарей.

— Не может быть…

Семья Хаксен не стала исключением. Все, затаив дыхание, смотрели в сторону далёкого сражения.

— Дорогой… — графиня неосознанно вцепилась в руку мужа. Граф крепко сжал её ладонь в ответ.

— Не поддавайтесь панике, — произнёс граф Хаксен, обводя взглядом близких. — Чем страшнее беда, тем холоднее должен быть рассудок.

Луиза с Балладом и Абель с Оливией решительно кивнули. Но тут граф вдруг осёкся:

— … А где Дэмиен?

Родные завертели головами, и в тот же миг их лица побледнели.

Дэмиена нигде не было.

— Сынок, куда же ты запропастился?!

— Брат, отзовись!

Они звали его, обыскали гостиницу сверху донизу, но всё напрасно — юноша словно сквозь землю провалился.

Семья снова собралась на крыше с мрачными лицами.

— Никто не видел Дэмиена? — спросил граф у гостиничной прислуги, но все лишь отрицательно покачали головами.

— Я… я видел… — робко поднял руку Виктор.

— Виктор! Куда он пошёл?!

— Да… Он чуть раньше забрал у меня маску и вышел.

— Куда именно? Нужно немедленно его вернуть!

— Вот этого я не знаю…

Граф нахмурился:

— Что значит «не знаю»?!

— Правда не знаю, господин! Я только видел, как он ушёл…

Услышав это, граф Хаксен почувствовал, как подкашиваются ноги, и осел на каменный пол.

— Дорогой!

— Отец!

Родные бросились поднимать его. Превозмогая слабость, граф всё-таки встал.

— Дэ-Дэмиен… Нужно найти Дэмиена! Куда он пошёл в такой час…

И вдруг дурное предчувствие обожгло его разум. Он уставился туда, откуда доносились взрывы, и пробормотал:

— Нет, этого не может быть… Но… когда это он сидел смирно?…

И в этот миг вдалеке взметнулся столб огня. Пламя стремительно обрело очертания исполинского демона. Чудовище было столь огромным, что его голова, казалось, упиралась в звёзды — такой великан мог бы одним шагом растоптать целый замок.

При виде этого ужасающего зрелища у семьи перехватило дыхание.

— Неужели… миру пришёл конец?… — прошептал граф.

Сверкнула чёрная вспышка. В тот же миг огненный демон распался надвое и исчез. На месте схватки осталась лишь зияющая в пустоте чёрная рана, точно уродливый шрам на теле мира.

Домочадцы застыли, не в силах вымолвить ни слова. Лишь когда разлом медленно затянулся и ночное небо вновь обрело привычный вид, к ним вернулся дар речи.

— Не время столбом стоять! Мы должны найти Дэмиена! — выкрикнула графиня, приводя всех в чувство.

— Я осмотрю центральную площадь!

— А я побегу в северный квартал!

— Куда это вы все собрались посреди ночи?

Услышав знакомый голос, родные резко обернулись. В дверях, ведущих на крышу, спокойно стоял Дэмиен.

— Дэмиен!

— Старший брат!

Все бросились к нему разом, не сговариваясь.

— Дэмиен! Ах ты негодник! — граф Хаксен сгрёб сына в объятия, а за ним навалились и остальные.

Дэмиен поморщился:

— Воздуха… не хватает.

Но родные и не думали его отпускать, лишь молча прижимали к себе ещё крепче.

— Где тебя черти носили?! — рявкнул отец, не разжимая рук.

Дэмиен поднял вверх бумажный свёрток:

— Услышал, что на этом празднике обязательно нужно попробовать местное лакомство, вот и сходил купить.

На крыше повисла тишина.

— … Ты ушёл среди ночи за угощением?

— Ну да. А потом вдруг поднялся переполох, и меня затянуло в бегущую толпу, — Дэмиен с виноватым видом потёр лоб тыльной стороной ладони. — Еле выбрался.

Члены семьи переглянулись.

— Ты ведь… не выходил за пределы города? — с подозрением уточнил граф Хаксен.

Дэмиен искренне возмутился:

— Отец, вы сами видели, что там творилось? Куда уж мне соваться в такое пекло!

— П-правда? Точно? Честное слово?

— Разумеется, — не моргнув глазом ответил Дэмиен.

Когда Перпетуо наконец очнулся, вокруг уже суетились подоспевшие рыцари.

— … Я жив? — пробормотал он, тупо глядя перед собой.

Удар демона был чудовищно быстрым и сокрушительным. Паладин успел ощутить ледяное дыхание смерти. И тем не менее он был жив, а все раны затянулись без следа. В голове это попросту не укладывалось.

— Сэр Перпетуо, что здесь произошло? Кто с вами такое сотворил?

С трудом собрав разбегающиеся мысли, Перпетуо восстановил в памяти недавние события. Выслушав его сбивчивый рассказ, один из паладинов недоверчиво переспросил:

— Демон… сокрушил вас одним ударом?

— Именно так.

— По словам горожан, демон превратился в огненного исполина, но кто-то разрубил его пополам и уничтожил. Кто же способен одолеть столь могущественную тварь?

Святая Церковь была прекрасно осведомлена о демонах. Более того — в её архивах хранились подробнейшие перечни и сведения об их силе. Поэтому паладины чётко представляли, на что способны порождения Преисподней.

Мелкие демоны вроде баронов и виконтов не могли тягаться с Мастером. Но чтобы одним ударом вывести из строя такого прославленного воина, как Перпетуо, чьё имя признавали и Церковь, и Империя, требовался по меньшей мере демон графского ранга.

А граф Преисподней — это живое бедствие. Пусть до маркизов и герцогов ему далеко, он вполне способен в одиночку сражаться против одного, а то и двух Мастеров.

— Этого… я не знаю, — с виноватым видом признался Перпетуо. Он потерял сознание раньше, чем всё закончилось. — Но одного человека я там точно узнал.

— Кого же?

— Виктора.

Брови паладина удивлённо поползли вверх:

— Не может быть… того самого Виктора?!

— Да. Тёмного мага, который бесследно исчез из Королевства Мандарин после расправы над самыми грязными и чудовищными отродьями тьмы.

— Но как тёмный маг мог убить демона?…

— В донесениях допустили ошибку. Виктор, с которым я сражался, — Тёмный рыцарь.

Глаза паладина распахнулись от потрясения:

— Неизвестный тёмный маг, да ещё и Тёмный рыцарь уровня Мастера, способный сразить демона графского ранга… Дело принимает куда более серьёзный оборот, чем мы думали.

— Верно. Мы обязаны во что бы то ни стало выяснить, кто он.

Паладин решительно кивнул:

— Я немедленно свяжусь с Церковью, и сюда направят следственную группу.

— Прошлые поиски не дали никаких результатов. Мы не нашли ни единой зацепки.

— То было раньше. На сей раз всё иначе. Он оставил столько следов, что теперь-то от нас точно не уйдёт, — глаза рыцаря хищно блеснули. — На этот раз мы раскроем истинное лицо Виктора Дровосека.