Назад Том 1 · Глава 125

От вопроса Дэмиена глаза Четы Вешателей расширились от ужаса.

— Ты… откуда ты знаешь Его имя?…

— О его существовании знаем только мы, посвящённые…

Дэмиен без колебаний вдавил их головы ногой в землю. Раздался глухой звук, словно опустилась тяжёлая кувалда.

Едва их головы впечатались в грунт, он поддел их носком сапога. Вмятые в землю головы тут же выскочили обратно.

— Вопросы здесь задаю только я. Не смейте переспрашивать. Выкладывайте всё, что знаете о Доруго.

— Я… я ничего не знаю…

Дэмиен снова занёс ногу. Лица Четы побледнели.

— Спрашивать бесполезно! Мы ни за что не заговорим!

— Верно! Мы никогда Его не предадим!

Чудовище заскрежетало зубами и выкрикнуло эти слова. Дэмиен лишь цокнул языком, глядя на такую упёртость.

— Понятно, значит, пойдём другим путём.

Не зря Доруго держал Чету Вешателей при себе для особых поручений. Их вера и благоговение перед архиличем достигли степени слепого фанатизма. Каким бы пыткам их ни подвергали, они ни за что не раскрыли бы рта.

— Какие же вы всё-таки жалкие. Преданы Доруго до мозга костей, но даже не понимаете, что вам попросту промыли мозги.

Чета Вешателей не по своей воле согласилась на эксперименты Доруго. Архилич просто похитил четырёх человек и превратил их в подопытных. Даже ту слепую преданность, которую они испытывали к Доруго, он насильно вживил в их сознание.

— Тебе не поколебать нас своим лживым языком!

— Просто убей нас и прекрати нести этот бред!

И всё же Чета Вешателей отчаянно пыталась выгородить Доруго, даже не подозревая о правде. Впрочем, Дэмиен не испытывал к ним ни капли жалости. Ещё до того как стать подопытными, оба близнеца достигли внушительных высот как тёмный рыцарь и тёмный маг. Нетрудно было догадаться, сколько невинных людей они загубили ради такой силы.

— Ладно, воля ваша. Я всё равно собирался допросить ваши души.

— Н-наши души?…

— Н-не неси чушь! Откуда тебе владеть настолько сложной тёмной магией…

Дэмиен схватил Чету за шею и поднял над землёй. Он и не думал даровать им лёгкую смерть — он хотел заставить их корчиться в невыносимых муках до самого последнего мгновения.

В последнее время Дэмиен непрерывно изучал технику Тончайшей Запретной Иглы. В результате он разработал метод пытки, использующий управление кровеносными сосудами для причинения нестерпимой боли, а также смертоносный приём, разрывающий тело изнутри. Более того, он пошёл ещё дальше и попытался объединить Тончайшую Запретную Иглу с Высшей Техникой Поглощения.

Высшая Техника Поглощения позволяла с удивительной эффективностью впитывать ману — причём не только природную, но и ману живых существ. Однако вытянуть силу из животного, не говоря уже о растении, было задачей крайне непростой. И именно Тончайшая Запретная Игла помогла решить эту проблему.

С помощью Тончайшей Запретной Иглы он насильно захватывал и расширял кровеносные сосуды жертвы, после чего пускал в ход Высшую Технику Поглощения, выкачивая ману против её воли. Метод пока был грубым, и эффективность оставляла желать лучшего, а боль, которую испытывала жертва, вообще не поддавалась описанию. Впереди было ещё много работы над совершенствованием приёма. Впрочем, сейчас всё это не имело значения.

— Я создавал это не для того, чтобы тратить на такой мусор, как вы, но… раз уж дошло до дела, позвольте угостить вас новинкой.

Дэмиен направил свою ману в тело Четы Вешателей. Влитая энергия тотчас захватила контроль над их кровеносными сосудами.

— Кх… кхы-ы-ык!

— А-а-а-аргх!

Изначально всю боль Четы Вешателей принимал на себя только один из близнецов. Но боль от Тончайшей Запретной Иглы действовала иначе — теперь нестерпимую агонию приходилось делить обоим.

— Ч-что ты задумал?!

— М-милый! Мне так больно! Милый!

Муж попытался пошевелиться и дать отпор, но Дэмиен уже полностью сковал их тело. Все их мышцы парализовало, а сосуды оказались захвачены и предельно расширены. В этот миг Дэмиен активировал Высшую Технику Поглощения.

Техника породила чудовищную силу всасывания. Тёмная мана, накопленная в теле Четы, хлынула наружу против их воли.

— О-остановись!

— П-прекрати!

Из их глоток вырвались леденящие душу вопли. Они забились в диких судорогах, закатив глаза. В какой-то момент поток тёмной маны иссяк. Когда острая боль отступила, Чета Вешателей судорожно заглотала воздух.

— … А?

— … Что?

Но Дэмиен и не подумал останавливаться. Напротив, он усилил напор ещё сильнее. Вместо тёмной маны внутрь хлынула сама жизненная сила. Новая, куда более чудовищная волна агонии накрыла их с головой.

— П-прекрати! Умоляю… просто убей нас! Прошу, убей!

Они кричали, моля о пощаде, но Дэмиен и не собирался исполнять их просьбу. Тело Четы Вешателей стремительно сдувалось, словно проколотый мех, и усыхало на глазах, будто его оставили вялиться под палящим солнцем.

Вскоре крики стихли. Так жалко и бесславно Чета Вешателей встретила свой конец.

Дэмиен отшвырнул ногой иссохший труп. Всю вытянутую тёмную ману и жизненную силу он без сожаления развеял в воздухе — впитывать столь омерзительную энергию он не собирался.

Постепенно из останков потянулись две души. Дэмиен перехватил их голыми руками.

— А-а-а!

— А-а-а!

Души истошно вопили, но Дэмиен не обращал на это внимания и сжал хватку ещё крепче. Испустив последний вздох, оба сгустка медленно рассеялись. Дэмиен впитал остатки их душ, извлекая обрывки воспоминаний.

— Надо соединить это с тем, что я получил от второго тела.

Уничтожив ранее душу первой половины Четы Вешателей, он точно так же забрал и её память. Теперь Дэмиен тщательно перебирал оба потока воспоминаний.

«— Дорогой! Он связался с нами!»

«— А? Когда? Я ничего не слышал».

«— Он прислал письмо с фамильяром, пока ты спал».

«— Зачем ему это? У нас же есть зеркало».

Зеркало. Речь шла о магическом артефакте связи, который Доруго раздал своим верным приспешникам. Такое же зеркало было и в подземелье Трупной Забавы, хотя оттуда Доруго ни разу не выходил на связь. Тогда Дэмиен решил, что архилич просто слишком занят исследованиями, чтобы тратить время на разговоры.

«— Он приказал уничтожить зеркало. Сказал, что если понадобится передать приказ, он снова пришлёт фамильяра».

«— Что?! Но тогда мы больше не сможем слышать Его священный голос! Почему Он принял такое жестокое решение!…»

Даже Дэмиена озадачила подобная предосторожность Доруго.

«Неужели он настолько осторожен?»

На протяжении всей истории Доруго ни разу не показывался на людях — вот насколько он был скрытен. И всё же со своими последователями он поддерживал связь регулярно, ведь ему нужно было готовить Войну Разрушения.

«Он не доверяет Чете Вешателей настолько, чтобы оставлять у них артефакт связи?»

Если подумать, Чета Вешателей была не более чем расходным материалом, мелкими исполнителями — настоящими посвящёнными их назвать было нельзя. Видимо, поэтому и последовал приказ избавиться от зеркала.

«— Ах да, и ещё… это… гм… в общем…»

«— Что ещё Он приказал?»

«— Он велел передать Реликварий Гатдалу».

«— Что?! Почему ему?! Это же было наше задание!»

Реликварием называли ларец, в котором хранились осколки Эребоса. Во времена, когда Дэмиен был Рыцарем Смерти, Чета Вешателей без конца твердила об этом ларце, так что он прекрасно его помнил. По словам Четы, давным-давно этот реликварий создала Святая Церковь, чтобы запечатать осколки Эребоса.

«— А как же наша миссия? Мы ведь должны были собирать души паладинов, чтобы снять печать с Реликвария!»

«— Ну… задание остаётся в силе, просто все собранные души нужно отправлять Гатдалу…»

«— К чему такой приказ!… Неужели Он нам не доверяет?»

Чтобы вскрыть Реликварий, требовались души, пропитанные святой силой. А чтобы их добыть, приходилось нападать на отделения Церкви. На то Церковь и рассчитывала, накладывая такую печать — чтобы немедленно засечь любого, кто доберётся до Реликвария.

Дэмиен закончил поглощать воспоминания Четы Вешателей. Он ощутил, как стал сильнее и могущественнее, чем когда-либо прежде. Теперь он точно знал: он готов встретиться с Доруго лицом к лицу. Проблема была лишь в том, что сам Реликварий оказался настолько древним артефактом, что о его существовании в Церкви уже почти никто не помнил.

«И всё же… Гатдал».

Гатдал Избранный. Один из главных приспешников Доруго во время Войны Разрушения. Пусть он и был некромантом, но предпочитал не поднимать бесчисленные орды мертвецов, а водить за собой немногочисленный отряд элитной нежити. И этот элитный отряд Гатдала был настолько страшен, что в одиночку вырезал несколько рыцарских орденов Империи.

«Он был настоящим гением даже среди ближайших приспешников Доруго».

Гатдал был чудовищем из чудовищ — в юном возрасте он достиг десятого круга и стал Великим тёмным магом. По рыцарским меркам Великий тёмный маг соответствовал ступени Мастера. Если судить лишь по таланту, он не уступал ни Майклу Райанблуму, ни Императрице Меча.

«Опасно оставлять Реликварий в руках этого ублюдка».

Осколок Эребоса уже сам по себе представлял колоссальный сгусток силы. Допустить, чтобы он достался Гатдалу, было никак нельзя.

«В это время Гатдал, скорее всего, находится в стране Алмонд».

К счастью, Дэмиен знал, где именно искать Гатдала.

«Наверняка он собирается усилить там свою элитную армию».

Он с лёгкостью вычислил не только местонахождение некроманта, но и его цели и планы. Гатдал обожал устраивать резню в знатных родах, славящихся талантливыми воинами и рыцарями, чтобы потом пополнить своё войско их душами. Учитывая талант Гатдала и то, сколь опасным он мог стать в будущем, сейчас он представлял главную угрозу среди всех подручных Доруго. Убрать его нужно было как можно скорее.

«Так или иначе, мне нужно вернуть осколок Эребоса… Значит, отправляюсь в страну Алмонд».

Так Дэмиен определился со своей следующей целью.

«Теперь, когда я узнал всё, что нужно, пора освободить их души».

Дэмиен обыскал тело Четы Вешателей и вытащил небольшой кожаный мешочек. Магии пространства в нём не было, но он оказался достаточно вместительным для всякой всячины. Дэмиен сунул руку внутрь и первым делом извлёк стеклянный флакон. Внутри сосуда клубился слабый дымок.

— Мерзкие твари.

Дэмиен брезгливо поморщился и выругался. То, что виднелось внутри флакона, вовсе не было дымом — то были души убитых ими паладинов и жрецов. Дэмиен достал из мешочка все флаконы до единого и разбил их. Освобождённые души растаяли в воздухе.

Но тут рука Дэмиена замерла. Последним предметом, который он нащупал, оказался вовсе не стеклянный флакон, а старый, грубо сработанный браслет.

— Это же…

Дэмиен перевёл взгляд на собственное левое запястье. Находка выглядела точь-в-точь как браслет, в котором он хранил тёмную ману.

— Точно такой же артефакт?

Он поднёс оба браслета друг к другу, чтобы сравнить. Стоило им сблизиться, как браслеты задрожали и слились воедино.

— Что?

Хотя два артефакта соединились, толщина и размер браслета ничуть не изменились. Дэмиен пропустил по нему немного маны, проверяя, не возникло ли каких-нибудь изъянов.

— Вместимость… выросла?

В последнее время он то и дело чувствовал, что объёма браслета ему уже не хватает. Но это было ещё не всё — появилась и новая способность. Стоило Дэмиену направить в артефакт частицу воли, как браслет внезапно исчез прямо на руке, став полностью невидимым.

— Занятно.

Удивительно уже то, что на свете существовал второй такой же браслет, а после слияния у него ещё и открылись новые свойства.

— И где только они раздобыли столь ценную вещицу?

Похоже, Чета Вешателей носила его, чтобы скрывать свою тёмную ману, пока они скрывались от глаз. Дэмиен втянул всю окружающую тёмную ману и запер её в браслете. Благодаря удвоенной вместимости там даже после этого осталось полно свободного места.

— Ну вот, все дела сделаны.

Дэмиен огляделся по сторонам. На земле лежали паладины без сознания и иссохший труп Четы Вешателей. Он развернулся, собираясь уйти без оглядки. Теперь у него была новая цель: отправиться в страну Алмонд, прикончить Гатдала, забрать осколок Эребоса и освободить заточённые в нём души. И тем самым стать ещё на шаг ближе к мести Доруго.

— … А с этим-то что делать?

Пока он разбирался с врагом, всё было просто. Проблема заключалась в последствиях. Разумеется, признаваться, что это его рук дело, было нельзя — иначе его самого затравят за использование тёмной магии.

— Хм.

Как бы выкрутиться из этой ситуации? Дэмиен надолго задумался и наконец пришёл к решению.

— Просто сделаю вид, что ничего не знаю.

Если удастся отвести от себя любые подозрения, разве этого не будет достаточно? Дэмиен решил немного подправить картину на месте боя, чтобы Церковь пошла по ложному следу.

— Главное — заставить Церковь искать совсем не того, кого нужно.

Дэмиен подобрал валявшуюся неподалёку ветку и начертил на земле под трупом Четы Вешателей несколько строк:

— Зло должно быть наказано злом.

— Я явился покарать их за преступления.

— Запомните это, слепцы, не ведающие пути.

Полюбовавшись надписью, он решил, что этого маловато, и дописал ещё одну строчку:

— Именем Виктора Дровосека.

Довольный собой, Дэмиен с удовлетворением кивнул.


Раннее утро.

Надин резко распахнул глаза от яркого солнечного света, бившего с неба.

— Ах вы чёртовы ублюдки!

Вскочив на ноги, Надин тут же выхватил меч. Всё тело пронзила резкая боль, заставившая его поморщиться, но сейчас было не до ран. Бой всё ещё продолжался… и тут до Надина дошло. Вокруг было светло. В ту же секунду он вспомнил, как у него вдруг закружилась голова и он провалился в беспамятство.

— Какого чёрта здесь произошло?

Когда он потерял сознание, стояла глухая полночь. Раз на улице уже рассвело, значит, прошло немало времени.

— Тёмный рыцарь? Тёмный маг?

Надин огляделся. На земле вокруг него лежали паладины Церкви.

— Все живы!

Надин бросился было к своим людям, но внезапно замер, заметив странный предмет. На земле валялся иссохший труп. Прошлой ночью его здесь точно не было. Словно под действием наваждения Надин шагнул ближе — и лишь тогда разглядел, что у трупа два лица. Это было то самое чудовище, которое вчера едва не прикончило его самого. Столь могучие враги теперь лежали мёртвыми в таком жалком, изуродованном виде.

— Кто, чёрт возьми… Нет, как…

И тут взгляд Надина наткнулся на надпись, выведенную прямо под телом:

— Зло должно быть наказано злом.

— Я явился покарать их за преступления.

— Запомните это, слепцы, не ведающие пути.

— Именем Виктора Дровосека.

Пока Надин вчитывался в эти строки, остальные паладины начали один за другим приходить в себя.

— Угх… моя голова…

— Где враг? Сэр Надин?!

Оглядевшись, рыцари нашли своего командира, застывшего над надписью на земле.

— Сэр Надин! Вы не ранены?!

Паладины подбежали к нему, но Надин не отозвался на их зов.

— Сэр Надин? Что случилось?

Только тогда рыцари заметили изуродованный труп и послание на земле. Затаив дыхание, паладины вслед за командиром перечитали надпись.

— … Что вы обо всём этом думаете? — спросил Надин у своих подчинённых.

— Нас уложило проклятие сна. Раз этот еретик мёртв, а нас оставили в живых, значит, действовал какой-то тёмный маг.

Само собой разумеется, паладины и тёмные маги были несовместимы, как вода и огонь. Они перерезали бы друг другу глотки при первой же возможности, и ни один тёмный маг в здравом уме не стал бы спасать жизнь святому воину.

— Может, он просто мстил им? Тогда мы могли быть ему просто неинтересны.

— А может, это палач, посланный «Пандемониумом»? Возможно, мы с самого начала не были его целью.

«Пандемониум» был крупнейшим и сильнейшим тайным обществом тёмных магов на территории Империи. Эта организация нередко высылала своих чистильщиков, чтобы карать тех, кто нарушил их законы. Вполне вероятно, что монстры, с которыми сражался Надин, перешли дорогу «Пандемониуму», за что и поплатились. Но даже в этом случае кое-что не сходилось.

— И всё же, почему он оставил нас в живых?

Все паладины лежали без сознания, совершенно беззащитные под действием сонного проклятия. Их можно было перебить одним движением пальца, но никто и пальцем их не тронул. Неужели тёмный маг способен проявить подобное милосердие к паладинам?

— Ну…

— Хм…

Никто не нашёлся с простым ответом. Паладины лишь хмурились и ломали голову.

— Но что это ещё за имя? — подал голос один из рыцарей, указывая на землю. — Виктор Дровосек… Неужели был такой тёмный маг?

— Понятия не имею. Никогда о таком не слышал…

— Может, это какой-нибудь древний тёмный маг, ушедший в затворничество много лет назад?

Паладины ещё долго перебирали в мыслях имя «Виктор».