Страх.
Чета Вешателей сама того не замечая задрожала.
Жажда убийства, исходившая от стоявшего перед ними Дэмиена, была настолько подавляющей, что перехватывало дыхание. Даже сглотнуть собственную слюну стало невыносимо трудно.
С подобной жаждой крови они ещё никогда не сталкивались.
Даже среди помешанных на резне тёмных магов не было никого, кто источал бы столь чудовищную ауру смерти.
«Да человек ли он вообще?»
Внезапно закралось сомнение. Сколько бы они ни вглядывались, он не казался человеком. Скорее — отвратительным чудовищем, натянувшим на себя человеческую кожу.
Казалось, стоит лишь слегка потянуть за неё — и она слезет, обнажив леденящее душу нутро.
Однако у Четы Вешателей тоже была гордость.
До того как стать подопытными образцами, супруги были рыцарем Высокого ранга и высокоуровневым тёмным магом. За всю свою жизнь они никому не проигрывали.
А после переделки они жили с гордостью за то, что их избрал сам «Он».
В их тела было вживлено бесчисленное множество тёмной магии и магических артефактов, над которыми Он трудился в своих исследованиях.
Благодаря Его милости чета стала вдвое сильнее, чем в бытность людьми.
Да.
Они — тела, избранные «Им». Ничтожные смертные попросту не способны их одолеть.
Стоило мыслям свернуть в это русло, как супруги сумели стряхнуть оцепенение страха. Их разум заметно прояснился.
И тогда они разглядели то, чего не замечали прежде.
— … Этот нелепый тип — первый в своём роде.
«Муж» ухмыльнулся и заговорил с кривой усмешкой:
— Жажда убийства у парня и впрямь жуткая, но… в конце концов, он же всего лишь Среднего ранга, разве нет?
«Муж» сумел раскусить это, поскольку ещё до превращения в подопытного достиг Высокого ранга.
Мана Дэмиена явно не дотягивала до уровня Высокого ранга.
— Ты так выставляешь свою ауру напоказ — неужто думал, я не замечу? Чушь. Мы не какие-нибудь заурядные слабаки.
Для них жажда убийства Дэмиена в конечном счёте оказалась пустым бахвальством. Словно ёж, вздыбивший иголки.
С виду угрожающе, а присмотришься — ничего особенного.
— Дорогая, давай покажем этому выскочке Среднего ранга, что такое настоящая сила.
Супруги направили тёмную магию к разорванным бицепсам. В тот же миг раны затянулись, вернувшись в прежнее состояние.
То была одна из способностей, дарованных «Им». Чета могла мгновенно исцелять любые увечья.
Они выпустили наружу тёмную ману. Она растеклась по земле, подобно гнилостному болоту.
Напор четы подавил ауру Дэмиена — его свечение стремительно померкло.
— Давно мы не разгуливались на полную катушку, правда?
— Да, милый! Я так соскучилась по этому чувству свободы!
Голоса супругов звенели от возбуждения.
— … Да, это тело всё ещё слабо.
В этот миг заговорил Дэмиен. Голос его звучал глухо и сдержанно.
— Хотелось прикончить вас двоих собственными силами… но раз уж нельзя позволить остальным это увидеть, а если вас не добить, вы разнесёте свою заразу повсюду…
Дэмиен поднёс свободную руку ко рту, зубами ухватился за застёжку браслета на запястье и расстегнул его.
Тотчас из браслета хлынула тёмная мана. Чёрный дым окутал всё вокруг.
При виде этого глаза Четы Вешателей полезли на лоб.
— Ты…
Тёмная мана. Ей присуща природа, пожирающая всё вокруг.
Если они не ошибались, это определённо была…
— Откуда у тебя тёмная мана?!
Пусть этот человек и не был паладином, он действовал заодно со Святой Церковью.
И у такого человека в руках тёмная мана.
Более того, её плотность была куда выше, а объём — несоизмеримо больше, чем та тёмная мана, которую источала Чета Вешателей.
Но ещё сильнее их поразило то, что случилось следом. Вся эта колоссальная масса тёмной маны втянулась прямо в тело Дэмиена.
Его живая, телесного оттенка кожа посерела. Белки глаз почернели, а в зрачках вспыхнул алый огонь.
Синяя аура обратилась во мрак. Он использовал тёмную ману, чтобы создать ауру.
— Быть того не может…
Мана и тёмная мана — совершенно разные силы. Потому и способы обращения с ними в корне различались.
Рыцарь, всю жизнь пользовавшийся обычной маной, не мог овладеть тёмной маной. И наоборот.
— Так он не обычный рыцарь, а Тёмный рыцарь?…
Нет, не может быть. Сначала он совершенно точно формировал ауру из обычной маны.
— … Мерзость, — тихо обронил Дэмиен, и в его голосе сквозило глубокое отвращение. — … Тёмная мана всякий раз вызывает у меня чувство гадливости, когда бы я её ни использовал. Словно в нечистотах измазался. Меня тошнит оттого, что приходится впускать её в собственное тело.
Алые глаза Дэмиена уставились на Чету Вешателей.
— Готовьтесь. Лёгкой смерти вы не дождётесь.
По спине Четы Вешателей пробежал мороз. Но они изо всех сил попытались подавить это чувство.
— Не знаю, что ты за тварь…
«Муж» решил пока отложить вопросы. Выяснить правду можно будет и после того, как они прикончат этого типа.
— И всё же ты ничего не сможешь сделать нам, принявшим «Его» милость!
Чета Вешателей ринулась на Дэмиена. Благодаря высвобождению тёмной маны их тело стало лёгким, точно пушинка.
На бегу они перехватили парные мечи поудобнее. На клинках сгустилась чёрная аура.
«Муж» яростно взмахнул обоими мечами. Клинки описали сложные дуги, нацелившись рассечь тело Дэмиена.
Нет — ему показалось, что он уже рассёк его.
Но руки, которые должны были рубить врага, внезапно исчезли. И левая, и правая.
Опустив взгляд, он увидел собственные кисти — всё ещё сжимающие рукояти мечей — лежащими на земле.
«Почему мои руки там? Что вообще только что произошло?»
В голове вихрем закружились десятки вопросов. Но времени искать ответы не осталось.
Лишившись обеих рук, он оставил грудь и живот совершенно беззащитными. Дэмиен без малейшего промедления сократил дистанцию.
Он яростно заработал мечом: клинок замелькал, полосуя и кромсая торс «мужа», превращая плоть в лохмотья.
Мышцы превратились в рваную кашу, куски мяса посыпались на землю.
Кья-а-а-агх!
«Муж» завопил от боли, но толку от этого не было. Дэмиен не прекращал рубить.
— Не смей трогать моего мужа!
«Жена» поспешно сотворила тёмное заклинание. В сторону Дэмиена вырвались клубы дыма Проклятия Разложения.
В тот же миг Дэмиен с силой рассёк воздух мечом.
Полоса света прочертила пространство и исчезла, пройдя сквозь запястья «жены». А мгновение спустя, когда мгла резко рассеялась, отрубленные кисти рухнули наземь.
А-а-а-аргх!
Под истошный вопль жены «муж» наконец понял.
Его руки вовсе не пропадали. То была лишь иллюзия, порождённая запредельной скоростью атаки Дэмиена, превзошедшей его собственное восприятие.
В следующую секунду Дэмиен глубоко вонзил клинок в их живот, а затем, провернув лезвие, полоснул наружу.
Живот распороло изнутри. Охваченный мукой, какой ему ещё не доводилось испытывать, «муж» заорал:
— Стой! Я сказал, стой!
Он отчаянно замахал обрубками рук. Но новых ударов не последовало.
Подняв голову, он увидел Дэмиена, стоявшего уже в отдалении.
— Почему… почему…
Не мог же Дэмиен отступить, испугавшись его жалких угроз.
— Дорогой! Ты в порядке?
Тем временем «жена» сосредоточила тёмную магию на ранах, чтобы запустить регенерацию.
В том, чтобы быть единым существом, имелось своё преимущество: один мог прикрыть то, чего не углядел другой.
— А? Ч-что такое?
Однако реакция жены оказалась странной. В её голосе прозвучала неподдельная паника.
— Р-раны не затягиваются! Ч-что-то мешает регенерации!
— Что за бред…
Не успели они разобраться, в чём дело, как из изрезанной плоти ударила резкая, пронзительная боль.
Колющая резь, словно разряд молнии, разветвилась и впилась глубоко внутрь ран.
Боль проникала всё глубже, скручивая мышцы жгутом. Чёрная магия взбесилась и начала разрушать кровоток в теле.
А-а-аргх! А-а-аргх!
В Чете Вешателей боль обычно чувствовал почти исключительно «муж», а «жена» подавляла её тёмной магией.
Но эта боль была иной. Её ощущали оба. Невыносимая пытка выжигала им рассудок.
— Что… что это такое…
И на этом кошмар не закончился. Внезапно израненные места начали раздуваться.
Истерзанное тело пухло на глазах. И с каждой секундой мука становилась всё нестерпимее.
— Ч-что ты сделал с нашим телом…
— Дорогой! Спаси! Дорогой!
Под душераздирающие вопли тело Четы Вешателей взорвалось.
Во все стороны брызнули ошмётки плоти и кровь. Земля вокруг напиталась густым багрянцем.
Тончайшая Запретная Игла.
Техника культивации маны, позволяющая напрямую управлять кровеносными сосудами.
Рассекая тело Четы Вешателей, Дэмиен попутно вливал в их раны свою ману.
А затем активировал её всю разом, ударив по сосудам и разорвав их изнутри.
Он мог бы прикончить чудовищ куда проще и быстрее. Но он выбрал этот способ лишь ради того, чтобы причинить им больше страданий.
Угх… кх… угх…
А-ах… а-ах…
От Четы Вешателей остались лишь кости да жалкие ошмётки мяса, и всё же из них рвался леденящий душу хрип.
Дэмиен посмотрел на них сверху вниз и ледяным тоном бросил:
— Чего расселись? Живо отращивайте тело обратно.
Его жажда убийства всё ещё кипела. Горечь и злоба ничуть не улеглись. Казалось, ему станет хоть немного легче, только если он всадит в них меч ещё сотни раз.
— Если вас сотворил Доруго, вы же должны запросто восстанавливаться даже после таких ран, верно?
Но даже на эти слова Дэмиена Чета Вешателей отвечала лишь предсмертным хрипом.
Похоже, боль, перешагнувшая за грань возможного, повредила им мозг.
Глядя на это жалкое зрелище, Дэмиен заскрежетал зубами.
— Я сказал — вставайте!
Он выплеснул ярость во взмахе меча. Отрубленная голова Четы Вешателей покатилась по земле.
Обезглавленное тело судорожно дёрнулось и замерло. Из останков торса медленно поднялось нечто бесплотное.
У-у-у-у…
Ху-у-у-у…
В воздух воспарили души супругов. Дэмиен протянул руку и сгрёб их.
Кья-а-а-ах!
Кья-а-а-ах!
Души завизжали. Боль души не шла ни в какое сравнение с болью плоти.
Дэмиен сжал кулак. Мука усилилась в сотни раз, и души Четы Вешателей рассыпались прахом.
Дэмиен тяжело выдохнул. Но ярость не отступила — она лишь заклокотала сильнее.
А-а-а-а-а-а-а-а-ах!
Из его груди вырвался звериный крик, полный бешенства. Он вцепился обеими руками в собственное лицо, словно собирался содрать с него кожу.
— Ещё нет… ещё мало…
На этом нельзя было останавливаться. Казалось, внутри него что-то треснет и сломается, если не выпустить всю ярость до остатка.
Дэмиен пошатнулся и повернул голову.
Вдалеке «вторая» Чета Вешателей всё ещё сражалась с паладинами ордена «Укрощённые Ветра».