— Ты…

Мумия разлепила рот. Голос её оказался сухим и скрипучим, точно ветер в пустыне.

— Как ты проник сюда? Как привёл в действие механизм? Нет… даже запустив механизм, ты не должен был суметь сломать печать.

Взгляд мумии метнулся к запястью Дэмиена, где виднелась татуировка Эребоса.

— Ты!…

Глаза мумии широко раскрылись, а иссохшее лицо перекосилось.

— Откуда у тебя это?! Единственная, кому известно, где хранится подлинник, — та женщина!

Дэмиен попытался выдернуть руку, но хватка мертвеца оказалась неожиданно крепкой.

— Вот оно что! Та женщина предала нас! Я знал, что этот день настанет! Напрасно мы её приняли!

Мумия впилась в Дэмиена яростным взглядом и закричала:

— Глупец! Хоть ведаешь, что это за вещь?! Нельзя пользоваться ею бездумно! Нельзя выносить её на свет! Этот предмет должен вечно оставаться во тьме!

Дэмиен нахмурился. Из обрывочных речей мумии он не понимал ровным счётом ничего. Ясно было лишь одно — дружелюбия от неё ждать не стоит.

— Скоро грянет погибель! Весь мир погрузится во мрак!

В глазницах мумии запылало безумие.

— Раз уж дошло до этого, я заберу его! Я использую его мощь, чтобы остановить погибель!

На груди мумии вспучились мышцы и сомкнулись поверх осколка Эребоса. В тот же миг из неё вырвался сокрушительный выброс тёмной маны. Ударная волна отшвырнула Дэмиена назад, но он быстро перегруппировался и приземлился на ноги.

— Да что тут, чёрт возьми, творится?

Дэмиен не сводил озадаченного взгляда с мумии. Та тем временем поднималась, громко скрипя суставами.

— Послушай, я понятия не имею, о чём ты говоришь. Может, начнём с того, что представимся?

— Живо отдай его!

— Понятно. Не время для бесед.

Только Дэмиен собрался открыть пространственный карман и извлечь Меч Тысячи Ли, как вокруг мумии закружились чёрные частицы. Вскоре они стянулись в десятки гладких сфер, зависших в воздухе вокруг неё. Стоило сферам слегка коснуться каменных стен или пола, как камень крошился и плавился.

Это была не тёмная магия, а сила распада.

«Хочешь использовать осколок как источник силы?»

Фрагмент Эребоса таил в себе колоссальную энергию. Тот, кто завладевал осколком, получал чудовищную мощь и мог вызывать способности Эребоса. В прошлом простой крестьянин, подобравший один из осколков, умудрился нанести смертельную рану рыцарю Высокого ранга. Вот только цена оказывалась непомерной: любой, кто пользовался осколком, терял рассудок и умирал в течение суток.

«Меч Тысячи Ли тут бесполезен».

Сам Дэмиен не страдал от распада, поскольку Эребос признал его. Но на Меч Тысячи Ли это не распространялось. Пусть при наполнении маной клинок и обретал некоторую устойчивость к разложению, полной защиты это не давало. От одного прикосновения чёрных сфер он неминуемо обратился бы в пыль.

Дэмиен закрыл пространственный карман и призвал Эребос. При виде оружия лицо мумии исказилось ещё сильнее.

— Так просто не отдашь!

Мумия выбросила руку вперёд, и чёрные сферы ринулись на Дэмиена.

Глаза его стремительно заметались: он считал траекторию каждой сферы и уже нашёл идеальный угол, чтобы сбить их одним движением. Но едва Дэмиен занёс копьё для удара, сферы внезапно развеялись, точно дым. Не несколько — все до единой исчезли в одно мгновение.

— А?

— Что такое…

Мумия растерянно посмотрела себе на грудь. Плоть вокруг застрявшего осколка стремительно серела.

— Нет, не может быть… Не может быть!… На мне же долг!…

В мгновение ока всё её тело стало пепельно-серым и развеялось без следа. Там, где только что стояла мумия, остался лежать один лишь осколок.

— Так это была даже не душа, а мыслеформа, — пробормотал Дэмиен, глядя на пустое место издалека.

Сгустки глубокого сожаления, остающиеся после смерти разумного существа, назывались мыслеформами. Чем сильнее сожаление и чем могущественнее был человек при жизни, тем мощнее становилась мыслеформа.

«Мыслеформа настолько сильная, что я принял её за настоящую душу…»

При жизни этот воин наверняка достиг ступени Мастера, а то и превзошёл её. Однако, какой бы грозной ни казалась мыслеформа, она остаётся лишь мыслеформой. Осколок Эребоса давал огромную силу, но требовал страшной расплаты — подобной ноши мыслеформа вынести не могла. Оттого и распалась, едва попыталась прибегнуть к мощи обломка.

«Почему столь выдающийся человек погиб в таком месте?»

Задавшись этим вопросом, Дэмиен вспомнил прозвучавшие слова:

«Он сказал, что использование Эребоса принесёт погибель».

Ничего подобного в прошлой жизни он не слышал. Даже Доруго, собиравший осколки Эребоса, никогда не упоминал ни о какой погибели.

«Незачем принимать всерьёз слова мыслеформы».

Мыслеформы были лишь отголосками настоящего разума и не обладали ясным рассудком. Глупее некуда верить их речам. К тому же в прошлой жизни Дэмиен часто пускал Эребос в дело и ни разу не замечал ничего подозрительного.

«Да и в любом случае безопаснее держать Эребос при себе, чем оставлять спрятанным».

Осколки разыскивал не один Дэмиен. Доруго наверняка тоже бросил своих приспешников на поиски фрагментов. Разве рукоять Эребоса, которой сейчас владел Дэмиен, не нашли служащие Доруго тёмные маги? Даже если упрятать меч подальше, Доруго всё равно рано или поздно его добудет. Уж лучше Эребос будет у Дэмиена, чем попадёт в руки врага.

«Но терять бдительность всё равно нельзя».

Главный урок прошлой жизни гласил: будь готов ко всему. Минутная беспечность способна обернуться роковой ошибкой, которая перечеркнёт всё.

«Если проявится хоть малейший признак угрозы, я вмешаюсь первым».

Если мумия не бредила, Эребос мог не только навлечь беду, но и остановить её. С талантом Дэмиена и силой Эребоса любую опасность удастся пресечь в зародыше.

— Эребос, поглоти.

Дэмиен протянул рукоять Эребоса к обломку. Осколок потек, словно расплавленный, и влился в надломленный клинок. Стоило отыскать фрагмент, как меч сам достраивал себя и обретал форму — благодаря этому искать части строго по порядку не требовалось.

— Вот теперь уже больше похоже на оружие.

Лезвие вытянулось совсем чуть-чуть, но стало куда более хищным и грозным. Дэмиен вновь превратил Эребос в татуировку.

— А это ещё что?

Там, где прежде покоился осколок, осталось кольцо. Судя по виду, его вырезали из кости какого-то существа, а по центру был выгравирован неведомый узор. Раз кольцо уцелело даже посреди силы распада, вещица явно была непростой.

Но едва Дэмиен потянулся за ним, как пространство вокруг заходило ходуном. Он торопливо схватил кольцо и бросился наружу. Как только Дэмиен выскочил из зала, каменные стены и пол стремительно разрослись, наглухо заполнив пустоту. При виде этого он невольно поразился:

«Это была не пещера, а пространство, расширенное магией».

Тайник, где сидела мумия, походил на пространственный карман — область, сотворённую за счёт расширения пространственной трещины, которой в обычном мире не существовало. Разумеется, речь шла о запредельно сложной магии, недоступной даже высокоранговому магу.

«Священник ни за что не сумел бы наложить такие чары — значит, здесь потрудился кто-то иной…»

Пока Дэмиен предавался догадкам, железная стена испытательного зала провернулась и скрыла вход. Потолочный люк наверху открылся. Вниз хлынул свет, и в проёме показались лица Чхонгёма и Святой Императрицы.

— Сэр Дэмиен! — с явным облегчением крикнул Чхонгём.

— Ч-что же делать, как это исправить?…

Мальта стоял как на иголках: железная плита, служившая входом в испытательный зал, никак не желала открываться.

— Вообще-то, я всегда мог вмешаться в механизм таким способом…

Меняя силу ударов молотом по плите, он мог управлять затвором вручную. Беда была в том, что сейчас способ перестал работать.

— Неужто в прошлый раз при ремонте допустили ошибку? Или механизм так стар, что детали истёрлись?

Мальта кружил по плите, мучительно ломая голову.

В этот миг сверху кто-то спрыгнул: пожилой мужчина нёс на руках пожилую женщину. То были Чхонгём и Святая Императрица.

— Мальта! Ты доложил, что сэр Дэмиен заперт внутри зала! Что это значит?! — потребовала ответа Святая Императрица, едва спустившись с рук Чхонгёма.

Они как раз вели важную беседу, когда получили известие о том, что Дэмиен оказался в западне. Дело не терпело промедления, и Чхонгём бегом доставил её сюда.

— Э-это…

Лицо Мальты побледнело. Как зачинщик этого Железного испытания, он не мог уйти от ответственности.

— Сам не пойму, что стряслось с механизмом… Как ни бью, проход не открывается…

— И ты только сейчас об этом говоришь… Отойди. Я сам его разнесу!

Зал испытания был выкован гномами с величайшим мастерством. Стены обладали такой прочностью, что даже рыцарю Среднего ранга пришлось бы бить по ним аурой целый день напролёт. Однако против Клинка Ауры Мастера не устояли бы и они.

— Н-нет, постойте! Этот механизм — сокровище, созданное нашими предками!

— Внутри человек заперт, а ты за железяку дрожишь?! Уйди с дороги, пока я тебя не сдвинул!

Не успел Чхонгём договорить, как железная плита со скрежетом сдвинулась и медленно разъехалась в стороны. Все трое тут же кинулись к краю проёма. Внизу спокойно стоял Дэмиен.

— Сэр Дэмиен! — просияв улыбкой, воскликнула Святая Императрица.

Дэмиен легко оттолкнулся от пола, выпрыгнул наверх и отряхнул одежду.

— Вы нигде не ранены?

— К счастью, обошлось.

Услышав это, Святая Императрица облегчённо вздохнула.

— Что же там произошло?

— Сам не знаю. Я сделал всё, как велел Мальта: вложил кинжал из редкого металла в прорезь, и вдруг всё заходило ходуном.

Дэмиен пожал плечами. Объяснять правду было слишком сложно, в таких случаях проще прикинуться несведущим. Раз пространство с мумией уже уничтожено, никакого следа не найдут, даже если начнут проверку.

— Ничего подобного прежде не бывало… — проговорила Святая Императрица и повернулась к гному. — Мальта, я приказываю временно приостановить Железное испытание. Направь сюда мастеров, пусть тщательно выяснят причину поломки.

— Есть! Слушаюсь! Я немедленно позову мастеров! — выкрикнул Мальта и попытался поскорее сбежать, но Святая Императрица удержала его.

— Мальта, куда это ты торопишься? Разве у тебя не осталось ещё одного дела?

— Д-да? О чём вы…

— Разве ты не обещал отдать сэру Дэмиену легендарный святой меч?

Лицо Мальты застыло, точно каменное.

— Хоть и произошёл небольшой несчастный случай, сэр Дэмиен своими силами прошёл Железное испытание.

— Н-но…

— Предоставь расследование другим мастерам, а сам ступай и сдержи обещание.

Мальта замялся, а затем обратился к ней:

— Ваше Святейшество, но всё же легендарный святой меч…

Святая Императрица молча уставилась на него. От странного, тяжёлого давления Мальту прошиб холодный пот.

Гном медленно повернулся к Дэмиену и проговорил с самым просительным и искренним выражением лица:

— М-может, сойдёт и святой меч высокого ранга?

Дэмиен фыркнул в ответ:

— Хватит нести чушь.