— Она и вправду в бешенстве, — донесся из-за моей спины осторожный голос Лекси.

— Ага, сам не пойму, сообразила она уже, что я укокошил ее хозяина, или еще нет, — вздохнул я. Тварь и правда была хороша: чешуя цвета слоновой кости плотно прилегала пластинка к пластинке. — Пошли скажем остальным.

Вернувшись в безопасную комнату, я с порога объявил:

— Там все изменилось.

Алхур вскинул голову, на его лице на мгновение отразился шок:

— Это невозможно. Подземелье говорило, что на этом ярусе ничего не менялось с твоего последнего визита.

Я лишь пожал плечами:

— Вместо вьюжного ящера в соседнем зале теперь сидит ледяной дрейк, и он мечтает содрать с меня шкуру. Это была питомица Траэлиорна, — добавил я, понимая, что эльф все равно ее узнает.

Кастилия с Константином обеспокоенно переглянулись. Алхур склонил голову, о чем-то раздумывая:

— Кильма? Кильма жива?

— Не жива. Зверь навечно прикован к подземелью, — ответил я.

На лице Алхура промелькнула гамма чувств, которые он не сумел сдержать.

— Кильма была не просто зверем или питомицей, она была другом Траэлиорна, — раздраженно высказался он. — Да, высокомерная дрянь, но однажды она спасла мне жизнь. — Неужели в голосе этого наемного убийцы прозвучали уважение и сочувствие? — Я пойду и подарю ей пару слов.

— С дрейками нельзя разговаривать, — возразила Кастилия.

Эльф чуть заметно улыбнулся:

— Верно. Кильма понимает эльфийский, но ответить не может. Траэлиорн умел читать ее повадки и язык тела, а я постараюсь их истолковать. К тому же мне нужно поговорить с подземельем. Оно не должно нам врать.

С этими словами Алхур стремительно шагнул в коридор, ведущий к ледяному дрейку. Кастилия кивнула Константину, и тот последовал за эльфийским убийцей. Я ощутил легкое прикосновение присутствия подземелья, но оно исчезло так же быстро, как и появилось. Кажется, местный разум искренне наслаждался раздором в нашем отряде.

Когда пара скрылась из виду, Кастилия повернулась ко мне:

— И что нам теперь делать?

— Не думаю, что этот дрейк представляет серьезную угрозу. Для своего вида она великовата, но это всего лишь одиночная тварь с довольно слабым ледяным дыханием, — произнес я. Заметив, что Лекси явно не штудировала бестиарии, я решил ввести ее в курс дела:

— Ледяные дрейки обитают высоко в горах, где почти всегда царит холод, а земля укрыта льдом и снегом. Белая чешуя помогает им идеально сливаться с окружением. Питаются они в основном рыбой, которую ловят по ночам в реках и озерах неподалеку от своих гнезд. Хотя их укус и когти весьма опасны, главное их оружие – струя концентрированного холода, которой они замораживают добычу, чтобы сохранить ее впрок.

— Я не про дрейка, Эрик, — прошипела Кастилия.

Быстро сообразив, к чему она клонит, я ответил:

— Раэлия и так знает, что я убил Траэлиорна. Полагаю, Алхур тоже в курсе.

— Ты уверен? Судя по его реакции, они были близкими друзьями. Что, если дрейк скажет ему, кто расправился с Траэлиорном? — Возразила она.

— Тогда остаток своих дней он проведет в моем пространственном кармане, — спокойно отозвался я. — Он знает, что я не злодей, а тогда у нас шла война.

Кастилия покачала головой:

— Если бы кто-то убил Константина на войне, а ты встретил бы этого человека после ее окончания… ты бы опустил оружие?

Я едва не ответил сразу, но вовремя запнулся. Вопрос оказался куда сложнее, чем казалось. Ведь Раэлия поступила именно так. Она знала о моей роли – знала, что Блейз сбил ее над Махой. Но она перешагнула через это и даже сдружилась с Блейзом.

— Все зависело бы от того, что это за человек, — наконец произнес я.

Лекси переводила взгляд с меня на Кастилию, ожидая, что витавшее в воздухе напряжение вот-вот перерастет в ссору. Лепид восседал рядом молчаливым и равнодушным наблюдателем.

— Надеюсь, ты прав, — покачала головой Кастилия.

Прошел почти час. Я уже собирался пойти проверить, как там дела у ушедшей пары, когда они наконец показались в коридоре. Их эхо доносилось издалека, но разобрать слова удалось только у самого входа в комнату:

— Подземелье мне не наврало. Кильму добавили уже после того, как мне сказало, будто на ярусе ничего не менялось.

— Не слишком-то успокаивает. Что еще здесь перекроили? — Спросил я. Это подземелье явно испытывало ко мне личную неприязнь.

— Подземелье замолчало, — мрачно ответил Алхур. — Затаилось. Не думаю, что оно станет помогать мне, пока я с вами. Но перед тем как уйти в отказ, оно обмолвилось, что может перестраивать комнаты, только если исследователи находятся хотя бы в трех залах от них. Менялось ли что-то еще, оно не уточнило.

— Драконье дерьмо! И ты, конечно же, выложил ему все наши планы и теперь мы идем ровно туда, куда оно нас направляет? — С ехидством заметил я.

Алхур беспомощно пожал плечами:

— С Кильмой я тоже поговорил.

— Ты говорил с белым дрейком? — Вмешалась Лекси, пытаясь сгладить напряженную обстановку. Судя по тону, ее заворожила сама мысль о беседе с эдаким чудовищем. — И что она сказала?

Вместо Алхура ответил Константин:

— Он задавал вопросы, а эта тварь шипела, рычала и ревела.

Алхур косо взглянул на него:

— Этого хватило. Она понимает, в каком положении оказалась. И я понял, что если я войду в зал, ей придется напасть. Не думаю, что Траэлиорн жив… по крайней мере, сама она не верит, что он остался в живых внутри этого подземелья. Я пытался объяснить, что ты не враг, — эльф посмотрел на меня. — Но вряд ли она меня поняла.

Встреча с Алхуром только усложняла нам жизнь, но поделать с этим уже ничего было нельзя.

— Я прикончу дрейка, и мы сможем спуститься на третий ярус, — сказав это, я шагнул к выходу.

Алхур загородил мне путь. Я мгновенно напрягся.

— Ты не можешь ее освободить? Забрать в свое пространство и вытащить отсюда? — Спросил он, и я немного расслабился.

О дриадах в своем пространственном кармане я никому не рассказывал, но Алхур, судя по всему, знал, как я поступил с Раэлией.

Я печально покачал головой:

— Для дрейка у меня маловато места, да и сотрудничать она не станет. Может, в будущем подземелье выплюнет ее на свободу, и она найдет выход из Бесконечной Тьмы.

Алхур порывался продолжить спорить, но в итоге просто отошел. Кастилия наградила меня взглядом, в котором явно читалось недоверие к эльфу.

Константин вознамерился пойти за мной.

— Мне не нужна помощь, Константин. Это последняя комната на ярусе, и едва я войду, нас запечатают внутри вместе с дрейком.

Я не стал говорить, что он будет только мешаться, но он, скорее всего, и сам все понял. Буркнув что-то невнятное, он тяжело уселся на пол.

К залу ледяного дрейка я пошел в одиночестве. На этот раз крылатая тварь цвета слоновой кости улеглась прямо перед аркой – явно ждала нашего возвращения. Она вскинула голову, и в ее ледяных голубых глазах вспыхнула лютая ненависть. Я видел, как под чешуей напряглись мышцы. Прежде чем переступить порог, я оглянулся, убеждаясь, что за мной никто не идет, и снова повернулся к твари.

— Значит, тебя зовут Кильма? — Произнес я на эльфийском. Дрейк склонила голову набок – точно собака, услышавшая знакомое слово.

— Ты меня понимаешь? — Переспросил я.

Спустя секунду ее голова едва заметно качнулась. По крайней мере, я истолковал этот жест именно так.

— Ты меня явно узнала. Мне жаль, что тогда пришлось тебя убить, — постарался я вложить в свои слова побольше сочувствия.

Ей губы едва заметно дернулись, обнажив хищные клыки, а из горла вырвалось шипящее рычание.

— Все еще злишься, вижу. Что ж, мне придется убить тебя снова, потому что нам нужно спасти мир, а ты стоишь на пути. Алхур сказал, что ты умная, так что давай заключим сделку.

Утробное рычание стихло. Возможно, она и вправду понимала эльфийский. В ее взгляде промелькнул разум, ярость уступила место подозрительности. Тварь не сводила с меня пристальных глаз.

— Условие такое: если я не сдохну, спасая этот мир, я вернусь и вытащу тебя из подземелья. Дарую свободу.

В эльфийском языке слово «свобода» имело множество оттенков в зависимости от контекста, но само по себе оно означало право распоряжаться собственной судьбой и никому не подчиняться.

Я дал дрейку время переварить сказанное, не будучи уверенным, что она вообще поняла предложение. Затем повторил обещание и жестом указал ей отступить:

— Сейчас я не могу забрать тебя с собой, но когда вернусь – ты будешь свободна.

Дрейк еще мгновение с подозрением смеривала меня взглядом, а затем грузно поднялась в воздух и перелетела через воду на противоположную сторону, перегородив лестницу вниз. Справа от меня уходил еще один коридор, но его мы с Мейвитом до сих пор не исследовали.

Мне и самому было любопытно, сообразила ли тварь хоть что-то. Я не был уверен, что смогу сдержать слово, но если это обещание упростит мне бой – почему бы и нет? Чтобы поместиться в моем пространственном кармане, дрейку пришлось бы свернуться в плотный калачик, да и сам карман должен быть абсолютно пустым. Впрочем, эта проблема подождет. Оставалось лишь надеяться, что карма не догонит меня и не цапнет за задницу, если я не выполню обещанное.

Я сделал шаг в зал и тут же ощутил, что выход запечатался. Я ждал, что тварь мгновенно кинется в атаку, раз уж представилась такая возможность, но она лишь продолжала смотреть на меня. Надеюсь, она не истолковала мои слова превратно и не решила, будто я освобождаю ее прямо сейчас. Но теперь, когда двери заперты, приказ подземелья выгнать или убить меня мог сработать в любой момент. Едва уловимое щекочущее чувство подсказало: хранитель подземелья с удовольствием наблюдает за происходящим.

Вдоль центрального бассейна тянулся узкий каменный уступ, и я осторожно двинулся по нему. Туловище дрейка оставалось неподвижным, лишь голова поворачивалась вслед за каждым моим шагом. Когда я преодолел четверть пути вокруг зала, и тварь полностью сосредоточилась на мне, я телепортировался ей за спину.

Огромная туша мгновенно напряглась, поднимаясь на лапы. Хвост рефлекторно метнулся в сторону и с размаху врезался в мой эфирный щит. Меня отбросило в стену с такой силой, что из легких выбило весь воздух. Запас эфира скатился к нулю.

— Извини, — выдохнул я вслух. — В следующий раз все будет иначе.

Ледяной дрейк бился в панике, чувствуя, что внутри его тела происходит что-то ужасное. Он не мог дышать: сердце остановилось, а легкие практически исчезли. Соскользнув с уступа в воду, тварь забилась в коротких предсмертных судорогах и замерла. К счастью, туша не затонула, а медленно поплыла по поверхности. Со слабым всплеском прямо в центре комнаты возник сундук с наградой.

Я уже собрался проклясть подземелье, когда каменный сундук вынырнул на поверхность и покачался на воде. Из пасти дрейка расплывалось кровавое облако, привлекавшее из глубин угрей. Все три выхода из комнаты снова открылись, но остальные еще не покинули безопасную комнату. Используя свои воздушные щиты, я подошел к дрейку и применил собиратель на туше. Я чувствовал небольшую вину, обманув существо, но, может быть, я вернусь за ним однажды – хотя действительно ли я освобожу его? Дриада была воссоздана Венерой и не подозревала, что у нее есть клон. Возможно, когда я вытащу обеих дриад, одна из них погибнет или они нападут друг на друга.

Высшая эссенция воды заметно усилила бы заклинание сгущения воздуха, поэтому я не собирался упускать ее. Я подошел к небольшому сундуку и спас его из воды. В прошлый раз, когда мы были здесь, мы получили кольцо тепла из этой комнаты; казалось, это был еще один небольшой предмет, смешанный с монетами подземелья.

Я на мгновение посмотрел на неисследованный коридор, но решил сначала забрать остальных. Я помнил, что нужно спуститься по множеству ступеней, а внизу была безопасная комната. Оказавшись на твердой земле, я разбил каменный ящик, рассыпав серебряные и золотые монеты. В ящике лежал один матово-черный браслет. Импульс эфира подсказывал, что он сделан из камня и обладает эфирным резонансом. Это был артефакт, но я не был уверен, попрошу ли Лепида опознать его или попробую разобраться сам. Я напоследок посмотрел на плавающее тело и пошел за остальными.

Все они посмотрели на меня, когда я вернулся.

— Это было быстро, — немного торжественно произнес Алхур.

— Комната чиста, и мы можем спуститься на третий ярус подземелья, — сказал я.

Без лишних слов группа вернулась со мной в комнату. Труп ледяного дрейка затонул, но на дне был виден белый силуэт. Обычно стоический убийца с раскаянием посмотрел в бассейн, но я не знаю, чего он от нас ожидал. Это было подземелье, и вам нужно было убить испытательных зверей, чтобы продвигаться вперед.

Константин пнул обломки камня от сундука в воду. Это был его способ спросить, что было внутри. Вместо ответа я указал на неисследованный проход:

— Я не знаю, что там внизу, но эти ступени приблизят нас к цели.

Нам не потребовалось много времени, чтобы согласиться пропустить неизвестную комнату и начать спуск по винтовой лестнице.