Резня сменялась резней.

Это была настоящая, методичная бойня.

Всего за полдня Мин У уничтожил около трех сотен тварей. И при этом Каирн даже не запыхался.

«Уму непостижимо».

Мерхен прекрасно знала, что он великолепно владеет клинком. Но драться на деревянных мечах против сокурсников и истреблять диких чудовищ — вещи совершенно разные. Даже среди выпускников рыцарского факультета, считавшихся гениями, многие впадали в ступор при виде настоящей крови. Именно поэтому она так сильно переживала.

«…Невероятно».

Другого слова подобрать было нельзя. Казалось, он просто играет с монстрами, словно взрослый с детьми.

Стремительный марш продолжался. Не успели они оглянуться, как пересекли условную границу середины Дьявольского Леса.

Отыскав подходящую пещеру, Каирн посмотрел на спутницу:

— Разобьем лагерь здесь.

— Хорошо.

Девушка быстро набрала сухого хвороста и разожгла огонь с помощью кремня.

Треск, треск.

В котелке над костром аппетитно зашкворчала припасенная провизия.

— Ешь, — Каирн протянул ей солидный кусок жареного мяса.

Принимая трапезу, Мерхен беспокойно огляделась по сторонам:

— Тебе не кажется странным?

— Что именно?

— Демоническая скверна… Она куда сильнее, чем год назад.

— Вот как?

— Да. Посмотри вон туда.

Она указала тонким пальцем на чащу, где деревья завязались узлами, словно гигантские штопоры.

— Я слышала, подобные аномалии встречаются только в самом сердце леса.

Скверна сгущалась.

Мин У припомнил академические трактаты, которые успел изучить перед выходом. В них упоминалось, что под лесом проходят древние каналы, через которые просачивается энергия преисподней, отравляя все живое. Впрочем, уровень заражения долгое время считался стабильным и не требовал экстренного вмешательства армии.

«Ежегодная зачистка силами студентов…»

Практика академии служила своеобразной профилактикой, не дававшей популяции мутантов выйти из-под контроля. Это приносило академии двойную пользу: юные дворяне получали неоценимый боевой опыт, а империя щедро субсидировала учебное заведение за поддержание порядка на границе. Именно поэтому лес не вырубали, несмотря на все риски.

— Если скверна усилилась, значит, пространственный канал расширяется?

— А? Ты знаешь про каналы?

— Я тоже умею читать книги.

Мерхен кивнула, посерьезнев:

— Обычно да. Если канал истончает грань между мирами, вероятность…

— Вероятность прорыва чудовищ возрастает, верно?

— Да. Твари из глубин чувствуют зов бездны и сбиваются в орды. Образуется Волна… — Мерхен замялась, бросив на него робкий взгляд. — Может, нам стоит вернуться и предупредить профессоров?

— О возможной Волне?

— Да. Мне очень не по себе.

— Деревья выглядят жутко, согласен, но есть ли у нас хоть одно прямое доказательство?

— Прямых нет… Но ведь риск все равно существует, разве нет? — Мерхен виновато опустила глаза и поскребла затылок. — Хотя… поверят ли они нам?

— Не знаю, станут ли они прерывать экзамен. Но главный вопрос в другом: а нужно ли это нам?

— Что?

— Мы и сами со всем разберемся.

— …Что?

— Жалко отдавать такую добычу чужим. Это же горы очков.

Разве надвигающаяся Волна — не джекпот для прокачки?

«К тому же Меч Повеления требует крови».

Стоит им побежать назад с паническими криками, как на опушке тут же поднимут по тревоге рыцарей и боевых магов. Те без труда задавят орду числом и силой, но тогда весь опыт и драгоценные очки достанутся имперцам. Зачем отдавать такое богатство?

— Каирн… У тебя очень странный ход мыслей.

— В любом случае, даже если мы промолчим, кто-нибудь другой наверняка заметит неладное и побежит с докладом. Разве не так?

Хотя они продвинулись глубже остальных, сильнейшие студенты должны были вот-вот подойти к этой границе. Очки ведь начислялись за истребление, а в глубине леса концентрация монстров была максимальной.

— Хм-м… Не уверена. Даже если они что-то заподозрят, захотят ли они бросить испытание? Если экзамен не отменят, вернувшиеся добровольно сразу окажутся на последнем месте.

— С нами произойдет то же самое, — резонно заметил Мин У.

— Ну… у нас уже есть запас очков, так что последними мы вряд ли будем…

— И тебя устроит этот жалкий результат? Ты ведь и так всегда числилась на самом дне.

— …

Мерхен прикусила губу и замолчала.

Ким Мин У мягко произнес:

— Но если ты действительно этого хочешь, Мерхен, мы развернемся.

Второе испытание.

Главным приоритетом здесь была связь с Мерхен. Ничто другое не имело большего значения.

Заполучить нового легионного командира — вот зачем он вообще сюда явился. Давить на нее или принуждать силой означало свести на нет все прежние старания. Если она твердо решит бежать, он пойдет за ней. Другие студенты ведь тоже не слепые? Рано или поздно кто-то поднимет тревогу. А если никто не почешется — с какой стати они должны таскать каштаны из огня за весь курс?

Он изложил ей факты. Она была достаточно умна, чтобы понять намек.

Конечно, если бы Мерхен заупрямилась, Мин У без колебаний повернул бы назад. Уровень и жажду меча можно утолить и в других местах. Но доверие этой девушки можно завоевать только здесь и сейчас.

Никакое испытание Системы не дается просто так. Если бы задача сводилась лишь к тому, чтобы спасти ее от участи нежити, Системе незачем было бы воссоздавать столь сложный фрагмент прошлого. Достаточно было бросить его на городскую площадь, где Повелитель Смерти настигает беглянку, и заставить драться насмерть.

Но ему дали время.

[Это место — фрагмент прошлого, сотканный из сожалений Королевы Банши Мерхен времен ее человеческой жизни!]

[Участие игрока подтверждено.]

«Разрешить ее сожаления…»

Для этого требовалось время. И Мин У понимал: это время дано, чтобы они стали по-настоящему близки.

Иной причины не просматривалось. Звать подмогу было бессмысленно — даже если бы явилась вся армия герцогства Деморин, они ничего не смогли бы противопоставить Повелителю Смерти. Если бы исход битвы решался простым числом солдат, Владыка никогда не поставил бы континент на колени.

Вывод был один: нужно стать тем, кому она безоговорочно доверит свою судьбу.

— Так как ты хочешь поступить?

— Ну… давай пока передохнем здесь… А завтра пройдем еще немного вперед? Мы ведь пока ни в чем не уверены…

— Как пожелаешь.

Наутро они двинулись еще глубже. Деревья здесь походили на скорченные трупы, а чудовища попадались все более отвратительные.

Пару раз они оказывались на волосок от беды. Разумеется, в опасности был не Каирн — рисковала Мерхен.

Особенно жутко вышло, когда с нависших крон на них спикировал шабельский тигр.

Гр-р-а!

Тварь рухнула сверху, целясь когтями прямо в горло девушке. Сердце Мерхен оборвалось.

«Пожалуйста!.. Ну же!..»

Она зажмурилась, отчаянно моля тело о помощи, но внутри не шелохнулась ни единая крупица маны. Заклинание так и не сорвалось с ее губ.

— Ты цела?

К счастью, Каирн среагировал мгновенно. Ценой его вмешательства стали глубокие, кровоточащие борозды на его предплечье.

— …Все из-за меня… — прошептала Мерхен, с ужасом глядя на его разорванный рукав. — Прости… Прости меня, пожалуйста…

— Пустяки. Ерунда, даже не чешется, — беззаботно отмахнулся он, щедро заливая рану зельем исцеления.

Странно. Шабельский тигр давно лежал мертвым с разрубленным черепом, но сердце Мерхен продолжало колотиться как бешеное. Особенно когда она смотрела на лицо Каирна. Она торопливо отвела взгляд, чувствуя, как горят щеки.

Мин У тем временем оценивал ситуацию: «Дело дрянь».

О засаде тигра он знал заранее благодаря разведке Беляша. И позволил зверю атаковать умышленно. Не для того, чтобы покалечить девушку, разумеется. Считалось, что смертельная угроза способна пробить внутренние блоки и высвободить запертую ману. Он повторил этот фокус уже несколько раз, но результат оставался нулевым — энергия внутри нее спала мертвым сном.

«Так ничего не выйдет».

Пришлось признать очевидное: страх смерти не пробудит в ней волшебницу. Если бы все было так просто, она пробудилась бы еще при первой встрече с троллем. Пришлось отказаться от этой идеи.

Они шли вперед еще сутки, пока изменения вокруг не стали пугающе явными. Воздух звенел от концентрации демонической энергии, затрудняя дыхание. Следы монстров больше не петляли по лесу — все они вели строго в одном направлении.

Лицо Мерхен окончательно побелело. Теперь сомнений не оставалось: если твари собираются в единый поток, грядет Волна.

— Каирн, дальше нельзя. Это безумие.

— Да, похоже, прорыв начнется с минуты на минуту.

— Уходим! Нужно немедленно предупредить лагерь!

— Мерхен.

— Что?

— Седрик пойдет с тобой. Уходи первой.

— …Что?!

Встретив ее ошарашенный взгляд, он заговорил непривычно серьезным тоном:

— Скоро здесь будет целая армия. Студенты разбросаны по всей чаще, и если никто не задержит тварей, начнется бойня.

— Т-так тем более нужно бежать!

— Орду необходимо остановить.

— Но… но ведь…

«Но ведь это не твоя забота!» — чуть не закричала она, с трудом проглотив последние слова.

«Неужели… это из-за меня?» — внезапно обожгла ее страшная догадка.

Она вспомнила их вчерашний разговор. Это ведь она без конца твердила о надвигающейся беде. А Каирн? Он относился к этому скептически. Он готов был уступить, если она настоит, но сам не видел в бегстве никакого смысла. Он хотел очков. И Мерхен, не имея прямых улик, малодушно пошла у него на поводу.

Но стоило появиться неопровержимым доказательствам, как его поведение переменилось на сто восемьдесят градусов. Он решил защитить людей ценой собственной жизни. Это не было погоней за славой. Единственная причина, которая приходила ей в голову — ее собственные слова.

Мерхен в панике вцепилась в его локоть:

— Если ты делаешь это ради меня — не надо! Пожалуйста! Мне все равно! Люди эгоистичны, они не стоят этого!

Если бы хоть одна пара сообщила об угрозе, в небе уже давно горели бы сигнальные ракеты спасателей. Опушка огласилась бы горнами тревоги. Но небо оставалось чистым. Ни один благородный отличник не бросил экзамен ради спасения других.

Разумеется, она не имела права их судить — ведь они с Каирном поступили точно так же. Но сейчас она со всей ясностью осознала: каждый в этом мире спасает собственную шкуру. И у Каирна не было ни единой причины приносить себя в жертву ради чужой подлости.

«Почему он должен умирать за чужую беспечность?!»

Она вцепилась в его рукав обеими руками:

— Пойдем вместе! Еще не поздно! Мы успеем выбежать!..

В этот миг земля под их ногами содрогнулась так, словно навстречу им неслись тысячи боевых колесниц. Мерхен замерла, остекленевшим взглядом глядя сквозь деревья.

Тяжелая, сокрушительная дробь сотен копыт и лап.

Волна началась.

— Началось. Они идут сюда.

— О боги…

Каирн протянул руку и скомандовал подошедшему Седрику:

— Забирай ее.

— Слушаюсь, — отозвался рыцарь смерти.

Костяная рука сгребла Мерхен поперек туловища.

— Нет! Пусти! Каирн! Я останусь с тобой!..

— …Идем, — глухо бросил Седрик и, закинув бьющуюся в истерике девушку на плечо, сорвался с места.

Мерхен заколотила кулачками по его шлему, яростно цепляясь за костяные выступы:

— Пусти меня, железяка!

«…Как же это утомительно», — тоскливо подумал Седрик про себя.

Эта смертная девчонка не имела ни малейшего понятия об истинном могуществе его господина. Чего она так голосит из-за какой-то жалкой кучки лесного зверья? Ему безумно хотелось рявкнуть на нее и велеть заткнуться, но за подобную самодеятельность господин потом месяц будет отрабатывать на нем удары щитом.

Ким Мин У был существом коварным и расчетливым до мозга костей. Если он скрывал свою силу от этой соплячки, значит, имел на то веские резоны.

Седрик тяжело вздохнул, уворачиваясь от очередного удара маленького кулачка.

Неужели это истеричное создание когда-то командовало легионами духов и наводило первобытный ужас на целые королевства? В это верилось с огромным трудом.