Связь между кланом Грифф и ею самой.

Об этой тайне знали лишь считанные единицы во всей академии.

И тем не менее Ким Мин У, человек со стороны, внезапно завел разговор именно об этом.

В голове Хан Си А все смешалось в беспорядочный клубок.

Ким Мин У, наблюдавший за ней, тоже был озадачен.

«Она всегда была настолько худой?»

Как бы там ни было...

Ким Мин У продолжил:

— И дальше собираешься жить, заложив собственную жизнь патриарху? Если вернешься на этот раз, будущего у тебя не будет. Из тебя выкачают все до последней капли, не оставив даже костей.

— ...

— Я и Корея поможем тебе. Сделаем так, чтобы ты вернула себе свободу.

Молча слушавшая Хан Си А тяжело вздохнула. Лаура велела ей держать рот на замке и тихо слушать, но больше сдерживаться она не могла.

— ...Кха-кха! Плевать. Талант? Пусть забирают. Для меня это просто проклятие.

Талант.

Кандалы, сковавшие всю ее жизнь.

Ей осточертело это.

Магию она тоже ненавидела.

Да что в ней вообще такого?

Почему она так разрушила ее судьбу? Неужели она стоила всей этой боли?

Хан Си А не знала.

Да и знать не желала.

Поступление в академию, пробуждение магии — все это произошло лишь по принуждению клана.

Если бы не они, она бы даже не сунулась на эту чертову консультацию.

В памяти всплыли слова, которые с самого детства твердила ей мать:

«Мама хочет только одного — чтобы мы с тобой жили счастливо».

«Не перечь клану. Покорность — лучший выход».

«Талант? Да что в нем такого важного? Просто откажись от него и живи обычной жизнью вместе со мной. Хорошо?»

Для Хан Си А мать была всем миром.

Единственным человеком, любившим ее с ранних лет.

Тем, кто защищал ее от чудовищного отца.

Тем, кто подарил ей свободу — пусть и на отмеренный десятилетний срок. Мать не хотела, чтобы дочь боролась против Гриффов.

Она желала простой и спокойной жизни.

Вот к чему она стремилась.

И Хан Си А была с этим согласна.

Противостоять клану Грифф?

Их могущество было бездонным. Более того, само существование отца оставило в ее душе незаживающую травму.

Это был непреодолимый первобытный страх, из-за которого она даже помыслить не смела о неповиновении.

Именно поэтому речи о возвращении свободы не вызвали у нее никакого отклика.

Но в этот момент...

Ким Мин У усмехнулся:

— Я выразился как-то двусмысленно?

— Двусмысленно?..

— Насчет того, что из тебя выкачают все до последней капли и даже костей не оставят. Это означает, что ты умрешь.

— Умру?..

— Думала, у тебя просто высосут талант и на этом все закончится? Разве такое вообще возможно?

— Кха! Кха-кха!.. Но я ведь жива. До сих пор жива.

— Потому что оставили половину. Если быть точным, им просто пришлось оставить тебе половину. Вот почему ты все еще дышишь. Пока еще. Но... ты всегда так часто кашляешь?

— ...В последнее время стало немного хуже.

Ким Мин У нахмурился.

Состояние Хан Си А изначально оставляло желать лучшего. Она с детства прошла через бесконечные мучения, когда из нее насильно выдирали талант.

Но даже с учетом этого...

«Выглядит чересчур скверно».

Она была куда более истощенной, чем он предполагал.

Да и общее ее самочувствие казалось критическим.

— Обследование проходила?

— ...Сказали, ничего особенного не нашли.

— Как бы то ни было, ты умираешь. И прямо сейчас твое тело на грани.

— В семье сказали, это побочный эффект.

— Побочный эффект от выкачивания таланта?

Хан Си А кивнула:

— Сказали, баланс нарушился из-за того, что забрали только половину. И что если они заберут все, я стану нормальной.

В этот момент Ким Мин У щелкнул пальцами.

Появившаяся в кабинете Мерхен поинтересовалась:

[Мин У, что случилось?]

— Это Хан Си А, студентка академии. Можешь взглянуть на нее?

[Хорошо.]

Вскоре Мерхен прищурилась.

Внимательно вглядевшись в Хан Си А, она озадаченно склонила голову набок:

[Ее талант пожрали? Из-за этого душа повреждена.]

— Ты про душу?

[Верно. Основа... она пошатнулась. Подожди.]

С этими словами Мерхен подошла к Хан Си А вплотную.

[Ты способна нормально проявлять магию?]

— Ну... кое-как...

[С такой изувеченной душой ничего толкового не выйдет. Разве нет? Ты потеряла свою суть.]

— ...Суть?

[Да. Иными словами... ты больше не маг.]

— ...Что?

[У тебя больше нет основы мага.]

— Но я ведь все еще могу использовать заклинания?..

[Разумеется, можешь. Насильно выжимая из себя жалкие остатки.]

— Постойте. Вы хотите сказать, я не маг?

[Именно так я и вижу. Это чистая правда. Слишком много было пожрано. Сама основа.]

— Сколько выкачали? — спросил Мин У.

[Больше восьмидесяти процентов.]

— Настолько много?

Глаза Ким Мин У округлились.

Он знал, что талант Хан Си А был похищен. Но обычно речь шла примерно о пятидесяти процентах.

Лишь теперь ему стало ясно, почему Хан Си А выглядела столь истощенной и хрупкой.

Сохранить половину основы и остаться с менее чем двадцатью процентами — совершенно разные вещи.

Кивнув, Мерхен добавила:

[Да. Вырезали под корень, забрав самое ядро. Полагаю, использовали какой-то инструмент.]

— Инструмент?

[Иначе пришлось бы признать, что на Земле есть маг, способный на подобное. Даже мне было бы трудно провернуть все настолько филигранно. Разве что вернув больше прежней божественной силы.]

У этого ублюдка Лукаса вряд ли хватило бы собственного мастерства. Неужели ему помог какой-то артефакт?

Это звучало вполне правдоподобно.

И тут раздался сдавленный голос Хан Си А:

— У меня есть вопрос.

[Спрашивай.]

— ...Если поглотят остатки моего таланта, я умру? Не буду жить нормальной жизнью?

[Ты ведь знаешь, как устроены деревья? Если спилить ствол, дерево выживет. Но если вырвать с корнем — думаешь, оно продолжит расти?]

— Значит, это равносильно вырыванию корней?.. Но они ведь говорили, что если забрать все, я стану обычным человеком...

[Ты совсем глупая? Твоя душа уже сейчас идет трещинами.]

— Ложь...

[Неужели по собственному телу не чувствуешь?]

Хан Си А замолчала.

Она не могла в это поверить.

Нет, она не хотела в это верить.

С раннего детства, воспоминания о котором почти стерлись, и до сегодняшнего дня... Она терпела. Терпела ради того самого дня, когда они с мамой наконец смогут зажить свободно.

И наградой за все муки будет смерть?

Ложь.

Все это ложь!..

— Кха! Вранье!

В этом не было никакого смысла.

Если это правда, то получается, она страдала больше двадцати лет лишь для того, чтобы умереть?!

В этот момент заговорил Ким Мин У:

— Твоя мать ведь это сказала? Что нужно отказаться от таланта и жить обычной жизнью?

Хан Си А прищурилась, вперив в него тяжелый взгляд:

— Как глубоко вы успели под меня копнуть?

— Ты очень зависима от матери. Я понимаю. Наверняка она была единственным человеком, дарившим тебе тепло все эти годы.

Хан Си А резко вскочила со стула. Ее разум был на грани срыва. Она больше не могла выносить этот разговор.

— Я... я ухожу. Консультация окончена.

— Но скажи мне... настоящая ли это любовь?

— Кха! Не смейте оскорблять мою маму!

Глаза девушки налились кровью.

Она могла стерпеть все что угодно, но только не оскорбления в адрес матери. Однако Ким Мин У без колебаний перешагнул эту черту.

Это переходило границы простой грубости — это было возмутительно.

Пожав плечами, Ким Мин У продолжил:

— Патриарх Лукас. У него довольно много внебрачных детей. Ты никогда не задумывалась? Все это изначально могло быть обычной сделкой.

— ...

— Родить ребенка. А затем, в зависимости от его таланта, мать или ее семья получают солидное вознаграждение. Самая заурядная коммерческая сделка.

— ...Даже если и так, это не отменяет того, что мама любит меня.

Глаза Хан Си А заблестели от слез.

С самых юных лет, даже когда они покинули дом клана, мама оставалась рядом. Она любила ее.

Нет, она обязана была ее любить.

Отрицать это — все равно что перечеркнуть саму свою жизнь.

— Ты слышала когда-нибудь о силлогизме? — спокойно произнес Ким Мин У. — Это способ логического вывода на основе двух заведомо известных посылок.

А затем он произнес слова, подобные смертельному яду:

— Хан Си А умрет, если у нее продолжат выкачивать талант. Ее мать твердит, что от таланта необходимо отказаться. Какой вывод мы можем сделать из этого?

Руки Хан Си А задрожали мелкой дрожью.

Ее острый ум мгновенно сложил два и два.

— ...Не может быть. Мама просто не знала. Ее обманули. Эти чудовища ее обманули.

Они наверняка наплели, что если она отдаст талант, то сможет жить счастливо. Что клан больше не свяжет мать и дочь по рукам и ногам.

Клан Грифф наверняка осыпал ее этими сладкими обещаниями.

А ее простодушная мать поверила им.

На этом мысли оборвались.

Это был единственный вариант, который Хан Си А способна была принять.

В этот момент Ким Мин У протянул ей документ:

— Взгляни на это.

Хан Си А, настороженно сверлившая его взглядом, выхватила бумаги. Страницы пестрели отчетами о ее матери, Ким Ха Ын.

«...Азартные игры?»

Там было указано, что в возрасте около двадцати лет она уехала на учебу в Германию, безуспешно пыталась пробиться в театральной среде и погрязла в огромных долгах.

Затем она вышла на контакт с кланом Грифф и родила дочь.

«Подарки», безостановочно стекавшиеся на ее банковские счета, и последовавшая за этим безудержная роскошь.

И записи о том, что вплоть до недавнего времени она регулярно посещала всевозможные подпольные игорные дома.

— Весьма внушительная финансовая поддержка, не правда ли?

— ...Это просто выплаты, которые полагаются по закону. Что-то вроде алиментов на ребенка. Думаете, обучение в этой академии стоит копейки?

— Но и не сотни миллиардов вон. Неужели тебе не любопытно? Любит ли она тебя на самом деле — или же просто любила эти деньги?

Пальцы Хан Си А тряслись.

Он безжалостно давил на ее кровоточащие раны.

Это было невыносимо больно.

Она не хотела больше ничего слышать.

Но слова, словно дьявольский шепот, продолжали въедаться в сознание.

На глазах выступили слезы.

— За... зачем вы со мной так?.. Зачем?..

— Собираешься умереть, слепо веря матери? Проверить это не так уж сложно. Разве твоя жизнь была недостаточно тяжелой?

— Д-да что вы можете знать!..

— По крайней мере, одно я знаю наверняка. Ты не хочешь умирать вот так, бессмысленно и впустую.

Хан Си А замолчала.

Вся ее жизнь состояла из сплошных страданий.

Она проклинала эту судьбу.

И все же...

Ким Мин У был прав.

Умирать она не хотела.

Какой бы ничтожной и жалкой ни казалась ее жизнь.

— Кха!.. И как же я, по-вашему, это проверю?

— Твоя мать долго варилась в театральной среде. Скорее всего, она превосходная актриса. Простыми расспросами правды не добьешься.

Она подвергалась искусному газлайтингу на протяжении долгих двадцати лет, так что поведение матери не вызывало сомнений.

Ким Мин У как игрок мог бы просто отмахнуться от этого и пойти дальше.

Но Хан Си А не была игроком, и в ее реакции не было ничего удивительного.

Мать являлась для нее смыслом всего существования.

Девушка продолжала безмолвствовать.

Он мягко улыбнулся ей:

— Но знаешь, каким бы талантливым ни был актер, физиологию обмануть невозможно. Пульс учащается, пересыхает во рту, расширяются зрачки... все в таком духе.

— ...И... и что?

— Прямо сейчас на тебя наложат заклинание, Хан Си А. Заклинание истины.

В ту же секунду Мерхен щелкнула пальцами.

[В любой момент, когда пожелаешь, ты сможешь обострить свои чувства. Настолько, что разглядишь раскрытие каждой поры на коже. Но не держи заклинание слишком долго — это создаст чрезмерную нагрузку.]

— Ты слышала? — подытожил Ким Мин У. — Сходи и убедись лично. Узнай истинную правду. На сегодня консультация окончена.

Затем Ким Мин У протянул ей визитную карточку:

— Спрячь в инвентарь. Когда-нибудь она тебе пригодится.

Самые тяжелые кандалы Хан Си А.

Это была ее мать.

«Кнут и пряник».

Когда все вокруг относились к ней с ледяным презрением...

Лишь мать вела себя иначе.

Она была тем самым «пряником».

Дрессировка, длившаяся с раннего детства, со временем переросла в слепую созависимость.

Человек, который притворно одаривал ее теплом — единственным теплом в ее жизни. И потому именно ей Хан Си А отдавала свою беззаветную, фанатичную любовь.

«Сначала нужно разрушить эту иллюзию».

Иначе спасти Хан Си А не удастся.

После окончания консультации.

Она направилась к Лауре.

— Ну как прошло?

— ...Ничего особенного. Мерхен? Этот его призыв показался довольно любопытным.

— Хм. Вот как?

— Да.

Что ж, вполне ожидаемо.

Будь Хан Си А многообещающим магом, все могло сложиться иначе, но сейчас она не представляла собой ценного актива. Разумеется, ничего примечательного произойти не могло.

— Я... соскучилась по маме.

— И то верно. Давно не виделись?

— Три месяца.

— Ладно, собирайся.

Лаура охотно кивнула. Мать находилась под полным контролем Гриффов.

Она служила ключевым инструментом для манипулирования Хан Си А, так что организовать встречу не составляло труда.

Достаточно было просто назначить время.

Пусть женщина и страдала игроманией, финансовая кормушка держала ее на коротком поводке, так что она вернется вовремя.

Оформив увольнительные, Лаура и Хан Си А сели в автомобиль.

В дороге Лаура небрежно поинтересовалась:

— А чего так? Ты ведь в последнее время совсем к ней не наведывалась.

— ...Немного нездоровилось.

В последнее время приступы кашля и слабости участились. Ей не хотелось представать перед матерью в столь истощенном виде.

Именно поэтому она избегала визитов.

Однако тоска никуда не исчезла.

Подъехав к дому, Лаура с улыбкой произнесла:

— Сегодня я выделю тебе побольше времени. Три часа. Хватит?

— ...

Хан Си А кивнула и направилась к лифту пентхауса.

Оказавшись внутри кабины, она глубоко вздохнула.

В голове теснились мысли. Разговор с Ким Мин У и Мерхен.

И эти отравляющие сомнения насчет матери.

Все сплелось воедино, порождая хаос.

«Этого не может быть. Мама любит меня. Без сомнений».

Но сколько бы она ни твердила это себе, ядовитые сомнения продолжали разъедать душу. Слова об отказе от таланта... Что на самом деле крылось за ними?

Когда лифт плавно затормозил, сердце Хан Си А бешено заколотилось.

Створки вот-вот распахнутся, а за ними будет ее мама.

«А что, если все сказанное — правда? Что, если мама обманывала меня?..»

Она заколебалась, но тут же мотнула головой. Нет, быть такого не может.

Мама была единственным человеком, стоявшим на ее стороне.

Эта любовь просто обязана быть настоящей.

Дрожащими пальцами она нажала на кнопку звонка. Еще мгновение — и дверь откроется.

Щелкнул замок.

— Доченька, ты пришла?

На пороге показалась ее мать, Ким Ха Ын.

Сглот.

Хан Си А судорожно сглотнула.