Гэладриэль и все эльфийские стражи в испуге подскочили, обнажили мечи и огляделись. Их сердца трепетали. Как могла она, великая Охотница на драконов, даже не заметить, что кто-то пробрался к пространственной формации и заговорил? Если бы противник захотел убить её, разве это не оказалось бы проще простого?

Пугало больше всего то, что даже когда незнакомец заговорил, Гэладриэль по-прежнему никого не видела, словно говорившего вообще не существовало. Но ведь голос звучал предельно ясно!

Впрочем, она быстро опомнилась. Скрыть своё присутствие от её восприятия, заговорить и тоном истинного хозяина пригласить на беседу здесь, в этом месте, могло лишь одно существо.

— Мировое древо?

Из пространственной формации донёсся осторожный вопрос Негриса.

Бог Природы, покровитель эльфов, Мировое древо.

Все эльфы как один рухнули на колени. Гэладриэль не стала исключением. Её гордая голова, которая никогда ни перед кем не склонялась, сейчас была низко опущена, открывая белоснежную заднюю часть шеи.

— ￥…#@…￥.

Прозвучал драконий язык.

— #￥#*￥#*￥(#￥.

Вновь раздался драконий язык.

Негрис крайне неохотно переместился.

Когда из пространственной формации появился этот недоразвитый Бронзовый дракон, челюсти Гэладриэль и остальных эльфов отвисли. Тот, кто только что говорил с ней тоном умудрённого старца, оказался этой милой крохой?

Негрису совершенно не хотелось приходить. Чем больше информации он раскроет, тем сильнее эльфы будут за ним следить. Но выбора не оставалось. Мировое древо пригрозило: если он не придёт, оно само пройдёт через пространственную формацию и побьёт его.

Негрис понятия не имел, как можно пройти через формацию и побить кого-то, но Мировому древу было сто тысяч лет. А вдруг у него действительно есть способ?

В конце концов, сейчас он был всего лишь проекцией. Умрёт так умрёт. В крайнем случае, просто потеряет это тело.

— Разойдитесь, не мешайте моему гостю.

Голос Мирового древа эхом отозвался в ушах всех эльфов, подобно легкому ветерку.

Гэладриэль посмотрела на крошечный жёлтый силуэт, и в её груди зародилось дурное предчувствие.

— Негрис, давно не виделись. Как ты умудрился стать Драконом-трупным личом? И почему ты такой маленький? У тебя яйцо испортилось?

Негрис ещё не успел долететь до кроны, как низкий голос Мирового древа медленно зазвучал прямо у него над ухом.

Если бы это услышала верховная жрица Келандиэль, она бы облысела от страха. В последнее время, вознося молитвы, она часто не получала никакого ответа от Мирового древа. А если ответ и приходил, то состоял из трёх-пяти слов. О таких длинных речах не шло и речи.

Она-то думала, что Мировое древо постарело, увяло и потеряло силы, поэтому молчит. А оказалось, ему просто было лень ей отвечать.

Проведя много времени с Молнией, Негрис ничему толковому не научился, зато ядовитый язык перенял на все сто процентов.

— Это у тебя семена испортились! Если бы я не продал эльфам саженцы Мирового древа, твой род бы точно вымер!

Выпалил Негрис, не задумываясь.

— Эх... Даже если ты продал им саженцы, в их руках Мировое древо всё равно рано или поздно исчезнет.

Спокойно ответило Мировое древо.

— А? Что ты хочешь этим сказать? Кстати, почему ты не научишь их проращивать семена и ухаживать за ними? Они ведь уже сгубили два дерева!

В голосе Негриса сквозило искреннее непонимание.

— Я не умею проращивать семена. Точно так же, как ты не знаешь, как рождаются детёныши драконов.

Тихо ответило Мировое древо.

Услышав это, Негрис возмутился.

— Кто сказал, что я не умею делать детёнышей? Нашёл самку, залез на неё, и всё готово!

— А дальше? Как семя сливается в теле матери, как растёт детёныш, как он вылупляется — ты всё это знаешь?

В голосе древа слышалась мягкая ирония.

— Конечно, знаю. Жизненная эссенция самца и самки сливается, происходит оплодотворение. Появляется зародыш, затем оболочка твердеет, образуя скорлупу. Потом яйцо откладывают, оно инкубируется в подходящих условиях и, наконец, на свет появляется детёныш!

Негрис выдал подробное объяснение.

Мировое древо долго молчало, опешив от такого потока информации.

— Забыл, что ты Бог Знаний, — наконец признало оно. — Но я действительно не знаю, как проращивать семена. Когда я обрело самосознание, я уже было огромным деревом. Я никогда не проходило через стадию ростка.

— Логично. Я тоже не помню, как появился на свет, но знаю, как рождаются другие дракончики. Жаль, что у тебя нет других Мировых деревьев, на которые можно было бы посмотреть.

Теперь Негрис отчасти понимал, почему древо не разбирается в проращивании. Учитывая те условия, которые потребовались Анге для создания ростка, Негрис сам чувствовал, как у него пухнет голова.

— Ничего страшного. В одном моём плоде лежат тысячи семян. Когда наступает период цветения, распускаются сотни миллионов цветов, из которых завязываются сотни миллионов плодов. За один год появляются сотни миллиардов семян. Когда они разлетаются по земле и бездне, некоторые из них обязательно находят подходящие условия, пускают корни и дают ростки.

Негрис кивнул. Всхожесть у семян Мирового древа действительно была невероятно высокой. Если не считать нескольких сотен испорченных в ходе первых экспериментов, все остальные успешно проросли. Процент всхожести составлял девяносто девять и девятьсот девяносто девять тысячных.

Даже если Мировое древо не умело их проращивать, а условия для этого требовались суровые, при шансе один на триллион колоссальное количество семян гарантировало успех.

Стратегия Мирового древа явно строилась на победе за счёт огромного количества. Сотни миллиардов в год, триллионы за десять лет. А сколько их накопилось за сто тысяч лет?

— Но почему тогда нет ни одного ростка?

Негрис снова пришёл в замешательство.

— Эльфы не дают семенам распространяться.

Спокойно ответило Мировое древо.

Разум Негриса содрогнулся.

Мировому древу нужно было разбрасывать семена, компенсируя низкий шанс прорастания их астрономическим количеством. Так поступали многие растения. Некоторые делали свои плоды слаще, чтобы привлекать птиц, которые съедали их, улетали вдаль и извергали семена вместе с помётом.

Но эльфы, стремясь не допустить потери наследия Мирового древа, остановили этот процесс. Каждый год, когда плоды созревали, они посылали собирателей, вычищали все семена, а пустую мякоть скармливали птицам и зверям. Тем же эльфам, кто съел плоды с семенами, запрещалось покидать территорию леса от трёх до пяти дней.

— Тогда почему ты им об этом не скажешь? Почему не научишь их сажать деревья?!

Возмущения Негриса не было предела.

— А разве это не часть природы? Если Мировому древу суждено исчезнуть, возможно, это означает, что наш вид просто не приспособлен к выживанию. К тому же, одному измерению не нужны два Мировых древа.

Древу словно не было до этого никакого дела. Его голос звучал плавно и неспешно.

Негрис вдруг осознал, что их взгляды на жизнь кардинально расходятся. Для него смерть была ужасающим событием, но древнее древо перед ним явно считало иначе.

Мировое древо верило, что вымирание — это часть природы. Тот факт, что вскормленный им же вид привёл его к гибели, воспринимался им как естественный отбор. Боги, да как с ним вообще можно разговаривать!

— Но ведь ты скоро умрёшь! А как же эльфы?

Мировое древо было божеством эльфов. Если оно действительно погибнет, сможет ли этот народ выжить?

— Да, я уже очень старо. Мне осталось жить чуть больше девяти тысяч лет. Надеюсь, эльфы смогут найти новый способ выживания до того, как я окончательно засохну.

Вздохнуло Мировое древо.

— Пфф, девять тысяч лет?! Я больше с тобой не разговариваю!

Негрис чуть кровью не подавился. Развернувшись, он полетел прочь. А он-то уже начал скорбеть по уходящей жизни стотысячелетнего мудреца! Кто же знал, что остаток его «скорой смерти» продлится дольше, чем вся жизнь самого Негриса? Какая к чёрту скорбь!

Вернувшись к пространственной формации, он, кипя от злости, принялся настраивать её сам. Гэладриэль, которая всё это время стояла неподалёку, немного помялась и наконец спросила:

— Здравствуйте, уважаемый гость. Могу я узнать... вы — великий Бог Знаний?

— Да, тот самый туповатый Бронзовый дракон.

Огрызнулся Негрис, даже не обернувшись.

Лицо Гэладриэль вспыхнуло, краска стыда залила даже кончики ушей. Ругать кого-то за спиной не так уж и стыдно, настоящий позор наступает, когда тебя ловят на этом с поличным.

Вернувшись через пространственную формацию, Негрис сразу же увидел Анге. Маленький росток на его голове, изрядно подросший и уже выглядывающий за края цветочного горшка, уловил движение. Он развернулся и, размахивая двумя листочками, послал сигнал: «Тужься... расти... тужься... расти...».

Глаза Негриса радостно вспыхнули. Он развернулся и вновь бросился к пространственной формации, отправляя запрос на перемещение.

Хоть Гэладриэль и удивилась столь внезапному возвращению, она всё же одобрила перенос. Появившись, Негрис стремглав взмыл к кроне Мирового древа.

— Я знаю одного парня, который идеально подойдёт для распространения твоих семян. Он лишён всяких эгоистичных желаний, в отличие от этих эльфов. Если ты предложишь ему хорошую выгоду, я заставлю его сажать Мировые деревья повсюду!