Выслушав Лютера, Негрис и Анге переглянулись. В пустых глазницах скелета ярко вспыхнуло Пламя Души.

Тем временем в Главном материальном измерении Серебряная Монета только-только закончил хвастаться ветвью Мирового древа перед бывшим конкурентом, как его настигла ошеломляющая новость.

— Господин Анге желает получить мою ветвь Мирового древа?!

— Да, — передал Анге мысль через Сеть Душ, коснувшись символа, принадлежащего Серебряной Монете.

Видимо, Анге не рассчитал силу воздействия. От мощного мысленного импульса в голове гоблина зазвенело. Серебряная Монета торопливо закивал:

— Хорошо, хорошо! Господин Анге, подождите немного, я сейчас же её отправлю!

— Отправляй сюда, — произнес Анге, передавая гоблину координаты новой Пространственной формации.

Подавляющее большинство Пространственных формаций не имели единой системы координат. Их сеть строилась на основе маркеров-идентификаторов. Если идентификатор был неизвестен, требовалось знать точные пространственные координаты формации. Искать нужный узел вслепую было всё равно что искать иголку в стоге сена.

— Слушаюсь, господин, — почтительно отозвался Серебряная Монета.

Разорвав связь, гоблин с сожалением посмотрел на ветвь Мирового древа. Как он и говорил, практической пользы от неё не было, но её статусное значение переоценить было сложно. Владение ветвью подразумевало доступ к Пространственной формации, что служило символом невероятного богатства и безупречной репутации. Любой деловой партнер, увидев её, чувствовал бы себя в полной безопасности.

При равных условиях торговцы всегда бы предпочли иметь дело с тем, у кого есть ветвь Мирового древа и личный телепорт.

Но что поделать? Раз господин Анге потребовал, оставалось лишь скрепя сердце расстаться с сокровищем.

Гоблин торопливо упаковал ветвь и активировал телепортацию.

Получив посылку, Анге отправил встречный груз — горшок с ростком.

— Возвращаю тебе саженец.

Взял ветку, вернул целое дерево. Равноценный обмен.

Но Серебряную Монету чуть удар не хватил.

— Г-господин... Это саженец Мирового древа?!

— Да.

Гоблину показалось, будто горшок раскалился добела. Он обжигал руки так сильно, что Серебряная Монета едва не выронил его. Это был воистину обжигающий саженец!

...

Получив ветвь, Анге опустил её в Жидкую священную эссенцию. Применив уже отработанную схему, он вырастил новый плод, выпотрошил его и добыл более тысячи семян.

Бесполезная оболочка плода полетела в сторону. Не успела она коснуться земли, как перед ней, словно призрак, возникла «лошадь». Схватив остатки плода зубами, она бросилась наутек.

— Квабада! Оставь мне хоть кусок! — выругался Лютер, с опозданием бросившись в погоню.

Нагнав Молнию, он увидел, что единорог уже сожрал половину плода, а на оставшуюся часть старательно плюет, портя добычу.

— Квабада! Господин Негрис, давайте спилим этому скакуну рог! Сил моих больше нет, как же он бесит!

Проведя в компании Молнии меньше половины дня, единорог умудрился довести Святого Меча до белого каления. Если бы существовал навык провокации, эта лошадь прокачала бы его до максимального уровня.

...

Три дня спустя Серебряная Монета, неся на спине новенькую коробку гоблинской лавки, прибыл к границам Империи Эльфов. Перед ним раскинулся эльфийский Город Зеленых Листьев — пограничный пункт, отделявший земли людей от лесных владений.

Из-за странных действий эльфов всего за пару недель здесь стихийно возник временный городок. Здания и палатки росли как грибы после дождя. Торговцы, наемники, убийцы, шпионы, работорговцы и торговцы информацией всех мастей заполонили это место.

Эльфов такое положение дел полностью устраивало. Только в условиях подобного хаоса люди не могли объединиться и выступить единым фронтом. Эльфы даже выставили стражу у ворот городка, пообещав награду каждому, кто предоставит достоверную информацию.

Из-за этого вход в городок ежедневно блокировали толпы людей. Эльфы были настолько красивы, что многие приходили сюда просто поглазеть, даже не имея никаких ценных сведений.

— Дорогу! Пропустите! Дайте пройти! — Серебряная Монета с трудом протискивался сквозь плотную стену зевак, не в силах раздвинуть спины столпившихся впереди старых извращенцев.

— Отвали! Куда прешь, мерзкий гоблин?! Думаешь, эльфы на тебя посмотрят? Тебе до них как до луны! — раздраженно рявкнул кто-то впереди, грубо оттолкнув его задом.

— Мне нужно пройти! Я к эльфам, у меня отличные новости! — Серебряная Монета толкался изо всех сил.

Разумеется, никто ему не поверил.

— С каких это пор жадные гоблины-торговцы переквалифицировались в информаторов?

— Даже не думай ничего им продавать. За последние дни эльфы вышвырнули отсюда столько гоблинов, что и не сосчитать. Им нужна только информация о Мировом древе. Не трать время зря!

Пробиться так и не удалось, толпа просто выдавила его обратно. Оглядевшись, Серебряная Монета почувствовал неладное. Он хлопнул себя по груди... Кошелька не было!

— Проклятые воры! — сквозь зубы прошипел гоблин.

Кто бы мог подумать: добравшись до Города Зеленых Листьев, избежав клинков и плена, он застрянет в толпе извращенцев и лишится кошелька!

Благо коробку лавки он крепко прижимал к груди, да и ремни с защитой от кражи сделали свое дело. Иначе проклятые воришки утащили бы и её.

Отойдя в безлюдный переулок, Серебряная Монета открыл лавку и достал оттуда небольшой шар. Вернувшись к воротам, он швырнул его прямо в гущу старых сластолюбцев. Шар взорвался, окатив толпу облаком едкого порошка.

— Чешется! Как же чешется! А-а-а! — завыли зеваки, разбегаясь во все стороны.

— Чтоб вы сдохли от чесотки, тьфу! — плюнул Серебряная Монета. Дождавшись, пока облако порошка рассеется, он вальяжной походкой подошел к эльфийскому шатру. — Приветствую. Я требую аудиенции у Ее Величества Королевы эльфов. У меня есть сведения о Мировом древе.

Главная эльфийка смерила его холодным взглядом.

— Мы ничего не покупаем.

И впрямь, многие ослепленные жадностью гоблины пытались всучить им свои товары, отвлекая от работы. Надо признать, некоторые безделушки действительно приходились эльфам по вкусу.

— У меня есть сведения о Мировом древе, — повторил Серебряная Монета.

— За ложь тебя повесят на дереве, пока ты не испустишь дух, — пригрозила эльфийка.

Поначалу находились смельчаки, пытавшиеся скормить им фальшивые слухи, но после нескольких показательных казней желающих поубавилось.

— У меня есть сведения о Мировом древе.

О чем бы эльфийки его ни спрашивали, Серебряная Монета упрямо твердил одну и ту же фразу. В конце концов его провели в Город Зеленых Листьев.

— У меня есть сведения о Мировом древе. Я должен увидеть Королеву. Никому другому я ничего не скажу!

— У меня есть сведения о Мировом древе. Требую Королеву! Вы не уполномочены принимать решения!

— У меня есть сведения о Мировом древе! Ведите меня к Королеве! Если солгу — повесьте!

Благодаря своему непреклонному упорству гоблин наконец прошел проверку магией мысли у эльфийской жрицы и предстал перед Гэладриэль.

— Ты так настойчиво добивался встречи. Надеюсь, твои сведения стоят моего времени, — сурово произнесла Гэладриэль.

В последнее время попадались безумцы, готовые пойти на любую ложь, хитрость и обман, лишь бы одним глазком взглянуть на Гэладриэль, даже под страхом смерти. Столкнувшись с такими фанатиками, Королева начала всерьез опасаться, что этот гоблин — один из них.

Неожиданно Серебряная Монета крепко зажмурился и громко спросил:

— Ваше Величество, если мои сведения о Мировом древе подтвердятся, что я получу? Нет, что получит мой господин?

— Твой господин? Кто он? — удивилась Гэладриэль. Тот факт, что гоблин добровольно закрыл глаза, немного смягчил её отношение. Это доказывало, что у него не было грязных мотивов.

— Сейчас я не могу вам этого сказать! — громко ответил гоблин.

Гэладриэль задумалась и медленно произнесла:

— Если твой господин не служит силам зла, он обретет дружбу эльфов.

— Эм, Ваше Величество, я не совсем понимаю. Что значит «дружба эльфов»? Скидка на ваши товары?

Произнося слово «скидка», Серебряная Монета намеренно добавил в голос легкое пренебрежение. Это был классический переговорный трюк — заставить оппонента почувствовать, что его предложение выглядит жалким.

«Дружба эльфов»? Это можно съесть? В бизнесе больше всего раздражают такие эфемерные награды. Что если их хваленая дружба ограничится парочкой бесплатных обедов?

Гэладриэль была лишена гоблинской изворотливости. В её голосе прозвучали нотки гнева:

— Обрести дружбу эльфов значит, что любой, кто посмеет пойти против этого человека, станет врагом всей расы эльфов. Он и его потомки будут находиться под нашей защитой. Никто не смеет причинить ему вред. Даже если его род будет уничтожен, а сам он погибнет, эльфы никогда не предадут свою дружбу.

Серебряная Монета потрясенно распахнул глаза. Квабада! Вот что значит эта «дружба»! Обязательство, которое не прервется даже после гибели рода! Невероятно весомая клятва.

Тем не менее гоблин не потерял голову и задал следующий вопрос:

— А что значит «силы зла»? Кто это решает? Вы? Люди? Или Церковь Света?

— Разумеется, это решает Мировое древо, — уверенно ответила Гэладриэль.

— Отлично. Прошу Ваше Величество поклясться именем Мирового древа.

Ради известий о Мировом древе Гэладриэль принесла клятву его именем. Для эльфов Древо было божеством, а значит, это была божественная клятва, обладавшая абсолютной, нерушимой силой.

Только после этого Серебряная Монета облегченно выдохнул. Несмотря на свою показную браваду — гоблин, который с одним флаконом эссенции посмел переманить служительницу Света, а с саженцем осмелился торговаться с Королевой эльфов, — всё это время его сердце бешено колотилось от страха.

— У меня нет сведений о Мировом древе...

— Ты! Мерзавец!

Яростные эльфийские стражи выхватили клинки и бросились вперед, готовые изрубить на куски гоблина, посмевшего насмехаться над их Королевой.

Серебряная Монета побледнел от ужаса и истошно завопил:

— У МЕНЯ НЕТ СВЕДЕНИЙ, ЗАТО ЕСТЬ САМО МИРОВОЕ ДРЕВО! Я ПРИНЕС САЖЕНЕЦ!