Когда несколько дней назад Леонард получил весть о смерти Мада, он открыл бутылку вина из лунного нектара, которую хранил много лет. Это был фирменный напиток эльфов, сваренный из лунных ягод, политых водами Лунного источника. Выдержанное более полувека, вино обладало насыщенным вкусом и чарующим ароматом лунного света.

За эти годы армия Святого Авангарда под руководством Леонарда превратилась в настоящий монолит. От интендантов до простых солдат — все беспрекословно подчинялись ему. Тех же, кто осмеливался выказывать недовольство, либо переводили в захолустье, либо они «героически гибли» на провальных заданиях.

Слово «почти» звучало лишь потому, что оставалась небольшая группа во главе с Мадом, от которой никак не удавалось избавиться.

Мад отличался вспыльчивым нравом и несдержанностью на язык, но он умел располагать к себе людей. Подчинённые ему паладины были беззаветно преданы своему командиру, к тому же ему всегда помогал умный и привлекательный заместитель. И хотя сам Мад находился лишь на седьмом уровне, отряд святых рыцарей, действуя сообща, мог дать отпор даже Святому Мечу.

Получив донесение о том, что в измерении, где производят Жидкую священную эссенцию, находится Святой Меч, Леонард понял — настал его час.

Достаточно было утаить ключевую информацию и отдать пару противоречивых приказов, чтобы вспыльчивый и самоуверенный Мад бросил основные силы и повёл своих рыцарей в одиночку, прямиком на верную гибель.

Леонард не мог с полной уверенностью сказать, погубит ли этот план Мада. Отряд паладинов обладал поразительной мощью, располагал боевыми конями и виртуозно владел групповыми техниками. Даже если они не смогут одолеть Святого Меча, им не составит труда сбежать. Убить их было непросто.

Но это не имело значения. Не выйдет сейчас — получится в следующий раз. Возможностей предостаточно. Будучи командиром, он всегда найдёт шанс избавиться от неугодного подчинённого.

К его искреннему удивлению, хорошие новости не заставили себя ждать: Мад и его заместитель попали в окружение полчищ нежити. Командир пал в ожесточённом бою, заместитель погиб, прикрывая отход. Из десяти святых рыцарей вернулись лишь восемь.

Леонард был вне себя от радости. Погиб даже заместитель — лучшего исхода и пожелать было нельзя.

В отличие от Мада, Леонард куда больше опасался его проницательного адъютанта. Именно он мог разгадать хитроумный план, и именно из-за его присутствия командующий не решался действовать более радикально. А теперь всё разрешилось само собой — оба мертвы.

Слепые глупцы сгинули. Теперь оставалось лишь крепко взять это измерение бездны под свой контроль, навсегда прибрав к рукам золотую жилу. Ради этого он выложил на стол свои главные козыри.

Сияние пространственной формации угасло, явив фигуру Леонарда на рослом коне. Позади него застыли два десятка воинов в тяжёлой броне, похожих на неподвижные железные скалы.

Увидев такое пополнение, бойцы, с замиранием сердца ожидавшие прибытия подкрепления, застыли в оцепенении.

— Это... это только первая группа? Кто они?

Кто-то в толпе растерянно пробормотал вопрос.

Их было слишком мало. Пространственная формация армии Святого Авангарда позволяла перебрасывать до сотни человек или около ста пятидесяти тонн груза за раз. Появление всего двадцати одного бойца казалось чудовищной растратой ресурсов.

К тому же, за исключением самого Леонарда, эти тяжеловооружённые воины были никому не знакомы.

В армии Святого Авангарда уже существовали отряды тяжеловооружённых щитоносцев. Но броня прибывших казалась невероятно массивной, старой и покрытой бесчисленными вмятинами и царапинами, словно её купили у старьёвщика на барахолке.

Впрочем, качество металла явно превосходило экипировку стандартных щитоносцев. Честно говоря, броня тех лишь формально называлась «тяжёлой», а на деле уступала даже рыцарским доспехам Мада. Единственной реальной защитой у них был сам ростовой щит.

Мад не раз открыто заявлял, что кто-то присвоил бюджет на снаряжение, закупив дешёвые подделки. Из-за этого при столкновении с Лютером несколько бойцов полегли с одного единственного удара.

Зато броня этих «железных банок» была превосходной. Усиленная в критических местах, облегчённая там, где требовалась подвижность, с надёжными заклёпками и скользящими сочленениями — каждая деталь была продумана до мелочей и предельно практична.

Кроме того, на левом предплечье каждого воина крепился небольшой круглый щит, а в руках они сжимали огромные двуручные мечи.

Общий вес такой экипировки легко превышал тридцать пять килограммов.

Но главное крылось в другом — этих людей никто не знал. Тяжеловооружённые воины опустили глухие забрала, оставив лишь узкие смотровые щели, в которых даже не было видно глаз. Их безмолвное присутствие вызывало у жриц необъяснимое чувство мерзкой тревоги, а в воздухе повис едва уловимый трупный смрад.

Леонард слегка улыбнулся, опустил забрало и вскочил в седло. Он сделал лёгкий взмах рукой, и воины позади него монолитно двинулись вперёд. Сделав несколько шагов, они перешли на угрожающий ровный бег, направляясь прямо к зияющему пролому в обороне лагеря.

Солдаты Города Ледяной Стужи во главе с Лютером хлынули навстречу, столкнувшись с тяжелобронированным отрядом лоб в лоб.

Лютер, полагаясь на своё мастерство и смелость, всегда шёл в авангарде. Увидев эти стальные махины, он, не раздумывая, наотмашь рубанул мечом.

Точнее, не рубанул, а ударил плашмя. Это был лучший приём против закованных в латы противников. Мощи Лютера хватало, чтобы сквозь доспех вызвать у человека обширное внутреннее кровотечение или тяжёлое сотрясение мозга.

Удар пришёлся прямо по идущему впереди воину. Металл жалобно загудел, нагрудник заметно прогнулся от чудовищной кинетической энергии.

Но человек внутри даже не пошатнулся. Ни на секунду не сбившись с ритма, он с силой обрушил свой двуручный меч на Лютера.

Святой Меч ощутил мерзкое чувство отдачи. От такого тупого удара враг просто не мог устоять на ногах. Даже если внутренние органы остались целы, его мышцы должно было свести жестокой судорогой. Разве что противник обладал силой восьмого уровня или выше и полностью поглотил урон боевой аурой. Но от великана не исходило ни капли подобной мощи.

Ошибка в распределении силы была равносильна удару по самому себе. Воздух выбило из лёгких.

Резко отдёрнув клинок, он отвёл двуручный меч врага в сторону и с разворота впечатал сапог прямо ему в грудь. «Железная банка» грузно отлетела назад.

Этот пинок окончательно убедил Лютера: у противника нет силы восьмого уровня. А значит, после прямого удара ногой в грудь враг гарантированно должен харкать кровью от разорванных лёгких.

Но ничего подобного не произошло. Тяжеловооружённый воин невозмутимо поднялся на ноги и всё тем же ровным, механическим бегом устремился на него, словно ничего не случилось.

Если уж Лютер, полноправный Святой Меч начальной стадии, не смог свалить противника, что говорить об обычных солдатах. Они чувствовали себя так, словно грудью бросались на бронированные боевые колесницы.

Воины размахивали тяжёлыми мечами, рубя по диагонали и нанося широкие горизонтальные удары. Их навыки не отличались изяществом — грубые, размашистые атаки, полностью игнорирующие встречные выпады.

Но всякий, кто вставал у них на пути, либо отлетал с переломанными костями, либо оказывался разрубленным надвое, либо падал в грязь и захлёбывался кровью под тяжёлыми сапогами.

Словно неумолимые железные катки — девятнадцать гигантов проложили широкую кровавую просеку сквозь тысячи солдат Города Ледяной Стужи.

Леонард, сидевший верхом на коне, обнажил меч и, указав им вдаль, гордо воскликнул:

— Я пришёл! Растопчите этот мир, мои воины!

И там, на самом краю направления, куда указывал его сияющий клинок, стоял невзрачный скелет, старательно обмазывающий Святым Светом кости другого скелета.