— Пропуск имеется? — дружелюбно поинтересовалась едва не раздавленная эльфийка с магическими узорами, с улыбкой выхватывая изогнутый клинок и лихо прокручивая его в кисти.

Все дружно покачали головами.

— А пригласительное письмо? — немного подумав, уточнила воительница.

Снова синхронное покачивание.

— Памятный знак? Рекомендательное письмо? — не сдавалась эльфийка.

Опять отрицание.

— Ну хоть кто-нибудь знакомый среди наших у вас есть? Назовите имя любого знакомого эльфа, иначе вы ставите меня в крайне неловкое положение! Вломились без единой бумажки — так ведь мне придётся вас порубить! — с деланным возмущением воскликнула она.

Глаза Негриса радостно блеснули, и он торопливо выпалил:

— Есть-есть! Мы знаем Гэладриэль и Келандиэль!

Лучше бы он промолчал — едва прозвучали эти имена, как эльфийка вспыхнула от неподдельного гнева:

— Ах вы негодяи! Как смеете вы произносить имя нашей горячо любимой Королевы без должного почтения?! Умрите!

Взмахнув саблей, она сделала вид, будто сейчас бросится в атаку, продолжая грозно кричать:

— Если развернётесь и уберётесь восвояси прямо сейчас — ещё успеете спасти свои шкуры, а не то изрублю в капусту! Я клинком владею ого-го как!

Путники переглянулись: было совершенно очевидно, что убивать их эта шумная девица вовсе не собирается — так, пытается припугнуть и выпроводить за границу.

Тут Анге о чём-то вспомнил, повёл кистью, и на его костяной ладони легла изящная эмблема.

— А?! Это же... — эльфийка наклонилась поближе, и лицо её мгновенно переменилось. Поспешно отступив на пару шагов, она убрала клинок в ножны, опустилась на одно колено и благоговейно произнесла: — Прошу простить мою давешнюю дерзость, почтенный гость! Эльфийка Ночного Клинка Джелика приветствует почтенного гостя!

— Ого! Неужто Эмблема почтенного друга эльфов?

— Так вот она какая? Ты прежде такую видывала?

— Да откуда! Чтобы чужак удостоился звания нашего почтенного друга — это ж какая редкость, за всю жизнь можно ни одного не встретить!

Окружавшие поляну эльфийки Ночного Клинка взволнованно зашумели, перешёптываясь между собой.

В своё время, получив от эльфов щедрую награду, Серебряная Монета оставил себе всевозможные торговые лицензии да налоговые послабления, а вот некоммерческие регалии вроде Эмблемы почтенного друга эльфов целиком передал Анге.

Энтони покосился на коленопреклонённую воительницу и с недоумением спросил:

— И ты вот так с ходу поверила, что значок настоящий? Даже проверять не станешь? Да и вообще...

Шляпа пугала Анге давно пришла в негодность, поэтому сейчас он стоял в своей истинной красе — закованный в Духовную броню скелет, окутанный клубами чёрного мертвенного тумана, да ещё и с конём-нежитью под боком.

Однако эльфийки Ночного Клинка не только не испугались, но и при первом же взгляде на значок попрятали оружие. Им что, не нужно удостовериться в подлинности? И с каких это пор лесной народ не боится нежити?

— Хе-хе, а как, по-твоему, проверяют такие эмблемы? В тот миг, когда дорогой гость достал её, Бог Жизни через шёпот леса возвестил нам, что знак подлинный. Дорогим гостем эльфов делает признание самого Бога Жизни, а не просто кусок металла в руке, — с улыбкой пояснила Джелика, удостоив человека лишь беглым взглядом свысока — всё её почтение предназначалось исключительно Анге.

Так вот оно что! Выходит, сама эмблема служит лишь своеобразным маячком, пробуждающим шёпот леса — словно отправляет Мировому древу быстрый запрос: «Свои или чужие? Если чужие — гоним взашей».

На что Мировое древо отвечает: «Свои, свои, не трогать».

Более того, древо не просто подтвердило статус визитёров, но и назвало имя владельца. Приложив ладонь к груди в почтительном поклоне, Джелика обратилась напрямую к скелету:

— Должно быть, передо мной сам господин Анге. Добро пожаловать в Эльфийский лес, господин Анге! Я эльфийка Ночного Клинка Джелика, страж здешних рубежей. Чем могу служить?

Анге лишь безмолвно склонил череп набок.

Привыкший брать переговоры на себя Негрис тут же вступил в разговор:

— Мы преследуем одного врага. В заснеженных горах он убил ледяного медведя, после чего бежал в вашу чащу. Нам нужно его разыскать.

Джелика машинально возразила:

— Это невозможно. Никто не способен проскользнуть в Эльфийский лес мимо дозоров Ночного Клинка. Каждое деревце, каждая лоза, каждый цветок и травинка здесь — наши глаза и уши. Проникнуть сюда незамеченным попросту нельзя.

Все невольно покосились на Анге и Скелета-ангела — ведь именно они вдвоём утверждали, будто божественное тело свернуло в лес.

И в этот самый миг из глубины чащи донёсся протяжный, полный боли вой.

Джелика мгновенно изменилась в лице:

— Это Пантера ночного клинка! Одна из наших пантер ранена! — бросила она и стрелой метнулась на звук.

Передвигались эльфийки Ночного Клинка весьма необычно: стоило воительнице сделать прыжок и коснуться земли, как её силуэт буквально растворялся в лесной пестроте, после чего она неслась вперёд прерывистыми мерцающими рывками, почти неуловимыми для простого глаза.

И не она одна — с земли и древесных крон тут же сорвались десятки лучниц, бесшумными тенями замелькавших меж стволов.

Энтони нахмурился и повернулся к Негрису:

— Бог Знаний, твоё духовное восприятие способно их засечь?

Как известно, духовное чутьё нежити — лучший кошмар для любых любителей скрытности и невидимости.

Однако Бронзовый дракон покачал головой:

— Пока они движутся — да, но стоит им замереть, как они полностью сливаются с фоном леса. Я их в упор не чувствую! Ты вон давеча едва не отдавил той девице пальцы, а я её даже не заметил.

— Как же тогда господин её разглядел? — обратился кардинал к Анге.

Скелет наклонил голову и искренне ответил:

— Глазами увидел.

Что ж, ответ исчерпывающий. Сразу стало ясно: Анге просто увидел засаду напрямую, а если остальные ничего не заметили — значит, рылом не вышли.

На ходу перебрасываясь фразами, отряд устремился вслед за эльфийками.

Вскоре впереди загремели звуки яростной схватки. Выскочив на прогалину, путники увидели мускулистого лысого мужчину, который вовсю рубился с Джеликой.

Две изогнутые сабли в руках эльфийки порхали сверкающим вихрем, осыпая противника градом звонких ударов.

Однако плоть лысого здоровяка словно отлили из закалённой стали: лезвия лишь высекали из кожи снопы искр, и после нескольких десятков рубящих выпадов клинки эльфийки попросту зазубрились и погнулись.

В ответ лысый со свистом молотил кулаками воздух. Пусть он не мог задеть вёрткую воительницу даже кончиками пальцев, неудачи ничуть его не злили — взгляд незнакомца оставался совершенно пустым и безжизненным, не выражая ни гнева, ни радости, ни печали.

У его ног со сломанным хребтом скулила Пантера ночного клинка, в чьих полных боли глазах стояли слёзы.

Дзинь! Певуче рявкнула тетива, и пущенная из засады тяжёлая стрела со всего маху ударила лысого в грудь, но наконечник лишь разлетелся вдребезги, а древко бесполезно отскочило в траву.

Воспользовавшись заминкой, Джелика полоснула клинком мужчину между ног — поняв, что обычную кожу ей не прорубить, она тут же переключилась на самые уязвимые места.

Даже не подумав уклоняться или ставить блок, лысый невозмутимо выбросил кулак вперёд, метя точно в горло эльфийки.

Джелика резко откинула корпус назад, согнувшись в пояснице под прямым углом, и обратным хватом резанула саблей под мышку врага. У большинства защитных навыков вроде «Каменной кожи» подмышки и пах остаются слабыми зонами, и опытная воительница прекрасно об этом знала.

Увы, против этого противника боевой опыт оказался бессилен: лезвие со скрежетом скользнуло по коже под мышкой, выбив очередную дорожку искр.

Дзинь! Снова хлопнула тетива, и вторая стрела устремилась прямиком в глаз лысого.

Искусных снайперов среди эльфов не счесть, хватало их даже в рядах ориентированных на ближний бой эльфиек Ночного Клинка. Выстрел был рассчитан безупречно — стремительная стрела с глухим стуком, словно вонзившись в морёный дуб, вошла точно в глазное яблоко здоровяка.

В кронах раздался радостный возглас, но торжествовали лучницы недолго.

Даже не поморщившись от торчащего из глазницы древка, лысый ребром ладони обрушил удар сверху вниз. Поскольку Джелика в этот миг всё ещё находилась в глубоком прогибе, её незащищённый живот оказался прямо на линии атаки — пропусти она такой выпад, и чудовищная мощь попросту разрубила бы её пополам.

В отчаянном порыве эльфийка скрестила предплечья над животом, активируя полупрозрачный защитный барьер.

Но схватки истинных мастеров редко отличаются вычурностью: ладонь лысого без всяких ухищрений вдребезги расколола магический щит и продолжила неотвратимо опускаться к плоскому животу воительницы.

И когда до удара оставались считаные миллиметры, в узкий зазор между её телом и рукой нападавшего вклинилась пурпурно-золотая костяная пятерня, намертво перехватившая ребро вражеской ладони.

Принявший облик Крепкой Кости Анге одной рукой удержал рубящий выпад божественного тела, а второй со всего размаху впечатал кулак ему в скулу.

Не изменившись в лице, лысый вскинул свободную руку и встречным ударом столкнулся с Рукой, пронзающей миры.

Обычный встречный обмен ударами, лишённый всякой техники и изящества, породил поистине сокрушительную ударную волну.

Воздушным тараном Джелику буквально вбило в землю; изо рта эльфийки брызнула кровь, а в следующее мгновение Анге подцепил её стопой и бережно отшвырнул прочь из зоны боя.

Тем временем на левом кулаке божественного тела от чудовищной отдачи лопнула кожа, и по пальцам потекла густая золотистая кровь.

Не обращая на рану ни малейшего внимания, лысый чуть подался назад и снова выбросил вперёд правый кулак.

Навстречу ему метнулась Рука Локка. Бах! Кулаки вновь сошлись лоб в лоб с таким грохотом, словно столкнулись два гигантских дракона, а взрывная волна разметала окрестный подлесок.

Теперь кожа и мышцы лопнули уже на правой руке божественного тела, оросив землю золотой кровью.

Но живой кукле всё было нипочём: изувеченная конечность как ни в чём не бывало снова пошла на замах.

За какие-то шесть секунд противники обменялись семнадцатью ударами — никакой утончённой фехтовальной школы, чистое лобовое столкновение первобытной мощи.

Уже после первых выпадов плоть с кистей и предплечий лысого сорвало в клочья, обнажив голую кость, и в конце концов божественное тело не выдержало напора, отступив на шаг под очередным сокрушительным ударом Анге.

В тот же миг скелет беззвучно взревел, обрушивая на врага Духовный удар и заставляя того резко запрокинуть голову.

Следом правый хук Анге сокрушительным молотом врезался точно в левый висок противника. Всю левую половину лица лысого разворотило до самых костей черепа, а само божественное тело пушечным ядром отлетело в сторону, с треском переломило несколько вековых стволов и пробороздило глубокую траншею в лесной почве, прежде чем наконец затихнуть.

И люди, и эльфийки вокруг застыли с открытыми ртами.

Бескомпромиссный кулачный бой Анге и божественного тела не отличался красотой, однако каждый их удар гремел подобно раскату грома и таил в себе такую бездну разрушения, что у зрителей стыла в жилах кровь. О том, чтобы блокировать подобное, не шло и речи — зацепи их хотя бы краем воздушной волны, и кости раздробило бы в труху вместе с мясом.

Анге стремительно бросился к поверженному противнику, но в этот миг из груди божественного тела вырвался ослепительный сгусток света, который зигзагом метнулся в лесную чащу и мгновенно скрылся из виду.

Подбежавшая следом Джелика сплюнула сгусток крови и с ненавистью уставилась вслед ускользнувшему сиянию:

— За ним! Не дайте ему уйти! Пробудите лес, перекройте все пути, кхэ-кхэ-кхэ...

Захлебнувшись собственной горячностью, эльфийка согнулась пополам в приступе надрывного кашля — давешняя ударная волна явно повредила ей внутренние органы.

Одно это наглядно показывало, насколько чудовищным было столкновение двух гигантов силы: воительницу даже не задели напрямую, но одного лишь воздушного хлопка хватило, чтобы тяжело ранить закалённую эльфийку Ночного Клинка.

Одна из её подчинённых тут же сорвала с пояса рог и изо всех сил подула в мундштук, разнося над чащей низкий, густой призыв.

Спустя несколько секунд вдалеке с пронзительным свистом взмыла к небесам сигнальная Свистунка. За ней ввысь устремилась вторая, третья — и тревожная весть кругами на воде разошлась по всему лесному массиву.

— Кхэ-кхэ, весь лес... кхэ... пробудился, теперь ему нипочём не уйти. Почтенный гость, что это вообще за тварь такая? Почему она твёрже стали? — переводя дыхание, спросила Джелика.

Вместо ответа Анге молча обрушил на неё несколько заклинаний Очищения лика.

— Ой? Исцеление Святым Светом? Так вы из Церкви Света? — изумилась воительница, ощутив, как боль в груди мгновенно стихает.

Подлетевший Негрис добродушно хохотнул:

— Ты об этом лучше у самого Бога Жизни расспроси. Если тебе положено знать — он всё расскажет.

— А? Большая тайна, да? Тогда ладно, беру слова назад, я ничего не видела и ничего не знаю! — замахала руками понятливая эльфийка.

В этот миг снизу вновь донёсся жалобный скулёж — о себе напомнила Пантера ночного клинка с перебитым хребтом.

Бросив на скелета робкий взгляд, Джелика с заминкой попросила:

— Господин почтенный гость, скажите, а раздробленный позвоночник пантеры можно как-нибудь исцелить? Если это в ваших силах, умоляю, помогите ей! Мы отдадим за это всё, что пожелаете!

Для эльфиек Ночного Клинка эти грациозные кошки были не просто ездовыми животными, а назваными сёстрами и боевыми товарищами.

Анге коротко кивнул, первым делом закинул бесхозное божественное тело во Дворец Упокоения, а затем опустился на колени возле раненого зверя.

Быстро просканировав хребет духовным восприятием и точно определив место перелома, он ментальным усилием временно пережал нервные окончания, чтобы избавить кошку от боли, рассёк шкуру и мышцы, обнажил раздробленные позвонки, капнул на них концентрированной жижей из священного пепла жуков, срастил кость Святым Светом, после чего стянул края раны. Вся эта головокружительная хирургическая операция заняла считаные секунды — и вот уже совершенно здоровая пантера бодро вскочила на лапы.

...

В лесном селении эльфийки Ночного Клинка выкатили бочонки многолетнего Вина из лунного нектара, нанесли горсти сочных фруктов да лесных орехов и устроили высоким гостям поистине царский приём.

Хлопнув ладонью по деревянной столешнице, разрумянившаяся от хмеля Джелика звонко выкрикнула:

— Пей давай! Ты что там, рыбок в чашке разводишь?! И не думай отлынивать только потому, что уродился мужчиной! Я про ваш людской род всё знаю: у вас и воюют, и в поле пашут мужики — совсем как женщины у нас, эльфов! Так что нечего сачковать, пей до дна!

С этими словами воительница одним духом осушила глубокую деревянную плошку, являя чудеса удали.

Единственный человек за столом, Энтони, уже сидел багровый как рак и смотрел на мир мутным, стекленеющим взором. Не в силах больше выносить столь бурное эльфийское гостеприимство, он слабо замахал руками:

— Не могу больше, правда не могу, в меня уже ни капли не влезет...

— Пей, кому говорят! Мы, эльфы, народ радушный и хлебосольный! Если откажешься, как же ты прочувствуешь всю широту нашего радушия?!

— Всё, баста, ещё глоток — и меня вывернет наизнанку...

— А ты проблюйся да заново наливай! Прополощешь рот водицей из Лунного источника — она для желудка самое то, — и снова за стол! Вино из лунного нектара пьётся легко, в голову не бьёт: проспишься до утра как младенец, встанешь бодрым и свежим, с утра похмелишься тем же нектаром — и можно гулять по новой!

— Да вы точно эльфы?! По-моему, даже гномы столько не глушат!

— Скажешь тоже! Просто мы безумно рады принимать столь дорогих гостей! Ну, вздрогнем!

Под неумолимым напором радушной хозяйки Энтони очень скоро тихонько сполз с лавки под стол.

Прочая же компания, к человеческому роду отношения не имевшая, с удовольствием наблюдала за этим спектаклем, то и дело подсовывая свои чашки Анге, чтобы тот магией очистил напиток от лишней воды и повысил градус.

Сам же Анге в это время сидел, погрузив одну руку по локоть в пространственный проход Дворца Упокоения, и плавно водил ею из стороны в сторону.

По ту сторону, в полумраке усыпальницы, одинокая костяная кисть парила над распростёртым божественным телом: стоило мягкому Святому Свету скользнуть по изувеченной плоти, как страшные раны прямо на глазах затягивались без следа.

А следом за костяной рукой туда-сюда неотрывно порхал маленький белый призрак, который тянул к сиянию крошечные лапки и блаженно грелся в тёплых лучах.

Внезапно по лесу пробежал ветер, и кроны вековых деревьев тревожно зашелестели.

Осушавшая очередную чашку Джелика мгновенно посерьёзнела и прислушалась к шелесту листвы, после чего повернулась к Анге и с благоговейным изумлением произнесла:

— Почтенный гость, сам Бог Жизни желает встретиться с вами. Скажите, удобно ли вам будет уделить ему время?

Подумать только: сам Бог Жизни ищет встречи с чужаком, да ещё и справляется, найдётся ли у того свободная минутка! Кто же он такой, этот загадочный гость?!

Вытащив Руку, пронзающую миры, обратно, Анге вопросительно посмотрел на Негриса, и когда дракон закивал, тоже согласно наклонил череп.

В тот же миг валявшийся под столом «в стельку пьяный» Энтони как ни в чём не бывало сел, отряхнулся и деловито поторопил остальных:

— Идёмте скорее, не будем заставлять Бога Жизни ждать!

Тем временем во Дворце Упокоения маленький священный призрак, гонявшийся за ласковым сиянием, вдруг обнаружил, что свет погас. Отчаянно заметавшись на месте, он навернул несколько кругов там, где только что висела костяная кисть, после чего бессильно замер и понуро сгорбился, всем своим полупрозрачным тельцем излучая вселенскую грусть и разочарование.

...