Анге поднял руки и сделал давящее движение в воздухе. Жуки, уже бросившиеся на мужчину, тут же разлетелись в стороны, отброшенные невидимым порывом.

Ветер хлынул вперёд, словно поднялся свежий бриз в четыре-пять баллов. Но стоило воздушному потоку достичь насекомых, как он обратился в мириады незримых пальцев. Щёлк, щёлк, щёлк — бесчисленные щелчки один за другим сбивали мелких тварей на лету, швыряя их прочь.

В одно мгновение полчища жуков, почти настигшие спасающихся бегством людей, синхронно отлетели назад.

Прошлая стычка с насекомыми кое-чему научила Анге. Он понял, что тогда выбрал неподходящее заклинание. Поддавшись инстинкту, он пустил в ход Взрывной огненный шар, хотя на самом деле его разрушительная мощь для такой мелочи была явно избыточной.

От прямого попадания Взрывного огненного шара букашка, которую легко раздавить обычной подошвой, просто обращалась в пепел — умереть несколько раз подряд она всё равно не могла.

Существовала ли магия послабее, способная ровно в меру убивать жуков, не тратя впустую стихийные элементы и магическую силу, чтобы бить как можно чаще?

Имелось ли что-то подобное в арсенале? Взрывной огненный шар Анге и без того относился к Магии первого уровня. Разве бывает что-то ещё слабее?

Как обстояли дела у других магов — неизвестно, но у Анге такое заклинание нашлось. Опыление.

Под действием Ауры быстрой смерти период цветения культур длился совсем недолго. Всего за десять с небольшим минут Анге требовалось перенести пыльцу с каждой тычинки на каждый пестик.

Правда, он пошёл на хитрость: просто поднимал пыльцу в воздух и позволял ей свободно оседать. И всё же поднять в воздух всю пыльцу на площади в полтора-два десятка гектаров за какие-то десять минут, не повредив при этом нежные соцветия, требовало пугающе филигранного контроля над элементами ветра.

Если чуть-чуть усилить Опыление, сжав воздух в крошечные ветряные пульки, разве не получится заклинание слабее первого уровня?

Мощь невелика, зато против жуков — в самый раз. К тому же снарядов возникало так много, что стоило пустить одну волну, как плотный град ветряных пулек сливался в сплошную воздушную стену. Насекомые накатывали густыми тучами, волна за волной, но мелкие воздушные заряды сметали их под корень. Твари дождём сыпались на землю, и очень скоро из них вырос целый вал.

Человек в плаще, ещё пару секунд назад упивавшийся собственным триумфом, от испуга подался вперёд, нелепо вытянув шею. Лица под капюшоном разглядеть не удавалось, но его внутреннее оцепенение ощущалось почти физически.

Простояв столбом несколько секунд, незнакомец наконец опомнился. Раскинув руки, он принялся яростно топать ногами, словно в шаманском пляске, и издавать странные гортанные звуки:

— Хэ-ху-ма-сюань-кэ-хр-р-р...

С каждым ударом его стопы из-под полы плаща вываливались целые ворохи жуков и, подобно приливной волне, растекались во все стороны.

Негрис нахмурил надбровные чешуйки:

— Хэ-ху-ма-сюань-кэ? Это ещё что за язык? Ни звукоряд, ни тональная структура не совпадают. Он что, просто орёт всякую чушь?

Бог Знаний, в совершенстве владеющий всеми человеческими языками и наречиями, с первого взгляда раскусил бессмысленный набор звуков. Впрочем, кричи он или молчи, вытряхивать жуков из-под плаща это ему ничуть не мешало.

Насекомые, бросившиеся в лобовую атаку, не стали сразу нападать на Анге. Вместо этого они накинулись на своих же сородичей — тех самых сбитых жуков — и принялись жадно пожирать их панцири.

Другая часть полчища поползла в обход. Одни устремились вверх по сводам, выбрались из пещеры на поверхность и, пробежав по земле, оказались прямо над головами отряда Анге, намереваясь взять их в кольцо сверху.

Окружённые со всех сторон плотным ковром копошащихся тварей, беглецы побелели как полотно. Они с мольбой обернулись к Рогу, но с ужасом обнаружили, что тот бесследно исчез.

Негрис ободряюще улыбнулся людям и велел Анге достать ворох Сладкой свёклы:

— Проголодались? Ешьте.

Люди окончательно растерялись. Какая еда в такое время?! Тут бы ноги унести, а им перекусить предлагают?

Тем временем жуки замкнули кольцо окружения. Почувствовав, что победа у него в кармане, человек в плаще разразился скрипучим, зловещим хохотом:

— Вот так сюрприз! Каким это оружием ты перебил моих деток? Живо отдавай его сюда, и тогда я оставлю твой труп целым!

Видимо, сработала привычка судить по себе: никогда прежде не встречая магии столь ничтожной силы, он решил, что дело в каком-то хитром диковинном оружии.

— Мне целый труп без надобности, я бы предпочёл помереть быстро и без мучений, устроишь? — с усмешкой отозвался Негрис.

— А? Детёныш дракона? Драконий род? — За спинами сбившихся в кучу людей человек в плаще только сейчас заметил Негриса и заметно струхнул.

Помявшись немного, он заговорил куда более заискивающим тоном:

— Господин юный дракон, я не желаю причинять вам зла. Как только я разберусь с этими людьми, вы сможете свободно уйти.

— Ого? Отпустишь меня? Правда, что ли? — притворно изумился Негрис.

— Разумеется. Драконий род велик, и Хермертос не желает враждовать с гигантскими драконами. Здесь мы сводим наши внутренние, человеческие счёты, поэтому прошу господина юного дракона не вмешиваться, — произнёс человек в плаще.

— А-а, так вы, стало быть, слуги Хермертоса? Надо же, а я как раз подумывал обратиться в веру Храма Хаоса и стать последователем Хермертоса! Какая удача, что я встретил тебя. Будь добр, не проводишь ли ты нас в Храм Хаоса, чтобы я мог засвидетельствовать Хермертосу своё глубочайшее благочестие? — полюбопытствовал Негрис.

Незнакомец смерил дракона взглядом с головы до ног, явно не поверив ни единому слову из этой наглой лжи, и сухо ответил:

— Если в сердце живёт вера, Храм Хаоса будет повсюду.

— Ну нет, так дело не пойдёт. Не ощутив на себе Божественную мощь, трудно проникнуться истинным благочестием. Так ты отведёшь нас в Храм Хаоса или нет? — не унимался Негрис.

Человек в плаще наконец вышел из себя:

— Да ты просто зубы мне заговариваешь! Тебе лишь бы выведать, где находится наш храм! Пусть мы и не ищем вражды с драконьим родом, это вовсе не значит, что я тебя боюсь. Сиди тихо и не рыпайся, иначе мои детки сожрут и тебя заодно!

Негрис недовольно скривил губы:

— Я ведь просто хотел узнать, где стоит ваш храм, чего так ломаться-то? Ладно, проехали, сами посмотрим.

Анге с силой топнул ногой, оставляя отпечаток стопы, и активировал Ауру быстрой смерти.

Ползущие со всех сторон насекомые и жуки принялись один за другим переворачиваться вверх брюхом и подыхать. Одни твари, словно обезумев, набрасывались на мёртвых сородичей, другие, едва успев отгрызть половину тушки, сами конвульсивно дёргали лапками, издыхали и тут же становились пищей для следующих.

Человек в плаще смотрел на это побоище с полным непониманием, а затем в панике взвизгнул:

— Детки! Детки мои! Что с вами?! Вы что, с ума посходили?!

Внезапно в этой картине повального каннибализма и мора наметились странные перемены. Один из жуков оказался на редкость живучим и свирепым: он буквально за пару укусов сжирал окружающих сородичей, стремительно раздаваясь в размерах. Вскоре панцирь на его спине с треском лопнул, и наружу выбрался жук покрупнее. Мелко дрожа всем телом, он расправил пару крыльев.

Такого крылатого жука Анге со спутниками уже доводилось встречать — в прошлый раз на берегу Озера Павшего Дракона именно такая особь попыталась ускользнуть последней.

Тогда они не придали этому значения: подумаешь, жук с крылышками, Анге просто раздавил его пальцами на месте.

Однако стоило человеку в плаще, который секунду назад растерянно верещал, увидеть эту тварь, как он, позабыв обо всём на свете, бросился вперёд:

— Крылатый император! Крылатый император! Небеса, родился Крылатый император!

Негрис оказался проворнее: подлетев вплотную, он ловко подхватил Крылатого императора своими короткими передними лапками.

Подросший крылатый жук был размером с небольшой кулак и, казалось, вовсе не имел шеи. Но стоило Негрису сжать его, как насекомое вдруг вытянуло голову, извернулось и со всего маху впилось жвалами в драконью лапу.

Хрясь! Чешуйка на лапе Негриса треснула от укуса!

От изумления глаза Негриса едва не вылезли из орбит:

— Треснула?! Он её прокусил?! Да это же драконья чешуя!

Он потому и схватил тварь голыми лапами без всякой опаски, что полагался на свою толстую шкуру и крепкую чешую, которую мелким букашкам было не прокусить. Кто же знал, что у этого Крылатого императора окажутся настолько чудовищные жвалы! Прокусить драконью чешую — да мыслимое ли это дело?!

Спасённые люди остолбенело взирали на происходящее. Понять они всё равно ничего не поняли, зато вдруг почувствовали зверский голод. Только теперь до них дошёл истинный смысл брошенной Негрисом фразы «проголодались — ешьте». Люди похватали клубни Сладкой свёклы и принялись жадно набивать ими рты.

Тем временем все прочие насекомые уже перевернулись на спину и издохли; в живых осталась лишь та особь, которую держал Негрис. Раз уж чешуя всё равно треснула, дракон недолго думая засунул палец прямо жуку в пасть, намертво заткнув его ротовой аппарат.

Какими бы мощными ни были челюсти Крылатого императора, перекусить драконий палец ему оказалось не по зубам. Он отчаянно клацал жвалами, соскребая лишь мелкую стружку, но по мере того, как действовала аура, лишённый пищи жук стремительно терял силы и вскоре едва дышал.

Анге стер след стопы, отключая Ауру быстрой смерти, и с радостным видом принялся собирать трупики насекомых. Точно управляя элементами ветра, он сдул их в одну большую кучу, после чего стянул элементы огня и сжёг всё дотла, за всё это время даже не взглянув в сторону человека в плаще.

Тот уже смекнул, что нарвался на несокрушимую силу. Но сильнее всего его ужасало другое: он совершенно не понимал, от чего именно погибли его «детки».

Дождавшись, когда Анге соберёт весь пепел, Негрис подлетел к пленнику и с любопытством спросил:

— Что ещё за Крылатый император?

— Э-эволюционировавший... Земляной императорский жук, — весьма охотно ответил человек в плаще.

— И какие у него особенности? — продолжил допрос Негрис.

— Умеет летать, долго живёт, челюсти крепкие и плодится очень быстро, — послушно отрапортовал тот.

— И впрямь живучий, — кивнул Негрис. Под воздействием Ауры быстрой смерти обычные жуки мгновенно дохли, а этот Крылатый император всё ещё подавал признаки жизни. Пусть он и находился на последнем издыхании, причиной тому было скорее истощение от голода.

— И сколько же он живёт? — После непродолжительного допроса Негрис наконец вытряс из пленника подробные сведения о Крылатом императоре. Выяснилось, что такая особь живёт целый месяц — в десять раз дольше обычного жука. Плодовитость у неё также в десять раз выше, а скорость и дальность перемещения превосходят рядовых сородичей в десятки, а то и в сотню раз.

Иными словами, при равном количестве пищи один Крылатый император до конца своего жизненного цикла способен произвести на свет в сто раз больше потомства, чем обычный жук. Если позволить им расплодиться, масштабы бедствия окажутся несоизмеримо страшнее обычного нашествия.

Нашествие насекомых стократного масштаба — от одной мысли об этом у Негриса похолодело внутри. Впрочем, имелась и хорошая новость: механизм эволюции Крылатого императора оставался загадкой. Человек в плаще и сам пока толком не разобрался, как именно происходит мутация, потому-то внезапное появление такой особи и привело его в столь бурный восторг.

С уверенностью можно было утверждать лишь одно: поедание сухих ветвей Мирового древа повышало шансы обычного жука эволюционировать в Крылатого императора.

— Сухие ветви Мирового древа? Уж не зарегистрировались ли вы на Пространственной формации, чтобы получить у эльфов больные ветки Мирового древа? — прищурился Негрис.

— Да-да-да, точно, у эльфов их и получили! — закивал человек в плаще.

— ...Как бы эта щедрая эльфийская раздача не обернулась такой катастрофой, которую потом всем миром не расхлебаешь, — пробормотал Негрис.

Уловив заминку, человек в плаще торопливо подал голос:

— Господин, я могу идти?

— Идти? А разве я обещал тебя отпустить? — удивился Негрис.

В голосе человека в плаще послышались плаксивые нотки:

— Но... но я же во всём шёл навстречу! На все ваши вопросы ответил без утайки! Пощадите меня, отпустите!

Негрис тяжело вздохнул и произнёс:

— Да какой тебе прок от того, отпущу я тебя или нет? Я ведь тебя не связывал, хочешь — иди.

— Спасибо, премного благодарен, господин! — Вне себя от радости, человек в плаще рассыпался в благодарностях и резко развернулся, собираясь дать стрекача.

Но стоило ему повернуться, как взгляд его упёрся в Рога, сжимающего в руке Теневой клинок. Неуловимый, словно призрак, Чёрный воин неведомо когда зашёл ему за спину — и если бы Негрис не затеял допрос, пленник давно был бы мёртв.

Фигура в плаще застыла. В следующее мгновение клинок Рога со свистом опустился вниз, напрочь срубая голову с плеч. Обезглавленное тело по инерции врезалось в Рога, конвульсивно дёрнулось, пытаясь бежать дальше, но Чёрный воин коротким взмахом руки наотмашь упокоил его окончательно.

Извлекая из тела душу лича в плаще, Рог перевёл взгляд на Негриса, а затем покосился на Анге, который деловито сгребал жучиный пепел.

Негрис безнадёжно махнул лапой:

— Давай ты обыщи его память.

Рог вдруг замялся и смущённо пробормотал:

— Я... я не умею читать души.

— Чего?! Не умеешь?! Да ты же Чёрный воин императорского ранга! — у Негриса от шока едва глаза на лоб не полезли.

— Эх, вы ведь знаете мой характер. В чужих воспоминаниях слишком много печали и скорби, они легко выводят меня из равновесия. Вот я и попросил Пьеро стереть у меня этот навык, — пояснил Рог.

Ну ладно, не хватало ещё, чтобы из-за чтения памяти император Чёрных воинов снова впал в глубокую тоску. В итоге дело привычно легло на плечи Анге.

В памяти того человека в плаще, которого Анге обыскал ранее в деревне, не было точного местоположения Храма Хаоса. Не оказалось его и у этого лича, зато в его воспоминаниях сохранился способ добраться до святилища.

— Идти за жуками, по следам ползания, войти в известняковую пещеру — выйдем прямо к Вратам Храма, — кратко подытожил Анге сведения, почерпнутые из души поверженного врага.

Следуя за цепочкой жучиных следов, отряд углубился в известняковую пещеру. Город Тёмной Стороны располагался в пластах красной породы, и серый известняк встречался здесь крайне редко. Ориентир был более чем очевидным: знай себе иди вперёд вдоль серого камня, заблудиться невозможно, а в крайнем случае всегда можно вернуться тем же путём.

Негрис решил сперва провести разведку и при малейшем риске сбиться с пути немедленно повернуть назад.

— Нам бы раздобыть свитков телепортации. Для вылазок в подземные пещеры или лабиринты это просто незаменимая вещь: даже если заблудишься намертво, разорвал свиток — и ты уже дома. Анге вполне мог бы их копировать, да вот беда — пустых свитков у нас нет. Ладно, сперва глянем одним глазком, а если дело дрянь, вернёмся, наделаем гору свитков и придём снова, — рассуждал по дороге Негрис.

— Искать жуков, — отозвался Анге. Его главная цель уже успела сместиться с убийства Хермертоса на охоту за насекомыми.

— Да-да, конечно, хорошо-хорошо. Квабада, целый бог котируется ниже кучи удобрений! Узнай об этом Хермертос, он бы на месте от злости лопнул, — сварливо проворчал Негрис.

Очень скоро, ориентируясь по сводам известняковой пещеры и следам насекомых, они вышли в исполинский подземный грот. Пространство напоминало формой оливку — широкое в середине и сужающееся к краям, а расстояние от одного конца до другого достигало добрых двух-трёх километров.

Путники вошли со стороны более высокого края. Всмотревшись вдаль, на противоположном конце грота они смутно различили каменное сооружение, напоминающее врата.

— Это и есть Врата Храма? — Когда отряд подошёл вплотную, Негрис скептически оглядел каменный проём, едва достигавший двух метров в высоту, и пробормотал: — Как-то уж слишком убого. Приди сюда Пурпурная Кость, она бы даже боком не протиснулась.

Молния подошёл ближе, примерился к проёму и заявил:

— Я тоже не пролезу. Кажется, я потолстел.

Негрис уже открыл было пасть, чтобы съязвить в ответ, как вдруг позади них пространство прорезала мощная магическая рябь.

Они резко обернулись. В дюжине метров от них ослепительно полыхнула вспышка света, и из пустоты с истошным визгом материализовалась женщина-маг с массивным посохом наперевес. Первым делом она отшвырнула посох прочь и принялась судорожно рвать на себе магическую мантию.

Она сдирала одежду, яростно хлопая себя ладонями по телу, и в считанные секунды осталась совершенно голышом, не прекращая при этом надрывно визжать:

— А-а-а! Жуки! Жуки! Жуки!

Негрис покосился налево, затем направо, после чего бросился к Молнии и лапами зажал ему глаза.

...