Яичной Пушки больше не существовало. Как не существовало и доброго куска песчаной дюны, на котором она стояла. Луч света испарил всё на своём пути, оставив после себя идеально ровный полукруглый кратер, от краев которого поднимался белёсый дымок.

От самого Магического Яйца осталась лишь обнаженная начинка: сложный каркас из десятков переплетённых между собой красных, желтых, синих, зеленых и фиолетовых Магических кристаллов. Лишённая сдерживающего панциря конструкция замерла на долю секунды в воздухе, а затем осыпалась в дымящуюся воронку.

Падая, кристаллы издали странный хруст, словно бьющееся стекло. И действительно: под воздействием колоссальной температуры песок в кратере сплавился, покрывшись тонкой блестящей стеклянной коркой.

Колени Майоэра предательски подогнулись. Он узнал этот всепоглощающий луч. Вспышка Святого Света! Когда-то давно он видел её в одной древней магической книге.

Это была иллюзорная книга заклинаний: стоило лишь открыть страницу, как магические чары воссоздавали перед читателем невероятно реалистичные, живые образы прямо в воздухе. Этот редчайший фолиант он стянул у одного из похищенных аристократов. Заряд артефакта был ограничен, и к тому времени, как книга попала к нему в руки, оставалась лишь одна попытка. Но то зрелище отпечаталось в его памяти навеки — ведь именно таким лучом Света был стерт в порошок главный злодей из записанной истории.

Конечно, куда ярче ему запомнились сочные образы фигуристых принцесс, облаченных в латы рыцарш и надменных герцогинь, которые сопровождали героя на протяжении всей иллюзии. Майоэр буквально наслаждался действом от первого лица.

Но теперь, вживую столкнувшись с магией, расщепляющей злодеев на атомы, бандит ощутил лишь первобытный ужас. В этой реальности роль главного злодея явно отводилась ему.

— Моё... Моё яйцо... Яичная пушка... — упав на колени, убитым горем голосом заскулил гоблин.

Дело всей его жизни испарилось в мгновение ока! Для создания орудия Валигу собирал материалы долгие десятилетия. И самым ценным компонентом механизма была Ветвь Мирового древа, необходимая для расщепления Магических кристаллов. Достать столь невероятный артефакт было почти невозможно. Ту единственную щепку инженер сумел раздобыть лишь во время великой хвори Мирового древа, когда эльфы массово раздавали больные и отсохшие ветви.

Из-за порчи её расщепляющие свойства сильно ослабли. Именно поэтому Магическое Яйцо требовалось раскручивать до запредельных скоростей. Только центробежная сила могла заставить больную древесину разорвать стабильные энергетические связи кристаллов и высвободить их мощь цепной реакцией.

Второго шанса заполучить фрагмент Мирового древа у него не будет до конца жизни. Неужели все годы трудов и лишений обратились в ничто?

Нытьё гоблина вывело Майоэра из оцепенения.

— Хватит скулить! — злобно рявкнул он. — Ни единого выстрела сделать не смог, бездарь! Эй, парни, заковать его в кандалы и бросить в клетку!

— Что?! Нет! Вы не смеете! Ты принес божественную клятву отпустить меня! — в панике закричал Валигу.

— Но ты ведь не выполнил свою часть уговора. Ты так никуда и не выстрелил, — с притворной жалостью развел руками Майоэр.

— Договор был не в этом! Мы условились, что ты отпустишь меня вне зависимости от того, попаду я в цель или промахнусь! Думаешь, твои жалкие словесные уловки обманут Бога Нежити?! Немедленно сними с меня цепи! — разъярился гоблин.

Сам-то Валигу в богов не верил. Ну, может, самую малость. В детстве, перед трудными экзаменами по механике, он украдкой возносил молитвы Богу Знаний. Но истинная, непоколебимая вера инженера всегда принадлежала лишь его ящику с инструментами. Впрочем, одно дело быть скептиком, и совсем другое — позволять наглецу безнаказанно вытирать ноги о священный обет.

— Да плевать я хотел на твои правила! — захохотал Майоэр. — Если богу самому всё равно, то тебе какое дело? Бог Нежити меня простит! Ла-ла-ла! Ла-ла-ла!

Чужое бессилие и гнев доставляли бандиту садистское удовольствие. Искренне наслаждаясь отчаянием инженера, он пустился в издевательский пляс прямо на краю дюны.

Но не успел он закончить свое «ла-ла-ла», как услышал за спиной сдавленный, дрожащий шепот своих прихвостней:

— Б-босс... Т-там... Сзади...

Майоэр нехотя обернулся. В паре шагов от него, словно сотканный из густого мрака, парил призрачный силуэт. Сущность была облачена в рваные доспехи, от которых клубами расходилась черная аура смерти. Призрак слегка наклонил голову, словно с искренним недоумением разглядывая танцующего главаря. Но самым абсурдным было то, что на голове у этого жуткого фантома стоял обычный цветочный горшок, из которого высовывался крошечный зелёный росток, с любопытством оглядывающий окрестности.

Казалось, слова «Бог Нежити» только сейчас дошли до сознания призрака. Он понимающе кивнул Майоэру и резким, смазанным движением рубанул обеими руками перед собой. Изначально в его пустых ладонях ничего не было. Но в момент удара из чёрного тумана соткалась исполинская коса смерти. Изогнутое лезвие со свистом рассекло шею бандита, после чего призрачный силуэт растаял в воздухе.

Майоэр остался стоять на месте, замерев, словно каменный истукан.

— Босс? Эй, босс?

Спустя целую вечность кто-то из бандитов, трясясь от первобытного ужаса, осторожно приблизился к главарю. Не дождавшись ответа, он осмелился легонько ткнуть его пальцем в плечо.

Тело Майоэра безвольным мешком рухнуло на песок. Его лицо по-прежнему хранило выражение глумливой усмешки, но побелевшие глаза уже остекленели. Он был абсолютно мёртв.

— А-а-а-а!!! Божественная кара! Божественная кара! Майоэр осквернил бога! Бог отрубил ему голову! — в истерике завопили головорезы, в ужасе мочась прямо в штаны. — Мы тут ни при чём! Мы невиновны! О Великий Бог Нежити, это всё Майоэр! Пощади!

Бандиты побросали оружие, рухнули на колени и принялись исступленно биться лбами о песок. От их тел начали отделяться плотные, насыщенные сгустки Пламени Души.

Призраком, разумеется, был сам Анге. Вот только сейчас в его пустом черепе царило не меньшее смятение. Через канал духовной связи он вдруг смутно услышал, как кто-то упоминает «Бога Нежити», а затем его взору предстали расплывчатые образы гоблина и человека.

Лицо человека показалось ему знакомым. Да это же тот самый мерзавец, который первым ускользнул от его огненных шаров и залез на бархан! Клятвы... Божественная кара... Смерть на месте... Обрывки мыслей и слов сливались в голове скелета в непонятную кашу. С подобным явлением он столкнулся впервые в своей не-жизни.

Однако внутренний монолог человека Анге услышал кристально чётко: «Вот гоблин пальнёт... А потом я нарушу слово... Ха-ха-ха...»

«Ага, значит, этот мешок с мясом собирается нарушить свою клятву. Но мне-то какое до этого дело?» — озадаченно подумал скелет.

Пока он пребывал в задумчивости, на гребне дюны выкатили странную железную конструкцию и зарядили в неё шар, от которого так и разило нестабильной магией. Анге, естественно, не собирался проверять разрушительную мощь этого снаряда на своих костях. Издав предостерегающий рык «Ау-у-у!», он указал пальцем на угрозу.

Скелет-ангел, которая всё это время сгорала от нетерпения ринуться в бой, мгновенно распахнула белоснежные крылья и обрушила на врагов Вспышку Святого Света.

Вскоре после того, как дурацкая машина была испарена, духовное чутье Анге вновь уловило проекцию того самого Майоэра. Человек открывал рот и что-то ему говорил, но сквозь помехи до скелета донеслось лишь одно — «Бог Нежити».

«Постойте-ка... Божественность нежити находится во мне. Получается... Бог Нежити — это я?» — осенило Анге.

Осознав свою божественную обязанность, скелет без колебаний взмахнул призрачной косой. Чёрное лезвие легко прошло сквозь силуэт бандита. Проекция мгновенно рассеялась, а на кончике косы вспыхнул трепещущий Огонь души.

— Кажется... Я вытащил... Его душу... — задумчиво пробормотал Анге, наклонив череп.

Он по привычке замер, ожидая язвительного комментария, но ответом ему была лишь тишина. Обернувшись, он вспомнил, что Негриса рядом нет.

Аккуратно сняв с косы полыхающую душу Майоэра, Анге решил расспросить медного дракона об этом феномене попозже. В этот момент его вновь прострелило духовным сигналом. Приглядевшись к тому месту, откуда исчезла проекция главаря, скелет заметил целую россыпь густого Пламени Души, пропитанного липким, животным страхом.

— Слишком... Много примесей. Долго очищать... Мусор. Не буду брать, — деловито констатировал Анге.

Пламя было настолько загрязнено паникой и ужасом верующих, что конвертировать эту энергию в чистую веру оказалось бы слишком муторным занятием. Куда проще было просто пройти мимо. Оставив молящихся бандитов на произвол судьбы, Анге вскинул свою косу и с яростью указал на вершину бархана:

— Ау-у-у! — *Прикончите их! Посмели топтать мои грядки!*

— Ау-у-у! — хором взревели Маленький зомби, Скелет-ангел, Лютер и Молния, дружно вскинув в воздух руки и передние копыта. — *В атаку! Смерть вредителям!*

Но не успела нежить броситься в бой, как земля под их ногами содрогнулась. Низкий, нарастающий гул раскатился по пустыне. Над грядой барханов взметнулись клубы пыли, а на горизонте проступила бесконечная чёрная линия, которая с каждой секундой ширилась, накатываясь на них, словно штормовая волна. Всадники!

— Ау-у-у! — истошно возопил Анге.

Развернувшись на костяных пятках, он бросился наутёк с такой же поразительной скоростью и решительностью, как в те далекие дни, когда спасался бегством от Скелетов Серых костей в своей родной пещере.

*Их слишком много! Надо звать наших! Бежи-и-им!*