Мы снова зашли в подсобную кухню.

Из слегка приоткрытого холодильника бесшумно выползало бледное, бескровное запястье.

Оно не было человеческим.

«Само запястье ‒ монстр? Или рука какого-то монстра?»

Ясно было одно: когда я открывала холодильник, там не было ни монстра, ни отрубленной руки.

Настороженно глядя на приоткрытую дверцу холодильника, я увидела, как она открылась шире, и оттуда выползла бледная женщина.

[Вышла. Вышла. Вышла. Открылась. Открылась. Открылась.]

Это был труп.

Вытаращенные глаза. Они не закрывались, и в них были видны кровеносные сосуды.

Спутанные волосы. Её одежда служанки была измята и перекошена из-за того, что конечности были жутко вывернуты.

Она бормотала, не шевеля губами:

[Я вышла. Наконец-то вышла. Я была заперта так долго без света!]

Затем труп, заметив нас, повернулся.

[Это вы спустили воду на кухне?]

Все застыли, пристально глядя на труп.

[Спасибо большое. Благодаря вам я смогла выйти. Я всё это время пряталась. Раньше я была горничной, убирающей в библиотеке.]

Обычно я бы сразу отправила её в лучшее место своим топором. Если бы не я, это сделал бы Юрель.

Но все наблюдали за движущимся трупом, потому что…

[Но я украла одну книгу из кабинета хозяина. Это была книга о чёрной магии. Мне стало страшно, и я спряталась в холодильнике, а потом комнату затопило, и дверца перестала открываться…]

Она говорила живо и ярко, как живая девушка. В её голосе чувствовались эмоции.

[Я стучала и стучала, но никто не открывал. Так прошло время. Всё время. Всё время. Всё время.]

Монстры в потустороннем мире не говорят, как люди.

Во-первых, у большинства из них нет разума. Те, у кого он был, ‒ это демоны.

И даже если они говорили, это было лишь подражанием человеческим интонациям. Их голоса были либо жуткими, либо безжизненными.

Но интонация этого трупа казалась по-настоящему живой.

— Да, это сделала Эйприл! Вода поднялась очень высоко. Я пробила дыру в стене.

Я заговорила первая. Я звонко рассмеялась, словно разговаривая с другом. И наклонила голову.

— М-м, раз я пробила дыру, меня, наверное, сильно накажут?

[Всё в порядке… Судя по твоей одежде, похоже, ты будешь прислуживать Его Величеству на коронации. Леди Мари не будет слишком строга к тебе.]

Труп, схватив своё ползущее запястье, прикрепил его обратно к руке и ответил.

— Ты только что "ответила" на слова Эйприл?

[Ну да? Ты же обратилась ко мне.]

— Кто ты?

[Человек.]

— Человек?

Она только что назвала себя человеком?

[Ну да. Что бы ты там ни думала, я не демон! Хозяин защищает этот особняк. Демон не может войти сюда.]

У неё были разум и рассудок.

В отличие от стража на западе, который произносил только заученные фразы, она точно понимала мои слова и отвечала на них.

И самое главное ‒ она с уверенностью заявила, что она "человек".

Пока я допрашивала труп, группа Ивелин старалась не мешать, оставаясь максимально неподвижной.

— …Откуда ты родом? Какая у тебя любимая еда? Что тебе недавно снилось?

[Ты какая-то странная. Но раз ты меня спасла, я должна ответить. Я родом с юга. Люблю пироги. Кошмары… мне снилось, что хозяин убивает меня чёрной магией. Что мы все в этом особняке… навечно привязаны к смерти… Это был сон?]

Труп замер. Затем начал трясти головой из стороны в сторону с неестественной скоростью.

[Я хотела показать эту книгу герцогу Аквилиуму перед банкетом, когда он будет справедлив. Но герцог Аквилиум убивал людей. Хозяин пытался спасти Его Величество. Поэтому он запер нас. Хи-хи-хи. И-хи-хи-хи-хи.]

Она казалась безумной.

Затем труп начал быстро искажаться, как и другие монстры потустороннего мира. Его конечности стали неестественно длинными.

«Великий маг запер их, чтобы спасти "настоящего императора". Если бы это были просто монстры, созданные чёрной магией, у них не могло бы быть таких детальных и конкретных воспоминаний».

Герцог Кайл, глядя на труп, холодно произнёс:

— Всё, что она сказала, ‒ правда? Я так думаю.

— Тогда, — бесстрастно заключил Юрель, — монстры в потустороннем мире, созданные великим магом, ‒ это не порождения чёрной магии, а существа "искажённые" чёрной магией, которые существовали тысячу лет назад.

Это означало, что все они когда-то были людьми.

Что они превратились в монстров потустороннего мира и так прожили тысячу лет.

— Если мы достанем книгу о чёрной магии, которую украла эта служанка, мы получим ответы. Библиотека, вероятно, означает ту библиотеку на втором этаже, но это может быть и другое место. Сначала добудем книгу.

Ивелин протянула руку к трупу и надменно приказала:

— Отдай.

Похоже, она уже съела конфету.

Труп, ставший монстром, увидев Ивелин, забормотал жутким, бесстрастным голосом:

[Вы гость с востока? Вам нельзя входить… Если посторонний войдёт, всю еду придётся выбросить и готовить заново. Так и есть. Гость ‒ это новые ингредиенты…… Пирог. Можно сделать пирог.]

Монстр протянул свою искажённую руку, пытаясь схватить Ивелин.

В одно мгновение чёрный клинок сверкнул и разрубил монстра.

С глухим стуком брызнула красная кровь.

Юрель, разрубивший монстра, бесстрастно убрал меч.

— Я поищу книгу в его одежде.

— Да уж.

Герцог Кайл спокойно добавил:

— Хотелось бы закрыть ей глаза, но у нас нет на это времени. Я мысленно помяну её.

Монстры потустороннего мира ‒ это уже искажённые существа. По законам потустороннего мира, они всегда хотят нас убить.

К тому же прошла тысяча лет, так что их можно считать мёртвыми.

Спасти их? Невозможно. Сочувствие? Если проявить его и ослабить бдительность, группа погибнет.

В отличие от игры, где можно было бесконечно перезапускаться, в реальности жизнь одна.

Зная это, мы лишь на мгновение почтили их память.

Мы ненадолго закрыли глаза и задумались.

«Кто такой администратор?»

Квест "Сердце", выданный великим магом, и квесты, выданные администратором, различались.

Это означало, что администратор тоже был существом, запертым здесь с незапамятных времён. Но он сохранил рассудок.

Молчание закончилось. Я открыла глаза.

— Я нашёл.

Вскоре Юрель достал книгу из одежды монстра.

<Дневник исследований мыслеформ души>

Книга была потрёпанной, но чистой, без кровавых пятен. Я пролистала страницы.

Это были записи, сделанные от руки.

Из записей, найденных в последнем подземелье, я узнал, что душа действительно обитает в сердце.

Душа, отделённая от тела, стремится вселиться обратно в тело. Также было замечено, что при отсутствии сердца она начинает буйствовать.

— Душа ‒ в сердце?

Ивелин нахмурилась.

— Я видела это, когда была с группой наследного принца в подземелье четвёртого этажа. Это правда.

Ответила я. Тот демонопоклонник был буйным духом без тела. Мы тогда натерпелись.

Заинтересовавшись этим, я схватил чернокнижника и провёл эксперимент, чтобы увидеть, как душа буйствует, если у неё нет тела и сердца.

Результат был поразительным.

Память и мысли чернокнижника остались в виде "мыслеформы" или призрака.

Мыслеформа приносит своему духу-оригиналу результаты своих достижений.

— …Значит, призрак, которого мы встретили в банкетном зале, был мыслеформой с третьего этажа. Как и призраки в библиотеке.

Герцог Кайл кивнул.

Но следующая запись гласила:

Однако в одном пространстве может существовать только одна мыслеформа.

В зависимости от мировоззрения чернокнижника, на одном этаже может быть только одна мыслеформа. Этот закон нельзя нарушить. По воле Бога

Следующие строки были зачёркнуты.

— Только одна в пространстве…?

Ивелин внезапно похолодела, словно её осенило.

— То, что и снаружи банкетного зала, и внутри были мыслеформы, можно понять ‒ одна из них, вероятно, последовала за выжившими внутрь. Но согласно этой записи, мыслеформа снаружи библиотеки и внутри ‒ это одно и то же существо. Разве это не странно?

— Действительно.

Герцог Кайл кивнул.

— Было бы странно, если бы она вышла из библиотеки и погналась за нами, а не за теми многочисленными выжившими внутри.

Герцог Кайл посмотрел на меня.

— Даже если леди Эйприл ‒ иномирец, и от неё можно получить много пользы, это нелогично: упускать шанс убить наследного принца, прямого потомка первого императора, ради которого существует этот потусторонний мир.

Слушая их, я обобщила и сопоставила события на востоке и западе.

Выжившие, пришедшие с запада, как только вошли в библиотеку, были атакованы мыслеформой великого мага.

Мы, оказавшись в центральном коридоре, внезапно подверглись нападению мыслеформы великого мага и укрылись в библиотеке.

Тогда свет уже был погашен.

Я думала, что выключение света было просто злой уловкой.

Целью было заставить выживших перебить друг друга.

«Если нет…»

Я снова упорядочила события во времени.

Западные выжившие были атакованы мыслеформой великого мага в библиотеке.

Свет погас.

И мыслеформа великого мага появилась в центральном коридоре и погналась за нами с востока.

— Пока свет был погашен, мыслеформа переместилась в центральный коридор.

Пробормотав это, я быстро обдумывала, "зачем нужно было выключать свет".

Это было не из-за мыслеформы. Она прекрасно двигалась и при свете, так что причин для темноты не было.

Значит, выключение света не было игровым механизмом.

Раз это не было делом рук потустороннего мира, значит, это сделал кто-то из выживших.

Тогда зачем кому-то намеренно выключать свет?

Приходила только одна причина.

— Кто-то намеренно переместил мыслеформу…

Чтобы убить нас. Пока свет был выключен.

Чтобы скрыть свои действия, нужно было погасить свет, чтобы никто не видел.

Человек с лучшим ночным зрением из всех, кого я знаю, ‒ это Эниэль.