Так я снова отвернулась от людей из фракции Эниэль.

— Нужно быстро уходить.

Ивелин тихо прошептала нам. Её лицо было странно напряжено.

Мы пошли по лабиринту из огромных книжных стеллажей.

Хотя пространство было довольно большим, выжившие жались к одной стене, освобождая нам путь.

Было странно чувствовать себя здесь единственными, кто выделяется.

Ах, верно. Сейчас я должна вести себя как Эйприл.

— До свидания!

Я беззаботно говорила людям, которых встречала на пути.

— Берегите себя!

Аристократы, богачи, простолюдины.

Все, без исключения, отвечали мне удивительно доброжелательно.

Кто-то кивал, кто-то на мгновение встречался со мной взглядом.

Осознав, что к ним обратились, они неловко махали мне в ответ.

Динь-донь.

[Люди втайне надеются, что Эйприл Шарон не умрёт. Уровень подозрений снижается на 1%.]

О, даже без индивидуальной симпатии, доброжелательность людей проявляется и так.

Неужели это симпатия к второстепенному персонажу-талисману, который разряжает обстановку в хоррор-игре?

Как только я подумала об этом…

Текст в окне уведомлений о симпатии внезапно начал быстро стираться.

[Люди втайне надеются, что Эйприл Шарон не умрёт. Уровень подозрений…]

[Люди втайне надеются, что Эйприл Шарон…]

А затем предложение изменилось на неестественное.

[Благодаря молитвам многих людей уровень подозрений снижается на 1%!]

[Текущий общий уровень подозрений: 4%.]

Что?

Это произошло в одно мгновение.

Я поспешно снова вызвала окно уведомлений, но там осталась только изменённая, неестественная версия.

«Ну надо же?»

Единственный, кто мог изменять окно уведомлений, ‒ это администратор.

Тогда, возможно, и раньше существовала информация, которая была изменена или потеряна подобным образом.

И тут меня осенило.

«Подожди, разве некоторые уведомления о повышении или понижении симпатии и подозрений сопровождались объяснениями, а некоторые ‒ нет?»

Были удалены не только причины изменения симпатии главных персонажей игры, но и многих других выживших.

Значит, критерий изменения содержания уведомлений ‒ это "я".

Потому что если бы я точно знала, почему изменяются симпатия и подозрения, это повлияло бы на меня.

Администратор этого не хочет.

[Администратор: Я на вашей стороне.]

Я вспомнила эти слова.

Но на данном этапе, с недостатком информации, я не могла ни слепо подозревать, ни слепо доверять.

Поэтому я попыталась угадать, зачем он удалил причину.

Вряд ли администратор просто хотел скрыть подсказки о симпатии и подозрениях. Ведь некоторые причины были описаны весьма подробно.

Что бы я сделала, если бы не знала, что другие люди хотят, чтобы я выжила?

Ответ пришёл быстро.

«Ничего бы не изменилось. По крайней мере, в моих действиях».

Но внутри я бы заподозрила неладное. Почему же уровень подозрений понизился?

Изменилось бы лишь моё восприятие людей.

Восприятие.

Я уже собиралась погрузиться в размышления, как вдруг очнулась.

Ивелин, которая уверенно шагала вперёд, шла быстрее обычного, и я сильно отставала. Юрель следовал за ней.

Чтобы догнать, мне пришлось почти бежать ‒ насколько позволял шаг Эйприл.

— Ив, постой.

Герцог Кайл небрежно окликнул Ивелин.

— М-м?

Только тогда я заметила, что мы с герцогом Кайлом держимся за руки. Наши пальцы были переплетены.

Когда я погружаюсь в свои мысли, у меня есть привычка сцеплять пальцы, и, видимо, это вышло бессознательно.

[Уровень симпатии герцога Кайла значительно повысился!]

С чего бы это в такой момент?

Удивившись реакции герцога Кайла, у которого обычно симпатия почти не менялась, я посмотрела на него и заметила, что его затылок едва заметно покраснел.

Это было заметно только мне, потому что я стояла близко.

— Не смотри так. Мне станет неловко. Могу даже задрожать, если наши взгляды встретятся. Руку я могу подержать, пока мы не выйдем из библиотеки?

— Да! А вам, герцог Кайл, нравится держать за руку такую милую Эйприл?

Я говорила бодрым тоном леди-идиотки, но по сути спрашивала: "Тебе не стыдно держаться за руки?"

Герцог Кайл, поняв суть, тихо хмыкнул.

— Я не привык к таким прикосновениям.

Выглядит он таким ловким, но его симпатия повысилась из-за простого рукопожатия. Герцог Кайл ‒ странный человек.

— До свидания!

Я махала людям, проходя мимо, и вскоре выжившие тоже начали двигаться в противоположную сторону, расходясь с нами.

Герцог Кайл, прочитав их движение, сказал:

— Похоже, они тоже направляются к восточному выходу. К счастью, толпа почти закончилась.

Как он и сказал, показался конец очереди.

Когда осталась только последняя группа выживших, я, как и подобает Эйприл, широко улыбнулась им.

— Будьте здоровы! Берегите себя!

В тот самый момент, когда мы почти разошлись…

— Осторожнее!

Одна из женщин в группе, зажмурив глаза, крикнула.

Тук.

Ивелин, шедшая впереди, остановилась.

Женщина быстро и взволнованно зашептала мне:

— На западе библиотеки была мыслеформа великого мага! Мы убегали от неё и добрались до середины лабиринта.

Мужчина передал герцогу Кайлу:

— В западной зоне… есть белый клоун. Очень опасный монстр! Он пожрал десять человек и способен переносить людей в странные места. Будьте осторожны!

К моему удивлению, они делились с нами информацией.

Повлияло ли на них уведомление о том, что люди не хотят моей смерти?

Или они просто хотели помочь нам?

В этот момент Ивелин, шедшая впереди, повернулась и холодно усмехнулась.

— Простолюдины? Кто разрешил вам разговаривать с дочерью маркиза Шарон?

Затем она резко выпалила.

Её фиолетовые глаза, полные презрения, смотрели на них свысока.

Я вдруг подумала о том, что эти фиолетовые глаза, которые я считала красивыми, могут выражать такую яростную ненависть и презрение.

В <Особняке великого мага> Ивелин Девнуа называют "злодейкой".

Как "главная героиня" Эниэль, по какой бы причине ни, альтруистично заботилась о людях и проявляла мудрость, свойственную главной героине…

Я не думала, что у "злодейки" Ивелин тоже есть черты, соответствующие её амплуа.

Ведь после того как я переродилась в теле Эйприл, я видела только хорошие стороны Ивелин.

Люди из группы выживших заколебались.

— Мы… просто хотели помочь…

— Какое убедительное оправдание. Мы и без твоего доноса знаем о мыслеформе. Иначе почему вы, выжившие, выглядите как мокрые мыши, которые только что бежали?

Ивелин смотрела на них с отвращением, словно не хотела даже прикасаться к ним, не то что разговаривать.

Я поняла, что недооценивала положение высокопоставленных аристократов в этой империи.

— Хитрые. Вы не могли прийти только ради этой информации. У вас есть цель. Задобрить нас? Протянуть руку? Завязать связи с аристократической фракцией?

— Это несправедливо! Мы действительно хотели помочь…!

Выживший, слегка обидевшись и открыв рот, внезапно побледнел. В их глазах появился страх.

Односторонний страх перед жестоким правителем, который мог убить нескольких простолюдинов в мгновение ока.

Они замолчали, но Ивелин зловеще улыбнулась.

— Ах, ты посмел мне перечить? Забавно. Даже среди аристократов, даже та девчонка не осмелилась открыть рот, когда я была в плохом настроении.

Ивелин, сверлившая их взглядом, была настоящей злодейкой.

— Похоже, ты не слышал о моей дурной репутации в империи? Как ты смеешь, простолюдин…

— Леди Ивелин!

Я быстро подошла и взяла её под руку.

С невинным, непонимающим видом я звонко рассмеялась.

— Эйприл хочет мороженого.

Рука Ивелин, которой я коснулась, слегка дрогнула.

Это была дрожь, похожая на гнев, но вместо того чтобы оттолкнуть меня, Ивелин закрыла глаза, а затем открыла их, словно сдерживаясь.

Её взгляд был острым, будто говорил: "Отойди сейчас же".

«Нет, нельзя».

Все выжившие, кроме нас, присоединились к фракции Эниэль. Чем дольше продолжалось бы противостояние, тем хуже было бы для Ивелин.

Я знала, что люди из фракции Эниэль использовали бы это как предлог.

Ивелин, которая знала это лучше всех, была на удивление слишком вспыльчива.

— Отойди. Мне не до игр.

— А Эйприл не играет.

Пока мы обменивались этими загадочными фразами, группа простолюдинов поспешно убежала.

Через некоторое время в тишине заговорил герцог Кайл:

— Они ушли. Их голосов совсем не слышно. Можем говорить свободно. Похоже, эта библиотека зачарована так, что не пропускает звуки за пределы определённого радиуса.

Как только герцог Кайл сказал, что можно говорить свободно, Ивелин сердито посмотрела на меня.

— Почему ты встала на сторону тех простолюдинов? Ты что, теперь меня ненавидишь?

— Что вы имеете в виду?

Она говорила серьёзно, но это было так неожиданно, что я опешила. Она злилась не на то, что я оскорбила её перед простолюдинами или посмела её остановить.

— С чего вдруг такой разговор? Какое отношение имеет то, что я вас остановила, к тому, ненавижу я вас или нет?

— Ты встала на их сторону. На сторону простолюдинов, а не на мою.

— И из-за одного этого вы решили, что я вас ненавижу?

Простолюдины. Аристократы.

Ивелин. Я.

Всё это казалось слишком упрощённым.

Ивелин с детской обидой в голосе сказала:

— Я знаю, что ты внезапно изменила своё отношение из-за слов наследного принца. Я понимаю, что ты встаёшь на сторону простолюдинов или низкородных леди вместо меня. Но ты не должна была так поступать.

— Если уж на то пошло, я встала на вашу сторону. Подождите. Слова наследного принца?

Я вспомнила, что сказал наследный принц.

И поняла.

Ивелин начала проявлять резкость именно после того, как принц упомянул "герцогиню Девнуа".