— Ах! Леди Эниэль говорила, что третий и второй этажи ‒ это места для приёма гостей, и они очень роскошные. Она сказала, что там будет много красивых вещей, которые нравятся Эйприл!

Я звонко рассмеялась и дала им подсказку.

Но, к моему удивлению, после моих слов атмосфера стала напряжённой.

— Что?

Глаза Ивелин сверкнули. Лицо герцога Кайла окаменело.

Я слишком много раз тренировалась читать эмоции по лицам и жестам, пока была с фракцией Эниэль, так что я не могла ошибиться.

«Я ошиблась?»

Эта мысль пришла первой.

Уровень подозрений не повысился, значит, я не сказала ничего лишнего.

Но я всё равно рефлекторно насторожилась.

— Вряд ли та девчонка дала тебе только такое расплывчатое описание? Она не говорила, что находится где?

— М-м, развлечения? Она сказала, что это место для игр и веселья!

— Это всё?

— Да!

Ивелин выглядела подозрительной.

— Если это та девчонка, она должна была в совершенстве знать структуру такого традиционного особняка тысячелетней давности. Вот почему это странно.

Внимательно слушая Ивелин, я сделала вид, что не понимаю.

Разве она не знала? Я имею в виду, она в общих чертах рассказала, что находится на втором и третьем этажах.

Тогда герцог Кайл медленно объяснил мне:

— Неосновной специальностью леди Женес в Академии были записи тысячелетней давности. Довольно необычный выбор для человека из императорской фракции. Императорская семья не придаёт значения записям тысячелетней давности, за исключением тех, что касаются первого императора. В любом случае, те, кто, как мы, аристократы, хорошо хранят записи тысячелетней давности, или те, кто, как леди Женес, глубоко их изучают, могут это видеть. Я примерно догадывался, начиная с третьего этажа. При такой структуре на втором этаже должен быть театр.

— Ух ты, театр? Здорово!

Я звонко рассмеялась. И, опережая события, сказала:

— Но Эйприл не знала, что он там есть.

— Семья маркиза Шарон… не очень хорошо хранит записи о храмах.

Герцог Кайл лукаво улыбнулся мне. Ах, понятно… То есть Шароны хранят записи, но не читают их.

— В любом случае, если она публично дала только такую информацию, значит, леди Женес намеренно контролирует информацию. Даже от наследного принца. Подозрительно, зачем она это делает.

Контроль информации.

Внезапно я осознала одну странную вещь.

«Храм?»

Если выйти из особняка и добраться до столицы, можно увидеть "Великий храм". Я помню его, потому что там находится финальный босс Йоан.

Я собиралась спросить, почему семья маркиза Шарон хранит записи именно о "храмах", как вдруг…

У нас за спиной появилось что-то чёрное и странное.

— Что это!

Ивелин вздрогнула и обернулась.

Шляпа с раздвоенными концами. Среднего телосложения.

Создавалось впечатление, что звучит медленная цирковая музыка.

Я знала эту песню. Это была музыкальная тема появления клоуна в игре.

Белый грим. Ярко выделяющийся круглый нос. Рот, растянутый в неестественной улыбке.

Это был чёрный клоун.

— Клоун?

Когда Ивелин сказала это, Юрель бесстрастно ответил:

— Выглядит страшно. Похож на того клоуна, которого вы боялись в детстве…

— Ты хочешь умереть, Юрель?

Ивелин сказала с раздражением .

Я начала видеть их отношения по-другому. Похоже, Ивелин не просто так ругала Юреля ‒ он постоянно делал то, что её раздражало.

Чёрный клоун низко поклонился нам, словно подшучивая.

Поскольку это был клоун из хоррор-игры, он выглядел безупречно.

Он достал несколько мячей и начал жонглировать. Затем убрал их.

Чёрный клоун показал Ивелин карту.

— Туз пик?

Ивелин с недоумением следила за картой.

Затем в руках клоуна появилось несколько карт, и они разлетелись в разные стороны.

«А, я поняла. Это тот фокус, где как бы ни тасовали, всегда выпадает туз пик?»

Карты были перетасованы, и клоун вытащил одну.

Ивелин смотрела на это с лёгким напряжением и ожиданием.

Выпавшая карта, конечно же…

— Слушай.

Но перед моим острым зрением такой простой фокус не пройдёт.

Я крепко схватила клоуна за запястье.

— Это же другой туз пик.

Я звонко рассмеялась.

— Зачем ты спрятал настоящий туз пик в рукаве?

Клоун запаниковал и сделал вид, что отрицает. Он замахал руками, но я вытряхнула его рукав. Оттуда выпал туз пик.

— Почему у тебя ещё два таких же туза пик? Эйприл видела, когда ты тасовал карты.

Я думала, он запоминает позиции карт, но в колоде было целых четыре туза пик. Это был не фокус, а чистое мошенничество.

Клоун, который пытался отнекиваться, застыл в неловкой позе.

— Это мошенничество, а не фокус, верно? Папа говорил, что с мошенниками нужно расправляться ‒ отрубать им головы!

Я невинно улыбнулась.

Чёрный клоун вытер холодный пот.

Затем он достал из кармана четыре странных билета, наполовину чёрных, наполовину белых, и протянул их нам.

[Получен предмет.]

[Билет на вход в восточную часть второго этажа: Попытка войти в восточную часть без билета и пользование правами знатного гостя к̀арͅае̦тся сме͎р̣тью͉ ]

С ума сойти? Меня бы казнили, если бы я просто вошла.

В глазах герцога Кайла мелькнул интерес.

— Похоже, нужно показать этот билет в том маленьком киоске, который виден впереди. Похоже, там проверяют входящих гостей.

Окно в маленьком киоске перед нами было открыто.

Пока мы смотрели туда, чёрный клоун, к сожалению, исчез.

Моё здоровье немного восстановилось, и я вспомнила о брате.

— А-а-а-а! У меня фобия клоунов!

— А есть монстры, которых ты не боишься? Нет, просто не играй в хоррор-игры.

Могу с уверенностью сказать, что для Ли Со У хоррор-игры были проклятием.

Он был очень пугливым, но любил хоррор-игры, и это сделало его ещё более пугливым.

В хоррор-играх про инопланетян у него развилась фобия инопланетян, в играх с клоунами ‒ фобия клоунов, в играх с куклами ‒ фобия кукол.

То же самое касалось и мест: фобия школы, фобия церкви, фобия особняка.

И когда вокруг было тихо, он вздрагивал от неожиданности, поэтому у него была ещё и фобия тишины.

Похоже, его хобби было покупать игры и мучить себя.

— Дизайн слишком страшный! Нет, клоуны просто страшные. Но они ещё и чёрные, и белые. Чёрные ‒ жестоко убивают, а белые ‒ ломают тебе психику и убивают!

— Разве все монстры в хоррор-играх не такие?

— Ты не понимаешь, что страшно. Чёрные ‒ открыто жестокие, а белые ‒ кажется, что с ними можно договориться, а они убивают! А-а-а-а!

Воспоминания на мгновение наложились на реальность. Затем я вернулась в настоящее.

Это были удивительно тёплые воспоминания.

Мы подошли к киоску.

Внутри сидел старый джентльмен с седыми волосами, одетый в парадный костюм.

Вблизи было видно, что он не человек.

— Механическая кукла?

Герцог Кайл с удивлением посмотрел на хорошо сделанную куклу.

— Разве это не предмет тысячелетней давности?

— Эйприл видела одну!

Конечно, та кукла-мальчик у входа в подземелье была явно жуткой и совсем не похожей на этого старого джентльмена.

[Добро пожаловать, знатные гости. Мы подтвердили вашу личность. Проходите, пожалуйста.]

Даже голос был почти человеческим.

Мы собирались войти по указанию куклы-старого джентльмена, но Ивелин стояла как вкопанная.

Я подошла к ней и потянула за рукав.

— Леди Ивелин, что случилось?

— Это было мошенничество, а не фокус… Хм, я так и знала.

— Ив…

Вопреки своим словам, Ивелин выглядела так, будто у неё разбилось сердце. Она была в шоке от того, что я раскрыла мошенничество.

В любом случае, когда нас пропустили, красный ковёр убрался, и показалась механическая ловушка в полу. Вращающиеся зубчатые колёса и острые инструменты. Это было похоже на ту ловушку у входа в подземелье на четвёртом этаже.

Над ней появился настоящий безопасный пол.

Мы наступили на него и вошли внутрь.

— Если бы мы вошли без билета, мы бы провалились в эту ловушку. Буквально.

Лицо герцога Кайла слегка побледнело.

— Спасибо, леди Эйприл. Я не знаю, как именно, но без вас мы бы все погибли.

В отличие от четвёртого этажа, это было благодарностью.

Ну, конечно, мы должны были сотрудничать, чтобы выжить. Я никогда не благодарила Эниэль или Сиана отдельно.

— Я обязательно отплачу тебе за эту жизнь. Словами не отделаешься, поэтому пока что я отплачу тебе вещью. Хм, тебе нравятся полезные вещи?

— Общая цель ‒ выбраться всем вместе? М-м, раз у меня есть цель, всё в порядке!

— Просто возьми.

Сказала Ивелин твёрдо.

— Получи свою долю. В этой ситуации важно, чтобы другие знали, что ты внесла свой вклад, леди Эйприл. Ты должна сама заботиться о своей тарелке. Не позволяй никому её отобрать. Если возможно, лучше отбирать самой, а не быть слабой.

Я? Это было впервые.

К тому же это была точка зрения, которую я никогда не рассматривала. Заботиться о своей доле.

— Эйприл не такая уж и слабая!

Я попыталась возразить, но, к моему удивлению, Ивелин ответила довольно серьёзно:

— Важно показать, что ты сделала и на что способна. Это твоя сила. Особенно в таком замкнутом пространстве. Это естественное поведение для аристократки.

Глядя на Ивелин, я обдумывала её слова.

В этот момент появилось уведомление.

[Уровень симпатии Ивелин повысился!]

[Ивелин убеждена. Уровень подозрений повысился на 2%.]

Что?

[Текущий общий уровень подозрений: 9%]