Нин Чжо покачал головой, выражая непреклонность:

— Если вы не поможете мне одолеть Троих Храбрецов Врат Смерти, об общем деле не может быть и речи.

Те Куан, казалось, заранее ожидал подобного ответа; на его лице проступила самоуверенная, убеждённая улыбка:

— Нин Чжо, ты, пожалуй, еще не до конца понимаешь: починку Печи Южного Пламени лучше меня никто не выполнит. Без вариантов.

Он подался вперед, впившись в юношу горящим взором:

— Пока Печь Южного Пламени не починена, ты не сможешь ею пользоваться и не рассчитаешься с долгами как положено. Масса экспертов Зарождения Души и Золотого Ядра из Южной Деревни крутится вокруг тебя, а печь всё стоит разбитая – неужели у тебя на душе и впрямь нет ни капли тревоги?

Нин Чжо промолчал.

Те Куан с усмешкой добавил:

— А почему браться за это должен именно я – могу продемонстрировать прямо здесь. Достань-ка Печь Южного Пламени.

Брови Нин Чжо слегка приподнялись.

Помедлив мгновение, он всё же взмахнул рукой и извлек на свет Печь Южного Пламени.

Обжигающая и в то же время истощённая аура неторопливо поплыла по комнате.

Печь Южного Пламени после небольшого испытания выглядела куда лучше, чем в момент первоначального крушения. Больше половины контуров уцелело, и печь казалась почти целой, хотя её корпус пестрел перекрещивающимися черными шрамами от ожогов, а по краям трещин густо серебрились вплавленные красно-золотые нити.

Дух-артефакт Чжуцюэ затаился, скрывшись в самом сердце горна.

Стоило Те Куану бросить взгляд на Печь Южного Пламени, как в глубине его глаз мелькнула искра пламени.

Любой мастер артефактов при виде духовного сокровища невольно испытывает волнение и боль в сердце. Словно мечник, глядящий на расколотый надвое легендарный меч: зрелище разрывает душу, заставляя истово желать перековать его собственными руками!

Те Куан медленно поднялся.

Касаться Печи Южного Пламени он не стал, а вместо этого достал с пояса курительницу.

Та была размером с кулак, отлитая из сплошного чёрного железа. На её стенках чернело девять отверстий, вокруг каждого из которых виднелись тончайшие огненные узоры, отливающие при свете лампы тусклым багрянцем.

Стоило появиться курительнице, как заключённая в обители огненная ци послушно потянулась к ней, расходясь во все стороны кольцами багровой ряби.

Те Куан издал короткий рык и с силой вдарил ладонью по верхушке курительницы!

Ву-у-у…

Все девять отверстий курительницы распахнулись одновременно. Огненные узоры на чёрном железе сменили цвет с алого на лазоревый, а с лазоревого на лиловый, переливаясь словно лепестки распускающегося в девять ярусов цветка. Девять тонких струек дыма выметнулись из отверстий, напоминая резвых огненных змей, которые с виляющими хвостами устремились вглубь трещин Печи Южного Пламени.

Дух-артефакт Чжуцюэ испуганно сжался еще сильнее. Брови Нин Чжо едва заметно дрогнули, и он силой приказал тому успокоиться.

Дух Чжуцюэ запрятал маленькую головку еще глубже под крылья.

Девять дымных змей просочились внутрь трещин.

Сначала ничего не происходило, но спустя с десяток ударов сердца из недр Печи Южного Пламени донесся тихий, шелестящий треск.

Бледно-лиловая струйка ци поползла из самого глубокого чрева горна, увлекаемая девятью тонкими дымными нитями.

Эта ци была почти невесомой, но от неё исходил невыразимо приторный дух. Это был запах переваренных на слишком сильном огне пилюль – чересчур ароматичный, до удушливости сладкий, вызывающий спазм в горле и тяжесть в груди.

Стоило бледной лиловой отраве появиться на свет, как лампы в комнате мгновенно померкли.

Лицо Нин Чжо слегка посветлело, он тут же поднялся и отступил на полшага.

Затаив дыхание, он уставился на ядовитый дым, а в его глазах проступило искреннее изумление:

— Драгоценный яд пилюль?

Те Куан бросил на него долгий взгляд, но технику рук прерывать не стал.

Девять тонких струек бережно оплели лиловый яд пилюль, смешав его испарения со своим дымом, вытянули их из горна и наконец утащили обратно в железную курительницу.

Курительница легонько завибрировала, и по её поверхности расплылись лиловые пятна, поползшие змеиной чешуей.

Ладонь Те Куана вспыхнула багровым пламенем, он стремительно подавил заразу, переплавил её и обратил в ничто.

Нин Чжо моментально ощутил, как напряженное, сжавшееся в комок птичье тело духа Чжуцюэ самую малость расслабилось.

Его глаза не отрывались от курительницы, а взгляд излучал пронзительный блеск:

— Чудесная вещь, она способна вытягивать яд пилюль! Столь бесценное сокровище стоит целого состояния!

Те Куан убрал курительницу и с улыбкой посмотрел на Нин Чжо:

— Малыш Нин, твои познания в искусстве пилюль отнюдь не дурны, а острый ум позволил раскусить истинную ценность с первого взгляда. Пусть база твоей культивации невысока, но ты досконально владеешь множеством ремесел. Мне даже интересно, неужели ты начал постигать Дао прямо из материнского чрева?

Нин Чжо стер с лица следы потрясения, сложил руки и произнес:

— Младший просто привык упорно трудиться на поприще ремесла. На свете полно культиваторов куда талантливее и одареннее меня, их звездное число не счесть.

Те Куан расхохотался и принялся покачивать головой:

— Слишком уж ты скромен.

Взгляд Нин Чжо вернулся к Печи Южного Пламени, и он с неподдельным восхищением выдохнул:

— Сила главы зала непостижима, раз он способен извлекать яд пилюль прямо из Печи Южного Пламени! Подобные методы вызывают у меня лишь благоговейный трепет.

В этом и заключался ключевой момент.

Яд пилюль – вещь на редкость въедливая.

Если культиватор долгие годы принимает пилюли, яд накапливается в его теле, из-за чего эффективность лекарств день ото дня падает, нанося ущерб плоти, душе, меридианам и даньтяню. Многие мастера на поздних этапах застревают в развитии именно из-за пагубных последствий скопления яда пилюль.

Способов избавиться от него существует немало, но по-настоящему действенных – единицы.

Печь Южного Пламени имеет долгую историю, в ней варились мириады чудодейственных пилюль, и за сотни и тысячи лет скопившийся яд врос в саму огненную жилу стенок печи, рунические узоры и состояние духа-артефакта. Пытаться вытянуть его обычными методами – всё равно что бредить наяву.

Те Куан же только что сделал это – пусть и вытянул всего одну нить, но одного этого было достаточно, чтобы продемонстрировать редкостную искусноть его методов!

Те Куан остался доволен реакцией Нин Чжо.

Он вновь опустился на стул и впервые сделал неторопливый глоток из чашки.

— Вытягивать яд пилюль полезно по многим причинам, — неспешно начал Те Куан.

— Во-первых, застарелого яда в Печи Южного Пламени накопилось в избытке, и дух-артефакт и без того напуган, а яд лишь давит на него, делая еще слабее. Удаление яда подобно снятию тяжелого груза с плеч духа.

— Во-вторых, при починке яд будет мешать сплавлению ценных материалов и пачкать рождающиеся заново огненные жилы. Если избавиться от него заранее, перековка горна пройдет чище и безупречнее.

— В-третьих, со сбросом старого яда характеристики вновь созданного горна непременно вырастут. В дальнейшем пилюли будут получаться чище по цвету, целебные свойства – чище, и удастся даже снизить долю яда в каждой отдельной пилюле, подняв класс самих пилюль.

— И в-четвертых, самое главное: сейчас для этого выпал последний шанс!

— Пока котел поврежден, а трещины не залеплены, яд пилюль наружу и просачивается, позволяя мне уловить его. Если же ты позволишь кому-то другому сперва починить корпус и заварить щели, яд навсегда окажется заперт внутри. Тогда Печь Южного Пламени снаружи будет казаться целой, но в глубине её останутся застарелые язвы, которые породит бездну скрытых угроз, да так, что потом не оберешься горьких сожалений.

Нин Чжо едва сдерживал охвативший его трепет.

Он понимал, что это всего лишь переговорная тактика Те Куана. Но он также отчетливо видел: предложенные условия он просто не в силах отвергнуть!

Этим искусством он не владеет, а найти другого человека, способного добиться подобного результата и заменить Те Куана, – надежда призрачная.

Нин Чжо молчал долго.

Наконец он сложил руки:

— Поздравляю вас, глава зала.

Брови Те Куана взлетели вверх:

— С чем это?

Нин Чжо ответил с полнейшей серьезностью:

— Поздравляю главу зала с тем, что он вскоре станет главным кредитором Южной Деревни. Если судить по старшинству прав требования, ваши вложения и усилия при починке Печи Южного Пламени будут иметь колоссальный вес. Быть может… даже за место Первого старейшины удастся побороться.

Те Куан смерил его двухсекундным взглядом, а затем откинул голову и громогласно расхохотался. Хохот заметался по комнате, отзываясь звоном в ушах:

— Ай да малец, с ходу норовит втянуть меня в свою колею!

Нин Чжо сохранял невозмутимость:

— Если глава зала поможет мне разобраться с Троими Храбрецами Врат Смерти, а Южной Деревне удастся захватить то благословенное место – Алтарь Возвышения Облаков, Запирающий Ян и Поддерживающий Солнце, для вас это обернется неисчислимыми барышами.

Те Куан отмахнулся:

— Брось эти сказки!

Улыбка исчезла с его лица, сменившись сосредоточенным выражением, и он заговорил с отеческой убедительностью:

— Нин Чжо, Алтарь Возвышения Облаков, Запирающий Ян и Поддерживающий Солнце – место слишком заметное, там яблоку негде упасть от хищников. Тебе стоило бы всерьёз задуматься о предложенном мной Облачном Гнезде Пылающего Покоя.

В глазах Нин Чжо мелькнула искра.

— У Облачного Гнезда Пылающего Покоя есть несколько редких преимуществ, — Те Куан обмакнул палец в остатки чая на столе и зарисовал примерный рельеф. — В тех местах пересекаются огненные тучи, а в самом гнезде имеются естественные поры огненных жил, что идеально подходит для взращивания и напитки Печи Южного Пламени после починки. Алтарь Возвышения Облаков, Запирающий Ян и Поддерживающий Солнце тяготеет к янскому огню, его природа бурна и яростна, что годится для демонстрации силы и стяжания славы, но легко травмирует дух Чжуцюэ. Огонь Облачного Гнезда много мягче, он мягче стелется, а стремление взмывать ввысь выражено ярче, что пойдет духу только на пользу.

Он ткнул пальцем чуть в стороне:

— Вокруг Облачного Гнезда разбросано немало огненной руды, облачной меди и легкого огненного песка добывать их удобно, и они покроют будущие затраты Южной Деревни на выплавку артефактов, починку печи и её содержание. Алтарь Возвышения Облаков имя имеет громкое, но и желающих заполучить его толпы, а дальнейшие траты станут бездонной бочкой.

Палец Те Куана застыл на столе, и он поднял глаза на Нин Чжо:

— И главное – Облачное Гнездо Пылающего Покоя сейчас не принадлежит ни одной крупной силе. Нацелься ты туда, сможешь избежать открытого столкновения прямо сейчас.

Нин Чжо покачал головой:

— Не избежать.

Те Куан нахмурился:

— Ты и впрямь намерен спасать демоническую душу Гостя в Красных Одеждах? Ради одной лишь репутации заходить так далеко?

Нин Чжо выдержал взгляд Те Куана. Его чистые, словно вымытые родником глаза излучали не по возрасту твёрдую решимость:

— Южная Деревня создана моими руками. Пусть я занимаю в ней последнее место, нести за неё ответственность – мой долг. Путь, которым идет Нин Чжо – это праведный путь, и в этом моё Дао.

— Дао? — Те Куан вперил в него долгий взгляд. В этом взгляде не было ни одобрения, ни осуждения – лишь звенящее раздумье.

Спустя мгновение он глухо произнес:

— Тем более тебе стоит переключиться на Облачное Гнездо Пылающего Покоя.

Нин Чжо не ответил.

Те Куан продолжил:

— Южная Деревня столкнулась со столь мощным сопротивлением потому, что вы подняли слишком много шума! Все крупные силы на пике Лююнь опасаются, что после вашего воцарения вы продолжите расширяться и пожирать их земли. Если вы захватите Алтарь Возвышения Облаков, Запирающий Ян и Поддерживающий Солнце, то неминуемо полезете дальше, и владения старых сил окажутся под ударом.

Его палец стукнул по водяному следу на столе, и влага поплыла в стороны, точно карту сфер влияния невидимая рука разглаживала во все концы:

— Но если Южная Деревня уже совершит успешный бросок и закрепится на клочке земли, всё изменится кардинально.

— Поскольку свершившийся факт налицо, а сектантские законы запрещают внутреннюю грызню, настрой остальных сил мгновенно станет утончённым и двойственным.

— Те, что дальше, выберут выжидательную позицию; те, что ближе, станут объектом чужих интриг, принуждения и шантажа. Новая расстановка сил сложится сама собой, и тебе не придется ломать голову над её продвижением.

Те Куан взглянул на юношу:

— Алтарь Возвышения Облаков, Запирающий Ян и Поддерживающий Солнце завязан на слишком многое, ведь за него вцепились мертвой хваткой и Союз Расширения Земель, и Деревня Белых Облаков. Пойдя туда, вы бросите вызов коренным интересам двух крупных сил. Выбрав Облачное Гнездо Пылающего Покоя, вы куда сильнее снизите давление в лобовой стычке. А я еще смогу задействовать связи и втайне проложить вам дорожку, позволив обосноваться без лишней крови.

Нин Чжо тихо вздохнул:

— Слова главы зала требуют глубокого осмысления со стороны младшего.

Те Куан покачал головой:

— Обдумывай сколько хочешь. Но с починкой печи – давай определимся со сроками.

Те Куан не оставлял юноше ни малейшей лазейки для проволочек.

Этот глава Зала Артефактов с виду казался грубым воякой, но на деле каждый его шаг был выверен с точностью до миллиметра. Во всем диалоге Нин Чжо неизменно оставался в уязвимой позиции.

Поразмыслив всего пару мгновений, Нин Чжо кивнул:

— Хорошо. Назначим дату. А что до материалов, пусть всё останется в силе согласно прежней беседе, и Зал Артефактов возьмет их на себя!

Те Куан осклабился:

— Вот это по-деловому!

Он поднялся на ноги, и его широкая тяжелая ладонь тяжело опустилась на плечо Нин Чжо. Удар вышел весомым, словно молот рухнул на наковальню, отчего у Нин Чжо едва не онемела ключица.

— Нин Чжо, ты всё делаешь быстро, старик любит иметь дело с решительными людьми.

Нин Чжо криво улыбнулся:

— Уста главы зала не знают промаха, младший признает поражение.

Те Куан громко рассмеялся. Он лично вмешался и с первой попытки добился главной цели, так что настроение у него было превосходное.

Уходя, он бросил на Нин Чжо еще один взгляд:

— Подумай хорошенько насчет Облачного Гнезда Пылающего Покоя. Послушайся старика, и Южная Деревня избежит множества крутых поворотов.

Нин Чжо проводил его за пределы обители лично.

Вернувшись, он отдал Чэнь Саню новый приказ:

— Пусти слух.

Чэнь Сань немедленно сложил руки:

— Жду приказаний господина.

Голос Нин Чжо звучал негромко, но чеканно, будто вырезанный на камне:

— Объяви, что в ближайшие дни я выберу день и принесу клятву под Колоколом Истинных Слов – о спасении демонической души Гостя в Красных Одеждах и о назначении точной даты показательной дуэли с Троими Храбрецами Врат Смерти.

У Чэнь Саня бешено заколотилось сердце.

Принести клятву под Колоколом Истинных Слов! Стоит этому слуху просочиться наружу, как у Нин Чжо не останется путей к отступлению.

Он поднял глаза на юношу и увидел его совершенно спокойное, с твёрдым взглядом лицо.

Сглотнув вставший в горле ком, Чэнь Сань подавил рвавшееся с языка предостережение, подумав про себя: «Стратегия молодого господина выше моей, он наверняка всё рассчитал».

Чэнь Сань помчался обратно в Лунную обитель.

Как только весть разлетелась, она тут же взметнула в винном зале бурю, подобную закипающей воде.

Не прошло и получаса, как в лоджию на пятом этаже тайком проскользнул загадочный культиватор. Его аура была мощной и слитной, лицо скрывал капюшон, а шаги не издавали ни звука – привратник даже не заметил его приближения, как тот уже молча встал перед Чэнь Санем.

У Чэнь Саня волосы на затылке встали дыбом, но он с трудом сохранил самообладание и выдавил хрипло:

— Зачем пожаловали, уважаемый?

Таинственный культиватор поднял руку и положил на стол талисман.

Талисман целиком был черновато-золотым, но бумага казалась сотворённой из какой-то иссохшей звериной кожи; линии переплетались, точно свернувшиеся в клубок рогатые змеи, смутно вырисовывая очертания острого конуса, на конце которого алела капля крови, загустевшая словно роса.

— Это Талисман Демонического Конуса, Раскалывающий Жизнь, — голос гостя напоминал скрежет треснувшего медного таза. — Если применить его с умом, можно внезапно нанести тяжелейший удар любому из Троих Храбрецов Врат Смерти.

У Чэнь Саня перехватило дыхание.

Не говоря больше ни слова, таинственный посетитель оставил талисман и растворился в тени, словно растворившийся в воздухе дым.

Чэнь Сань попытался схватить его за полу, но перед глазами вилась лишь тонкая струйка черного дыма, рассеявшаяся в неосвещенных углах.

Этот загадочный культиватор не потребовал взамен абсолютно ничего!

Следом за ним порог обители вновь перешагнула череда представителей различных сил.

Кто-то требовал от Чэнь Саня уточнить конкретные направления помощи, в которых нуждался Нин Чжо; кто-то предлагал одолжить боевого марионетку ступени Золотого Ядра в обмен на будущую долю пилюль для Южной Деревни; кто-то был готов пожертвовать тайное зелье, подавляющее разделение духовной силы, но требовал скрепить сделку договором о неразглашении источника…

Чэнь Сань трудился в мыле, забывая даже сделать глоток чая.

Благие вести одна за другой летели в Обитель Небесного Пути Трех Светов.

Выслушав доклад, Нин Чжо лишь слегка кивнул головой.

Он ничуть не удивился.

Юноша знал, что пущенные им слухи продемонстрировали предельную искренность. В нынешней обстановке за каждым его шагом следили тысячи глаз. Если бы он хоть на полшага отступил перед Колоколом Истинных Слов, его с таким трудом выстроенная репутация разлетелась бы в прах, а образ праведника потерпел бы сокрушительный удар.

— Ну а теперь посмотрим, какие ставки они смогут выставить, — Нин Чжо посмотрел на лежащий на столе Талисман Демонического Конуса, Раскалывающий Жизнь, и в его глазах вспыхнули искры ожидания.

Эта буря оскалила зубы, но в промежутках между её клыками тихо пробивались ростки новых возможностей.