— Неужели вчера получил пощёчину от Юнь Уцзи, так теперь прибежал учиться искусству владения облаками?

— Хе-хе, какой толк от того, что учишься на ходу?

— Он другой! Он гений, разве то, чему он научится наскоком, сравнится с тем, что можем мы с тобой?

После минутного молчания толпа вновь зашумела, и все разговоры так или иначе крутились вокруг Нин Чжо.

К сегодняшнему дню Нин Чжо уже успел стать знаменитостью во Внешних Вратах Секты Десяти Тысяч Явлений, и куда бы он ни направился, везде находились те, кто узнавал его.

Нин Чжо сохранял невозмутимый вид, обводя взглядом окружающих.

Здесь возвышалась терраса из белого нефрита. Широкая, по её четырём углам стояли каменные столбы, покрытые облачными узорами, с которых свисали полупрозрачные занавеси из облачной дымки. За этими занавесями несколько учеников Сада Облачных Трав суетились, сортируя облачные материалы, расставляя массивы и проверяя облачные хранилища.

Появилась женщина-практик средних лет, которой предстояло руководить этим малым испытанием.

На её виске красовался заколдованный гребень в виде белого нефритового облачного челнока, одеяния были простыми и чистыми, а по краю рукава вилась тонкая нить влажных облаков. Эта влажная дымка не рассеивалась и не сбивалась в комья, послушно скользя вслед за движениями её запястья, словно выдрессированная белая шёлковая лента.

Её брови и глаза источали холод, а губы были едва тронуты бледностью. Стоило ей встать там, как от неё повеяло той отрешённой от суеты атмосферой человека, что веками живёт среди облачных полей и знать не желает о мирской пыли.

Это была не кто иной, как распорядительница Сада Облачных Трав – госпожа Юнь Сан.

Госпожа Юнь Сан окинула взглядом собравшихся, на мгновение задержала взгляд на Нин Чжо, в глубине её глаз промелькнуло лёгкое удивление, но расспрашивать она ничего не стала, лишь лениво взмахнула рукавом.

Облачные занавеси вокруг белоснежной террасы медленно поднялись, обнажая двадцать небольших позиций для расстановки массивов.

Госпожа Юнь Сан произнесла:

— Малое Испытание Вздымающихся Облаков сегодня проводится по старому обычаю. В этом испытании не смотрят на происхождение, не устраивают битв и не мерятся славой. Важны лишь три вещи: сможете ли вы породить облако, сможете ли взрастить облако и сможете ли обуздать облако.

Голос её звучал негромко, но отчетливо разносился по всей террасе.

— Облако – не безжизненный предмет. У облаков бывает голод и сытость, холод и жар, страх и привязанность. Если кто-то из вас вздумает просто продавить их своей силой, можете сегодня даже не ступать на помост. Тот, кто повредит облако, получит штрафные очки. Тот, кто погубит его, будет изгнан. Ну а если кто-то намеренно уничтожит облачные материалы, с ним поступят по законам секты.

Сердца собравшихся практиков слегка дрогнули от этих слов.

Испытание началось быстро.

Первый этап: сгустить воду и сотворить облако.

В центре террасы поднялось двадцать неглубоких светло-зеленых нефритовых блюд. В каждом из них лежали ци-цзинский облачный песок из чистой росы и капли утреннего тумана. Испытуемым предстояло собрать из окружающего водяного пара устойчивое облачное образование и удерживать его в течение ста вдохов, не давая распасться.

Этот этап казался простым, но именно он лучше всего проверял истинную основу.

Один из практиков, спеша проявить себя, хлопнул в ладоши, и из них бурно хлынула духовная энергия, отчего белая дымка мгновенно забурлила. Вот только этот туман получился рыхлым и не собирался воедино, словно его слепили силой; не прошло и тридцати вдохов, как его края начали размываться, облачный песок рухнул обратно в нефритовое блюдо, а капли утреннего тумана распались на сырые испарения.

Рядом раздался лёгкий смешок.

Лицо этого практика побагровело, он торопливо попытался снова пустить в ход заклинание, из-за чего облачная ци стала еще хаотичнее.

Нин Чжо предпочел сначала понаблюдать.

Он стоял перед нефритовым блюдом, глядя сверху на лежащий в нем облачный песок из чистой росы. Песчинки сияли, и каждая была полна влаги. Капли утреннего тумана зависали над крупинками, слегка подрагивая, словно испуганные горным ветром.

Нин Чжо протянул правую руку ладонью вниз, не касаясь блюда, и лишь позволил тончайшей нити водной ци медленно опуститься.

В Храме Почек зашевелилась глубокая, погруженная в тишину божественная воля.

Влага в нефритовом блюде не стала поддаваться на грубые рывки – напротив, она, словно откликнувшись на ласковый зов, сначала истончилась тонюсенькой дымкой, поднявшейся меж песчинок чистой росы. Эта дымка закружилась в вихре, бережно подхватив капли утреннего тумана. Те не разбились, а напротив, постепенно растаяли, растворившись в тумане.

Ладонь Нин Чжо плавно пошла вверх.

И из блюда поднялся белый облачный ком размером с кулак.

Он был невелик и не слепил глаза, но держался на редкость уверенно. В течение ста вдохов края облака не осыпались, сердцевина не мутнела, а основание не опускалось. Оно тихо парило прямо под ладонью Нин Чжо, походя на комочек мягкой и нежной белой ваты, удержанный самой влагой.

Второй этап: вынашивание облачного зародыша.

Облачные материалы сменились на облачную вату и пудру тёплой зари. Испытуемым предстояло вырастить из новорождённого облачного зародыша нечто такое, что не распадется, не помутнеет и не осядет.

Многие, едва завидев пудру тёплой зари, по привычке бухнули её от души. Облачный зародыш, напившись этой зари, мгновенно раздулся, его края покраснели, и на вид он стал донельзя красивым. Но не успело пройти и мгновения, как в самом сердце облака появились грязные разводы, будто в чашку с чистой водой капнули чернил.

Нин Чжо же сначала разделил всю пудру тёплой зари на семь крошечных порций. Он подсыпал по чуть-чуть, терпеливо выжидая, пока облачный зародыш сделает три вдоха, и только потом сыпал следующую щепотку. Его движения не отличались быстротой, но поражали своей точностью.

Поначалу облачный зародыш был очень хрупким: стоило перекормить его – и он раздувался от фальшивой полноты, а если переборщить с исцелением – мутнел. Обладая терпением опытного алхимика, Нин Чжо по кропице внедрял пудру внутрь зародыша. И вот это молодое облако стало плавно распрямляться: края его сделались мягкими, сердцевина прояснилась, а само оно обрело надежную устойчивость.

Госпожа Юнь Сан уловила суть и подумала про себя: «Должно быть, он никогда не изучал искусство облачных садов. Но он прекрасно чувствует жар и понимает природу материалов».

Третий этап: пробуждение облака и открытие его точек осознания.

В качестве материалов выступали ядро спящего облака и благовоние пробуждающего тумана. Ядро спящего облака пребывало в глубоком сне: если пламя воскурения окажется слишком жарким, оно испугает облако; если же дым будет слишком слабым, то не удастся разбудить облачное дыхание.

Нин Чжо взял благовоние пробуждающего тумана и не стал его поджигать – вместо этого он обратил свое духовное восприятие к ядрю спящего облака.

Книга Ло Шу легко качнулась в глубине его моря сознания.

Множество мельчайших изменений пронеслось в голове Нин Чжо. Плотность аромата благовония, частота дыхания облачного ядра, скорость течения окружающего пара, слабый свет узоров на нефритовом блюде – всё это было мгновенно вовлечено в его расчеты.

Спустя мгновение Нин Чжо поджёг благовоние.

Дым не полетел прямиком на облачное ядро – кончиками пальцев парень направил его тончайшей дугой, которая обогнула ядро на полпути, а затем мягко прижалась к нему сбоку. Облачное ядро слегка вздрогнуло, словно переворачиваясь во сне. Прошло еще десять вдохов, и из него выдохнулась едва заметная полоска белого пара.

Как только этот белый пар показался, один из старых распорядителей, стоявших рядом с госпожой Юнь Сан, тихо выдохнул от удивления.

Госпожа Юнь Сан бросила:

— Запишите ему за этот этап высшую оценку.

Четвертый этап: подкормка и выращивание облака.

Материалами служили рис росы, пудра зари и легкая ветровая соль. Требовалось увеличить объем облачного образования по меньшей мере на тридцать процентов, избегая при этом помутнения и избыточного раздувания.

Этот этап выдался самым шумным.

Некоторые участники закинули облачный корм единой горстью, и облако мгновенно раздулось до размеров таза, заставив зрителей на трибунах ахнуть. Вот только едва оно выросло, как разделилось на слои изнутри и снаружи, а его края потрескались, превратившись в нечто, похожее на разбухшую от воды фальшивую белую пену.

Госпожа Юнь Сан бесстрастно произнесла:

— Минус полбалла.

Лицо того практика мгновенно скисло.

Облако же, которое подкармливал Нин Чжо, росло очень медленно.

Сначала он подсыпал риса росы, чтобы укрепить корни, затем добавил пудры зари для цвета и под конец расправил форму облака легкой ветровой солью. Привычка отмерять всё до крупицы, выработанная за годы занятия мехализмом, здесь сослужила прекрасную службу. Каждая щепоть облачного корма ложилась с абсолютной, безупречной точностью.

Его облако увеличилось с размеров кулака до величины чаши для сума, прибавив ровно тридцать с небольшим процентов. Сердцевина облака сияла чистотой, края казались невесомыми, а заревой оттенок не резал глаз, отливая мягким, ровным сиянием.

Госпожа Юнь Сан мысленно отметила: «Он ведь пользуется техниками мастера-механика, верно? Каждая порция выверена до безумия точно».

Пятый этап: разделение облака по весу и объему.

На столы выставили мягкие клинки облачного шелка и формующие облачные иглы; участникам предстояло разделить одно облако на три части так, чтобы они были равны по размеру, а природа облаков не исказилась.

Шестой этап: слияние облаков воедино.

Подали соединяющий облака клей и гармонизирующую туманную росу.

В отличие от предыдущего испытания, здесь требовалось объединить три облака разного размера в одно целое, не допустив появления слоистых разрывов и мутных пятнашек.

Позади осталось шесть тяжелейших этапов, и Нин Чжо, вне всяких сомнений, временно вырвался на первое место.

— Он за все шесть этапов получил высшие оценки?

— Разве Нин Чжо не механик? С чего это он так искусно управляется с облачными материалами?

У Нин Чжо на сердце легло озарение: «Облачные материалы – это не лекарственные травы. Попадая в котел, травы в конце концов переплавляются в пилюли. Облачные материалы же требуют сохранения своей живости, они должны дышать в такт с миром. Алхимия делает упор на переплавку, а уход за облаками – на взращивание. Но меж тем они отнюдь не чужды друг другу. И жар, и сочетаемость ингредиентов, и очистка от примесей, и консервация, и запечатывание – всё это находит отражение друг в друге».

«Именно потому, что облако живо, Юнь Уцзи и сумел в конце концов одержать победу».

Нин Чжо обрел еще более глубокое понимание своего недавнего боя.

Седьмой этап: окрашивание формы облака.

На стол положили красящую зарю, чернильную туманную жидкость и морозный белый облачный пух.

От испытуемых требовалось придать облачной ци заданный цвет, сохранив её внутреннюю природу неизменной.

Восьмой этап: обращение холода и тепла.

На помост вынесли крошку холодного облака, песчинки теплой зари и регулирующие погоду капли воды.

Нин Чжо протянул руку, коснувшись крошки холодного облака, и его пальцы тут же слегка озябли. С песчинками теплой зари было всё с точностью до наоборот: стоило им приблизиться к облаку, как от них повеяло теплом.

Соединение воды и огня, регулирование холода и жара – это вовсе не простое взаимное уничтожение. Если попытаться силой согреть холодное облако, его зародыш расколется; если же заставить теплое облако остыть насильно, его сердцевина оцепенеет. Используя регулирующие капли воды в качестве посредника, Нин Чжо сперва смягчил края холодного облака, затем подсыпал песчинки теплой зари и под конец зафиксировал корень облака силой водной ци.

Холодное облако потеплело, а затем вернулось к нейтральному состоянию.

Облачный ком прошёл полный цикл изменений туда и обратно, оттенки его менялись едва заметно, но на самом облачном зародыше не появилось ни единой трещинки.

Искусство пяти стихий проявилось здесь во всей красе!

Даже госпожа Юнь Сан вздрогнула от неожиданности: «Этот парень и впрямь оправдывает звание гения нынешнего призыва, недаром его имя гремит во всех ВратаХ!»

Девятый этап: балансировка сырости и сухости.

Перед Нин Чжо положили влажный облачный пух, сухой ветровой порошок и увлажняющую пульсирующую росу.

На этом этапе требовалось сделать так, чтобы облачный материал подходил для трех целей: для переноски грузов, для маскировки и для вызова дождя.

Нин Чжо сперва увлажнил облако, сделав его плотным и тяжелым, чтобы оно выдержало марионетку. Затем он добавил капельку сухого ветрового порошка, истончив облако и превратив его в скрывающую завесу. Наконец, он привлек водяной пар увлажняющей росой, заставив облачную занавесь пролиться мелким дождичком.

Тройное преобразование прошло без спешки и суеты.

Будучи новичком, он действовал с манерами истинного мастера.

Десятый этап: преображение формы облака и дождя.

На помост вынесли материнское облако дождей и конденсирующий туманный холодный песок.

Глядя на материнское облако, Нин Чжо наконец проявил толику серьезности в глазах.

Непрерывное переключение между тремя состояниями – облаком, дождем и туманом – по своей сути было не фокусом, а пониманием изменчивости облачных искусств. Облако легкое, когда собирается; дождь тяжел, когда сгущается; туман призрачен, когда рассеивается. Все трое различны, но проистекают из единого водяного пара.

Нин Чжо легко приподнял обе руки.

Материнское облако сперва обратилось в пелену тончайшего тумана, который застелился перед ним, скрывая половину белых одеяний. Затем в туман полетел конденсирующий холодный песок, превратив дымку в гирлянду крошечных дождевых капель, застывших в воздухе и не падающих вниз. Наконец, легким движением пальцев Нин Чжо заставил капли снова распастись в водяной пар, из которого вновь поднялся комок белого облака.

Госпожа Юнь Сан прониклась уважением и мысленно отдала приказ:

— Запишите: превосходнее превосходного!

Едва завершился десятый этап, как к нему птицей примчалось летящее послание, целясь прямо в Нин Чжо.

Нин Чжо поймал послание и бегло ознакомился с ним.

Автором письма оказался сам Чуньянцзы. Он приглашал Нин Чжо присоединиться к собранию, чтобы вместе с остальными обсудить второй раунд состязаний пяти побед и решить, кого именно стоит отправить на бой.

Нин Чжо слегка усмехнулся про себя и тут же набросал ответное послание: «Старший Чуньянцзы – великий старейшина лагеря, кому как не вам вершить общие дела? В этот раз исход поединка состязаний пяти побед целиком и полностью должен решаться старшим. Моя же база культивации еще слишком мала, всё, что я могу сделать, – это попытаться залатать собственные недостатки и оказать посильную помощь старшему в этом деле, однако в столь масштабных вопросах чувствую себя бессильным. Все решения по расстановке сил оставляю на усмотрение старшего».

Алтарь Возвышения Облаков, Запирающий Ян и Поддерживающий Солнце был для Нин Чжо лишь одной из опций, тогда как Чуньянцзы жаждал заполучить это благословенное место сильнее всех.

Нынче политическое давление на последнего было огромно, ведь выдвинутый им в авангард Цзю Лунцзюнь потерпел поражение. Так что этим письмом он до определенной степени пытался переложить часть этой ноши на плечи Нин Чжо.

Нин Чжо раскусил его замысел, принимать этот удар не стал и благоразумно отступил в тень, оставив Чуньянцзы простор для маневра.

«Раз уж ты так сильно жаждешь заполучить это благословенное место, тебе и надлежит выкладываться по полной».

Нин Чжо продолжил испытание.

Одиннадцатый этап: обуздание буйства грозового облака.

На помост доставили детеныша грозового облака.

Это был серовато-белый облачный материал размером с кулак, в сердцевине которого то и дело вспыхивали искорки молний. Стоило ему приблизиться к позиции массива, как раздался треск, заставивший слегка завибрировать даже облачные перила.

Лица многих участников напряглись.

Некоторые выступили вперед, пытаясь усмирить облако бумажным талисманом против молний. Но стоило бумажке коснуться края облака, как вспыхивала молния, бумага обугливалась, а облачный ком с диким грохотом раздувался, заставляя смельчака попятиться на несколько шагов.

В сердце Нин Чжо шевельнулась догадка, и он просто достал зеркало духовной связи, слегка покачивая им.

Детеныш грозового облака трещал вовсю, но толку от зеркала не было.

«Зеркало духовной связи может общаться со всем, что обладает духовной природой, однако грозовое облако наделено природой молнии, а не духовной сущностью». Поэкспериментировав, Нин Чжо окончательно оставил эту затею.

Он сперва проследил за ритмом вспышек молний в грозовом облаке, а затем выплеснул кончиком пальца нить водяной пары.

Влага образовала три крошечных водоворота вокруг детеныша грозового облака. У молнии появился путь для течения, и ее буйство немного утихло. Только после этого Нин Чжо аккуратно подсыпал нефритовый порошок против статичекого электричества и прилепил бумажный талисман подавления молний в самую стабильную точку облачного ядра.

Легко пройдя испытание.

Двенадцатый этап: прояснение мутного облака.

Тринадцатый этап: распознавание природы облачных материалов.

Четырнадцатый этап: правильное сочетание облачного корма.

Поверхность стола была заставлена рисом росы, пудрой зари, ветровой солью, порошком лунного инея и каплями грозовой росы. Разным облачным материалам требовался свой облачный корм; стоило ошибиться в сочетании, как в лучшем случае облако испытывало бы дискомфорт, а в худшем – повреждался облачный зародыш.

Холодные облака не любили густую зарю, грозовые облака избегали хаотичной росы, сухие облака нуждались в увлажнении путей, а влажные облака требовали легкого ветерка. В его руках каждый вид облачного корма превращался в точно подогнанное вспомогательное лекарство из рецепта пилюль: монархи, министры, помощники и посланники – все занимали свои места.

Он даже в порцию корма для влажного облака положил на полщепотки меньше риса росы и добавил лишнюю нить ветровой соли.

Эффект оказался превосходным!

Госпожа Юнь Сан не удержалась и спросила:

— Почему во влажном облаке так мало риса росы?

Нин Чжо ответил:

— Это влажное облако сырое снаружи и тяжелое внутри. Если добавить еще и рис росы, сердцевина облака начнет проседать. Добавление легкой ветровой соли позволяет ему оставаться влажным, но не застаиваться.

Госпожа Юнь Сан впервые улыбнулась.

Пятнадцатый и шестнадцатый этапы…

Семнадцатый этап: пастушество и выпас облаков.

Перед Нин Чжо разложили облачный пастуший кнут, привлекающее облака благовоние и возвращающий в рукав шелк.

Десять маленьких облачков обладали разным характером: одни были легкими, другие тяжелыми, третьи норовили взмыть повыше, а четвертые ползали у самой земли.

Поначалу эти десять облачков рассеялись во все стороны, но вскоре, повинуясь указаниям Нин Чжо, выстроились в аккуратный строй.

Они облетели террасу по кругу, то сбиваясь в кучу, то рассыпаясь, то взмывая ввысь, то опускаясь, пока наконец по очереди не скрылись в складках рукава Нин Чжо, чтобы тотчас вылететь оттуда вновь и зависнуть в воздухе.

Искусство механики сослужило отличную службу!

Восемнадцатый этап: возвращение облаков в рукав.

Снова вынесли возвращающий в рукав облачный шелк и привлекающее облака благовоние, требуя собрать всю разбросанную вокруг облачную ци обратно в рукав.

Это заставило Нин Чжо вспомнить то, как Юнь Уцзи вел себя во время боя.

Благодаря поддержке Храма Почек водной стихии, Книги Ло Шу и прочих усилений, Нин Чжо не уронил ни единой капли, аккуратно загнав все до единого облака в свой рукав.

Его выступление можно было назвать безупречным.

Девятнадцатый этап: запечатывание в облачном хранилище.

Были выставлены шкатулки для запечатывания облаков, талисманы сна облаков и фиксирующие дыхание облачные веревки.

Главный страх при консервации живых облаков – запечатать их намертво. Если облачный материал терял способность дышать в облачном хранилище, при извлечении он превращался в мертвую тучу; если же запечатать его слишком слабо, он попросту улетучивался.

Нин Чжо безупречно выдержал этот тончайший жар.

Двадцатый этап: сотворение облачного сада.

Последний, комплексный этап, обладавший наивысшей сложностью.

Меньше трети участников еще оставалось на площадке.

Большинство либо провалили испытание и сошли с дистанции, либо набрали слишком мало очков и добровольно сдались. Те же, кто все еще стоял в центре облачной террасы, обладали подлинными навыками.

И тем не менее взгляды всех присутствующих невольно приковывались к Нин Чжо.

Сам же Нин Чжо прикрыл глаза, быстро прокручивая в памяти содержание предыдущих этапов.

Порождение облака – это извлечение облачного корня из водной стихии.

Взращивание облака – это потакание голоду, сытости, холоду и теплу облачных материалов.

Трансформация облака – это понимание переходов между облаком, дождем, туманом, холодом, теплом, сыростью и сухостью.

Пастушество – это умение дать облаку точку назначения и позволить ему вернуться домой.

— Постиг всё, — тихо вздохнул он про себя.

>