Е Цинмин говорила тихо, но каждое ее слово давило на присутствующих: «Нин Чжо явно способен прикончить Лю Цзинькэ, но уже второй раз отпускает его. Почему?»

«Он использует Лю Цзинькэ в качестве пешки, заставляя нас делать ставки».

«Лю Цзинькэ обладает телом Золотой Жидкости и Возвращения Киновари, поэтому наша поддержка сильно ограничена. Нин Чжо сделал это намеренно».

«Теперь все сокровища, которыми мы снабжали Лю Цзинькэ, стали его трофеями. Кого мы вообще спонсируем? Лю Цзинькэ или все-таки Нин Чжо?»

«И эти трофеи превратились в весомое доказательство, с помощью которого он сейчас раскачивает общественное мнение. Вы ведь тоже слышали множество слухов, гуляющих снаружи?»

«Мы уязвимы. Сейчас мы находимся в крайне уязвимом положении».

В зале воцарилось молчание.

Наконец заговорил Сюй Дуаньчао, его голос звучал так, будто лезвие ножа скребло по камню: «Уровень культивации еще не определяет силу методов».

Все посмотрели на него.

Сюй Дуаньчао холодно бросил: «Среди затворников в сектах, что годами медитируют за закрытыми дверями, полным-полно тех, кого пара ласковых слов способна оставить без гроша в кармане. Хоть Золотое Ядро у тебя, хоть Зарождающаяся Душа – без опыта реальной жизни ты останешься лишь старым дураком».

С этими словами он бросил косой взгляд на Старца Цаньдэна.

Лицо последнего почернело: «Сюй Дуаньчао, ты это о ком?»

Сюй Дуаньчао даже не взглянул на него: «На чьей голове шапка горит, тот на нее и дует».

Лэй Ваньюэ чуть не рассмеялся.

Старуха с золотыми заколками постучала сухим пальцем по облачному столу: «Хватит. У Нин Чжо действительно есть ум. Но и он не идеален. Его главная опора – новообразованная Лагерь Южного Пламени, а все остальные пока не могут понять его истинную силу и слабости. Чем активнее он распускает всевозможные слухи, тем сильнее выдает свое желание потянуть время».

Вэнь Сучжэнь наконец подал голос: «Верно. Печь Южного Пламени еще не восстановлена, а сердца людей в Лагере Южного Пламени не сплочены. Если мы позволим ему и дальше затягивать время, он воспользуется Лю Цзинькэ, чтобы создать себе имя, а общественное мнение обратит против нашего Лагеря Южного Пламени. Опираясь на внешние силы, он постепенно объединит людей в лагере. Наверняка в этом и заключается одна из его целей! Если тянуть и дальше, с ним станет еще труднее справиться».

Вэнь Сучжэнь издавна славился как человек умный, и после его анализа выражения на лицах присутствующих стали еще мрачнее.

Чжао Ни спросил: «Значит, продолжаем вкладываться в Лю Цзинькэ?»

Вэнь Сучжэнь на мгновение замолчал.

Он все это время колебался.

Будучи лекарем из Обители Сосудов Здоровья, он прекрасно знал, насколько драгоценен Девятиотверстный Кроваво-Золотой Зародыш. Он также знал, какую цену заплатили другие силы за поддержку Лю Цзинькэ.

И вот теперь все эти вещи уже оказались в руках Нин Чжо, превратившись в трофеи последнего.

Репутация Обители Сосудов Здоровья пострадала, но это еще полбеды.

Больше всего Вэнь Сучжэня тревожил один вопрос: если продолжить выбрасывать ресурсы и инвестировать в Лю Цзинькэ, никто не сможет гарантировать его победу. Весьма вероятно, что Нин Чжо в третий раз обдерет их до нитки, забрав себе все эти вложения.

Тогда все влиятельные силы Пика Летящих Облаков снова станут спонсорами врага!

«Должен признать, этот сопляк Нин Чжо чертовски умен, раз с первого взгляда выбрал именно Лю Цзинькэ», – с внутренним вздохом подумал Вэнь Сучжэнь.

Лэй Ваньюэ вдруг тяжело хлопнул по облачному столу: «Инвестируем!»

Вспыхнул грозовой свет, и поверхностные облака на столике разметало взрывной волной.

«Наше Общество Грозовых Облаков не отступит! Раз Громовая Бусина, Разрывающая Преграды оказалась бесполезна, используем бусины мощнее».

Цю Лэй мрачно произнес: «Продолжать вкладываться можно. Но нельзя действовать так же, как в прошлый раз, когда каждая фракция просто бросила ему пару сдерживающих вещиц и пустила все на самотек».

«Проблема Лю Цзинькэ очевидна. У него нет нормального духовного сознания практика, поэтому многие сокровища он просто не может использовать. Чем больше и разнообразнее наши дары, тем большей обузой и бременем они для него становятся».

«Это было отлично видно по прошлой битве. Утяжелитель Тысячи Цзиней в итоге даже обернулся против него самого!»

Е Цинмин мягко спросила: «Что имеет в виду даос Цю?»

Цю Лэй ответил: «Мы должны изменить стратегию. Прошлые инвестиции были направлены исключительно против Нин Чжо. На этот раз – либо мы не вкладываемся вообще, либо все инвестиции должны крутиться вокруг тела Золотой Жидкости и Возвращения Киновари у Лю Цзинькэ».

«Только позволив ему по-настоящему раскрыть свои сильные стороны, мы сможем одолеть Нин Чжо».

Старуха с золотыми заколками разделяла его мнение и согласно закивала: «Мое Искусство Раскалывания Камней и Металла Лю Цзинькэ использовал слишком примитивно. В конце концов это даже пошло на пользу этому Нин Чжо!»

Стратегия, предложенная Цю Лэем, кардинально отличалась от прежней, что заставило присутствующих культиваторов призадуматься.

Сюй Дуаньчао же холодно заявил: «Мой Павильон Раскалывающих Воду Клинков больше не будет вкладываться в Лю Цзинькэ».

Выражения лиц собравшихся слегка изменились.

Лэй Ваньюэ нахмурился: «Сюй Дуаньчао, неужели ты хочешь дать заднюю именно сейчас?»

«Я не отступаю, – ответил Сюй Дуаньчао. – Я найду другую кандидатуру».

«Нин Чжо уже дважды зарубил Лю Цзинькэ. Снова отправлять его на арену – значит играть на руку Нин Чжо. Пусть он всего лишь практик на средней стадии Закладывания Основ, но его стратегический ум ужасает. Я не стану наступать на те же грабли, зная, к чему это приведет».

Цю Лэй возразил: «Но кого бы ты ни выбрал, как ты заставишь Нин Чжо принять вызов?»

«Сейчас идет Собрание Летящих Облаков, и за нами наблюдает не только Вей Собрания Летящих Облаков, но и все окрестные страны бессмертных. Нин Чжо – первоклассный гений, который собирается вступить в нашу Секту Десяти Тысяч Явлений. Если в этот момент мы, ветераны секты, станем целенаправленно давить на Нин Чжо… Я не говорю, что давить нельзя, но саму грань этого давления нужно выдерживать ювелирно».

Сюй Дуаньчао помрачнел: «У меня все под контролем».

Видя такое упорство Сюй Дуаньчао, лица некоторых культиваторов помрачнели еще сильнее.

Если они все вместе спонсируют Лю Цзинькэ, бремя расходов для каждой отдельной фракции минимально, так как затраты распределяются на всех. Но теперь, когда кто-то выходит из игры и выбирает собственный путь, остальным силам придется выложить куда больше ресурсов, чтобы оправдать высокие ожидания победы Лю Цзинькэ в третьем поединке против Нин Чжо.

Лэй Ваньюэ усмехнулся: «Короче говоря, ты просто трусишь и не смеешь дальше ставить на Лю Цзинькэ».

Сюй Дуаньчао поднял на него взгляд: «Смеешь ты – вот и ставь».

Ярость всколыхнулась в душе Лэй Ваньюэ, и он хлопнул по столу: «Раз так, моя сторона тоже ничего не даст!»

Все: «?!»

Е Цинмин мягко сгладила углы: «Господа, незачем ссориться. Продолжать поддержку Лю Цзинькэ – один путь, искать других сильных бойцов – тоже путь. Нин Чжо может крутить интриги вокруг Лю Цзинькэ, но и мы можем бить в разные точки, чтобы Лагерь Южного Пламени не концентрировался на чем-то одном».

Толстяк Цзинь Маньтан хлопнул пухлыми ладошами: «Верно-верно, нельзя раскладывать все яйца по одной корзине. Лю Цзинькэ поддержать нужно, но не стоит зацикливаться только на нем. Я считаю раз уж в прошлый раз раскошелились все, то и сейчас мы должны держаться вместе, идти нога в ногу и ни в коем случае не распылять силы».

«Мы должны одновременно инвестировать в Лю Цзинькэ и искать других кандидатов».

Присутствующие снова погрузились в тишину.

При таком раскладе затраты каждой из сторон существенно превысят прежние.

Цзинь Маньтан заранее ожидал подобной реакции. Раскусив мысли окружающих, он брезгливо и метко подметил: «Товарищи, давайте не будем ходить вокруг да около и откровенно признаем наши отношения. Только действуя сообща и участвуя во всех направлениях разом, мы не позволим нашему союзу развалиться».

«Если не будет единых действий, наши попытки прижать Лагерь Южного Пламени неизбежно провалятся!» – безапелляционно заявил Цзинь Маньтан.

Лицо Лэй Ваньюэ помрачнело, Сюй Дуаньчао холодно смотрел перед собой, старуха с золотыми заколками закрыла глаза, не говоря ни слова, а Цю Лэй потупил взор, наблюдая за медленно струящимися потоками земной энергии под облачным столом. Никто не спешил давать ответ.

В глубине Зала Артефактов.

Одиноко стояла массивная черно-железная печь, внутри которой бушевал подземный огонь, а багровое зарево окрашивало стены в цвет крови.

Те Куан стоял с обнаженными до плеч руками, прижав широкие ладони к краям печи. Его узловатые мышцы отливали в пламени тусклым металлическом блеском. На вид он казался грубым и прямолинейным, но в его взгляде не было ни капли безрассудства: скорее он напоминал старого охотника, выслеживающего зверя в глухой чаще. В глубине его глаз залегла тяжесть, а мысли работали с предельной изощренностью.

Подчиненный шагнул вперед и быстро, но тихо доложил об итогах совещания в Лагере Южного Пламени.

Те Куан выслушал, но долго хранил молчание.

За все время обсуждения Нин Чжо так и не упомянул Облачное Гнездо Пылающего Покоя.

Те Куан назвал это место вовсе не случайно.

Оно не только идеально подходило для завершения последних двадцати процентов восстановления Печи Южного Пламени, но и позволяло Залу Артефактов на законных основаниях вмешаться в дела Лагеря Южного Пламени.

Стоило Нин Чжо принять этот шаг, как заложенные в нем скрытые изъяны привели бы к тому, что в дальнейшем – будь то ремонт печи, добыча руды, оборона территории или плавка материалов – Лагерь Южного Пламени зависел бы от Зала Артефактов и лично от Те Куана.

Однако Нин Чжо вел себя так, будто никогда об этом и не слышал.

Ни единого слова.

Пальцы Те Куана медленно сжались на краю печи: «Не клюнул?»

Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как на душе у Те Куана стало тяжело.

Если Нин Чжо не клюнул, значит, его предыдущая ставка была недостаточной, и соблазна Облачного Гнезда Пылающего Покоя не хватило, чтобы пересилить его осторожность. Придется поднимать ставки.

Но другая догадка тревожила Те Куана еще сильнее.

«Или же… он все раскусил?»

В глазах Те Куана вспыхнули языки пламени.

Этот сопляк Нин Чжо с виду молод, но методы у него поистине зрелые и безжалостные. Он установил иерархию на основе долговых обязательств, использовал Лю Цзинькэ для демонстрации силы, с помощью трофеев запустил слухи, вынудив Пик Летящих Облаков реагировать, и даже применил внешнее давление Пика Летящих Облаков, чтобы сплотить Лагерь Южного Пламени!

Если Нин Чжо уже разгадал все подвохи, скрытые за Облачным Гнездом Пылающего Покоя, и намеренно игнорирует его, дело принимает скверный оборот.

Впрочем, в любом случае ситуация сложилась скверная.

Те Куан резким движением разжал руки, и край печи издал глухой гул.

Стоявшего рядом подчиненного аж передернуло, он даже не смел поднять голову.

Те Куан взмахнул рукой, и из пламени печи вылетела багровая искра, упавшая ему на ладонь и превратившаяся в крошечный источник огня.

«Передай Нин Чжо: я могу лично взяться за дело и возглавить процесс завершения последних двадцати процентов восстановления Печи Южного Пламени. К его услугам комнаты подземного огня Зала Артефактов, мастера-пиротехники и формационные мастера по диагностике печей».

«Что до материалов, Зал Артефактов готов выделить три цзиня алого ядра небесной печи для укрепления огненного скелета топливника; девять лян меди с узорами птицы Чжуцюэ для продления жилок перьев на стенках печи; одну шкатулку песчинок Сюань Яо, усмиряющих духовное трепетание зародыша печи; семь бутылей земной огненной жидкости девятого круга для очистки старых огненных жил печи; двенадцать кристаллических плодов облачного пламени, чтобы смягчить столкновение между духом артефакта Чжуцюэ и новой структурой печи».

Подчиненный слушал, и кровь стыла в жилах.

Любой из этих редких материалов, окажись он на рынке, заставил бы покраснеть от зависти любого мастера-артефактора стадии Золотого Ядра.

Но затем подчиненный услышал продолжение: «Вдобавок к этому я могу подарить ему семя Огня Взмывающего Ветра».

Подчиненный резко поднял голову и ошарашено выдохнул: «Глава зала!»

Семя Огня Взмывающего Ветра питалось пересечением ветра и огня; оно не столько сжигало дотла, сколько возносило, подгоняло и ускоряло потоки. Для восстановления Печи Южного Пламени оно подходило идеально, поскольку дух Печи Южного Пламени как раз имел форму птицы Чжуцюэ – а что может лучше соответствовать идее оседлать ветер и устремиться ввысь?

Видя потерю самообладания подчиненного, Те Куан бросил на него холодный взгляд.

Тот немедленно опустил голову.

«Но и условие озвучь четко», – добавил Те Куан. — «Отныне Нин Чжо должен будет на регулярной основе поставлять Залу Артефактов Нефритовые Страницы, Передающие Дао».

Подождав немного и не дождавшись продолжения, подчиненный робко уточнил: «Глава зала, а сколько именно?»

Те Куан бросил: «Ступай и договаривайся. Сколько наторгуешь – столько и будет».

Подчиненный отдал приказ и удалился.

Те Куан на этом не остановился.

Поразмыслив немного, он внезапно позвал другого доверенного слуку.

«Пусти слух», – понизил он голос.

Доверенный культиватор тоже наклонился ближе: «Какой именно слух приказать распустить главе зала?»

В глазах Те Куана полыхнуло багровое пламя: «Распусти слух, будто Лагерь Южного Пламени тайком подыскивает себе новую резиденцию на Пике Летящих Облаков – не обычную пещеру для медитаций и не бесхозный горный склон, а фундамент какой-то крупной влиятельной силы на Пике Летящих Облаков».

Доверенный уточнил, о какой именно крупной силе идет речь.

Те Куан ответил: «На Пике Летящих Облаков полно влиятельных кланов и сект – сочиняй на ходу, главное, подведи под это логичное обоснование, чтобы у людей зачесалось в затылках и все выглядело правдоподобно».

Подчиненный тоже удалился выполнять приказ.

Те Куан смотрел на огонь в печи и злорадно ухмылялся: «Теперь все крупные силы насторожатся, и на Нин Чжо обрушится колоссальное давление. А предложенное мной Облачное Гнездо Пылающего Покоя, напротив, не уступает ни одной из этих влиятельных группировок».

Посланник с волей Те Куана немедленно явился к резиденции Нин Чжо и передал официальное прошение о встрече.

Вскоре его провели внутрь, и он предстал перед Нин Чжо.

Переговоры подошли к концу, и Нин Чжо вежливо проводил посланника до выхода.

У посланника было кислое лицо, а в голове все еще крутились слова вежливого отказа Нин Чжо: «Передайте главе зала Те: за столь щедрые сокровища Нин Чжо приносит свою сердечную благодарность. А что до Нефритовых Страниц, Передающих Дао, то об этом вполне можно договориться».

«Вот только Печь Южного Пламени – это основа Лагеря Южного Пламени, и вопросы ремонта печи должны коллегиально обсуждаться всеми кредиторами. А Нефритовые Страницы – это моя личная собственность, и их долгосрочные поставки требуют куда более тщательных расчетов».

Посланник изнывал от недоумения: «Почему? При столь щедрых условиях Нин Чжо посмел отказаться?! Ведь речь идет об огненном семени высшего качества!»

А у Нин Чжо во взгляде читалась насмешливая глубина: «Нефритовые Страницы, Передающие Дао? Ха-ха, да это всего лишь фальшивка, которую Те Куан выдумал на ходу».

«Я ни разу не обмолвился об Облачном Гнезде Пылающего Покоя, и это заставило его нервничать».

«Он хотел сбить цену, но боялся, что подобная уступка лицу сильно повредит его позициям в дальнейших конкретных переговорах. Вот он и прикрылся Нефритовыми Страницами, чтобы замаскировать свое уязвимое положение».

Те Куан совершил маленькую ошибку. Он поручил своему подчиненному обсуждать количество Нефритовых Страниц, из-за чего тот проявил излишнее усердие, позволив Нин Чжо тонко уловить нечистоту его помыслов. В итоге, используя намеки и логические выкладки, Нин Чжо успешно вычислил истинное содержание задания Те Куана.

«Не спеши, не спеши».

В глазах Нин Чжо мелькнул лукавый огонек: «Нынче я уже не одинок».

17.

После совещания в Лагере Южного Пламени часть культиваторов перешла к активным действиям.

Первым выступил вовсе не Гость в Красных Одеждах, а Ситу Син.

Он разослал официальные вызовы и открыто бросил вызов Павильону Раскалывающих Воду Клинков.

После внутренних совещаний руководство павильона решило не выставлять бойца стадии Золотого Ядра, а выбрать мастера клинка на пике Закладывания Основ по имени Гу Кунлю.

Этот мужчина отличался худощавым лицом, его брови походили на лезвия, а в руке он сжимал узкий длинный меч с тускло-синим клинком, излучавший устрашающую ауру.

За этим поединком наблюдало огромное множество практиков.

Техника владения мечом у Гу Кунлю была весьма странной: он и не думал рубить самого противника, целенаправленно рассекая лишь точки сочленения между волнами чужой ци меча. Звездная ци меча Ситу Сина безжалостно обрывалась его ударами, и потоки энергии, словно расколотая небесная река, брызнули по всей арене сияющими искрами.

Взгляд Ситу Сина сузился. Не предпринимая лобовой атаки, он крутанул свой меч, и Меч Призыва Звёзд рассыпался на семь холодных точек, окруживших поле боя в формации Большой Медведицы.

Увидев это, Гу Кунлю наконец обнажил длинный клинок.

Одним ударом он разрубил саму ткань только что сформировавшегося мечного массива Ситу Сина.

Трибуны взорвались восторженными криками.

На лицах учеников Павильона Раскалывающих Воду Клинков проступило высокомерие.

Однако по мере того, как бой продолжался, тактический замысел Ситу Сина полностью реализовался: семизвездный сияющий свет сошлся со всех четырех сторон, подобно смещению созвездий, а ледяное сияние сплелось в единую линию.

Гу Кунлю принялся отбиваться рубящими ударами, но смог отсечь лишь три световые точки, тогда как оставшиеся четыре прорвали его защиту, зависнув прямо у его горла, межбровья, в районе сердца и у нижнего Даньтяня.

Гу Кунлю потерпел поражение.