— Посланник Те Куана? — переспросил Нин Чжо, легко потирая подушечкой пальца край чашки, а в его глазах блеснул огонек.

Му Юэхуа понимающе поднялась:

— Раз у молодого господина дело, я не стану мешать.

Нин Чжо приподнялся и поднял руку на прощание:

— Ваши слова я запомнил. Просьба Му-даою будет удовлетворена по правилам Альянса Южного Пламени.

Му Юэхуа слегка кивнула, и подол ее белоснежного платья скользнул по порогу, растаяв в поле зрения Нин Чжо подобно холодному лучу света.

Нин Чжо велел Гунсунь Яню проводить гостя.

А сам принялся шагать из угла в угол по кабинету, размышляя о целях посланника Те Куана.

В комнате вился тонкий дымок благовоний, а колеблющийся огонек светильника вытягивал его тень.

Вскоре посланник вошел.

Это был управляющий Зала Артефактов. На вид лет сорока, с невозмутимым лицом, в простой, но безупречно сшитой одежде. На его манжетах красовался вышитый узор в виде старомодной железной печи. Вышивка не отливала золотом, но несла в себе печать тяжеловесности, словно на ткань давила чугунная печать.

Переступив порог кабинета, он не спешил заводить разговор, а сперва отвесил Нин Чжо глубокий поклон.

Все по правилам, без малейшей помарки.

— По поручению главы зала приветствую молодого господина Нина. — Посланник находился на стадии Золотого Ядра, однако перед Нин Чжо, обладавшим лишь средней ступенью Основания, скромно именовал себя «недостойным».

Нин Чжо понял: после битвы с Лю Цзинькэ общественность признала за ним боевую мощь Золотого Ядра.

Это заставляло даже практиков уровня Золотого Ядра относиться к Нин Чжо на равных.

Нин Чжо ответил на поклон и жестом пригласил его сесть.

Тот не спешил занимать место: сперва достал из рукава миниатюрный жетон из черного железа и обеими руками положил его на стол.

На лицевой стороне жетона красовались три иероглифа «Зал Артефактов», а с оборотной была выбита печь. Линии пламени выглядели грубо и архаично, без драгоценного блеска, но давили на столешницу с такой силой, что воздух в кабинете мгновенно уплотнился.

Это была личная печать главы Зала Артефактов.

Сам Те Куан не явился, но мощь его авторитета уже настигла цель.

Те Куан возглавлял один из шестнадцати залов Секты Десяти Тысяч Явлений. По статусу и положению он стоял наравне с Чжун Дао из Зала Кары Зла, и с ним не мог тягаться ни один рядовой практик Золотого Ядра или Основания.

Хотя Нин Чжо сегодня и основал альянс, вызвав бурный рост своего влияния, по меркам реальной сектантской власти он пока не мог тягаться с такими фигурами.

Посланник присел, выпрямив спину.

И заговорил:

— Глава зала велел передать вам, молодой господин: в Печи Южного Пламени остаются невосстановленными последние двадцать процентов повреждений. Если вы согласитесь, глава зала готов отступиться и больше не поднимать вопрос о владении этими двадцатью процентами.

Лицо Нин Чжо оставалось непроницаемым.

Посланник продолжил:

— Глава зала готов лично возглавить процесс восстановления. Люди из Зала Артефактов, подземные огни, плавильные комнаты, редкие материалы – всё это будет предоставлено к вашим услугам.

— Расходы на оставшиеся двадцать процентов, будь то духовные камни, огнеупорные материалы, компоненты для формаций или наполнители для стен печи, глава зала готов взять на себя в полном объеме.

В кабинете повисла тишина.

Последние двадцать процентов повреждений Печи Южного Пламени дамокловым мечом висели над Альянсом Южного Пламени. То, что Те Куан вызвался покрыть все расходы в одиночку, заставило бы любого другого потерять дар речи от соблазна.

Но Нин Чжо лишь опустил взгляд на чай.

Жидкость в чашке едва заметно колыхалась, отражая пляшущий огонек светильника.

Предложение Те Куана выглядело как уступка, но на деле было наступлением.

Он отказывался от притязаний на долю в печи, зато брался в одиночку завершить последние двадцать процентов ремонта. Если это удастся, львиная доля заслуг в полном восстановлении Печи Южного Пламени отойдет именно Те Куану.

И тогда он превратится не просто в кредитора, а в главного спасителя реликвии.

А заодно – в самого опасного кредитора Нин Чжо.

Это не помощь.

Это захват власти в Альянсе Южного Пламени под другим соусом!

Нин Чжо вспомнил, как после первого испытания печи Те Куан явился на переговоры. Тот первым учуял его слабость, бросившись на добычу, словно зверь, почуявший кровь. Под личиной грубого вояки скрывался тонкий политический ум. Разве мог человек, дослужившийся до главы Зала Артефактов, быть просто тупоголовым громилой, умеющим лишь махать молотом?

Тем более что в тот момент в руках Те Куана побывал тайный контракт.

Тогда каждое слово Те Куана сквозило угрозами.

Нин Чжо никогда не заблуждался на его счет, не считая его «простаком».

Сегодняшняя возня с распределением кресел между Чуньянцзы, Цзю Лунцзюнем и Гостем в Красных Одеждах была хороша тем, что заставляла старейшин альянса уравновешивать друг друга. Но если бы Те Куан пришел за спиной всей мощи Зала Артефактов и разом продавил остальных, влияние самого Нин Чжо в альянсе оказалось бы безбожно подорвано.

Как он мог на это согласиться?

Он медленно опустил чашку и произнес:

— Благодарю главу Те за заботу, но Нин Чжо вынужден отказаться.

Посланник смотрел на него со спокойным пониманием.

Нин Чжо продолжил:

— Однако при самом зарождении Альянса Южного Пламени здесь присутствуют все кредиторы и только что установились правила. Восстановление печи затрагивает как основы самого альянса, так и права требования долгов всех присутствующих, поэтому отдать это дело в одни руки никак нельзя.

— Если глава Те желает помочь, Нин Чжо, разумеется, будет только рад. Но если Зал Артефактов возьмет на себя единоличное завершение последних двадцати процентов, боюсь, ни братья по альянсу этого не одобрят, ни я сам не смогу принять подобное решение.

Тон Нин Чжо звучал мягко, а формулировки были исполнены глубокого уважения.

Но отказ читался кристально ясно.

Изящным маневром Нин Чжо выставил вперед остальных членов альянса, напомнив о немалом удельном весе пяти практиков стадии Зарождения Души и нескольких мастеров Золотого Ядра!

При этом он сам прямо не отказывал гостю, что значительно сглаживало углы в его отношениях с Те Куаном.

Посланник ничуть не удивился.

Слегка кивнув, он произнес:

— Глава зала перед отправкой говорил, что молодой господин вряд ли примет предложение.

Брови Нин Чжо едва заметно дрогнули.

Посланник продолжил:

— Глава сказал: «Сегодня молодой господин основал альянс, расставил людей по креслам с помощью долговых расписок и усмирил старейшин правилами. Несмотря на молодость, он глубоко постиг методы праведного пути. Человек с таким складом ума никогда не отдаст последние двадцать процентов Печи Южного Пламени на откуп Залу Артефактов».

Он сделал небольшую паузу, и в его голосе прозвучало искреннее уважение:

— Глава также добавил: «Ранее я недооценил молодого господина».

Нин Чжо промолчал, но на душе стало тяжелее.

Раз Те Куан просчитал и этот ход, но всё равно прислал гостя, значит, самое главное послание крылось впереди.

И точно, посланник извлек из рукава нефритовую табличку с алыми узорами.

Она была насквозь огненно-красной, а внутри медленно извивалась тонкая золотисто-алая нить, напоминавшая свернувшуюся клубком птенцовую особь.

— У главы есть для молодого господина еще один план.

— Слушаю. — Отозвался Нин Чжо.

Посланник пояснил:

— Альянсу Южного Пламени мало просто заявить о себе – нужно еще суметь закрепиться на месте. Облака на пике Юньюнь густы, гора непрерывно выдыхает туманы, порождая бесчисленные облачные феномены. Мелкие вершины переплетаются между собой, старые силы и новые организации сцепились в смертельной схватке.

— Если занять какую-нибудь захудалую обитель, пусть даже вам удастся водрузить там флаг, удерживать ее долгое время не получится.

— Обычной мелкой силе влиться в пик Юньюнь не составляет труда, но сегодняшний Альянс Южного Пламени располагает боевой мощью пяти воинов стадии Зарождения Души! Попытка обосноваться на пике Юньюнь превратится для вас в столкновение с роем местных змей и пришлых драконов. Если оплошать, начнется осада со стороны других фракций, и весь альянс может развалиться на кусочки.

Лицо Нин Чжо стало предельно серьезным.

Слова били в самую точку, отражая его собственные тайные страхи.

Альянс Южного Пламени был силен, но лишь на бумаге: собранный наспех, абсолютно не сплоченный, со слабой устойчивостью к давлению, он больше всего нуждался в победах на мажорной ноте.

Сегодняшний триумф принес им признание, но одновременно насторожил все группировки пика Юньюнь. Каждому было очевидно, сколь опасен этот альянс, и теперь любой одиночка или клан опасался, что именно их земли приглянутся новоприбывшим и их вышвырнут вон!

Подобный политический климат был из рук вон плох.

Посланник влил духовную силу в нефритовую табличку.

Та истощила мягкий белый свет, проецируя на стол фрагмент карты пика Юньюнь.

Среди клубящихся облаков была отмечена подземная огненная жила в сердце горы. Находилась она вовсе не на вершине и не в точке с наивысшей концентрацией духовной энергии, а на юго-западном склоне пика Юньюнь, за грядой отвесных обрывов. Снаружи скалы пестрили плотной пеленой облаков, висевших тяжелым занавесом круглый год, тогда как изнутри сквозило слабое алое свечение, словно в глубине туманов тлел угасающий уголек.

— Это место зовется Облачным Гнездом Пылающего Покоя, — произнес посланник.

Нин Чжо всмотрелся.

Посланник продолжал:

— Облака на пике Юньюнь густы и непрерывны, гора постоянно поглощает и изрыгает облачную ци, порождая мириады облачных аномалий. Данное место уникально: облачные массы давят сверху, подземное пламя рвется снизу, сталкиваясь, они не рассеиваются, а образуют в сердце горы теплое огненное гнездо.

— В этом гнезде есть три сокровища, идеально подходящие для Печи Южного Пламени.

— Первое – Костный Мозг Теплых Облаков.

— Этот материал не обладает буйным нравом, он предназначен для умиротворения и питания духовного артефакта. Духовный дух Чжуцюэ после взрыва печи был до смерти перепуган. И хотя молодой господин сумел связаться с ним и успокоить, следы ужаса все еще дают о себе знать. Костный Мозг Теплых Облаков нужен не для починки стен горнила, а для того, чтобы умаслить и взлелеять духа печи. Он успокоит сердце артефакта, убережет его от кошмаров и поможет вновь сблизиться с телом печи.

В глазах Нин Чжо промелькнул живой интерес.

Состояние духа Чжуцюэ он знал лучше всех. Тот был просто-напросто подчинен силой навыка «Жизнь на Волоске», и страх в его душе превосходил любые ожидания посторонних. Получи он это сокровище – и проблема решится разом. Превосходная вещь.

Посланник продолжил:

— Второе – Песчаные Слёзы Пылающего Киноварного Пера.

— Этот песок зарождается на внутренних стенах Облачного Гнезда Пылающего Покоя, он окрашен в цвет алых перьев, лишен обжигающей сухости и несет в себе свойства зарождения и непрерывного роста. Чжуцюэ принадлежит стихии огня, но это огонь не всепожирающего уничтожения. Если последние двадцать процентов Печи Южного Пламени латать грубой и яростной силой, корпус, может, и выдержит, но дух печи сожмется от тоски. Песчаные Слёзы Пылающего Киноварного Пера позволят расколотым огненным жилам срастаться постепенно, благодаря чему следы ремонта сольются со структурой перьев печи без швов и грубых наслоений.

Нин Чжо слегка кивнул.

Суть Чжуцюэ – рост и стремление ввысь.

Если этот песок действительно обладал такими свойствами, он подходил для починки печи идеально.

Посланник добавил:

— Третье – Корни Алого Тункового Дерева.

— Это перевернутое огненное тунковое дерево, корни которого уходят глубоко в зону слияния облаков и пламени, а их концы формой напоминают когти феникса, увитые алыми лучами заката.

— Данные корни можно вплавить в защитные формации у основания печи, чтобы помочь духу Чжуцюэ обрести ощущение возвращения домой. Корпус – его тело, а очаг – его гнездо. Дух Чжуцюэ до сих пор страшится огня, печи и самой памяти о взрыве. Без чувства дома даже после пробуждения пламени Чжуцюэ неизбежно будут одолевать приступы паники.

Посланник убрал руку и подытожил:

— Глава зала говорит, что главная сложность починки последних двадцати процентов Печи Южного Пламени кроется вовсе не в материалах. Если бы требовалось лишь заделать дыру в корпусе, у Зала Артефактов нашлось бы с тысячу способов. Настоящая загвоздка – в слиянии воедино корпуса, огненных жил и духа печи.

— Облачное Гнездо Пылающего Покоя обладает всеми тремя сокровищами, способными разрешить эту задачу, успокоить дух Чжуцюэ и вернуть Печи Южного Пламени целостность.

Нин Чжо молчал.

Мысленно он воздал должное сопернику: «Те Куан и вправду страшен. Под грубой внешностью кроется тонкое понимание человеческой психологии, словно мастер-литейщик, управляющий температурой пламени. Стоило нашему альянсу заявить о себе, как он сменил тактику и ударил точно по моим больным точкам».

Нин Чжо действительно был заинтригован.

Это место решало сразу две проблемы: помогало завершить ремонт Печи Южного Пламени и обеспечивало Альянсу Южного Пламени прочный плацдарм на пике Юньюнь. Грамотно управляя им, альянс не просто обозначит свое присутствие, а сумеет кормить людей за счет ресурсов, латать печь за счет огненной жилы и защищаться за счет географических преимуществ.

Но взамен Те Куан неизбежно заберется внутрь.

Если Альянс Южного Пламени закрепится на этой земле благодаря плану Те Куана, то в дальнейшем добыча ресурсов, охрана территории и разработка недр будут накрепко завязаны на Зал Артефактов.

Нин Чжо поднял чашу и сделал маленький глоток.

Чай давно остыл.

Он опустил чашку на стол:

— Слова главы Те весят немало.

Посланник склонил голову:

— Глава так и говорил: с умом молодого господина вы не можете не оценить этот вес!

На первый взгляд это звучало как похвала, но в подтексте крылось утверждение, что Те Куан держит руку на пульсе и просчитал Нин Чжо на шаг вперед.

Нин Чжо взглянул на посланника, легко улыбнулся и прощупал почву:

— Получить такое сокровище, как Облачное Гнездо Пылающего Покоя, должно быть, непросто?

Посланник ответил с честностью:

— Вы правы. Облачное Гнездо Пылающего Покоя не бесхозно – оно годами находилось под управлением скрытной фракции. Кому именно оно принадлежит, глава счел неуместным называть здесь открыто.

Он взмахнул рукой, убирая карту обратно в нефритовую табличку.

— Глава велел передать вам: у него есть тайные союзники, которые помогут Альянсу Южного Пламени закрепиться на новом месте и снизят сопротивление при штурме. Если молодой господин пожелает продолжить переговоры, глава готов помочь альянсу сделать первый шаг в Облачном Гнезде Пылающего Покоя, продемонстрировав искренность наших намерений.

Сказав это, посланник замолк и устремил на Нин Чжо испытующий взгляд.

Поразмыслив с минуту, Нин Чжо произнес:

— Намеренья главы Те мне ясны.

Посланник поинтересовался:

— Что ответит молодой господин?

Нин Чжо шумно вздохнул:

— Вопрос с Облачным Гнездом Пылающего Покоя слишком серьезен. Я не могу принимать решения, опираясь лишь на одну карту и слова. Прошу передать главе Те, что Нин Чжо хорошенько всё обдумает.

Посланник не стал давить, лишь кивнул:

— Глава говорил: «Если молодой господин согласится на месте, он перестанет быть Нин Чжо».

Нин Чжо усмехнулся.

Посланник поднялся, убирая черный железный жетон, но узорчатую нефритовую табличку оставил лежать на столе.

— Эту карту глава дарит молодому господину. Вы вольны сами проверить, правда это или ложь.

Нин Чжо поднялся, чтобы проводить гостя.

Вскоре после его ухода в пещеру тайком, скрывая следы, проник еще один посетитель для встречи с Нин Чжо.

Им оказался Ту Юаньцзы.

Нин Чжо испытывал определенные опасения насчет этого таинственного практика Зарождения Души.

Однако облаченный в одежды желтокожего юнца Ту Юаньцзы действовал на редкость прямолинейно и тут же вручил Нин Чжо рекомендательное письмо.

Послание исходило от Цан Яцзы.

Пробежав его глазами, Нин Чжо почувствовал, как камень свалился с души, и озарил лицо искренней улыбкой. Сделав шаг вперед, он широко раскинул руки и стиснул в объятиях плечи Ту Юаньцзы:

— Дорогой товарищ Ту Юаньцзы, оказывается, мы свои люди!

Ту Юаньцзы поначалу опешил от такого напора, но бурная энергия собеседника быстро передалась и ему, заставив улыбнуться в ответ:

— Верно, мой хозяин велел мне помогать вам.

— И я помогу тебе исполнить твое заветное желание! — заявил Нин Чжо. — Я знаю, старший Цан Яцзы хочет использовать духа Чжуцюэ для пробуждения духа. На его месте я бы тоже места не находил от тревоги, если бы мой верный товарищ никак не мог обрести человеческий облик.

— Ведь они столько лет шли бок о бок, для него они что семья!

Ту Юаньцзы согласно закивал:

— Да, именно так, они члены моей семьи. Друг Нин Чжо, ты и вправду не похож на большинство культиваторов, мой хозяин не ошибся в тебе!

Нин Чжо заливисто рассмеялся:

— Ха-ха-ха.

— Пойдем. — Он взял Ту Юаньцзы за руку и усадил за стол. — Какой чай предпочитаешь?

Ту Юаньцзы растерялся:

— А какой чай вкусный?

Цан Яцзы вел затворнический образ жизни и не предавался гастрономическим изыскам. К тому же Ту Юаньцзы вообще не был человеком, не имея привычки к подобным вещам.

Нин Чжо улыбнулся:

— Это дело вкуса. Но ничего, у нас впереди уйма времени: попробуем все сорта чая, что удастся раздобыть, и тогда ты сам поймешь.

— Ах да, вино пьешь?

Ту Юаньцзы снова моргнул:

— Я знаю, что такое вино. Но какое из них вкусное – понятия не имею.

Нин Чжо снова рассмеялся и хлопнул его по плечу:

— Ничего страшного, сейчас же угощу тебя!