«Три мастера Юаньин», – вздохнул Старец Бай Цао, и остатки его беспокойства и досады улетучились.

Как многие и предполагали, его направило руководство Пика Сотни Трав, чтобы запустить щупальца в Южную Сианьскую Стражу.

Старец Бай Цао, конечно, не пылал энтузиазмом, но, видя вхождение в альянс трёх Юаньинов, предпочёл смириться с судьбой.

Хань Мума невозмутимо отпил чаю: пока не объявился Цан Яцзы, присутствие Гостя в Красных Одеждах волновало его меньше всего.

Снаружи.

Бан Цзе скрипела зубами, её лицо побелело от отчаяния:

— Гость в Красных Одеждах вступил в альянс! Их уже трое уровня Юаньин. И как Бан Цзи противостоять силе, за которой стоят три Юаньина?!

— Это безумие.

В Зале Артефактов Те Куан погрузился в мрачные раздумья.

Присоединение Гостя в Красных Одеждах оказалось одним из вариантов в его расчётах, и вот он воплотился в реальность.

— Мощь Южной Сианьской Стражи теперь неоспорима!

— Впрочем, есть пара изъянов.

В главном зале Небесного Дворца Сокровищ Дун Нишан созерцала происходящее: «Единственный изъян – это репутация состава. Три Юаньина: два демона и один мастер тёмного Пути. Для внешнего мира имидж Южной Сианьской Стражи получится так себе. Праведный образ Нин Чжо глубоко укоренился в умах, но сам-то он всего на средней стадии Базового Строения».

Изъян?

Какой к чёрту изъян!

Карета из чистого золота выплыла из сияющего золотого луча.

В упряжке бежали восемь ослепительно-белых небесных коней со снежными гривами и копытами, выбивающими ветер. В их глазах горел разумный свет.

Чуньянцзы вышел из колесницы, ступая прямо по воздуху, и в сопровождении почтительного поклона Гунсунь Яня перешагнул порог главного зала первого этажа Небесного Дворца Сокровищ.

— Разве может Южная Сианьская Стража обойтись без меня, Чуньянцзы? — усмехнулся он, ничуть не удивившись всеобщему оцепенению собравшихся.

Е Цинмин и Цзинь Маньтан лишились дар речи.

Вступление других ещё можно было как-то оправдать, но… Чуньянцзы?!

Если он вступает, то что станется с его Дворцом Чистой Ян?

Он ведь привёл свою секту под крыло Секты Десяти Тысяч Явлений, а теперь собирается присягнуть новорожденной шайке на отшибе?!

У меня что, галлюцинации?

Это за гранью всякого здравого смысла!

Лицо Нин Чжо выражало крайнюю степень изумления, он тут же бросился справляться о судьбе Дворца Чистой Ян.

Чуньянцзы успокоил его, пояснив, что он уже сложил полномочия главы секты и выступает исключительно в качестве частного лица.

Нин Чжо незамедлительно выразил радость и пригласил Чуньянцзы за стол.

Тревоги в сердце Дун Нишан испарились без следа: «С присоединением Чуньянцзы репутация Южной Сианьской Стражи безупречна!»

Ситу Син, Линь Цзинлун и Шэнь Си переглянулись, обмениваясь торжествующими взглядами. Стоящие за их спинами семьи всецело одобряли подобный исход.

Кун Жань мысленно аплодировал стоя.

Ню Чэн разинул рот, потрясённый до глубины души: «К нам присоединился уже четвёртый старший Юаньин!»

Влияние Южной Сианьской Стражи взлетело на новую высоту!

А сидевшая снаружи на вершине горы Бан Цзе чувствовала, что у неё начинает отниматься язык.

Для кого действительно наступили чёрные дни, так это для Лю Цзинькэ. Сейчас он чувствовал себя так, будто сидит на иголках, усыпанных битым стеклом!

Цзян Пин смотрел, как Чуньянцзы усаживается за главный стол, как Гость в Красных Одеждах прожигает его взглядом, полным искренней ненависти, а затем перевёл глаза на Нин Чжо.

— Нин Чжо, Ах, Нин Чжо… — в душе Цзян Пина бушевал коктейль из самых разных эмоций.

И в этот самый момент сидевшая рядом с ним Му Юэхуа поднялась со своего места.

Цзян Пин замер, чувствуя, как внутри всё обрывается.

Му Юэхуа опередила его, поклонившись Нин Чжо:

— Товарищ Нин Чжо, эта скромная дева тоже желает вступить в Южную Сианьскую Стражу. Прошу принять.

Тон её был необычайно вежлив.

А вот мир перед глазами Цзян Пина почернел.

Пик Данся и его наставник Ван Юй возлагали огромные надежды на Му Юэхуа, видя в ней будущего алхимического гения.

Он заявился сюда в качестве гостя специально затем, чтобы сблизиться с ней и завербовать. И в результате…

В результате по недосмотру Му Юэхуа прямо из-под носа увёл Нин Чжо!

Нин Чжо и сам опешил, задаваясь вопросом: «В чём дело? Неужели Му Юэхуа тоже подослана Пиком Данся для внедрения в наши ряды?»

Но тут же отбросил эту сырую догадку.

— Едва ли.

— Ситуация Му Юэхуа отличается от положения Старца Бай Цао. Старец уже сформировался как мастер, а у Му Юэхуа колоссальный потенциал для роста, она – стопроцентный семя Юаньина с природным талантом к алхимии.

— Пик Данся ни за что не стал бы разбрасываться столь ценными кадрами направо и налево. Это чистой воды вредительство!

— Значит, если нет иных причин, Му Юэхуа вступает в Южную Сианьскую Стражу по собственной воле? Чего ради… чего ради ей это нужно?

И правда: почему вместо того, чтобы примкнуть к элитному Пику Данся, она выбирает Южную Сианьскую Стражу Нин Чжо?!

Этим вопросом задавались все присутствующие в зале.

Однако обладательница холодного взгляда Му Юэхуа не спешила с объяснениями для широкой публики.

— Я… я тоже вступаю, — подал голос Тао Лиwен, поднимаясь со стула.

Нин Чжо к этому моменту уже не нуждался в его формальных заявлениях и лишь равнодушно махнул рукой:

— Садись.

Тао Лиwен: «?!»

Столь небрежное отношение слегка выбило его из колеи, вызвав лёгкое раздражение.

Но стоило ему вспомнить про четырёх старших Юаньин, как недовольство тут же испарилось без следа.

В отличие от того времени, когда он вёл дела с Нин Чжо один на один, теперь аура Нин Чжо производила на него совершенно иное впечатление!

«Время пришло», – подумав так, на сцену вышел Чжун Лимэй.

Ни один человек в зале не узнал его.

К этому моменту он полностью изменил внешность.

— Моё имя Тань Чжу. Меня крайне привлекает затея штурма пика Лююнь, и я здесь ради вступления, — прямо заявил он.

— Тань Чжу? Имя какое-то знакомое…

— Сссс…

— Чего ты цыкаешь? Ссср-сишь тут.

— Яд… Странник Ядовитого Тумана! Это же Странник Ядовитого Тумана Тань Чжу!

— Сссс… — задохнулся от неожиданности тот самый практик, что задавал вопрос минутой ранее.

Одет Тань Чжу был в тёмно-серые, почти чёрные глубокие одежды из тяжёлой плотной ткани со струящимся подолом, а поверх накинул короткую накидку в тон. Высокий воротник прикрывал шею на пол-дюйма.

Брови тонкие и блёклые, кончики взмывают к вискам, переносица прямая, ноздри узкие, а дыхание донельзя лёгкое и медленное.

Его кожа отливала неестественной белизной – такой цвет лица бывает у тех, кто годами не видит солнца либо страдает от истощения ци крови. Однако в отблесках магических светильников зала внимательный наблюдатель мог заметить под кожей едва заметные серовато-чёрные узоры.

Он был практиком тёмного Пути, опасным злодеем, за чью голову в Летающих Облаках и прочих бессмертных землях давно была назначена щедрая награда!

Его внезапное появление и столь же стремительное желание вступить в Южную Сианьскую Стражу застали всех врасплох.

Нин Чжо, обменявшись ментальными репликами с Ситу Сином и другими, быстро прояснил, кто такой этот Странник Ядовитого Тумана.

Поразмыслив с секунду, он тут же расплылся в улыбке, приветствуя новичка.

Однако Тань Чжу задал каверзный вопрос:

— У меня вопрос. Какое место в иерархии мне зайнять при вступлении в Южную Сианьскую Стражу?

Гости в зале оживились.

Цзинь Маньтан и Е Цинмин переглянулись – в их глазах зажглись огоньки злорадства.

Запрос Тань Чжу откровенно провоцировал конфликт. К тому же он подсвечивал главную скрытую проблему.

Любой дурак, взглянув на напряжённую атмосферу между Чуньянцзы и Гостем в Красных Одеждах за главным столом, понимал, что эти двое непременно сцепятся из-за мест.

Нин Чжо ответил без запинки:

— Старший Тань, ранжирование предельно простое – оно строится строго по размерам долгов.

— Если вы желаете занять кресло повыше, младший рекомендует вам вложиться в восстановление Печи Южного Пламени и превзойти соперников по сумме долга.

…«»

После этих слов плечи Кун Жаня и остальных расслабились, мысленно они воздали Нин Чжо должное.

Нин Чжо на корню зарубил кризис, предложив железобетонную логику, против которой не попрёшь: в конце концов, Южная Сианьская Стража строилась для возврата долгов.

Раз так, то у кого долг больше – тот и сидит на вершине, всё честно!

Тань Чжу кивнул:

— Ладно, этот порядок я принимаю. Но ни я, ни он не делали взносов-долгов, как нам быть с местами? — он указал пальцем на Ту Юаньцзы.

Ту Юаньцзы слегка нахмурился и отмахнулся:

— Мне плевать, признаю́ тебя сильнее, занимай место выше.

Тань Чжу: «…»

Нин Чжо: «…»

Толпа: «…»

Напряжение, висевшее в зале, мгновенно растаяло благодаря удивительной сговорчивости Ту Юаньцзы!

Многие тут же предались размышлениям.

По их мнению, Ту Юаньцзы совершенно не дорожил статусом Юаньина исключительно потому, что боялся создать проблемы Нин Чжо. Это лишний раз подтверждало догадку: его прислал клан Нин Чжо на подмогу!

В итоге общее число мастеров Юаньин, присоединившихся к альянсу, зафиксировалось на цифре «пять».

Пять практиков Юаньин!

Некогда убогая, слепленная на коленке Южная Сианьская Стража, на которую поначалу никто не ставил и ломаного гроша, после объявления союза превратилась в грандиозную силу с пятью мастерами Юаньин. От этого у многих отвисли челюсти.

А «ничтожный практик средней стадии Базового Строения» по имени Нин Чжо, заваривший всю эту кашу, снова оказался в центре всеобщего внимания!

Подождав ещё немного и убедившись, что больше гостей не предвидится, а солнце уже перевалило за полдень, Нин Чжо объявил о начале пира.

Денег у него было вдоволь, заказанные в Небесном Дворце Сокровищ блюда поражали воображение, и гости объедались от души. Особенно Цзян Сяобянь и Ню Чэн, которые набили животы до предела. Ао Пань, Лу Цзэн и прочие молча уплетали за обе щеки, покрываясь жирным блеском вокруг ртов.

Е Цинмин, Цзинь Маньтан и Ли Ку сидели с помрачневшими лицами, не чувствуя вкуса еды.

Отдельной фигурой оставался Лю Цзинькэ.

Глядя на ломящийся от изысканных яств стол, он даже не притронулся к палочкам.

Разве можно есть перед казнью?!

Во время пиршества многие бросали на него оценивающие, любопытные взгляды.

Настоящая публичная порка в новом формате!

Лю Цзинькэ служил самым ярким и наглядным примером человека, пошедшего против Нин Чжо.

Эта картина несла гостям зала чёткий и недвусмысленный посыл: смотрите, вот что случается с теми, кто переходит дорогу Нин Чжо. Жалкое зрелище.

Лю Цзинькэ с удовольствием бы сорвался с места и сбежал, но понимал, что бегство будет выглядеть слишком трусливо и вызовет еще больше насмешек. Ему оставалось лишь сидеть с мертвенно-бледным лицом и окаменеть статуей.

Превозмогая тягостное ожидание, он перетерпел этот отрезок времени, пока гости постепенно насыщались вином и яствами.

Нин Чжо тем временем поддерживал непринуждённую атмосферу за главным столом.

Узрев подходящий момент, он решительно поднялся и с безмятежной, уверенной поступью направился к столику Лю Цзинькэ.

Этот жест мгновенно приковал к себе взгляды всего зала.

Лю Цзинькэ резко вскочил на ноги. Вперив взгляд в Нин Чжо, он лишился своего прежнего высокомерия – на смену ему пришли дикая настороженность и страх.

Сквозь зубы он процедил:

— Нин Чжо… — едва произнеся имя противника, Лю Цзинькэ испугался собственного голоса: почему он вдруг стал таким хриплым и слабым?

Нин Чжо слегка поклонился ему:

— Старший, а наелся ли ты перед смертью?

— Ты! — Лю Цзинькэ глубоко вздохнул. — Пускай ты на средней стадии Базового Строения, но не слишком ли много на себя берёшь? Запомни: сколь бы ни был силен за спиной твой легион Юаньинов, они не станут сражаться за тебя лично…

Нин Чжо не стал оправдываться или спорить. Лишь протянув ладони, он указал в сторону выхода из зала и с лёгкой улыбкой произнёс:

— Прошу.