На исходе схватки с Ситу Сином Нин Чжо задействовал массу механических золотых ласточек и Громовых Птиц Безмолвия. Пусть их атаки и не поколебали Круговую Формацию Мечей Созвездий, результат оказался превосходным: Ситу Сину пришлось тратить гораздо больше духовного сознания на управление звездными мечами, разрываясь между защитой и нападением. В конце концов он истощил свои силы до предела и рухнул, не выдержав напряжения.

В Бамбуковом Цилиндре Зелёных Механизмов Звуков Пустой Долины имелось немало пернатых механизмов, и если бы Нин Чжо применил их, они идеально сошлись бы со Столиким Доспехом из Зелёного Бамбука и Батогом о Ста Узлах из Лангани.

— Если я продолжу развиваться по этому пути, моя стандартная боевая мощь в кратчайшие сроки совершит мощный скачок.

— Что до ближнего боя, то идея Формации Вращающихся Ударов Хранителя Простоты была неплоха, но как сырой набросок для схватки с соперником уровня Ситу Сина она годится мало.

Путей развития в этом направлении проглядывалось два.

— Первый – разыскать Цин У-ланцзюня и закупить больше высококачественных Доспехов Таинственного Воина. Второй – отыскать похожие боевые формации и освоить их.

— Личная Стража Сломанных Клинков очень удобна, но в ней нет собственной искры разума, и мне приходится управлять ею каждую секунду.

— Повозка Зелёного Питона, Пронзающего Лес, несомненно, быстра, но ее основа слабовата – до уровня Золотого Ядра она не дотягивает. В реальном бою мне приходится подстраховывать ее талисманами. Это тоже можно исправить.

Мысли Нин Чжо углублялись.

Он изо всех сил стремился поднять собственную боевую мощь, и чем быстрее и масштабнее шел этот рост, тем лучше.

Для повышения боевой мощи приходилось учитывать два главных пласта.

Первый – собственная база сил, второй – владение ими.

Обладающий базовой силой в сто единиц неизменно одолеет того, у кого их всего десять.

Если же мастерство владения высоко, оно позволяет реализовать силу на все сто процентов или даже усилить ее во много раз по принципу рычага.

Используя формацию мечей, Ситу Син поднимал свою боевую мощь до уровня Золотого Ядра. Нин Чжо надевал Железные Доспехи Серого Клепальщика модели «Золотая Ласточка» – и точно так же обретал мощь Золотого Ядра.

В первом случае рычагом служило искусство формаций и меча, во втором – механика.

Искусство управления зверями также служило ярким примером.

Если практик Заложения Основы способен обуздать зверя уровня Золотого Ядра, он мгновенно обретает соответствующую боевую мощь.

Однако техника – не панацея: любой метод рычага не только требует долгих лет тяжелых тренировок, но и таит собственные слабости.

Эти слабости зачастую трудно скрыть, и стоит противнику надавить на них, как практик начинает сбоить.

К примеру, отчасти победа Нин Чжо над Ситу Сином объяснялась тем, что благодаря мастерскому уровню владения формациями он легко разгадал все чужие ухищрения.

А если какой-нибудь умелец разорвет связь между заклинателем и его звериным питомцем, тот вполне может и взбунтоваться против хозяина.

— Поэтому собственная сила – это фундамент и истинный путь.

— Пусть Тао Лиwен и прост умом, но его база сил железобетонна. Канон Формирования Пилюли и Обретения Бессмертия развивает все аспекты совершенствования без единого слабого места.

— В реальном бою боевая мощь Тао Лиwена заслуживает опаски!

— Эх, а я до сих пор не постиг качественный переломный узел в Комплексе Демонического Окрашивания Кровных Жилок .

Нин Чжо тоже жаждал поднять собственную базу, но продвижению демонической техники мешал затык.

Тут он мог лишь упорно постигать и упражняться, продвигаясь шаг за шагом.

Это была тонкая, ювелирная работа.

Требовалось время, в один миг тут не преуспеть.

К счастью, Нин Чжо никогда не сдавался: каждый день он неизменно уделял время медитации над Комплексом Демонического Окрашивания Кровных Жилок , невзирая на любые обстоятельства.

— Слухи о Пике Парящих Облаков запущены и неизбежно поднимут волну.

— Через три дня я создам союз. Как его сердцевина, я гарантированно лишусь покоя и столкнуюсь с уймой испытаний.

— Матушка наставляла меня: это лучший способ рассеять злую карду и кратчайший путь к развитию, так что бросать его нельзя.

— Борьба за Пик Парящих Облаков – это совсем не то же самое, что Малое Испытание или Собрание Летящих Облаков.

— На сей раз смертельных схваток не миновать!

— Ну и пусть.

— Мне нужны достижения, чтобы закрепиться и заявить о себе со всей грозной силой, дабы окружающие наконец посмотрели на меня с уважением!

В сложившейся ситуации Нин Чжо решил обнажить клыки, прорубая для себя новые просторы для развития.

Зал Кары Зла.

Чжун Дао разбирал бумаги, слушая доклад подчиненного.

При упоминании Нин Чжо в голосе подчиненного проскользнули нотки нерешительности:

— Поползли слухи, будто Нин Чжо намерен через три дня собрать множество практиков, заключить союз и ввязаться в борьбу за Пик Парящих Облаков.

— Подчиненные проверили это и выяснили, что источник слухов – некий практик по имени Чэнь Сань. Он связан с Нин Чжо тайными нитями, и, судя по всему, скорее всего, состоит у него в подчинении.

Зал Кары Зла отвечал за искоренение демонической нечисти в границах государства Фэйюнь, так что выявить связь между Нин Чжо и Чэнь Санем было проще простого.

Чжун Дао на мгновение прервал работу с бумагами.

Докладывающий подчиненный затаил дыхание, в то время как другой практик не выдержал и возмутился:

— Этот сопляк Нин Чжо совсем берегов не видит! Глава нашего зала так благоволит ему, столько раз выручал – скольких неприятностей он избежал, прикрываясь нашим именем? А теперь, стоило забрезжить выгоде, он тут же повернулся к нам спиной ради какого-то Пика Парящих Облаков! Какое место в его сердце вообще занимает Зал Кары Зла?

Продолжая перебирать бумаги, Чжун Дао бросил:

— Чего раскричались?*

Возмущавшийся практик мгновенно умолк, и в просторном зале воцарилась тишина.

Чжун Дао неспешно заговорил:

— Гении – натуры своенравные, это в порядке вещей. Нин Чжо и сам выдающийся талант этого призыва, а уж раздобыв ту печь, он задрал нос выше крыши, что тоже неудивительно.

— Я знаю, что многие из вас задеты за живое, но понимаете ли вы, почему я им дорожу?

— Взгляните, что он сотворил на этот раз: сумели бы вы провернуть подобное на его месте?

Чжун Дао покачал головой.

Он вздохнул:

— У этого парня отличный глаз и железная хватка. Прими мы его под свое крыло, он непременно стал бы опорой Зала Кары Зла.

— Однако, одерживая победу за победой, он всё больше задирает нос и в конце концов начал пренебрегать даже Сектой Десяти Тысяч Явлений.

— Молодежь не знает высоты неба и толщины земли – обычное дело для юнцов.

— Пусть потыкается, собьет спесь – ему же на пользу пойдет.

Недавно возмущавшийся практик поспешно сменил тон:

— Глава зала обладает поистине широкой душой и проницательным взором. Для этого пацана Нин Чжо повстречать такого наставника – удача, выпавшая за несколько жизней.

— Эх, жаль лишь, что он не ценит своего счастья.

Чжун Дао оборвал его:

— Через три дня он собирается открыто объявить о союзе. Через три дня… найдется ли у нашего зала кто-то на примете?

Докладывающий подчиненный тут же откликнулся:

— Есть такие люди, глава зала.

Чжун Дао:

— Выкладывай.

— Даос Таохуа как раз закончил сажать персиковые деревья и в персиковой роще ожидает приказов вашего благородия…

— Дева Хуанхо как раз завершает затворничество, можно послать ей весточку и призвать к делу.

— А еще есть Странник Люцзинь: он уже очистил небесное золото, тайно пожалованное нашим залом, и давно присылал вопросы о том, какое поручение выполнить, чтобы вернуть этот долг.

Подчиненный назвал троих, и каждый из них оказался практиком Золотого Ядра.

То, что боевая мощь Нин Чжо достигла уровня Золотого Ядра, уже не было секретом ни для кого.

Чжун Дао задумался:

— Даос Таохуа после каждого убийства закапывает трупы и сажает деревья, его жажда крови слишком сильна, себя он не контролирует – отставить.

— Деву Хуанхо пусть продолжает сидеть в затворе: тревожить Нин Чжо в такой момент без всякой видимой причины лишь испортит ее нынешнее прикрытие.

— Пожалуй, пусть это будет Странник Люцзинь. Передайте ему, чтобы через три дня он открыто бросил вызов Нин Чжо.

Подчиненный поспешно взял под козырек.

А Чжун Дао продолжал монотонно разбирать бумаги.

Пик Данся.

Ван Юй и Чжун Лимэй любовались ночным пейзажем.

Ван Юй сообщил Чжун Лимэю о грядущем через три дня открытом создании союза, затеянном Нин Чжо.

Чжун Лимэй:

— Это слухи, которые Нин Чжо пустил намеренно? Выходит, он дает нам на раздумья всего три дня?

Ван Юй кивнул:

— Именно так. Три дня – срок не долгий и не короткий, как раз впору. Что скажет старейшина Чжун об этом?

Ван Юй был нынешним главой Пика Данся, но Чжун Лимэй давным-давно числился здесь старейшиной и обладал огромным стажем.

Чжун Лимэй тяжело вздохнул:

— Срок моей жизни на исходе, и я бы хотел в свой последний час принести нашему пику еще немного пользы. Почему бы мне через три дня лично не присоединиться к Нин Чжо и не отвоевать для нашего пика позицию главы этого союза?

Занять главное кресло означало стать первым среди кредиторов и получить максимальное влияние на Нин Чжо. Точнее говоря, наибольшее влияние на Печь Южного Пламени среди всех кредиторов.

Ван Юй покачал головой:

— Старейшина Чжун верой и правдой служил Пику Данся, вам положено наслаждаться заслуженным отдыхом на склоне лет. Если вы туда ввяжетесь, поднимется слишком много шума, и вовне решат, будто наш Пик Данся метит на Пик Парящих Облаков! Ни к чему хорошему это не приведет.

Чжун Лимэй тихонько рассмеялся:

— У тех, кто прожил столько, сколько я, припасены фальшивые личности демонического толка. Затесаться в лагерь Нин Чжо под таким ликом – и никто не посмеет вымолвить ни слова осуждения.

— Более того, я могу предварительно «скончаться от старости», и дело с концом.

Добравшись до края отмеренного ему природой срока, Чжун Лимэй страстно желал оставить после себя хоть что-то и совершить нечто значимое.

На лице Ван Юя отразилось колебание и легкое искушение:

— Не слишком ли унизительно это для вас, старейшина?

Чжун Лимэй хмыкнул:

— К тому моменту старейшина Пика Данся «Чжун Лимэй» будет мертв, так о каком унижении речь?

Ван Юй хлопнул в ладоши и рассмеялся:

— Превосходно! Раз так, я займусь остальными приготовлениями, чтобы прикрыть старейшину.

Чжун Лимэй добавил:

— Я присоединюсь не под собственным именем, и будет лучше, если я выступлю как новичок и новый кредитор.

Ван Юй:

— Понял. Пик Данся окажет старейшине финансовую поддержку, чтобы вы смогли сблизиться с Нин Чжо.

Чжун Лимэй переспросил: — «Чжун Лимэй» не станет главой союза да и не может им быть. Кого же глава пика держит на примете?

Ван Юй:

— Пожалуй, я еще раз потолкую с Чуньянцзы.

Завершив разговор, они незаметно разошлись в разные стороны.

Спустя мгновение Ван Юй вызвал к себе Чуньянцзы.

Все эти дни Чуньянцзы вел с Ван Юем упорные торги, обсуждая условия, на которых он мог бы целиком ввести свою Секту Чистого Солнца в состав Пика Данся.

— Ты хочешь, чтобы мы примкнули к лагерю Нин Чжо? — удивился Чуньянцзы. — Похоже, Пик Данся и впрямь помешан на Печи Южного Пламени.

— В конце концов, это алхимическая печь уровня духовного сокровища!

Тут же он покачал головой:

— Парень этот умен и ловок, но в его авантюры я не полезу.

— Глава Ван Юй, если вы не согласны на озвученные мной условия, тогда и говорить не о чем.

— Я веду за собой целую секту и не поверю, что остальные силы так же мелочны, как Пик Данся!

Ван Юй взмахнул метелкой:

— Даос Чуньянцзы, не спеши горячиться, выслушай сперва мои условия, а потом решишь.

Чуньянцзы холодно фыркнул, но процедил:

— Говори.

И все же с первых же слов Ван Юя выражение лица Чуньянцзы заметно переменилось.