Нин Чжо пролистал учебные конспекты Шэнь Си – они оказались кристально ясными, гладкими, как гладь озера, и стремительными, как горная река, и не таили в себе абсолютно никаких преград.

И не только это.

Нин Чжо также увидел последующее содержание, которое в этих записях отсутствовало.

Например, «фиксированный расчет».

Шэнь Си написал лишь: «выводить по установленным принципам», но Нин Чжо в этот момент «видел», что так называемый фиксированный расчет на самом деле заключается в том, чтобы заблаговременно просчитать каждое из изменений массива Девяти Дворцов и внедрить их в его сердцевину. Сердцевина массива походила на толстую книгу с чертежами формаций: с какой ситуацией бы ни столкнулся мастер, он просто открывал нужную страницу. Такой подход был стабильным и надежным, но вариативность его оставалась ограниченной.

Или, например, «вариативный расчет».

Шэнь Си написал лишь: «реагировать в зависимости от обстановки в реальном времени», но Нин Чжо теперь «видел», что вариативный расчет позволяет сердцевине массива обрести способность к автономному вычислению. Сердцевина больше не полагалась на заготовленные схемы, а прямо на месте, сообразуясь с текущей ситуацией, вычисляла наилучший план. Такой подход отличался гибкостью и изменчивостью, однако предъявлял заоблачные требования к самой сердцевине.

Стоит отметить одно: все эти вещи Нин Чжо почерпнул вовсе не из воспоминаний и опыта других магов-практиков и не вычитал из чужих трактатов – он просто развил имевшиеся знания, самостоятельно выведя и обобщив их.

Воспоминания и опыт магов почти целиком сводились к тому, как прорываться сквозь атакующие и сдерживающие формации, как избегать чужих ловушек и взламывать защитные барьеры. Даже если кто-то из них умел устанавливать формации, обычно это были лишь примитивные собирающие духовную энергию массивы.

На данный момент Нин Чжо еще не успел собрать души магов, которые при жизни сильны в искусстве расстановки формаций.

Нин Чжо раскрыл горы трактатов по формациям, которые Шэнь Си одолжил ему незадолго до этого.

Перед его глазами замелькали разнообразные вариации схем массива Девяти Дворцов.

Раньше, глядя на них, он лишь чувствовал, как в глазах рябит, и не знал, с чего даже начать. Вдумчивое изучение давалось ему с большим трудом и продвигалось черепашьими шагами.

Но теперь, стоило ему взглянуть снова, как эти узоры внезапно обрели четкость.

Он «видел», что в основе линий каждого дворца лежала строгая закономерность. Одни нити аккумулировали духовную энергию, другие – транспортировали ее, третьи – накапливали, а четвертые – высвобождали. Каждая линия выполняла свою задачу, не мешая остальным и при этом тесно с ними взаимодействуя.

Он «видел», как между девятью дворцами тянутся мириады тончайших нитей. Эти нити представляли собой силовые линии формации – каналы, через которые дворцы отзывались друг на друга. Одни нити были толстыми, другие – тонкими; одни прямыми, другие – изогнутыми. Толстые переносили больше энергии, тонкие – меньше; прямые передавали её быстрее, изогнутые – медленнее.

Лишь малая доля этого «зрения» объяснялась описаниями и записями из чертежей, в то время как большую часть Нин Чжо постиг благодаря собственному активному озарению.

Причем это постижение проистекало скорее из некоего «предчувствия», нежели из громоздкого багажа опыта, воспоминаний или точных логических умозаключений.

Одной из главных характеристик уровня мастера как раз и является зарождение подобных «предчувствий».

Такой уровень владения искусством формаций превосходил даже уровень Шэнь Си, он буквально «раскатывал в лепешку» все его учебные трактаты.

Нин Чжо продолжил листать.

Концепции, над которыми раньше приходилось ломать голову снова и снова, теперь понимались с первого взгляда; схемы формаций, которые прежде требовали долгих раздумий, теперь были ясны как день; результаты вычислений, над которыми раньше сидел часами, теперь рождались мгновенно – быстро и безошибочно.

Словно глядя на мир с высокого пика!

Сейчас Нин Чжо чувствовал себя великим конфуцианским ученым, который изучает букварь соседнего государства для обучения грамоте. Несмотря на то, что он видел всё это впервые, он все равно легко мог заглянуть в саму суть.

Он быстро перелистывал страницы, добравшись до базовых канонических формул.

Всего существовало восемьдесят одна базовая формула. Раньше он знал лишь три из них, причем на освоение каждой у него уходила масса времени. Но теперь всё лежало перед ним как на ладони, и на понимание и запоминание каждой уходило не больше тридцати вдохов.

Добравшись примерно до двадцатой формулы, он уже сам вывел остальные сорок.

А когда в его арсенале накопилось шестьдесят формул, он мысленно хмыкнул – оставшиеся были ему уже совершенно ясны. Пробежавшись по ним духовным восприятием, он убедился, что всё в точности совпало с его догадками.

«Восемьдесят одна базовая формула подчиняется собственным законам. Их ровно девять категорий. Их можно представить так: Белая единица, Черная двойка, Бирюзовая тройка, Зеленая четверка, Желтая пятерка, Белая шестерка, Красная семерка, Белая восьмерка и Пурпурная девятка. Каждому цвету соответствует девять вариаций. Всего девятью девять – восемьдесят одна штука, ни больше ни меньше, ровно столько, сколько базовых формул»…

Нин Чжо сам подвел итог закономерностям.

«Между формулами существует взаимосвязь. Например, девять вариаций Белой единицы могут породить три вариации Черной двойки; а девять вариаций Черной двойки, в свою очередь, порождают шесть вариаций Бирюзовой тройки. Одно вытекает из другого, всё цепляется одно за другое».

«Овладев одними лишь этими базовыми формулами, можно скомбинировать колоссальное количество вариаций. Точно так же, как и сам массив Девяти Дворцов: девять дворцов перекликаются друг с другом, порождая мириады превращений».

Нин Чжо вдруг вспомнил слова Шэнь Си, сказанные ими во время прошлой беседы: «В определенном смысле фиксированные и вариационные формулы тождественны. Доведенная до совершенства фиксированная формула может сойти за вариационную».

Вариационные формулы не возникают из ниоткуда – они рождаются из фиксированных. И лишь глубоко поняв фиксированные формулы, можно по-настоящему овладеть вариативными.

Как и Нин Чжо сейчас: хотя он еще не приступил к изучению вариативных формул, благодаря пониманию законов базовых и глубокому усвоению всех восьмидесяти одной формулы, он уже был способен самостоятельно вывести множество вариаций.

Нин Чжо читал всё быстрее и быстрее.

Первый свиток, «Подробный разбор основ Девяти Дворцов», был прочтен за полпалочки благовоний.

Второй свиток, «Методы расчетов Девяти Дворцов», – за полпалочки благовоний.

Третий свиток, «Сборник схем массива Девяти Дворцов», – за целую палочку.

Четвертый, пятый, шестой свитки…

Один за другим свитки открывались перед ним, страница за страницей впитывались его разумом. Эти слова, схемы и формулы подобно бурлящему потоку вливались в его голову и тут же стремительно переваривались, упорядочивались и усваивались.

Он словно превратился в высохшую губку, жадно впитывавшую всю влагу без остатка.

Время пролетело незаметно.

Первая стража.

Вторая стража.

Третья стража.

Нин Чжо полностью погрузился в океан знаний, забыв о времени, усталости и обо всем на свете.

«Вычисления Девяти Дворцов подобны игре: девять дворцов служат доской, девять звезд – фигурами, а сердцевина массива – рукой игрока. Звезды падают на доску, сердцевина производит расчеты: стоит опустить одну фигуру, как приходят в движение все девять дворцов, стоит сместить одну – и рождаются мириады явлений…»

Когда он дошел до этого отрезка, в его море сознания активировался пласт чужих воспоминаний.

Это были воспоминания вовсе не о нем самом, а оставшиеся от низкоуровневого мага, который при жизни изучал формации.

Тот маг исследовал подвижные формации и заимствовал теорию из массива Девяти Дворцов. Расставляя формации, он чувствовал себя так, будто расставляет войска, а производя расчеты – словно ведет бой.

Рассматривая девять звезд как «войско», он лучше понимал их слаженность; воспринимая сердцевину массива как «полководца», он глубже постигал ее руководящую роль.

«Интересно. Хоть такое понимание и однобоко, но оно не лишено смысла».

Крошечный обрывок воспоминаний позволил Нин Чжо взглянуть на массив Девяти Дворцов с совершенно иной стороны – быстрее и глубже постичь его суть, а также расширить сферу применения с исходной точки на боевые формации и подвижные массивы.

Хотя те духовные остатки магов, что он поглотил, не обладали глубокими познаниями в расстановке формаций, их жизненный опыт был настолько богат, что всегда находились самые разные точки соприкосновения, позволявшие связать всё это с другими областями совершенствования.

Подобные сцены повторялись регулярно.

Пока Нин Чжо изучал самые разные трактаты, поглощенные им души магов сами по себе служили богатейшим учебным пособием.

Духовное восприятие Нин Чжо задержалось на одной из схем.

«Сковывающий дракона массив Девяти Дворцов» – это была одна из вариаций массива.

В его основе лежали девять дворцов, а функционалом служило заточение. В каждом из девяти дворцов устанавливалась своя ловушка, все девять ловушек образовывали кольцо и перекликались друг с другом. Тот, кто попадал внутрь, чувствовал себя словно угодившим в девять слоев преисподней: оковы за оковами, из которых невозможно вырваться…

Брови Нин Чжо слегка нахмурились: он обнаружил в этой схеме крошечную брешь.

«Нельзя ли ее исправить?»

Нин Чжо погрузился в раздумья.

Буквально дюжину вдохов спустя он нашел способ усовершенствования и, потратив немного духовного восприятия и ци, зафиксировал доработку на полях.

Нин Чжо открыл другой трактат под названием «Объединенный трактат о Девяти Дворцах и Восьми Триграммах».

В этой книге рассказывалось о способах объединения массива Девяти Дворцов и массива Восьми Триграмм. Во вступлении говорилось: «Девять дворцов ведают числами, восемь триграмм ведают позициями. Числа и позиции сочетаются – и формация рождается. Массив Девяти Дворцов и Восьми Триграмм берет числовые принципы девяти дворцов, соотносит их с позициями триграмм и создает тенденцию единения Небес и Земли…»

Он погрузился в чтение, как вдруг в его памяти шевельнулся и всплыл на поверхность еще один фрагмент.

На этот раз воспоминания принадлежали не магу, а были почерпнуты из основ, которые Нин Чжо изучал и запоминал в Бессмертном Городе Огненной Хурмы, – там нашелся фрагмент, касающийся буддийских формаций.

«Буддийские формации ценят слияние сердца и массива: тот, кто расставляет формацию, сливается с ней воедино; формация – это мое сердце, а мое сердце – это формация. Вот почему буддийские формации возводятся быстрее всего».

«Эта концепция на самом деле удивительно совпадает с понятием сердцевины массива в Девяти Дворцах».

Вообще говоря, между «Объединенным трактатом о Девяти Дворцах и Восьми Триграммах» и этим озарением Нин Чжо не было прямой связи. Однако непрерывное, глубокое обучение поддерживало разум юноши неизменно активным, и в море его сознания одна за другой рождались самые разные мысли, из-за чего чем дальше, тем больше вдохновения у него возникало.

Формула Просветления Зеркальной Платформы!

Хотя эта техника культивации славилась умением устанавливать связь и контролировать и была эксклюзивным навыком мастеров марионеток, она все же колоссально углубляла внутренний фундамент моря сознания Нин Чжо. Для любого другого практика, не развивавшего или побочно развивавшего море сознания, было бы совершенно невозможно поддерживать такой уровень энергозатрат без применения посторонних средств.

Время продолжало идти.

Свиток за свитком открывались перед Нин Чжо, страница за страницей впитывались им. Он полностью растворился в процессе, почти потеряв связь с реальностью.

Иногда он хмурился, сталкиваясь с каким-то противоречием или находя ошибку.

Иногда он внезапно улыбался, постигнув сложнейший материал или разгадав очередную загадку.

Иногда он резко замирал, закрывая глаза и погружаясь в раздумья. В такие моменты он мысленно выстраивал ту или иную формацию либо проверял какую-то идею.

Иногда он внезапно открывал глаза и вытягивал палец, создавая формацию прямо в воздухе. Это означало, что к нему пришло новое вдохновение и он проводил смелые эксперименты.

Когда же Нин Чжо наконец просмотрел от корки до корки всю огромную стопку трактатов, что одолжил ему Шэнь Си, он на мгновение растерялся и лишь спустя пару ударов сердца пришел в себя.

«Всё изучил?»

Разум его был истощен, глаза потускнели, щеки покраснели от напряженной мозговой деятельности, а со лба поднимались завитки белого пара.

Стоило ему разжать пальцы, как зажатый в них деревянный колышек со следами крови упал на каменный пол. Во время учебы он прибегал к двум конфуцианским методам усиления – подвешиванию волос к балке и вонзанию шила в бедро, чтобы подстегнуть себя.

Он толкнул дверь тренировочной комнаты, сразу же позвав Старца Чу.

Тот подал духовную пищу и одновременно доложил: «Молодой господин, ваше уединение продлилось уже сутки с лишним».

Ин.

Нин Чжо слегка кивнул, съел духовную еду и проспал мертвецким сном.

Внутренние резервы его плоти и души снова сыграли свою роль: проснувшись, он вновь почувствовал себя остроумным и проницательным, а в его глазах сиял ясный свет.

Закрыв глаза, он ощутил, как в его море сознания всплывают бесчисленные знания о массиве Девяти Дворцов, разнообразные озарения, а также огромный массив выведенных им закономерностей и умозаключений.

Всего одно короткое уединение – и понимание юношей с большой головой дворцовых массивов уже было несравнимо с прежним.

Знания из тех трактатов полностью впитались, переварились и вплелись в его собственную систему формаций. Воспоминания множества магов также были усвоены и переплавлены, став его собственным фундаментом.

Его нынешнее понимание массива Девяти Дворцов ни в чем не уступало пониманию Шэнь Си. А в некоторых аспектах он, пожалуй, даже превзошел его.

«Как только я изучу более продвинутые знания, я точно превзойду Шэнь Си».

Нин Чжо знал, что Шэнь Си застрял на шестой излучине, что свидетельствовало об одном: уровень его мастерства в формациях явно не дотягивал до ранга мастера.

Честно говоря, тот факт, что благодаря истинному смыслу, оставленному Сунь Линтуном, Нин Чжо единым махом взлетел до уровня мастера формаций, превзошел ожидания самого Нин Чжо.

«Кто бы мог подумать, что у старшего брата накопится столь мощный багаж в таком ремесле совершенствования, как расстановка формаций!»

Нин Чжо решил совершить крупную закупку и приобрести в Туншантан высокие трактаты по искусству формаций.

Что же касается Коридора Девяти Излучин, Нин Чжо уже полностью постиг все тайны первых трех излучин. У него даже появились догадки насчет последующих.

«Однако для взлома формации все еще не хватает кое-каких магических инструментов и сокровищ».

Подумав об этом, Нин Чжо достал Челнок, Снующий сквозь Щели Формаций.

Этот магический артефакт был длиной в три цуня и семь фэней, с костяной основой из синего нефрита, внутри которой переливался звездный песок. На корпусе челнока были высечены теневые облачно-водные узоры, а на обоих концах красовались глаза драконов цхивэнь, способные испускать сине-белое сияние. Рукоять оплетала темно-синяя ротанговая кожица, а хвост украшали шёлковые нити для разрыва пяти стихий.

Изначально это сокровище принадлежало Шэнь Си, но тот подарил его Нин Чжо. Сунь Линтуну оно приглянулось, и Нин Чжо отдал его ему.

Впрочем, теперь, ради тренировок во взломе формаций, этот артефакт снова вернулся к нему в руки.

В свое время Сунь Линтун как раз с помощью Челнока, Снующего сквозь Щели Формаций, одолел Массив Поедания Облаков Тысячей Лоз и беспрепятственно проник в Обитель Омовения Нефрита.

Но одного лишь Челнока было недостаточно.

На сей раз Нин Чжо решил лично отправиться в Туншантан за покупками.

Талисман Проявления.

Активация талисмана позволяет выявить местонахождение глаз массива.

Свая Фиксации Формаций.

В тело сваи вбиты удерживающие печати: стоит вогнать ее в основание массива, как движение формации в этом месте оказывается заблокировано.

Топор, Обрывающий Источники.

Один удар топора – и связь между глазом и источником формации прерывается.

«Истинное понимание принципов формаций».

Раскрывает общую суть формаций: законы движения энергии, отражение законов Неба и Земли и т. Д. Обязательное к прочтению произведение для мастеров формаций.

«Сто восемь массивов Небесных Стволов и Земных Ветвей».

Подробный разбор и вариации тридцати шести Небесных Стволов и семидесяти двух Земных Ветвей – всего сто восемь базовых типов формаций.

«Суть подвижных формаций».

Разъясняет природу подвижных формаций: как поддерживать стабильность формации в движении и как искать закономерности в изменениях.

«Трактат об единении войск и формаций».

Повествует о том, как объединить боевые построения с военным искусством, чтобы армия двигалась по мановению руки и раскрывала максимальную боевую мощь.

«Записи древних природных узоров формаций».

Сборник отпечатков природных узоров формаций древности; каждый из них порожден самими Небесами и Землей и несет в себе толику даосского очарования.

Нин Чжо вернулся с полными руками.

После его ухода практики, ставшие свидетелями этой сцены, принялись шептаться за его спиной.

— Какого черта Нин Чжо спустил столько баснословных богатств на формации? Чего он добивается?

— Его высоко ценят Чжун Дао и Тоба Хуан, а он сдуру поперся участвовать в испытании формаций да еще и с треском провалился. Ума не приложу, о чем он вообще думает.

— У каждого свои сильные стороны, а в чем-то неизбежно будут пробелы. Разве он не должен понимать столь простые вещи? Или он возомнил, что способен преуспеть и блистать абсолютно во всем? Ха-ха, да как такое вообще возможно?!