В шестилетнем возрасте наставник впервые учил Сунь Линтуна расставлять формации.

— Линтун, матушка учила тебя арифметике. Посчитай-ка, сколько духовных камней мы сэкономим, если построим формацию сбора духовной энергии? — наставлял Сунь Линтуна наставник.

Маленький Сунь Линтун загнул пальцы, немного посчитал, резко поднял голову, озарил все вокруг сияющими глазами и выпалил ответ.

— Молодец! — наставник тут же поднял большой палец. — Раз формация сбора духовной энергии так хороша, хочешь научиться ее ставить?

— Хочу, хочу, хочу! — закивал Сунь Линтун.

Наставник рассмеялся и потрепал его по макушке:

— Ну ладно, наставник научит тебя!

Простейшую из формаций сбора духовной энергии наставник передал Сунь Линтуну.

Сунь Линтун маленькой лопаткой разрыл землю, зарыл духовные камни и вырезал линии формации по указаниям наставника.

Он пробовал снова и снова.

Неудача.

Неудача.

Неудача…

Стерпев семь провалов, на восьмой раз он наконец преуспел. В тот миг духовные камни вспыхнули слабым светом, окружающая духовная ци плавно потекла к ним, а он от радости подпрыгнул и трижды восторженно перекувыркнулся в грязи.

Восемь лет.

Наставник похлопал его по плечу:

— Как только выберешься из этой иллюзорной формации, наставник купит тебе ту игрушку!

Восьмилетний Сунь Линтун блуждал по иллюзорной формации день и ночь, пока у него в животе не заурчало от голода.

Не сдаваясь, он в какой-то момент приспичил справить нужду прямо на узел формации, чем случайно и разрушил ее.

Наставник опешил и вытаращил глаза, а тот заливисто расхохотался:

— Наставник, слово надо держать!

В душе наставник был потрясен: «Узел формации так мал, а Линтун ухитрился залить его напрямую. Интуиция это или удачная карма? Не зря он…»

Десять лет.

Сунь Линтун зарылся головой в самые разные трактаты по формациям.

Его крошечное тело не достигало и половины высоты стопки книг вокруг него.

В двенадцать лет он впервые самостоятельно выстроил убойную формацию. Пусть это была всего лишь простейшая формация шипов, но когда он увидел, как бродячие псы, забредшие в ловушку, запутались в шипах и принялись скулить и молить о пощаде, он сжал кулачки от восторга и подпрыгнул на три чи в высоту.

Самодовольно подбежав к наставнику, он выпалил:

— Наставник, видел?

Наставник скривил губы:

— Считай, тебе повезло.

Сунь Линтун так обрадовался, что упер руки в боки, выпятил грудь и залился громким смехом.

Шестнадцать, восемнадцать, двадцать лет…

Горечь неудач, безумие побед, одиночество ночных чтений и вспышки озарения – капля за каплей всё это сплеталось в его путь постижения формаций.

А теперь ему предстояло исторгнуть из себя все плоды этого пути!

Потоки сияния вырывались из его межбровья, вливаясь в Нефритовую Страницу, Передающую Дао.

С каждым извергнутым потоком света его тело содрогалось все сильнее.

Дыхание сделалось частым и сбивчивым, каждый вдох отдавался дикой болью.

Его глаза выкатились от напряжения, но зрачки постепенно расфокусировались.

Из последних сил удерживая позу для медитации, он безостановочно выкачивал собственное истинное понимание, не останавливаясь и не колеблясь ни мгновения.

Пот градом катился с него, насквозь пропитав одежду. Волосы влажными прядями прилипли ко лбу, а яркий румянец на щеках исчез, уступив место мертвенной бледности.

Но взгляд его оставался твердым.

«Малыш Чжо!»

«Все, что могут дать тебе Повелитель Пяти Элементов и Цин У-ланцзюнь, могу дать и я!»

В памяти всплыл большеголовый образ Нин Чжо.

Он вспомнил того сироту, который потерял мать в двухлетнем возрасте и в одиночестве ютился в маленькой хижине, детским голоском называя его «старшим братом».

Вспомнил паренька, который в школе терпел издевательства и не смел пикнуть, а он научил его воровать, маскироваться и выживать в этом холодном мире.

Вспомнил подросшего юношу, который взмыл ввысь в Бессмертном Дворце Лавы, заявил о себе в Секте Десяти Тысяч Лекарств, пролил кровь на полях сражений государства Лянчжу и переломил ход событий в Бессмертном Городе Белой Бумаги.

Вспомнил фигуру во внутренних вратах Секты Десяти Тысяч Явлений – того парня, что стоял на солнце с высоко поднятой головой, источая праведную ци, пронзающую солнце.

По мере непрерывного вливания сияния Нефритовая Страница, Передающая Дао, начала меняться.

На некогда безупречно белой нефритовой поверхности проступили бесчисленные тончайшие узоры. Они расползались от центра к краям, напоминая то трещины на льду, то годичные кольца деревьев. Каждая линия была нитью формации; каждая точка пересечения – ее узлом.

Узоров становилось все больше, они сгущались.

Постепенно они сплетались, накладывались друг на друга и сливались, формируя цельную карту формации.

Чертеж постоянно менялся: то проступала сетка Девяти Дворцов, то по очереди вспыхивали и гасли восемь триграмм – Цянь, Кунь, Чжэнь, Сюнь, Кань, Ли, Гэнь, Дуй. То переплетались и гасили друг друга пятицветные сияния золота, дерева, воды, огня и земли.

Потоки света угасли: Сунь Линтун вложил в артефакт всю квинтэссенцию своего мастерства формаций.

Сложные линии и ослепительное сияние скрылись в глубине. Десятки Нефритовых Страниц, Передающих Дао, тихо паря в воздухе, вновь обрели первозданную белизну.

Но если присмотреться, по их поверхности пробегала легкая рябь.

Эти линии были донельзя тонкими и блеклыми, казалось, это естественная текстура самого нефрита, однако при внимательном рассмотрении угадывались бесчисленные переплетенные узоры формаций – жилы формации сбора духовной энергии, лабиринты ловушек, острие убойных формаций, светотени иллюзий, пласты наложенных формаций, дворцовые образы девяти палат, символы восьми триграмм, круговорот пяти элементов…

— Вышло, – прошептал Сунь Линтун. На лице его отразилась буря чувств: тоска, скорбь, гордость, утешение, но превыше всего – неизменная твердость!

На его месте любой другой предпочел бы расстаться с жизнью, чем пойти на такое.

Но ради Нин Чжо Сунь Линтун был готов пожертвовать даже собственной жизнью. Стоит ли говорить о какой-то «жалкой» доле истинного понимания путей формаций?

«Старший брат…» – используя навык «Жизнь на Волоске», Нин Чжо видел все происходящее, и его сердце захлестнули волны трогательных чувств.

Мгновение спустя Нин Чжо получил из рук самого Сунь Линтуна те самые десятки Нефритовых Страниц, Передающих Дао.

Отягощенные ими руки Нин Чжо ощутили невероятную тяжесть!

Беззвучная дрожь, подобная удару нефритового гонга, раскатилась волнами по пещерному жилищу из синего камня.

Вспыхнули новые потоки света, только на сей раз они вытягивались из нефритовых страниц и вонзались прямо в верхний даньтянь божественного сознания Нин Чжо.

Брови большеголового юноши нахмурились, лоб покрылся мелким потом.

Время тянулось медленно-медленно.

Одна палочка благовоний.

Две палочки благовоний.

Три палочки благовоний…

Бесчисленные озарения волнами вливались в его разум.

Методы закладки фундамента формации, принципы выбора узлов, секреты возведения столбов, тонкости соединения линий, тайны взращивания сердцевины…

«Затаив движение в покое» статических формаций, «отыскание покоя в движении» динамических, «координация элементов» боевых формаций, «энергетический резонанс» наложенных, «взаимопорождение иллюзии и реальности» иллюзорных, «круговорот пяти элементов» убойных, «многослойные преграды» защитных, «пространственная ориентация по восьми триграммам» формаций-ловушек…

Формации сбора энергии, ловушки, лабиринты, убойные, защитные, иллюзорные, боевые, наложенные, барьерные…

Формации пяти элементов, восьми триграмм, девяти палат, небесных созвездий, земных духов…

Множество формаций, бесчисленные принципы и пласты постижений бурной рекой устремились в самые глубины его души.

Исходный уровень мастерства формаций Нин Чжо был на ступени ремесленника.

Таков был прочный фундамент, заложенный во время учебы в Бессмертном Городе Огненной Хурмы. Скрывая большую часть своих умений, на семейном экзамене клана Нин он с легкостью добился высшего ранга.

Он умел ставить микроформации на шелковых платках.

Но это был всего лишь уровень ремесленника.

Потому-то в Бессмертном Городе Белой Бумаги Нин Чжо изо всех сил пытался разобраться с формациями внутри бумажных гигантов-кукол, но так ничего и не понял, не говоря уже об их ремонте.

Во время битвы с Владыкой Ванчуаня, даже заметив незримый узел, он мог лишь гадать, он это или нет.

Получив в самом начале конспекты Шэнь Си, изобиловавшие подробными комментариями и пояснениями, он все равно был вынужден опираться на Страницу Книги Ло, чтобы хоть как-то осилить хотя бы три десятка процентов материала.

Но теперь Нин Чжо чувствовал, как его уровень стремительно укрепляется.

Все тот же уровень ремесленника!

Если раньше это был лишь надутый воздухом шар, то теперь он стремительно наполнялся изнутри.

Ремесленник ремесленнику рознь.

Это ощущение было поистине чудесным.

Многие принципы, над которыми он безуспешно ломал голову, вдруг стали кристально ясными. Узлы, на поиски которых прежде уходили часы перебора, теперь бросались в глаза с первого взгляда. А формации, при создании которых раньше приходилось действовать с предельнейшей осторожностью, теперь возводились по щелчку пальцев!

Практика ведет к совершенству!

Закрыв глаза, он мысленно сосредоточился и попытался воссоздать в голове формацию сбора духовной энергии.

Тотчас же в его сознании возникла четкая схема. Каждая линия, каждый узел, каждая нить формации предстали в мельчайших подробностях. Он даже «видел», как духовная ци внутри камней течет вдоль линий, как стягивается к узлу и порождает эффект сбора энергии.

Пошарив в памяти, он отыскал формацию-ловушку.

Всплыла лабиринтоподобная схема. Сколь бы запутанным ни был лабиринт, он с первого же взгляда разглядел расположение ее узлов.

Он отыскал убойную формацию.

Возникла формация шипов. Каждая лиана, каждый шип этих зарослей четко прорисовались в его голове. Он даже «чувствовал»: если сместить здесь одну линию, мощь шипов вырастет на тридцать процентов; если сдвинуть там один узел, площадь покрытия шипов увеличится в полтора раза.

Вот он – совершенный уровень ремесленника.

Больше не нужно следовать букве инструкции, больше не нужно двигаться шаг за шагом. Стандартные формации въелись в кости, став чистым инстинктом. Стоит лишь пожелать, и схема рождается сама собой; стоит лишь влить духовную силу, и формация обретает форму.

Нин Чжо продолжил впитывать знания.

В его разум хлынули новые пласты истинного понимания формаций.

На сей раз это была уже не стандартная «сноровка», а «модификация» и «оптимизация».

Простейшую формацию сбора духовной энергии можно попытаться выстроить более чем семью способами!

У одних фундамент заложен глубже, у других узлы подняты выше, у третьих линии тоньше, у четвертых столбы изменены на иной материал. Каждая попытка дает свой эффект – у одних сбор идет быстрее, у других шире охват, у третьих меньше расход, а четвертые скрыты надежнее.

Та же самая ловушка. Из девятнадцати различных проектов один делает лабиринт запутаннее, другой прячет узел глубже, третий хитроумнее прокладывает линии, четвертый вплетает столбы в ландшафт. Каждое изменение несет свои особенности – одни сложнее взломать, другие сильнее запутывают, третьи эффективнее изматывают терпение вторженца.

Та же убойная формация: после доработки шипы могут стать острее, огонь – жарче, ледяные клинки – быстрее, а удары молнии – точнее…

Это был уровень мастера.

Больше не довольствуясь стандартными формациями, он начал погоню за лучшими результатами. Больше не скованный заученными шаблонами, он принялся искать собственный стиль. Больше не слепо доверяя чужому опыту, он начал формировать собственное понимание.

Нин Чжо открыл глаза, и в их глубине блеснул свет.

Внезапно он понял, почему в формациях Сунь Линтуна присутствовало столько «личного почерка».

P> Потому что в те формации был вложен его собственный труд.

Каждая модификация – плод его проб. Каждая оптимизация – плод его поисков. Каждая победа приносила радость, каждое поражение отзывалось досадой.

Те формации были не просто формациями.

P> Это был пройденный им путь.

Благодаря этому уровень владения формациями Нин Чжо подскочил до ступени мастера!

Но Нефритовые Страницы, Передающие Дао, были истрачены лишь на три десятка процентов.

Ночь пролетела незаметно.

Перед глазами Нин Чжо осталось всего три Нефритовых Страницы, Передающих Дао.

Его тело внезапно задрожало.

Все схемы, все принципы, все озарения в этот миг неожиданно слились воедино.

Это были уже не разрозненные формации, а цельная система.

Не изолированные трюки, а глубокое понимание.

Не вопрос «как расставить», а вопрос «почему так расставлять».

Он будто оказался посреди бескрайней пустоты. В этой пустоте кружились мириады линий формаций, вращались бесчисленные структуры, и каждая являла ему свои тайны.

Формация пяти элементов изрекла: «Я расставляю ее так, потому что элементы порождают и гасят друг друга».

Формация Девяти Дворцов изрекла: «Я расставляю ее так, чтобы девять палат откликались друг на друга».

Иллюзорная формация изрекла: «Я расставляю ее так, чтобы реальность было не отличить от вымысла».

Формация сбора энергии изрекла: «Я расставляю ее так, чтобы духовная ци текла плавно и концентрировалась эффективнее».

Бесчисленные формации и голоса эхом разносились в пустоте.

Нин Чжо ухватил саму суть – путь формаций кроется не в «форме», а в «законе».

Форма формации сбора духовной энергии может меняться тысячами способов, но закон у нее один – аккумулировать духовную ци.

Форма ловушки может принимать любые обличья, но закон один – удерживать вторженца.

Форма убойной формации может быть самой причудливой, но закон один – калечить врага.

Звучит как банальность, но в ней таится возвращение к истокам.

Стоит постичь закон, и форма может принимать любые прихотливые очертания.

И это был в точности великий мастер!

Нин Чжо резко распахнул глаза, и в их уголках сверкнула и погасла вспышка чистой стали.

В следующее мгновение он протянул руку и взмахнул ею прямо в пустом воздухе.

Ни фундамента, ни материалов, ни духовных камней, ни единого вспомогательного предмета. Он просто легко провел пальцами по воздуху, истратив лишь собственное божественное сознание и духовную силу.

Спустя вдох формация сбора духовной энергии была завершена.

Окружающая духовная ци медленно потекла к Нин Чжо.

Нин Чжо мягко улыбнулся и снова взмахнул пальцем.

Формация сбора энергии мгновенно изменилась: узлы сместились, линии перестроились, столбы пересоздались – в мгновение ока она обратилась ловушкой.

Он снова взмахнул рукой.

Ловушка трансформировалась в убойную формацию.

Еще взмах – и убойная формация обернулась иллюзорной.

Взмах за взмахом, иллюзорная превращалась в защитную…

Всего за дюжину вдохов он сменил в пустом пространстве семь различных формаций.

Сунь Линтун, охранявший Нин Чжо, стал свидетелем этой сцены и тут же залился глубоким, переполненным восторгом смехом.

Нин Чжо полностью унаследовал его ступень мастерства в формациях, однако одним лишь этим достичь того, что Нин Чжо только что проделал на практике, было невозможно. Ведь требовался реальный опыт.

Одного получения ступени мало, для такого уровня нужны горы тренировок.

Ситуация Нин Чжо была исключительной.

Поскольку ранее он впитал три волны жизненного опыта и воспоминаний о культивации магов, он взял чужой колоссальный опыт «практической работы» и применил его без промедления.

Используя пустоту как бумагу, духовную ци как тушь, а божественное сознание как кисть, Нин Чжо уже умел расставлять формации из воздуха!

Нин Чжо опустил руку, и начертанные в пустоте узоры формации плавно рассеялись.

Он сидел неподвижно, прислушиваясь к новому уровню владения формациями.

Ремесленник – это практика, ведущая к совершенству.

Мастер – это искусность и оригинальность.

Великий мастер – первое проявление дыхания Дао!

Три ступени, три ощущения, совершенно непохожих друг на друга.

На ступени ремесленника он чувствовал себя словно точный механизм: стоило подать команду, как задача выполнялась без малейшей погрешности. Стандартные формации в его руках походили на стандартные детали, которые можно собирать и разбирать как заблагорассудится.

На ступени мастера он ощущал себя истовым ремесленником, стремящимся к созданию лучших произведений. Его уже не удовлетворяло «чтобы работало», он жаждал «чтобы работало отлично»; его не прельщал «стандарт», его манила «уникальность». В каждую формацию хотелось вписать собственный почерк.

На ступени великого мастера он будто превратился в художника, впервые коснувшегося «Дао», стоящего за формациями. Он перестал думать о том, «как расставить формацию», задумавшись над тем, «почему ее нужно расставлять именно так». Формации в его глазах перестали быть холодными узорами и структурами, обретя подобие жизни или даже души.

Великий мастер формаций!

За одну ночь накопления Нин Чжо в искусстве расстановки формаций взлетели ввысь, сделавшись главным среди четырех ремесел.

Алхимия – уровень ремесленника, создание талисманов – уровень ремесленника, ковка артефактов – уровень мастера, формации – уровень великого мастера!