Нин Чжо достал Мэн Еху и принялся осматривать его заново.

Духовное чутье Мэн Еху угасло почти до предела – даже используя божественный навык «Жизнь на Волоске» для установления связи, Нин Чжо не смог добиться от марионетки ни единого отклика.

В таком состоянии о какой-либо самостоятельной битве не могло быть и речи.

Тем не менее Нин Чжо остался более чем доволен.

«Удалось успешно обратиться за помощью – уже величайшее везение».

«Мэн Еху наконец-то вырвался из ловушки. Если бы он погиб, этот убыток разбил бы мне сердце».

На этот раз он извлек Мэн Еху, чтобы заново оценить его механическую конструкцию.

И результаты превзошли все ожидания: дизайн марионетки оказался безупречен! Даже подняв своё мастерство в мехатронике до уровня Великого Мастера, Нин Чжо не нашёл в структуре ни единого изъяна, требующего доработки.

Чем глубже Нин Чжо вникал в детали, тем отчётливее видел в механическом теле Мэн Еху природную, первозданную гармонию.

«Тогда я собрал его по кусочкам из разрозненных чертежей. И подумать не мог, что изначальный проект окажется настолько хорош. Ни прибавить, ни убавить».

Поэтому в дальнейшей модернизации Мэн Еху нуждался лишь в одном – в замене материалов на более прочные.

Прежнее механическое тело зверя пострадало от сильнейшего разрушения, и восстановить его уже не представлялось возможным. Нин Чжо планировал после создания нового корпуса пустить старый в утиль.

Хотя в обломках ещё оставались ценные крупицы материалов, годные для продажи, мараться ради таких грошей не стоило: это лишь повышало риск случайно раскрыть секреты Мэн Еху. Нин Чжо не собирался терять большее ради сиюминутной выгоды.

«Быть может, для нового тела Мэн Еху использовать редкие сокровища уровня Юаньин?»

Стоило этой мысли мелькнуть в голове, как отбросить её уже не получилось.

Нин Чжо решил рискнуть.

Поскольку конструкция была уже утверждена и не нуждалась в изменениях, направление поиска материалов определялось само собой.

«Но всё же перед этим придется провести кое-какие мелкие испытания с образцами».

Прикинув масштаб предстоящей работы, Нин Чжо понял, что времени уйдёт немало.

«Ничего страшного, эту рутину можно перепоручить Гунсунь Яню. Он без труда возьмет на себя львиную долю забот».

Нин Чжо уже не был тем человеком, что прежде: выросла не только его личная сила, но и окружение. Теперь рядом с ним хватало практикующих, способных выполнять грязную работу и разделять его нагрузку.

Спрятав Мэн Еху, Нин Чжо достал Тяжёлую Кровавую Обезьяну: Дашэн и углубился в её изучение.

Обращаясь за помощью к Истинному Владыке Укрощения Тюрем Земли Шу, Нин Чжо намеренно не стал доставать Дашэн, чтобы не тревожить божество лишний раз.

С одной стороны, уговор касался лишь одного вмешательства. Вторая услуга неизбежно потребовала бы соразмерной платы.

С другой стороны, яви Нин Чжо сразу две одушевленные марионетки, это выглядело бы чересчур подозрительно. Чего доброго, Истинный Владыка сопоставил бы их с какой-нибудь уничтоженной сектой. Рисковать без нужды не стоило.

И наконец, проблемы Дашэн решались куда проще, чем у Мэн Еху. Обосновавшийся в ней дух окончательно стабилизировался, да и корень проблемы Нин Чжо уже выявил. Была уверенность, что он справится своими силами.

Затем Нин Чжо извлек Сюэшу Юйсе.

Он тщательно ощупал артефакт со всех сторон, изучил каждую деталь и извлёк из этого немало пользы.

Пока шел осмотр, в его море сознания непрерывным потоком рождались новые идеи по утилитарному улучшению и векторным доработкам, порождая искры вдохновения.

«Если утвердить этот раунд доработок, боевая мощь Сюэшу Юйсе, пожалуй, превзойдет Дашэн».

«А если сравнивать со старым корпусом Мэн Еху, они наверняка сравняются».

Изначальный проект Сюэшу Юйсе не требовал от Нин Чжо особых раздумий – он получился вполне заурядным.

Версия Тяжёлой Кровавой Обезьяны: Дашэн рождалась еще в Бессмертном Городе Огненной Хурмы. Теперь же, когда силы самого Нин Чжо возросли многократно, прошлые чертежи казались ему решетом, полным брешей.

Убрав Сюэшу Юйсе, Нин Чжо поднялся из комнаты для медитаций и направился прямо к массиву боевых искусств.

Снежная Цветная Дева Хуэй при нем не состояла. По большей части Нин Чжо оставлял её в каменной пещере на попечение Цин Чи – они составляли друг другу компанию и двигались вперед рука об руку.

Войдя во внутреннее пространство тренировочного массива, Нин Чжо с первого же взгляда заметил, как Снежная Цветная Дева Хуэй и Цин Чи ведут показательный бой.

— Господин Нин Чжо! — заметив его, Цин Чи расплылась в счастливой улыбке, тут же потеряла бдительность и едва не пропустила выпад Снежной Цветной Девы Хуэй, которая мгновенно воспользовалась моментом, чтобы переломить ход схватки.

— Продолжайте, покажите мне всё, на что способны, — ободряюще улыбнулся Нин Чжо, кивая Цин Чи.

Воодушевленная его поддержкой, Цин Чи вспыхнула яростным боевым духом. Крутанувшись волчком, она бросилась на Снежную Цветную Деву Хуэй, обрушивая град стремительных ударов. Прежняя вялость, словно она вечно недоедала, испарилась без следа.

Снежная Цветная Дева Хуэй: «?!»

В конце концов она не была человеком – лишь искусной марионеткой с зачатками разума. Столь резкая перемена в поведении соперницы застала её врасплох, и марионетку мгновенно оттеснили в оборону.

Но у Снежной Цветной Девы Хуэй хватало гордости: уязвленная таким унижением, она взвинтила темп до предела, бесстрашно принимая на себя удар за ударом. Стиснув зубы, она удержала позиции и постепенно свела ожесточенную тренировочную схватку к ничьей.

Нин Чжо молча наблюдал за боем, то и дело одобрительно кивая.

Прогресс Цин Чи превосходил все ожидания.

«У Сяо Цин от природы был талант к боевым искусствам, просто после потери памяти её силы сильно увяли».

«Однако её плоть осталась прежней, а значит, сохранилась и глубокая мышечная память».

«То, что происходит с ней сейчас, в чем-то похоже на мои собственные тренировки в Испытании Темницы Черных Доспехов – это скорее повторение пройденного».

Вот только разница крылась в деталях: тело Цин Чи помнило движения на уровне плоти, тогда как сам Нин Чжо впитывал чужой опыт погибших магов, полагаясь на память разума.

Как бы то ни было, шло именно повторение старого, а не обучение с нуля.

Именно поэтому её успехи в боевом искусстве проявлялись так ярко.

«Снежная Цветная Дева Хуэй тоже здорово прибавила».

В этом и заключался главный плюс одушевленных творений – они обладали собственной способностью к росту.

Цин Чи и Снежная Цветная Дева Хуэй словно взаимно подталкивали друг друга к совершенству.

Продолжая ожесточенную схватку, обе вскоре тяжело задышали, приближаясь к пределу сил.

Нин Чжо решительным голосом остановил бой.

— Цин Чи, взгляни на эту запись боевых заклинаний, — управляя массивом арены, Нин Чжо воссоздал только что завершившуюся схватку в виде иллюзорной проекции.

Затем он указал на ошибки:

— На самом деле, во многих эпизодах тебе стоило поступить иначе, вышло бы куда эффективнее.

Он детально разобрал её действия и ключевые решения в самые напряженные моменты боя.

Цин Чи вновь продемонстрировала незаурядный талант. Стоило Нин Чжо лишь намекнуть, как она мгновенно схватывала суть. В некоторых местах ей хватало полуслова, чтобы развить мысль и применить приём в новых ситуациях.

— Господин, вы так умно всё объясняете! — в глазах Цин Чи горел восторженный блеск, она смотрела на Нин Чжо с нескрываемым благоговением.

Нин Чжо улыбнулся.

Поход в Испытание Темницы Черных Доспехов хоть и не прибавил ему прямых ступеней в боевых искусствах, но позволил пройти через жесточайшую закалку. Он полностью переварил память и опыт поглощенных им мастеров демонического пути, накопив колоссальный багаж озарений.

Этого опыта с лихвой хватало, чтобы наставлять нынешнюю Цин Чи.

Закончив разбор ошибок, Нин Чжо вновь позволил Цин Чи и Снежной Цветной Деве Хуэй сойтись в спарринге.

Эффект от его наставлений проявился незамедлительно!

В предыдущем раунде Цин Чи старалась изо всех сил, но бой шел на равных. Теперь же, осознанно перестроив манеру боя, она уже после трех стартовых обменов ударами перехватила инициативу и наглухо прижала Снежную Цветную Деву Хуэй к земле.

Цин Чи и сама ощутила плоды этого роста. Забыв обо всем, она сражалась со всё возрастающим азартом, входя во вкус.

В то же время в её сердце росло еще более глубокое уважение к Нин Чжо.

Нин Чжо часто кивал, испытывая искреннюю радость.

Он чувствовал перед Цин Чи определенный долг. Взять её в Секту Десяти Тысяч Явлений побудило не только предсмертное наставление матери, но и желание загладить вину, а заодно заручиться надежным союзником.

В Армии Цин-Цзяо номинальным главнокомандующим числилась Цин Чи, а Нин Чжо оставался лишь её заместителем.

Однако бойцами такого рода лучше всего командовать было вовсе не ему, а именно Цин Чи.

В планах Нин Чжо Бессмертный Город Белой Бумаги занимал важнейшее место. А контроль над Армией Цин-Цзяо служил одним из ключевых рычагов к получению колоссальной выгоды.

Бац.

Глухой удар – и Снежная Цветная Дева Хуэй снова оказалась повержена на землю.

Но она тут же вскочила на ноги, вновь бросаясь в бой.

Гордый нрав марионетки никуда не делся: она не желала мириться с поражением и сдаваться не собиралась.

Видя это, Нин Чжо в душе оживился и громко произнес:

— Цин Чи, берегись, я вступаю в бой.

Из поясной сумки для хранения он извлек несколько нитей.

Это была Паутина Пустоты уровня Цзиньдань!

Эти нити достались ему от Че Чжуцзы. Еще до испытания в Темнице Черных Доспехов тот через каналы Туншантан доставил товар прямо к порогу.

Влив духовную силу в Паутину Пустоты, Нин Чжо заставил её раствориться в пространстве: передние концы нитей исчезли прямо у него на глазах и мгновенно появились вокруг Снежной Цветной Девы Хуэй.

Цепкие нити опутала корпус марионетки, мгновенно установив с Нин Чжо прочную и надежную связь.

Шевельнув пальцами, Нин Чжо взял управление Снежной Цветной Девой Хуэй в свои руки.

Стоило ему вмешаться, как боевые способности марионетки взлетели до небес, в один миг превзойдя уровень Цин Чи.

Впрочем, действуя вполсилы, Нин Чжо удерживал превосходство на самом тонком уровне – ровно настолько, чтобы создавать для Цин Чи здоровое внешнее напряжение.

Оказавшись в роли догоняющей, Цин Чи под этим давлением продолжала пробивать стены собственных возможностей, и в каждом новом обмене ударами её прогресс становился виден невооруженным глазом.

Ситуация поразительно напоминала то, как сам Нин Чжо в Темнице Черных Доспехов оттачивал боевые навыки в схватках с самыми разными черными доспехами!

«А ведь я и правда изменился» – на сердце у Нин Чжо стало радостно. Тренируя Цин Чи, он одновременно прочувствовал всю глубину собственного мастерства управления марионетками.

Резкий скачок в боевых искусствах, рост понимания военного дела и мехатроники позволили ему управлять марионеткой на совершенно ином уровне – теперь это ощущалось как продолжение собственной руки, легко и непринужденно.

Он начал отчетливо ощущать скрытый потенциал и пределы возможностей Снежной Цветной Девы Хуэй.

Прежде подобного чувства у него не возникало.

«Помимо уровня владения механизмами, мое мастерство артефактора достигло ранга Мастера, что и подарило мне это интуитивное понимание характеристик Снежной Цветной Девы Хуэй».

Это ощущение было поистине великолепным.

Настолько, что руки у Нин Чжо зачесались – ему нестерпимо захотелось выжать из Снежной Цветной Девы Хуэй её абсолютный предел.

Но он вовремя сдержал себя: в конце концов, Цин Чи не была его врагом.

В этот момент Нин Чжо даже пожалел, что Бан Цзи и Ситу Син не досаждают ему – было бы неплохо хорошенько оторваться на них прямо на тренировочной арене.

Спарринг продолжался еще некоторое время, пока Цин Чи окончательно не выбилась из сил, после чего Нин Чжо вовремя остановил бой.

Надув губы, Цин Чи обиженно посмотрела на него:

— Нечестно, господин. Я и так не могла одолеть её в одиночку, а вы еще объединились со Снежной Девой против меня. Никакой справедливости!

Подойдя к ней, Нин Чжо протянул руку и успокаивающе погладил её по волосам, произнеся пару мягких утешительных слов, отчего настроение девушки тут же улучшилось.

Затем он ободрил её:

— У тебя колоссальный талант, и твой прогресс виден невооруженным глазом. Я давил на тебя лишь потому, что знал: ты справишься.

— Ты и без того сильна, но твой скрытый потенциал поистине огромен, и его стоит раскрывать куда агрессивнее!

Окрыленная словами поддержки, Цин Чи вновь воспрянула духом. Несмотря на жуткую усталость, её глаза сияли. Она мысленно решила немного отдохнуть, а затем продолжить усиленные тренировки, чтобы закрепить полученные навыки. Она должна была добиться еще больших успехов, чтобы не разочаровать ожидания Нин Чжо и приятно удивить его в следующий раз.

Достав новую запись боевых действий, Нин Чжо разобрал её ошибки вместе с Цин Чи.

Вложив в тренировку всю душу, девушка совершенно истощила силы, и вскоре её стало клонить в сон.

Нин Чжо тут же прекратил занятие и велел ей отправляться на отдых.

Цин Чи уходила с неохотой.

Нин Чжо пообещал:

— В другой раз обучу тебя паре конфуцианских заклинаний. Они позволят привязывать волосы к балке и колоть шилом бедро, чтобы заниматься еще усерднее.

Цин Чи пришла в восторг.

Сам Нин Чжо отличался тягой к знаниям и хотел, чтобы окружающие разделяли это стремление.

Оставшись один, Нин Чжо подозвал Снежную Цветную Деву Хуэй, повертел её в руках, исследуя со всех сторон, и в его голове тоже родилось немало идей по улучшению.

Все эти мысли требовалось спокойно упорядочить, взвесить все за и против, и лишь затем принимать окончательное решение.

Родовые земли семьи Бан.

— Вы прибыли, — склонившись в поклонении, хором произнесли старейшины клана, лица которых выражали глубочайшее почтение.

— Мм, — Верховный старейшина с бесстрастным лицом обвел собравшихся взглядом. — Вы все наверняка уже знаете, что Бан Цзи потерпел поражение в Темнице Черных Доспехов.

— Пусть он проиграл Те Чжэну, в конце концов, его одолел именно Нин Чжо.

— Нин Чжо – личная напасть Бан Цзи. Стоит последнему проиграть, как скрытые потери удачи клана становятся колоссальными.

— И хотя мы вовремя передали Бан Цзи «Золотую Пилюлю Ста Чжань», чтобы восполнить его судьбу внешними средствами, удача Нин Чжо наверняка получила мощнейший толчок к росту.

— На сей раз мы должны использовать Цепь Опорных Узлов Родового Благополучия, чтобы ударить по его удаче и сбить этот подъем.

— Иначе, если он продолжит расти от победы к победе, а Бан Цзи – слабеть, когда же мы исполним царское предсказание?

Верховный старейшина воодушевил собравшихся.

Каждый из присутствующих сохранял суровое выражение лиц. Ради семьи и будущего у них хватало решимости.

Они давно просчитали: у Нин Чжо наверняка имелось мощное сокровище, защищающее его удачу.

Но царская воля Бан Цзи уже сплелась воедино с судьбой всего рода Бан, так что этого столкновения было не избежать!

Заняв свои места, старейшины начали вливать в Цепь Опорных Узлов Родового Благополучия собственное духовное чутье, ману и прочие силы.

Ву-у-у…

Великое сокровище семьи Бан испустило глухой гул. Скользящие рельсы на его поверхности задвигались на огромной скорости, шестеренки закрутились сами собой, рычаги заходили ходуном, а на бесчисленных деталях замерцали тончайшие, словно паутинка, замысловатые руны.

Операция по подрыву удачи Нин Чжо официально началась!

Хрусь-хрусь…

Целый ряд мелких механических деталей треснул и разлетелся на куски.

Лица старейшин оставались суровыми и непоколебимыми. Подобный исход они предвидели.

В то же время Нин Чжо с изумлением почувствовал, как Печать Сердечных Демонов Будды в его море сознания слегка завибрировала, испустив слабое сияние.

Шло время, и вибрация печати становилась всё сильнее, а испускаемый ею свет – ярче.

«Кто-то пытается навредить мне исподтишка!» – в глазах Нин Чжо блеснул холодный свет. Он тут же влил ману в Печать Сердечных Демонов Будды, подпитывая её изнутри.

Семья Бан.

Выражения лиц Верховного старейшины и остальных начали меняться.