Культиватор Хао не спешил давать ответ, решив сперва оценить обстановку.

Ао Пань со сгорбленной спиной, похожий на старую обезьяну, неторопливо шагал вперед.

Держался он невозмутимо, но при этом уверенно удерживал лидерство. Он уже заполучил пять бронзовых артефактов.

Правда, его излюбленный бронзовый длинный хлыст износился настолько, что он им больше не пользовался.

Чаще всего в ход шла бронзовая палица.

Боевая база Ао Паня была исключительно мощной – он мастерски владел всеми восемьюдесятью видами оружия.

На втором месте шел Те Чжэн.

Этот боевой культиватор уровня Золотого Ядра как раз собирал пятый бронзовый предмет.

Вокруг него кружили четыре единицы оружия: бронзовые клинок, меч, копье и серп.

Они слаженно взаимодействовали, двигаясь нападая и отступая в гармонии друг с другом, то и дело выдавая смертоносные связки или парные выпады.

Те Чжэн носил на голове бронзовую звериную маску, а его искусство управления духовным чувством ничуть не уступало мастерству марионеточников равного с ним ранга!

Лу Цзэн держался на третьей строчке.

Сжав в руке бронзовое копье, он как раз сцепился в бою с пятым противником – бронзовым клинком.

Остальные четыре оружия, включая бронзовый молот, он использовал по очереди.

Мастерство владения клинком у бронзового противника достигло стадии «победное без приемов»: клинок внезапно рассек воздух, на вид совершенно банально, но Лу Цзэн оказался пойман на уязвимости.

Ему оставалось лишь вздохнуть, выпустить из рук копье и кубарем покатиться в сторону, уходя от лезвия.

Вскинув руки в пустом жесте, он ударил в направлении бронзового клинка.

В тот же миг паривший рядом бронзовый молот сам прыгнул ему в ладонь.

Бац.

Попасть по врагу не удалось, но клинка он все же отбросил.

Наблюдавший за этим зрелищем культиватор Хао нашел его забавным:

— Те Чжэн – боевик уровня Золотого Ядра, а орудует Таинственным Доспехом словно мастер-кукольник. А Лу Цзэн, будучи кукольником, рубится в ближнем бою почище любого рубаки.

— С виду роли перепутаны, но на самом деле оба осознанно закаляют себя, устраняя собственные слабые места…

— Они вовсю готовятся к трем испытаниям третьего этапа.

Первые три места оккупировали культиваторы Золотого Ядра, что наглядно подчеркивало всю важность уровня развития.

Прорыв к Золотому Ядру – это качественный скачок, и обладание ядром дает культиватору всестороннее усиление.

На четвертом месте обосновался практик стадии Основания Фундамента.

Чжан Вансин расплылся в улыбке, переполненный уверенности:

— Так-с, посмотрим, что там у нас за четвертый бронзовый артефакт?

Полагаясь на «Канон Изменчивости Плоти и Крови», он не стал ввязываться в честный обмен ударами, а задействовал жутковатое преимущество гибкого тела, просто запечатав артефакт своей плотью.

Этот метод идеально контрил манеру боя Таинственного Доспеха.

В конце концов, в первых турах доспехи полагались преимущественно на ближний бой.

Лишь начиная с шестого предмета и далее артефакты начинали лупить заклинаниями.

Чжан Вансин вовсю эксплуатировал собственные сильные стороны, провернув трюк трижды подряд, что до предела взвинтило его веру в собственные силы.

— Первые пять доспехов мне по зубам. Настоящий ад начнется на шестом! — он был полон амбиций.

Чжан Вансин тоже владел информацией о Малом Испытании.

Он выстроил себе стратегию: быстро схарчить первые пять доспехов, чтобы до упора раскачать собственную силушку, а затем изо всех сил бодаться с шестым.

С момента его вступления в испытание всё шло точно по плану.

Шел черед четвертого доспеха.

Перед глазами Чжан Вансина выросла массивная бронзовая булава с шипами.

— Какая же она здоровая… — уголок рта Чжан Вансина дернулся, а на лице проступило кисрое выражение.

Булава почуяла его и медленно поплыла на сближение.

Чжан Вансин скривил зубы, шагнул вперед и сорвал с себя одежды на груди:

— Валяй, бей меня!

В следующий миг булава со страшной силой врезалась ему в грудину.

Брызнула кровь, плоть и кожа под ударом превратились в бесформенное месиво, но тут же вздулись бурунами, пытаясь поглотить оружие.

Булава яростно взбрыкнула, выдирая куски мяса вместе с кровавымиш ошметками, и вырвалась назад.

Дикая боль заставила Чжан Вансина оскалить зубы и покрыться холодным потом.

Стиснув зубы, он раскинул руки и бросился на булаву грудью.

— Стань со мной единым целым! — взревел Чжан Вансин.

Булава, разумеется, сопротивлялась, методично молотя его и нанося одну за другой страшные раны!

— А-а-а…!

— Да чтоб тебя…!

— Похоже… булава тоже меня контрит!

Чжан Вансина корчило от боли, он судорожно ловил ртом воздух, но продолжал упорствовать.

Следом за Чжан Вансином, на пятой строчке, сиял вовсе не Бан Цзи, а Мастер Ржавого Бедствия.

Вокруг него роились бронзовые клинок, меч и прочий арсенал – причем поверхность каждого доспеха несла на себе следы коррозии.

Бросив взгляд на Мастера Ржавого Бедствия, культиватор Хао непроизвольно скривился.

Он испытывал к этому типу иррациональную брезгливость. По правде говоря, это была не его личная придурь – почти все обитатели Пещеры Таинственного Доспеха на дух не переносили Мастера Ржавого Бедствия.

— У этого парня низший талант, позволяющий разъедать чужие вещи.

— Защитные формации пещеры бессильны против его врожденного дара, так что он срезал угол, просто проржавив бронзовые артефакты и донельзя облегчив их покорение.

— Именно поэтому он и прорвался в верхушку.

Малое Испытание Вздымающихся Облаков затевалось ради популяризации Таинственного Доспеха, чтобы им пользовалось как можно больше людей и чтобы выдающиеся культиваторы завязывали тесные связи с пещерой.

Но Мастер Ржавого Бедствия калечил доспехи, что шло вразрез с целями пещеры. Вот за это его все и невзлюбили.

На шестом месте наконец-то обнаружился Бан Цзи.

Культиватор Хао увидел, как Бан Цзи в одиночку сжимает булаву и цепной молот, попутно швыряя метательные ножи и отчаянно отбиваясь от двуручного цепа.

Поглазев пару секунд, он хмыкнул.

— В движениях Бан Цзи отчетливо сквозят следы меча и клинка, какими бы пушками он ни махал.

— А, теперь дошло.

— Вот почему меня попросили провернуть махинацию и подсунуть ему клинок с мечом.

Бросив еще один взгляд назад, культиватор Хао испытал странное чувство.

Он заметил, что у первой пятерки культиваторов в наличии имелись и мечи, и клинки, тогда как у Бан Цзи не было ни одного.

— Эти бронзовые железяки распределяются формацией в случайном порядке.

— Мечи и клинки самые распространенные, их больше всего.

— Бан Цзи годами точил себя под них, но ему не выпало ни единого. И что еще хуже – среди доставшегося ему хлама нет ничего даже отдаленно похожего на нормальное оружие.

— Насколько же надо быть неудачником?

Культиватор Хао продолжил наблюдение.

Глядя, как Бан Цзи орудует метательными ножами, цепным молотом и булавой против цепа, он скривил губы еще сильнее.

— Дай-ка гляну, что у него за пятый доспех?

Задействовав полномочия, культиватор Хао украдкой заглянул в раскладку.

— Э-э… щит.

А после него… снова ни меча, ни клинка!

— Этот пацан что, прогневал небеса в прошлых жизнях? — культиватору Хао даже стало жаль Бан Цзи.

Бан Цзи гонял доспех, но рефлекторно выписывал удары меча и клинка. Из-за этого его стиль выглядел нелепо, а каждым движением он словно истошно вопил: «Дайте мне клинок! Умоляю, дайте меч!»

P> Бан Цзи упражнялся и с другим оружием, но беда в том, что почти всё время на боевые искусства он отдал именно клинкам и мечам.

В разгар жесткой схватки, не успевая думать головой, его тело на подсознательном уровне выдавало те самые отточенные движения.

Ничего не попишешь – вбил до автоматизма!

Культиватор Хао размышлял: «Впрочем, стоит Бан Цзи переждать этот отрезок, как он вывалится на третий этап».

— А там он как минимум получит пустую болванку Таинственного Доспеха.

— К тому же он качает верхний даньтянь, духовного чувства у него вагон. С его базой заиметь парочку доспехов – плевое дело. А значит, под конец он всё равно доберется до меча и клинка.

— Раз семейка Бан попросила меня помочь ему исподтишка, значит, они хотят, чтобы он блеснул именно на втором этапе.

— Чем больше бронзовых железяк заберешь на втором этапе, тем круче итоговый результат на третьем.

— Только собрав все девять, получаешь право бороться за первенство в Пещере Таинственного Доспеха.

— Теперь всё ясно. Семейка Бан хочет, чтобы Бан Цзи взял первое место и догнал первую волну гениев, протиснувшись в их ряды.

Вспомнив о гениях, культиватор Хао пропустил седьмое и восьмое места, машинально переведя взгляд на другого участника – Нин Чжо.

Тот как раз с клинком и мечом наперевес вел тяжелый бой против боевых перчаток.

Культиватор Хао с первого взгляда понял, что Нин Чжо в проигрышном положении, и подумал: «Малое Испытание на нашем участке во втором туре ограничено пятеркой. Как только наберется определенное число счастливчиков, собравших пять доспехов, третий этап активируется автоматом, а всех, кто не дотянул до пяти, выкинут».

— Судя по темпам Нин Чжо, он явно не успевает.

— Спокойно учиться прямо посреди экзамена – у парня стальные нервы.

Передумав, культиватор Хао хмыкнул: «Впрочем, раз уж он метит в загонщики Бан Цзи, при его силах у него иного выхода нет. На третьем этапе формация всё равно режет сторонние козыри, оставляя лишь эти доспехи да собственную плоть».

— Выходит, Нин Чжо чертовски уверен в себе, раз решил на ходу точить мастерство, чтобы потом прижать Бан Цзи.

— Такая уверенность… пожалуй, этим гении и отличаются от нас, простых смертных.

Откинув лишние мысли, культиватор Хао передал мысленный приказ, официально соглашаясь:

— Добро. Я помогу.

— Только вот… — на его лице проступила странная гримаса.

Проверив списки только что, он обнаружил, что почти у всех культиваторов уже есть либо меч, либо клинок, а то и оба сразу. Остатки оружия наперечет, и почти каждое несет в себе ту или иную аномалию.

Часть артефактов в хранилище пещеры выплавлена ее мастерами, а часть – это дары бесчисленных культиваторов, возвращавших долги.

Если возвращенный доспех отличался особой ценностью, пещера осыпала дарителя щедрыми сокровищами в ответ.

Каждый год Малое Испытание раздавало горы Таинственных Доспехов, но каждый год находились те, кто, сдержав слово, возвращал созданные собственными руками доспехи обратно в пещеру.

Великая формация выдергивала из арсенала случайные доспехи и швыряла их участникам в качестве спарринг-партнеров.

Оставались лишь те экземпляры, что обладали скверным нравом и не подлежали бездумному распределению.

— Эти мечи и клинки чудовищно сильны, даже практикам Золотого Ядра с ними приходится несладко. Если подсунуть их Бан Цзи, выдержит ли он?

— К тому же, следующим по плану у него должен идти бронзовый щит – прекрасная вещь. Во втором туре этого Испытания щит всего один, и доспехи-щиты на третьем этапе чертовски выручают.

Поразмыслив, культиватор Хао решил, что не стоит ставить в известность Бан Цзе и множить лишнюю волокиту с заминками.

Он тут же, пользуясь служебными полномочиями, подергал ниточки формации, бесшумно задвинув два меча и клинка вне очереди в текущую цепочку и сдвинув всю заготовленную для остальных участников очередь наперекосяк.

Культиватор Хао ни о чем не беспокоился.

Подобные вольности целиком укладывались в рамки допустимого для верхушки.

В конце концов, начальство – тоже люди, у всех есть чада, домочадцы и друзья, которым нужна помощь. Такой уровень блата как раз впору: даже всплыви всё наружу, плата за провинность окажется не смертельной.

Клинок Нин Чжо пошел по косой дуге, а острие меча укололо в лоб. Справа и слева, жестко и мягко одновременно, они ударили по перчаткам.

Бронзовые перчатки перехватили инициативу. Левая перчатка выписала безупречно точную, короткую дугу, уходя от клинка.

Нин Чжо тут же сменил стойку, превратив косой взмах в рубящий сверху вниз. Но перчатка оказалась тут как тут, встретив удар ровно в точке приложения сил при смене связки клинка.

Глухой металлический звон – и инерция клинка испарилась в ноль.

Когда же Нин Чжо выбросил правый меч, вторая перчатка чиркнула по лезвию, мягким усилием отведя его в сторону, так что острие располосовало пустоту.

Тут было и жесткое столкновение лбом, и тончайший увод силы с парированием: перчатки, чередуя жесткость и мягкость, тяжесть и легкость, загнали Нин Чжо в угол.

Брови Нин Чжо сошлись на переносице, дело принимало скверный оборот.

Он перепробовал уйму атак, но перчатки, лишь поначалу казавшиеся «растерянными», мгновенно адаптировались и снова прижали его к ногтю.

У парня невольно возникло ощущение, будто у бронзовых перчаток есть хозяин, просто он невидим и бестелесен.

Но Нин Чжо отлично понимал: это лишь иллюзия.

— Это более высокий уровень боевых искусств!

— Прошлые клинок и меч тянули лишь на уровень ученика. У меча были лишь базовые выпады, клинок чуточку круче – с сериями и связками.

— А вот эти перчатки переросли уровень ученика и вышли на уровень мастера боевых искусств.

— Они не просто шпарят заученными связками, они подстраиваются под меня, под мои движения, меняя тактику на ходу.

— Ученик зубрит базу, заставляя каждый удар выглядеть чисто и безупречно, связывая их воедино.

— Мастер же вплетает в бой тактическое мышление, читает врага и ведет с ним партию.

— Вот оно что, теперь дошло.

Применяя «Переправу Душ через Пылающие Ладьи», Нин Чжо вытащил из чужих жизней тонны боевого опыта, изобиловавшие тактическими уловками.

Освежая старое, он постигал суть на совершенно ином уровне.

Он и сам был способен импровизировать, совмещая ложь и правду, обладая гибкостью и автономией. Бронзовые перчатки перед ним словно вели его за руку.

Да и учился он не с нуля, а скорее воскрешал подзабытое.

А потому схватывал всё на лету.

— Получай парный удар меча и клинка! — Нин Чжо, задействовав левый клинок и правый меч, выдал «Рассекающую звезды ломаную волну».

Тройная волна клинка смяла натиск, а меч подстраховал серией уколов, сбив одну из перчаток вниз.

Нин Чжо мог бы развить успех, но вместо этого замер на месте, позволяя перчатке спланировать обратно и перегруппироваться.

Побившись еще с десяток дыханий, он завершил подготовку и внезапно обрушил «Овивающую нить, сокрушающую горы».

Перчатки закрутились юлой, не в силах сдержать напор, и одну из них меч впечатал в землю.

Нин Чжо снова простил их, застыв в бездействии и позволив атаковать себя сызнова.

Пройдя еще через пару циклов обороны и нападения, он вновь подготовил почву.

Парная техника меча и клинка – Разделяющая воды вздымающаяся луна!

Бзз-з-нь…

Меч и клинок забили градом ударов, осыпая перчатки звоном и высекая снопы искр.

Перчатки не выдержали напора, рухнув на землю обе.

На этот раз Нин Чжо не стал сдерживаться: бросив оружие, он в два счета придавил перчатки ладонями, быстро очистив и подчинив их себе.

Пара культиваторов, наблюдавших за этим, округлила глаза.

Третья парная техника, в которую они верили меньше всего, в реальном бою продемонстрировала самую жуткую мощь!

— Пора ускоряться, — прикинув время, Нин Чжо убрал перчатки и двинулся дальше.

Вскоре перед ним предстал четвертый доспех – бронзовый щит.