Мастер Ржавого Бедствия, Монах Празднословия и Лю Цинъянь молча удалились.
В опустевшей пещере остался лишь Бан Цзи.
Лицо Бан Цзи помрачнело, словно вода перед бурей. Сейчас холод в его сердце заглушал даже ярость.
«Этот Нин Чжо чертовски упрям и изворотлив!» Бан Цзи на собственной шкуре прочувствовал методы парня.
Раньше, сталкиваясь с бродячими культиваторами демонического пути, чья личная сила намного превосходила его собственную, он всегда справлялся играючи.
И всё потому, что за его спиной стояла не только семья Бан, но и колоссальное преимущество на стороне праведного пути: он мог легко раздувать общественный резонанс, использовать чужие руки и проворачивать прочие штучки.
Но теперь, столкнувшись с Нин Чжо, Бан Цзи с досадой понял, что все его привычные козыри перестали работать.
Если говорить о происхождении, то Нин Чжо ничуть не уступал ему. Что касается репутации, то он сам практиковал демонические искусства, так что в этом плане выглядел даже хуже Нин Чжо. Ну а в личной силе… У Нин Чжо имелись автоматоны уровня Золотого Ядра, так что исход схватки был абсолютно непредсказуем.
И самое главное – методы самого Нин Чжо!
«Стоило ему пустить пару слухов, как нанятые мной за огромные деньги демонические культиваторы тут же дали заднюю. Вот это и зовётся по-настоящему крепкой школой праведного пути!» Бан Цзи чувствовал себя крайне неуютно.
Просто чертовски неуютно!
Хоть Бан Цзи и практиковал демонические искусства, происхождение из семьи Бан приучило его с детства разбираться во всех тонкостях интриг праведников.
Именно поэтому он сразу понял, насколько виртуозно Нин Чжо провернул этот трюк. Мастерство было настолько безупречным, что Бан Цзи невольно проникся к сопернику глубоким уважением.
Как вообще оценивается уровень подобного мастерства?
Да всё предельно просто – по затратам!
Нин Чжо всего лишь пустил слух, а в итоге заставил сбежать демонических культиваторов, которых Бан Цзи с таким трудом затащил к себе за баснословные деньги.
Его затраты были ничтожно малы.
В этом рауде противостояния ресурсы, потраченные Нин Чжо, оказались несоизмеримо меньше ресурсов клана Бан, и при этом он напрямую ослабил позиции противника.
«Слухи были направлены против Монаха Празднословия, Лю Цинъянь и Мастера Ржавого Бедствия. Это значит, что Госпожа Свисающих Нитей уже попала в руки Нин Чжо, и её вовсе не пришлось выбивать пытками!»
«Нин Чжо силен, он продемонстрировал талант и перспективы, ничуть не уступающие моим, и это ожидаемо заставило оставшуюся троицу благоразумно ретироваться. А ведь это доказывает, что он отлично разбирается в людях!»
«Эх, и как мне теперь с ним бороться?»
Бан Цзи нахмурился, погрузившись в тягостные раздумья.
Он с неприятным удивлением обнаружил, что во всей этой истории с Нин Чжо его прежние преимущества почти полностью обратились в недостатки.
В обычное время какой-то заезжий выскочка вроде Нин Чжо не стал бы серьёзной проблемой. В конце концов, сильному дракону трудно тягаться с местной змеей. Но сейчас вовсю шло Собрание Летящих Облаков, и Нин Чжо, заручившись поддержкой Секты Десяти Тысяч Явлений, в один миг лишил его этого главного козыря.
«Неужели это моя смертная напасть?»
«И уровень сложности тут просто запредельный!»
«Почему род до сих пор не прислал весточку?»
Письмо с просьбой о помощи Бан Цзи отправил уже давным-давно.
«Малое Испытание Вздымающихся Облаков Слепого Старца Юя уже вышло на финишную прямую».
«Я не могу менять свои планы из-за каких-то мелочей!»
«Я обязан как можно быстрее заполучить этот жетон, иначе как я смогу смотреть в глаза собственным предкам?!»
Однако теперь, когда троица демонических практиков дала заднюю и даже вернула залог, у Бан Цзи попросту не оставалось ни времени, ни сил, чтобы устроить Нин Чжо какую-нибудь пакость.
«Инициатива перешла к противнику. Теперь это моя головная боль – станет ли он совать палки в колеса!»
Лицо Бан Цзи помрачнело ещё сильнее.
В этот самый момент снаружи пещеры появился один из его подручных. Он принёс послание от семьи Бан.
Бан Цзи развернул свиток, и его лицо мгновенно озарилось радостью: «Отлично! Семья уже в курсе моего положения и сама взялась за Нин Чжо!»
«Раз клан вмешался, мне больше не о чем беспокоиться!»
Каменная пещера.
Чэнь Сань только что закончил свой доклад.
Он принёс Нин Чжо хорошие новости: ему удалось выяснить, что Монах Празднословия, Лю Цинъянь и Мастер Ржавого Бедствия вместе навестили Бан Цзи, а после покинули его пещеру тоже вместе.
Вскоре после этого все трое выступили с официальным заявлением, объявив, что ходящие вокруг них слухи – чистой воды ложь, что они вовсе не выполняют указания Бан Цзи и никогда не собирались враждовать с Нин Чжо.
А чтобы доказать свою искренность, Монах Празднословия и вовсе публично отозвал свой вызов на поединок, брошенный ранее Нин Чжо.
Нин Чжо кивнул: «Ты отлично справился».
Помолчав, он добавил: «Удалось выяснить, чем занят Бан Цзи?»
Чэнь Сань тут же доложил: «Бан Цзи изо всех сил участвует в Малом Испытании Вздымающихся Облаков Слепого Старца Юя. Вот вся сопутствующая информация».
«Если молодой господин хочет перекрыть ему дорогу, по моему скромному мнению, достаточно обратиться напрямую к Слепому Старцу Юю».
«С вашей-то нынешней репутацией, даже если вы подключитесь на середине испытания, для Слепого Старца Юя это будет великой честью».
Нин Чжо погрузил духовное сознание в нефритовую плашку и бегло просмотрел собранные данные: «Слепые испытания облаков, что устраивает Слепой Старец Юй, затеяны лишь для того, чтобы проповедовать учение некоего горного божества. Те, кто успешно проходит это испытание, получают в награду Божественное Искусство Слепого Безумия».
«Это же не наследие механизмов. Зачем оно сдалось Бан Цзи?»
Чэнь Сань тут же отозвался: «Подчиненный немедленно всё разузнает!»
Нин Чжо слегка приподнял руку: «Возьми Старца Чу, захвати кое-какие подарки и от моего имени нанеси визит Слепому Старцу Юю. Объяви ему о моём намерении участвовать».
Чэнь Сань тут же отдал честь: «Слушаюсь!»
Родовой храм семьи Бан.
Многочисленные старейшины высшего ранга образовали плотный круг, и один из них извлек изящную шкатулку.
Приоткрыв тяжёлую крышку, он обнажил сокровище, которое долгие годы бережно хранилось внутри.
Этот ценный материал представлял собой чёрно-серые полупрозрачные кристаллы разных размеров. Самые крупные были с ногтей взрослого человека, а самые мелкие походили на песчинки.
Если присмотреться, можно было заметить, что от этих кристаллов исходит постоянное тусклое сияние. Оно отливало серо-фиолетовыми тонами и веяло жутким холодом.
Несколько старейшин высшего ранга уставились на шкатулку, но стоило им продержаться так всего пару вдохов, как в глазах у них помутилось, а разум затуманился. Они поспешно отвели взгляды.
Все они находились на ступени Зарождения Души, а главный старейшина и вовсе обладал воплощением уровня Превращения Божества, но даже они испытывали суеверный страх перед этими кристаллами.
А всё потому, что материал этот был необычным – это была частица Звезды Несчастий.
Среди бесчисленных созвездий ночного неба есть самые разные звезды. Есть звезды удачи, а есть и звезды бедствий.
В шкатулке же хранилась именно звёздная пыль со Звезды Несчастий.
Её назначение было очевидно каждому: она подтачивала чужую удачу и рубила под корень судьбу. Без правильных методов консервации этот артерифакт обрекал на беды всех живых существ поблизости.
«Приступаем», – произнесло воплощение главного старейшины высшего ранга.
Один из старейшин поздней ступени Зарождения Души затаил дыхание и сложил пальцы в замысловатую мудру. Его руки замелькали с быстротой бабочки, исторгая невидимую волну силы, которая подхватила звёздную пыль в шкатулке.
Пыльца закружилась в воздухе, перетираясь в тончайший порошок. Под воздействием духовной энергии старейшины она слилась в единый серо-фиолетовый световой поток.
Этот поток ввинтился прямо в одно из медных колец Цепи Опорных Узлов Родового Благополучия и, обретя серо-фиолетовый оттенок, бешено пополз вдоль всего звена!
Естественный блеск цепи моментально потускнел, покрывшись налетом, будто кусок железа, проржавевший за тысячелетие.
Цепь заходилась в жуткой дрожи, издавая скрипучий, натужный скрежет. Медные кольца то раздувались, то сжимались, словно с трудом переваривая смертельный яд.
Между звеньями цепи стало нарождаться всё больше серых нитей упадка. Оседая на нефритовых плитах пола, они мгновенно превращали камень в труху. Стоило им долететь до колонн, как те покрывались мертвенно-бледной гнилью и обрастали хлопьями плесени.
«Нин Чжо! Стать смертной напастью для нашего царственного потомка – твоя величайшая неудача!»
«Сначала мы обрубим твою судьбу, чтобы ты на собственной шкуре узнал, каково это – ходить со Звездой Несчастий на плечах!»
Творивший заклинание старейшина издал низкий рык, а в его глазах читалась абсолютная уверенность в победе.
Цепь Опорных Узлов Родового Благополучия вращалась всё быстрее и быстрее. Серо-фиолетовое пламя винтом взмывало вверх, и его верхняя часть уходила прямо в пустоту, бесследно растворяясь в ней.
В тот же самый момент в Каменной пещере.
Нин Чжо находился внутри тренировочного массива, пробуя управлять Повозкой Зелёного Питона, Пронзающего Лес.
Этот боевой экипаж был изготовлен преимущественно из тысячелетнего стелющегося бамбука зелёного питона. Девяносто девять бамбуковых сегментов плотно прилегали друг к другу, а в стыках скрывались сухожилия цзяо. Повозка изгибалась и неслась вперёд с ловкостью живого гигантского питона.
Носовая часть повозки была отлита в виде зеленофритовой пасти дракона-чи, чьи глаза украшали инкрустированные перламутровые ядра из тёмного омута. Ночью они источали трёхфутовое лазурное сияние, разгоняющее миазмы на десять ли вокруг.
На зелёной бамбуковой поверхности корпуса были высечены интаглио руны ветра и грома. Во время движения эти руны всплывали в воздухе и вращались, перемалывая преграждающие путь лианы.
Под днищем повозки скрывалось семьдесят два колеса Пустоты. Они были сделаны не из металла и не из нефрита, а выкованы из корневых желваков духовного бамбука. Касаясь земли, они не издавали ни звука, а на крутых склонах вращались подобно лепесткам лотоса, позволяя карабкаться по отвесным скалам так же легко, как по ровному полу.
В семи дюймах от носа питона находилось сиденье, выполненное из тысячелетнего бамбука цзяолун. На его спинке был вырезан массив Очищающего Ветра и Избегания Пыли – стоило любому опавшему листу приблизиться на три дюйма, как вихрь мгновенно сдувал его прочь.
А в хвосте повозки располагалась бамбуковая свирель. На бешеной скорости она втягивала бурный поток воздуха, рождая звуковую волну, которая подгоняла экипаж и ещё сильнее увеличивала его скорость.
Нин Чжо устроился на бамбуковом сиденье, и его духовная энергия вместе с сознанием через кресло тут же слились со всей повозкой. Корпус еще не сдвинулся с места, но его намерение уже устремилось вперед, подчиняясь малейшему движению мысли, как собственная рука.
Как только скорость возросла, бьющий в лицо встречный шторм тут же затух, разбившись о защитный вихрь за спиной, благодаря чему Нин Чжо дышал совершенно свободно.
Как бы резко повозка ни совершала маневры и повороты, самого Нин Чжо на сиденье максимум чуть-чуть покачивало.
Чем больше Нин Чжо управлялся с ней, тем сильнее радовалось его сердце.
Он с детства питал страсть к механике, а управление Повозкой Зелёного Питона напоминало ему обладание новой, невероятно крутой игрушкой. Он был в полном восторге и вовсю наслаждался процессом.
Вдруг выражение лица Нин Чжо резко изменилось. Уловив тревожный отклик в глубине души, он почувствовал, как на него прямо сверху обрушивается колоссальная, невидимая угроза.
Инстинктивно он попытался увести повозку в сторону, но всё равно ощутил, как удар настиг его, угодив прямо в…
«Что за чёрт?!»
Ошеломленный Нин Чжо тут же обнаружил, что в его верхнем море сознания внезапно активировалась Печать Сердечных Демонов Будды. Она извергла мощнейшую волну непостижимой, мистической энергии, которая вихрем пронеслась вокруг, мгновенно защитив его тело и разум.
Родовой храм семьи Бан.
«Кха!» Старейшина, поддерживающий заклинание изо всех сил, содрогнулся, словно от удара тяжелым молотом, и прямо на месте изверг фонтан крови.
Следом за ним остальные старейшины, управляющие Цепью Опорных Узлов Родового Благополучия, тяжело затряслись. В тот же миг их брови и волосы поседели, а между бровей у каждого прорезалась вертикальная трещина, из которой хлынула кровь.
«Что происходит?!» Все в ужасе побледнели.
Трах-бац!
Но ещё больший кошмар ждал их впереди: одно из гигантских медных колец на Цепи Опорных Узлов Родового Благополучия вдруг раскололось пополам.
Брям-брям-брям…
Следом цепь начала сыпаться по нарастающей: кольца, звенья, направляющие рейки – всё рушилось в один миг, а обломки и осколки во все стороны полетели острой шрапнелью.
«Плохо дело!» – Воплощение главного старейшины исказилось от ужаса. — «Немедленно прервите заклинание!»
Однако тяжело раненные старейшины, управлявшие цепью, были настолько оглушены и потрясены, что едва ли могли хоть как-то исправить катастрофическую ситуацию.
В критический момент воплощение главного старейшины забыло о собственной безопасности. Оно бросилось прямо к цепи Опорных Узлов и сунуло обе руки прямо в раскалённый механизм.
Разрушение цепи удалось остановить грубой силой!
Однако само воплощение главного старейшины стало донельзя блеклым, превратившись в бесплотное, призрачное облачко дыма.
Цена оказалась чудовищной!
Остальные старейшины наконец обрели способность соображать и поспешили перестроить цепь, изменив её форму так, чтобы она больше не целилась в Нин Чжо. Только тогда ситуация стабилизировалась.
«Как такое возможно?!»
«Мы пытались подточить удачу Нин Чжо, но получили такую страшную отдачу? Невероятно! Ведь мы же практики уровня Зарождения Души, а Цепь Опорных Узлов – наше сильнейшее родовое сокровище!»
Старейшины пребывали в шоке и крайнем недоумении.
Они подрывали чужую судьбу далеко не первый и не второй раз, но с подобным сталкивались впервые.
Голос воплощения главного старейшины прозвучал хрипло: «Это сокровище-хранитель удачи!»
«У сил, стоящих за Нин Чжо, тоже есть сокровище, защищающее удачу».
В храме воцарилась мёртвая тишина.
Организации, владеющие сокровищами-хранителями удачи, неизменно обладали огромным весом. И в этом противостоянии Цепь Опорных Узлов Родового Благополучия с треском проиграла чужому артефакту.
Какая же именно сила стояла за спиной Нин Чжо?
Мрачные лица культиваторов исказились, а в их сердцах бушевали бури – каждый пытался переварить и принять этот жестокий результат.
Главный старейшина всё же прервал молчание, криво усмехнувшись: «Я силой оборвал работу Цепи Опорных Узлов и принял на себя чудовищный удар. Я должен немедленно вернуться в истинное тело, иначе это воплощение развеется».
«Дальше разбирайтесь сами, но помните: соблюдайте меру!»
С этими словами его воплощение обратилось в струйку дыма и тут же растаяло в воздухе.
Остальные старейшины переглянулись.
Все они прекрасно поняли смысл слов главного старейшины и разделяли его решение.
Полуразрушенная цепь и тяжело раненное воплощение уровня Превращения Божества охладили их пыл лучше любого душа.
«Этот Нин Чжо – птица высокого полёта, шутить с ним нельзя».
«Иначе с чего бы ему становиться смертной напастью для Бан Цзи? Это же испытание, нацеленное на судьбу царственного потомка, разве оно может быть простым?»
«Раз мы не смогли сломить его судьбу, но должны помочь Бан Цзи пережить это испытание… что же нам делать?»
«Не то чтобы мы совсем потерпели крах. Пока заклинание работало, судьбу Нин Чжо всё-таки удалось слегка надломить. Можно сказать, мы отделались взаимным уроном. Ему на том конце тоже пришлось несладко!»
Каменная пещера.
Нин Чжо ошеломлённо сидел на бамбуковом кресле, глядя перед собой полным недоумения взглядом.
Он ещё никогда не видел, чтобы Печать Сердечных Демонов Будды реагировала настолько бурно и мощно.
Однако эта колоссальная аура появилась так же быстро, как и исчезла – она продержалась от силы три вдоха.
Нин Чжо прождал добрую половину дня, но Печать Сердечных Демонов Будды больше никак себя не проявила. Она просто тихо парила в верхнем море сознания, вернувшись в прежнее состояние.
«Что это за хрень в меня целилась?»
Нин Чжо похлопал себя по телу, тщательно проверил своё духовное сознание и плоть вдоль и поперёк, но не обнаружил никаких проблем.
Он был абсолютно цел и невредим.
Пристально изучив Печать Сердечных Демонов Будды, он не нашёл на ней ни единого повреждения или царапинки.
«Похоже на какое-то проклятие. Какой-то ублюдок за тридевять земель попытался наложить на меня порчу!» Лицо Нин Чжо похолодело.
«Но моя Печать Будды среагировала наотмашь, так что тот ублюдок наверняка тоже остался с носом».
«Продолжать в том же духе?» Убедившись, что, несмотря на мощную защиту, он не пострадал, Нин Чжо почувствовал легкий прилив азарта.
В конце концов, раз в ход шли подобные фокусы, возможно, ему удастся зацепиться за хоть какие-то зацепки.
Подождав ещё немного, он так и не дождался никаких странностей.
Нин Чжо мысленно пожал плечами, но бдительности не потерял: «Впрочем, неудивительно. Я сейчас у всех на слуху, занял первое место, вот и вызвал зависть у кучи народу, нажив себе немало скрытых врагов».
«Эх, подло-то как! Я ведь иду по праведному пути, не люблю эти крысиные заговоры, а в итоге даже не знаю, кто именно пытается меня убить».
«В конце концов, это всё оттого, что моя устрашающая репутация пока недостаточно сильна!»
Хотя Малое Испытание Старца Цинхуана и прославило его имя, этого было недостаточно, чтобы заставить остальных бояться его до дрожи.
«Бан Цзи!» В глазах Нин Чжо сверкнула искра. «Этот парень идеально подходит для того, чтобы я продемонстрировал свою силу! Раскручусь с ним – и разом отобью охоту у всякой швали совать ко мне нос».