Нин Чжо также достал иллюстрации постижения Закона Линшуан и Аосюэ.

Он вздохнул: до сих пор у него совершенно не было времени в них погрузиться.

«Надеюсь, в будущем появится свободная минутка».

Самое ценное среди этого – без сомнения, «Завещание Гао Шэна» и «Уголовный Кодекс Преисподней».

Со дна ящика Нин Чжо также выудил семя Облака Десяти Тысяч Явлений. Оно досталось ему ещё в те времена, в Бессмертном Городе Огненной Хурмы.

Про Линь Ю, У Хэня и Даоса Могилы Костей – этих троих пленников – и говорить нечего.

О, а ещё у него оставалась Тяньшуанская Призрачная Маска. Если использовать её с умом, это же боевая мощь уровня зарождения души!

На лице Нин Чжо промелькнуло удивление:

— Странно, почему во время битвы с Владыкой Ванчуаня мне даже в голову не пришло её применить?

— И не только её, ещё и Скорбную Юлин – я словно совсем про них забыл.

— Неужели из-за того, что я так нервничал?!

Нин Чжо прищурился, никак не сообразив, с чего бы ему вдруг всё это позабыть.

Просто невероятно!

Лишь когда он снова перебирал своё добро и наткнулся на них, в памяти всплыло.

Если оценивать в целом, богатства Нин Чжо были невероятно огромны. Конечно, назвать их несметными сокровищами было нельзя, но потягаться с какой-нибудь зажиточной деревней или городком он вполне мог.

То, что способно прокормить целое селение, обычно изобилует щедрыми ресурсами для культивации – иначе заклинателей туда просто не заманишь.

Однако в то же время распределение активов у Нин Чжо было донельзя уродливым.

Многие вещи прямо на это указывали.

К примеру, он сам – практик стадии основания фундации, и ему по рангу положены магические орудия. Настоящие же сокровища для тех, кто только заложил фундацию, слишком тяжелы: полностью раскрыть их потенциал попросту нереально.

Даже такие гении стадии основания фундации, как Линь Цзинлун и Шэнь Си, лишь благодаря поддержке своих кланов обзавелись двумя-тремя сокровищами.

Притом в схватках они ими пользовались редко. Обычно их пускали в ход в переломный момент боя, чтобы поставить точку или получить колоссальное преимущество.

В конце концов, духовной энергии практика на стадии основания фундации едва ли хватит, чтобы питать предмет уровня сокровища.

У самого же Нин Чжо сокровищ было слишком много, и почти все они служили для постижения Пути. У него имелось два защитных сокровища, а вот атакующих – ни единого.

Капиталовложения подавляющего большинства заклинателей уходят на пилюли и талисманы. Первые – величайшая необходимость в процессе культивации, вторые же подкупают своей практичностью и куда удобнее, чем изнурительное самостоятельное изучение заклинаний.

Вложений Нин Чжо в эти две статьи расходов было меньше всего, он даже толком не тратился на них.

Талисманов у него набралось немало, но все они были подарками от других, притом отменного качества, кое-какие – даже со своим разумом.

В пилюлях он особо не нуждался, ведь у него имелся кирпич Государственной Мощи! К тому же при нём неотлучно находился личный повар. Будь то духовная пища или кирпич Государственной Мощи, побочных эффектов от них было в разы, нет, в сотни раз меньше, чем от пилюль.

Проинспектировав своё состояние, Нин Чжо настороженно отнёсся к такому перекосу и мысленно пообещал себе:

«Оказавшись в Секте Десяти Тысяч Явлений, я всё исправлю и сделаю больший упор на пилюли и талисманы».

«По меньшей мере, если закупить партию пилюль и талисманов для телесной закалки, это определенно укрепит фундамент моего физического тела и в кратчайшие сроки избавит от головной боли, когда душа давит на плоть».

«Запасы духовных камней донельзя скудны… Придется вернуть их на прежний уровень!»

А ведь Нин Чжо – человек с огромными деньгами. Его просто разорила та битва в Бессмертном Городе Белой Бумаги.

Закончив ревизию, Нин Чжо вытащил Плавающие Ледяно-Белые Руки и Сферу Погоды: Ледяной Снег.

Юноша с крупной головой горько усмехнулся:

— Мой клан Нин славится ледяной стихией, а я в этом деле – бездарь.

— Всё же я слишком слаб, мне столькому ещё нужно научиться.

— Чтобы вызволить Юань Дашэна из этой беды, похоже, придётся положиться на сородичей…

Разум Плавающих Ледяно-Белых Рук происходил от Нин Сяохуэй, он уже достиг десяти из десяти долей и наделял врождённым талантом – Нефритовыми Руками Ледяного Жира.

Разум Сферы Погоды: Ледяной Снег исходил от Нин Сэ. При жизни она была старейшиной клана Нин, после смерти стала призраком-культиватором стадии основания фундации, скрытым тузом клана, и обладала врождённым талантом Небесной Души Ледяного Потока – её духовность тоже давным-давно дошла до десяти полных долей.

При таких условиях из них уже давно можно было смастерить марионеток.

То, что Нин Чжо не сделал этого раньше, имело свои причины.

С одной стороны, ему хватало сил.

Тяжёлая Кровавая Обезьяна: Дашэн и Теневой Клинок: Ночной Тигр служили главной ударной силой и проявили себя даже в баталии против Владыки Ванчуаня.

А Буддийский Медик: Мэн Яоинь и вовсе являлась сильнейшим козырем Нин Чжо!

Плавающие Ледяно-Белые Руки выступали в роли целительного инструмента, а Сфера Погоды: Ледяной Снег использовалась для обустройства поля боя и тоже оказывала вспомогательную поддержку.

С другой стороны, Нин Чжо просто не мог их спроектировать.

Сконструировать марионетку – задача невероятно сложная.

Вспомнить хотя бы ту механическую Огненную Обезьяну в прошлом: Нин Чжо втайне потратил уйму времени, вложил громадные силы и средства. Лишь пройдя через бесчисленные усовершенствования и доработки, он выдал более-менее зрелое творение.

Марионетка Юань Дашэна не появилась из воздуха. Когда Нин Чжо проектировал её механическое тело, у него уже была база Огненной Обезьяны и чертежи марионеток из Бессмертного Дворца Лавы.

И даже при этом механическую версию Юань Дашэна переделывали множество раз, пока она наконец не превратилась в Тяжёлую Кровавую Обезьяну.

Мало того что марионетку трудно просто спроектировать – куда сложнее постоянно отсекать лишнее, добавлять новое в ходе непрерывного использования и практики, доводя конструкцию до совершенства.

Буддийский Медик: Мэн Яоинь создавалась с опорой на чертежи марионеток из Бессмертного Дворца Лавы – считай, он стоял на плечах Достопочтенного Саньцзуна.

Теневой Клинок: Ночной Тигр – штука особая. В тот период Нин Чжо невероятно повезло: выпавшие чертежи случайным образом сложились в готовый проект.

Практика доказала, что та схема была поистине великолепной.

Этого Мэн Еху Нин Чжо использовал до самого недавнего времени.

И вот теперь, решив перевести обе эти вещи в форму марионеток, Нин Чжо снова столкнулся с трудностями проектирования.

Но по сравнению с прошлым у него прибавилось уверенности!

Причина была всего одна – Страница Книги Ло.

Этот артефакт Дао служил истоком мировой нумерологии, и с его помощью Нин Чжо мог сэкономить колоссальное количество времени и сил. В расчётах он гарантированно получал верный ответ!

«Нужно спроектировать и выковать эти две марионетки».

«Быть может, опираясь на них, удастся вызволить Юань Дашэна из ледяного плена».

«Даже если не выйдет…»

Даже если не выйдет, это позволит вовремя восполнить боевой потенциал марионеток Нин Чжо.

В обстоятельствах, когда Буддийский Медик: Мэн Яоинь, Тяжёлая Кровавая Обезьяна: Дашэн и Теневой Клинок: Ночной Тигр все разом отсутствуют, Нин Чжо требовались другие марионетки, способные занять их место.

Призрачный Посланник: Ци Бай не годился.

Хотя его механическое тело было мощным, с деталями уровня сокровищ, и у него оставалось золотое ядро от прошлой жизни, к тому же имелся врождённый талант, духовность его не дотягивала до десяти полных долей.

К тому же из-за странствий Нин Чжо его духовность даже немного снизилась.

Десять долей духовности – это точка качественного скачка.

До этого рубежа время неизбежно стирает духовность. Но стоило достичь его – и даже поврежденный разум обретал способность к самовосстановлению.

— Старший брат, помоги! — Нин Чжо немедленно передал мысль через духовное сознание, связавшись с Сунь Линтуном посредством навыка «Жизнь на Волоске».

Сунь Линтун как раз погрузился в изучение искусства массивов с помощью Страницы Книги Ло. Его разум был полностью поглощен процессом, когда вмешательство Нин Чжо заставило его беспомощно вздохнуть:

— Опять что?

Нин Чжо не стал с ходу заводить речь о плане с марионетками, а начал с другого:

— Старший брат, я тут только что провёл ревизию своих вещей и сделал поразительное открытие.

— Помнишь Тяньшуанскую Призрачную Маску и Молочную Бабочку?

— Во время битвы с Владыкой Ванчуаня я умудрился выбросить из головы столь ценные боевые единицы и даже не вспомнил о них. Это крайне необычно!

Про Призрачного Посланника: Ци Бая и говорить нечего.

Его духовности не хватало, так что, вздумай Нин Чжо его применить, пришлось бы управлять им лично.

К тому же вся его боевая мощь была сосредоточена на Пути Души, и использовать его против Владыки Ванчуаня или императорской стражи было бы всё равно что соваться со своим уставом в чужой монастырь.

Лицо Сунь Линтуна помрачнело, глаза заблестели:

— Сяочжо, ты прав!

— Это пугает.

— Я ведь тоже знал про них обоих, но… тоже забыл! У меня даже не было возможности тебе напомнить.

— Странно, до жути странно.

— Как думаешь, не помрачение ли это судьбы и удачи?

Нин Чжо слегка кивнул: Сунь Линтун озвучил его собственные подозрения, сам он думал точно так же.

— Я спаситель Бессмертного Города Белой Бумаги, меня сюда прислал Янтянь.

— Быть может, всё это приносит мне куда больше вреда, чем пользы, вот под влиянием течения судеб я их всех подчистую и позабыл.

Братья пообсуждали это еще немного, но ни к чему не пришли.

Напротив, это лишь разожгло в обоих жгучее желание овладеть искусством гадания по судьбе и удаче!

— Как же мне хочется заполучить такое наследие.

— Только матушка говорила мне, что добыть его чертовски трудно… Эх.

Сунь Линтун:

— Выкладывай, зачем звал?

Нин Чжо изложил свою задумку.

Сунь Линтун согласился без малейших колебаний. Он и сам отчасти разбирался в марионетках, хоть и уступал Нин Чжо.

Зато в установке массивов Нин Чжо уступал Сунь Линтуну.

Соединив усилия и задействовав Страницу Книги Ло, Сунь и Нин очень быстро набросали проектный черновик.

Нин Чжо, словно следуя рецепту, отправил Старца Чу и Гунсунь Яня за необходимыми редкими материалами.

Поскольку свободных духовных камней не хватало, Нин Чжо предварительно выставил три золотых ядра Пути Призраков на продажу в Туншантан, выручив достаточные для закупки средства.

Заметив, что Нин Чжо скупил столько материалов, Гунсунь Янь догадался о чём-то и сам обратился к нему:

— Молодой господин, вы хотите заняться изготовлением артефактов? Если позволите, этот ничтожный желает внести свою скромную лепту.

Услышав добровольную инициативу Гунсунь Яня, Нин Чжо немного подумал и легко кивнул:

— Что ж, поручу тебе кое-какую работу, займись ковкой.

Гунсунь Янь получил несколько чертежей и, взглянув на них, странно замер мыслями: «Оказывается, молодой господин вознамерился создать детали марионеток. Неужели он тоже изучал искусство механики?»

«Это ремесло культивации далеко не самое расхожее, добиться в нём успехов – сущий кошмар. С чего бы ему интересоваться этим?»

«Хотя… Кажется, в его врождённом веере как раз применялись какие-то механические штучки?»

Гунсунь Яню было трудно это понять. По его разумению, достижения Нин Чжо в пяти стихиях просто непостижимы, и вот это светлое будущее – настоящая дорога праведных.

А механика уж слишком маргинальна.

Впрочем, эти сомнения нисколько не мешали Гунсунь Яню выкладываться по полной.

«Это первое поручение, которое мне дал молодой господин, я обязан показать всё своё мастерство и сделать всё безупречно!»

Он многократно изучил чертежи марионеток и для начала решил выковать Тёплое Нефритовое Колесо.

Процесс ковки у Гунсунь Яня несколько отличался от общепринятого.

Сначала он изготовил грубую заготовку, а затем поместил её внутрь плавильного магического орудия.

Прижав ладони к стенкам печи, Гунсунь Янь направил духовную энергию и врождённый талант, превратив их в сгусток сердечного огня, который бережно окутал нефритовое кольцо-сырец.

Сердечный огонь лучше всего подходил для тончайших работ, и под искудными руками Гунсунь Яня заготовка Тёплого Нефритового Колеса обретала изящную огранку.

Гунсунь Янь извлёк холодную сталь и бросил её в топку. Тотчас же он сложил пальцы мечом и сделал серию молниеносных выпадов в воздухе.

Холодная сталь расплавилась и вплавилась в Тёплое Нефритовое Колесо, образуя сетку в виде пчелиных сотов.

Сердечный огонь всё это время укутывал нефритовое колесо, и малейший излишек холодной стали тут же безжалостно и точно выжигался.

Гунсунь Янь один за другим закинул три редких материала.

Они расплавились в печи, слившись в единую разноцветную смесь. Эта смесь осела на сетчатый узор, образуя трёхцветную эмаль.

Гунсунь Янь подстегнул сердечный огонь, заставив его ввинтиться внутрь Тёплого Нефритового Колеса и выжечь там триста шестьдесят микроскопических отверстий.

Добившись этого, он влил духовное сознание и совершил резкий рывок, направляя разноцветную эмаль по микроотверстиям в самую глубь нефритового кольца.

Наконец Тёплое Нефритовое Колесо было готово.

Оно парило в воздухе, медленно вращаясь. По внешнему ободу переливались три цвета эмали и морозные узоры, а из внутренних трёхсот шестидесяти отверстий сочился тёплый дымок.

Завершив работу, Гунсунь Янь выглядел до предела измождённым.

«Это самая тонкая работа за всю мою жизнь».

«Интересно, какую именно марионетку молодой господин сможет из этого собрать?»

У Гунсунь Яня имелся богатый опыт в ковке артефактов. Даже не смысля в механике, он кое-что смыслил в качестве. Он чётко понимал: столь тонкие механические детали – большая редкость, да вдобавок в качестве главных материалов пошли два компонента уровня золотого ядра.

Это означало, что и собранное механическое творение должно быть уровня золотого ядра!

«Мы с молодым господином оба на стадии основания фундации, а хотим скомбинировать марионетку уровня золотого ядра… Разве это вообще возможно?»

«Но как бы то ни было, масштаб задумки поистине грандиозен!»

Гунсунь Янь отдыхал чуть больше двух часов, снова доведя своё состояние до пика.

Он приступил к ковке следующей детали марионетки, именуемой Холодной Солнечной Колонной.

Спустя три дня Гунсунь Янь с пятью механическими деталями наперевес явился к Нин Чжо с отчётом.

Нин Чжо всё проверил и расплылся в довольной улыбке.

Подняв глаза на смертельно уставшего Гунсунь Яня, он мягко произмолвил:

— И правда сердечный огонь – для столь тонкой ковки артефактов подходит идеально. Большое спасибо, ты сэкономил мне немало тяжких трудов.

Гунсунь Янь поспешно ответил, что не смеет принимать похвалу, и добавил, что безмерно счастлив внести свой вклад.

Нин Чжо кивнул и велел ему как следует отдохнуть.

Не увидев, как Нин Чжо собирает марионетку, Гунсунь Янь испытал лёгкое разочарование, но послушно удалился.

Воспользовавшись этими тремя днями, Нин Чжо при помощи трёх механических пьедесталов изготовил оставшиеся детали.

Внутри Ванли Юлун уже находились два зародыша марионеток. Им не хватало лишь сборки ключевых компонентов.

Вскоре сборка завершилась, и Нин Чжо снова пустил в ход «Жизнь на Волоске», вытянув два сгустка духовности и запихнув их в соответствующие механические тела.

В следующее мгновение механические детали одна за другой ожили, и две марионетки… обрели жизнь.

Марионетка слева была ростом в шесть чи и три цуня, высокая, с изящными женскими очертаниями и грациозной фигурой.

Её тело покрывал слой трёхцветной эмалевой брони, лицо скрывала снежно-фарфоровая полумаска, а волосы были сплетены в основном из шёлка ледяных шелкопрядов.

Ниже пары основных рук у неё располагались ещё две пары дополнительных.

Снежная Цветная Дева Хуэй!

Марионетка справа тоже имела рост в шесть чи, но самую капельку уступала Снежной Цветной Деве Хуэй.

Она тоже предстала в женском облике, с ледяным зеркальным шлемом на голове, обладавшим функциями разведки. На ней красовались шестиугольные чёрные ледяные доспехи, пластины которых стыковались друг с другом наподобие пчелиных сот. Наплечники в виде звериных голов издавали рёв ледяных драконов, а в глаза были вмонтированы стёкла полярного сияния, способные при атаке извергать холодный свет.

Вокруг неё беспрестанно парили шесть механических шаров из холодной стали, покрытых массивом ледянокристаллической паутины; они умели изрыгать потоки стужи и устраивать метели.

Сюэшу Юйсе!

Снежная Цветная Дева Хуэй опустила голову и оглядела собственные руки – сперва главные, затем обе пары дополнительных, поочерёдно ими двигая.

Сюэшу Юйсе же обвела взглядом окрестности и в конце концов зафиксировала взор на Нин Чжо.

Она медленно опустилась на колени и произнесла голосом взрослой женщины:

— Приветствую… главу клана.