Су Линкоу ничего не понимала и в душе страшно злилась: «Брат спорил с Линь Цзинлуном за второе место, это же такое серьезное дело, оба были настроены решительно».

«Как только вмешался Нин Чжо, всё свелось к банальной игре на пальцах? Как можно быть столь легкомысленными?»

Почему же Шэнь Си согласился?

Да потому что секунду назад до него внезапно дошло: ситуация в корне изменилась!

Раньше он думал, что Нин Чжо заключил с ним союз и будет оказывать взаимную поддержку, или что по крайней мере в этот раз он выступит на его стороне. Но действия Нин Чжо ни разу не совпали с тем, как он всё планировал.

Нин Чжо напрямую вышел на Линь Цзинлуна, успешно пригласил его на пир, и судя по царившей атмосфере, они, скорее всего, уже заключили тайную сделку!

При таком раскладе, если бы он продолжил упрямствовать и демонстрировать жажду заполучить второе место, это наверняка натолкнулось бы на объединенный удар Нин Чжо и Линь Цзинлуна.

Поэтому он пошел на попятную, уступив шаг, чтобы оставить себе пространство для маневра.

Упираться рогом не имело смысла!

Даже потеряв второе кресло, он бы лишился лишь части влияния, это не было бы смертельным ударом.

Нин Чжо не просто бросил фразу наотмашь – он поднялся с места и лично вышел встретить Шэнь Си и Су Линкоу.

Видя это, Юй Хэе тоже поспешил вскочить.

Линь Цзинлун, происходивший из знатного рода и обладавший собственной гордостью, встал практически одновременно с Нин Чжо.

Но то, как отреагировал Юй Хэе, заставило сердце Линь Цзинлуна слегка ёкнуть – он мысленно поднял оценку Нин Чжо еще на ступень выше.

Нин Чжо усадил Шэнь Си и Су Линкоу по левую руку от Юй Хэе.

Рассадка получилась весьма любопытной.

Юй Хэе сидел на главном месте, по левую руку от него располагался Шэнь Си, по правую – Линь Цзинлун. Рядом с Шэнь Си сидела Су Линкоу, а рядом с Линь Цзинлуном – Нин Чжо.

Судя по порядку мест, статус Нин Чжо был равен статусу Су Линкоу.

Что же до Гунсунь Яня, то он стоял за спинами Нин Чжо и Линь Цзинлуна, за стол его не пригласили.

Юй Хэе обвел рукой расставленные на столе деликатесы, представил их гостям и перевел разговор в нужное русло.

Все последовали его примеру, обменявшись дежурными любезностями и пару раз пригубив вино, прежде чем перейти к делу.

Когда Нин Чжо четко изложил свои намерения, Шэнь Си и Линь Цзинлун были крайне удивлены.

Су Линкоу показалось, что она ослышалась, и она переспросила Нин Чжо:

— Что значит «ты не участвуешь»?

Нин Чжо улыбнулся:

— Меня привел брат Шэнь, как я могу ставить себя выше него? Возможность просто присутствовать здесь – уже большая честь для меня.

Шэнь Си и Линь Цзинлун переглянулись, в их глазах читалось одинаковое замешательство.

Оба невольно задались одним и тем же вопросом: раз Нин Чжо никогда не метил на второе место, к чему был весь этот цирк?

Они катастрофически недооценивали Нин Чжо.

Для самого Нин Чжо всё происходило без малейшего напряга. Озвучь он свои истинные мысли, и это могло бы задеть чьи-то чувства.

Изначально Нин Чжо просто хотел испытать в деле Веер Рождения и Уничтожения Пяти Элементов.

Узнав из писем Шэнь Си кое-какие детали о Гунсунь Яне, он спонтанно решил вылечить того. Ну и запугать попутно, разумеется.

Кто же знал, что Гунсунь Янь вот так сразу сдастся и перейдет на его сторону!

Раз уж он переманил человека Линь Цзинлуна, Нин Чжо оставалось лишь плыть по течению и заодно испытать боевую мощь веера на самом Линь Цзинлуне.

Линь Цзинлун, разумеется, ему не ровня.

Чтобы загладить углы, Нин Чжо пришлось снова задействовать Юй Хэе, пригласив Линь Цзинлуна и Шэнь Си на совместный обед. Что до Су Линкоу – она шла просто довеском, роли не играя.

Уставившись на Нин Чжо, Шэнь Си поспешно произнес:

— Брат Нин, твои познания в пяти элементах столь глубоки, а сила просто поражает воображение. Мы оба уступаем тебе, так что именно тебе положено занимать второе кресло.

Нин Чжо отмахнулся:

— Ох, бросьте, я всего лишь воспользовался преимуществом артефакта. К тому же мы с товарищем Линем просто состязались, это была не смертельная схватка. Уверен, у него еще остались припрятанные козыри и сокровища.

— Если бы дело дошло до настоящей драки, исход предсказать было бы трудно.

Линь Цзинлун слегка улыбнулся – слова Нин Чжо звучали разумно. Он и вправду не использовал свои козыри.

Тем не менее тот факт, что Нин Чжо отказался от борьбы за второе место, всё равно вызывал у него вопросы.

Желая прощупать истинные намерения Нин Чжо, он произнес:

— Достопочтенный Нин излишне скромничает. Не говоря уже о прочем, одно лишь это золотое ядро пути призраков стоит того, чтобы занять второе кресло. Такой щедрый жест мне не по силам.

С этими словами Линь Цзинлун демонстративно извлек на свет золотое ядро пути призраков, показывая его остальным.

Шэнь Си нахмурился, а Су Линкоу тут же задала вопрос прямо в лоб:

— Золотое ядро в руках молодого господина Линя тоже подарок молодого господина Нина?

Линь Цзинлун чуть заметно кивнул.

У Юй Хэе невольно сузились зрачки.

Среди всех присутствующих его ранг был выше всех – он являлся практиком стадии Золотого Ядра. Но теперь, узнав, что Нин Чжо подарил кому-то уже второе ядро, его психологическое преимущество в силе испарилось без следа.

Брови Су Линкоу слегка сошлись на переносице: она вспомнила, что ее кузен тоже получил золотое ядро пути призраков, но взамен отдал свое любимое сокровище пути формаций – Челночный Бродящий Сквозь Строй. А что отдал Линь Цзинлун?

Шэнь Си и Юй Хэе, по сути, задавались тем же вопросом.

Линь Цзинлун пояснил: Нин Чжо передал ему золотое ядро пути призраков в обмен на помощь в освобождении Гунсунь Яня от кабалы их кланового контракта.

Этот ответ прозвучал неожиданно.

Юй Хэе, Шэнь Си и Су Линкоу разом уставились на Гунсунь Яня.

Тот кивнул:

— Для меня великая честь последовать за молодым господином Нин Чжо. И благодарю его за то, что он взял на себя выплату неустойки…

— Пустое, — перебил его Нин Чжо. — Для меня честь заручиться поддержкой товарища Гунсунь. Это не выплата долга, а ответный жест на эту честь, а также благодарность клану Линь за то, что они помогли смягчить изъян врожденного дара товарища Гунсуня. Связать свою судьбу с ним мне удалось благодаря клану Линь и готовности брата Линь Цзинлуна проявить великодушие.

Речь вышла ладной, но Шэнь Си был стреляным воробьем.

В душе он изумился до крайности: он никак не ожидал, что Нин Чжо уведет у Линь Цзинлуна его ценнейшего вассала!

«И Линь Цзинлун при этом не бесится?!» – Шэнь Си бросил взгляд на Линь Цзинлуна.

Заметив это, Линь Цзинлун одарил его горькой улыбкой.

Шэнь Си удивился еще сильнее, резко прозрев: «Гунсунь Янь считался чуть ли не самым ценным подчиненным Линь Цзинлуна. Тот никогда бы не спустил кому-то с рук попытку его увести. Но раз он ведет себя так тихо, значит, Нин Чжо либо пригрозил ему чем-то похлеще, либо хорошенько приложил в бою!»

«Нин Чжо дал ему золотое ядро, но Линь Цзинлун ни за что не стал бы терпеть такое из-за одной лишь пилюли!»

«Вопрос в другом: Линь Цзинлун сломался под давлением старших за спиной Нин Чжо или его просто избили?»

Нин Чжо меж тем продолжал махать руками, демонстрируя предельную скромность:

— Брат Линь проявил благородство, позволив нам с товарищем Гунсунем обрести друг друга. Мы не можем быть злодеями и позволить этой истории получить огласку, чтобы ею воспользовались недоброжелатели и стали смотреть на Линя и весь его клан свысока.

— Поэтому я прошу всех вас не распространяться об этом и держать язык за зубами.

Эти слова вызвали у Линь Цзинлуна прилив искренней симпатии.

Шэнь Си шумно выдохнул и пообещал:

— Разумеется.

Настроение Су Линкоу было куда сложнее.

Она украдкой посмотрела на Гунсунь Яня. Накануне они сошлись вничью, хотя на деле она оказалась в невыгодном положении. Вспоминая мощь сердечного огня, она даже теперь невольно содрогалась.

Она и представить не могла, что прошло всего сутки, а Гунсунь Янь уже присягнул Нин Чжо.

«Как ему это удалось?»

«Сколько же Нин Чжо ему предложил?»

Переведя взгляд на Нин Чжо, Су Линкоу в этот момент четко осознала: Нин Чжо – вовсе не пешка вроде нее или Гунсунь Яня, его статус явно равен положению ее кузена.

«Сколько же Нин Чжо отвалил за него?»

Этот же вопрос будоражил и ум Линь Цзинлуна.

Исподтишка наблюдая за Гунсунь Янем, он с удивлением отметил: тот выглядел свежо, а в его осанке сквозила новая уверенность, которой раньше не было.

Вспоминая их недавнюю схватку, Линь Цзинлун строил догадки: «Тот веер – его именной артефакт, потому и силен. Но до этого он показал лишь один защитный щит, у него наверняка припрятаны и другие козыри».

«Судя по всему, он специализируется на техниках пяти элементов. Быть может, его второй артефакт тоже стихийный и создан специально для того, чтобы сводить на нет изъян дара Плавления Сердца».

«Вот почему Гунсунь Янь к нему и переметнулся!»

«У меня ведь тоже есть артефакты… целых три штуки!»

«Просто в недавнем поединке не было нужды их доставать, вот я и не стал».

Хотя Линь Цзинлун и свел бой с Нин Чжо «вничью», в глубине души он не считал, что проиграл. Привычки знатных семей учили его вовремя останавливаться и не лезть на рожон.

«Что до золотого ядра… Нин Чжо раздает их одно за другим, очевидно, желая продемонстрировать свои богатства».

«Судя по такому темпу, у него в запасе должны быть еще».

«Но их не может быть много!»

«Это же золотое ядро! У него их что, десяток, что ли? Ха-ха-ха».

Линь Цзинлун мысленно просчитывал силу Нин Чжо.

Возможно, отвлекаясь на эти мысли, в последующей игре в камень, ножницы, бумагу он проиграл Шэнь Си.

В итоге Шэнь Си занял второе кресло, а Линь Цзинлун – третье. Что до Нин Чжо, он открыто заявил, что в ближайшее время участвовать в ранжировании не намерен.

— Для меня счастье просто общаться со всеми вами и вместе двигаться вперед! — Нин Чжо сохранял образ скромника.

Да и нужды в этом не было.

Всё, что ему сейчас требовалось, – ждать, пока его личность раскроют. А до тех пор – собрать как можно больше информации об окружении и найти наиболее выгодный для себя плацдарм.

Закончив пир и попрощавшись со всеми, Нин Чжо с задумчивым видом вернулся на своей туче в пещеру.

Старец Чу стоял на страже у входа, а Цин Чи выбежала встречать хозяина.

Нин Чжо справился о ее самочувствии и поинтересовался, как продвигаются тренировки.

Хотя Цин Чи потеряла память, ее база культивации никуда не делась. Она уже достигла стадии Основания Цзинь, и резкая смена техники обошлась бы ей слишком дорого. Поэтому она продолжала практиковать свой изначальный метод.

— Молодой господин, всё идет отлично! — отрапортовала Цин Чи.

И это было логично.

Даже потеряв память, ее тело повторяло привычные движения бессчетное число раз, сохранив нечто вроде мышечной памяти. К тому же тело ракшасы в процессе практики само подстраивалось под требования метода.

Поэтому возвращение к прежнему уровню не представляло для Цин Чи никаких проблем.

— Это товарищ Гунсунь Янь, он тоже изъявил желание следовать за мной, — представил Нин Чжо Гунсунь Яня двум своим спутникам.

Гунсунь Янь, шедший позади Нин Чжо и Сунь Линтун, свысока окинул взглядом Старца Чу и Цин Чи, коротко поприветствовал их легким кивком и тут же потерял интерес.

Судя по их ауре, оба находились на стадии Основания Цзинь, и в глазах Гунсунь Яня они были не более чем слугами Нин Чжо. Они не были так близки к нему, как Сунь Линтун в роли книжного мальчика, так что и отношение было соответствующим.

Будь на их месте человеческая женщина-практик, Гунсунь Янь, пожалуй, еще мог бы предположить, что Цин Чи приходится Нин Чжо наложницей, и отнестись к ней с уважением.

Но ракшаса…

Гунсунь Янь подсознательно воспринимал Цин Чи как обычную прислугу.

Нин Чжо помог Гунсунь Яню устроиться в отведенных покоях, а затем уединился в тренировочном зале.

Шесть ступеней Основания Цзинь таковы: Расчистка Поля Без Преград, Взростание Драгоценных Трав, Сияние Даньтяня, Внедрение Символов Чудес, Внутреннее Сияние Золота и Обращение Видимого в Реальное.

Нин Чжо уже продвинулся до этапа Внедрения Символов Чудес, что соответствовало средней и поздней фазам Основания Цзинь.

Он возобновил тренировки в шестнадцать лет, перейдя на три высшие техники трех сект. При этом метод трех даньтяней подразумевал, что скорость развития должна быть черепашьей.

И тем не менее сейчас, в свои семнадцать, он уже добрался до средней стадии – скорость просто умопомрачительная!

Еще страшнее было то, что львиную долю времени он тратил вовсе не на медитации.

Главной его целью оставалось спасение Мэн Яоинь. Покинув Бессмертный Город Огненной Хурмы, он путешествовал и хотя не забрасывал практику, на самосовершенствование у него уходило совсем немного времени.

Нин Чжо прекрасно понимал, что столь безумной скоростью он обязан внешним факторам: например, Амулету Сокровищ Трех Оград, горам духовных камней и, самое главное, – кирпичу национальной мощи!

Практика с использованием национальной мощи давала чистейший читерский эффект, это было сродни небесному кайфу!

Нин Чжо посчастливилось испытать это на себе несколько раз, и кирпич до сих пор лежал у него в кармане.

Вот только на этапе Внедрения Символов Чудес пробить стены грубой силой было нельзя – этот этап проверял, насколько глубоко практик постиг свою технику.

— Море духа и ци-база уже достигли нужного уровня, я освоил умения Психической связи и Пятиэлементных ритмов, а вот для прорыва в технике тела – Комплексе Демонического Окрашивания Кровных Жилок, отвечающей за эссенцию, мне еще далеко.

— Эх… судя по всему, я всё-таки истинно праведный человек, демонические методы не для меня.

У Нин Чжо уже имелся план, как ускорить постижение Комплекса Демонического Окрашивания Кровных Жилок.

Он достал тугой бутон цветка – печать боевого порядка багровых цветов, внутри которого томился Линь Ю.

Тот приходился сыном Владыке Пещеры Демонического Сердца, культивировал ту же технику и потому должен был идеально подойти для ускорения его собственного прогресса.

Нин Чжо изначально планировал заняться с ним воспитательной работой в духе праведного пути, чтобы тот выложил все секреты техники и помог ему постичь демонический метод, тем самым искупив грехи и внеся свой вклад в праведное дело.

Но он никак не ожидал, что даже после преодоления Бессмертного Города Белой Бумаги бутон останется цел.

— Сколько времени прошло, а Линь Ю еще не сдох с голоду? — в сердце Нин Чжо закралось нехорошее предчувствие.

Однако перед лицом цветочного бутона он был бессилен.

Это была сила военного искусства. Будь то магия пяти элементов, он бы справился с ней в два счета.

Такой же бутон у него имелся еще один, и в нем был заперт У Хэнь. То же самое: оболочка хоть и казалась тонкой, но обладала невероятной прочностью, намертво запечатывая пленника.

Убрав бутоны, Нин Чжо погрузился в раздумья.

Он пустил в ход ци пяти элементов, задействовал истинное наследие Пятиэлементных Духовных Ритмов, а заодно мысленно активировал Храм Легких Демонического Пламени.

Огромное количество ци стихии дерева выплеснулось из его ладоней, закружилось, зазеленело, начав стремительно расти и меняя форму.

Этот процесс продолжался около четверти часа, пока среди бесчисленных трансформаций изумрудной ци внезапно не просколкнула искра молнии!