У Чай стоял в толпе и, слушая слова Нин Чжо, невольно широко раскрыл глаза, едва ли не веря услышанному.

Он был всего лишь практиком стадии Очищения Духа, обладал скверными задатками и едва-едва тянул культивацию.

У него не было ни клана, ни наставников – он лишь по чистой случайности наткнулся на обрывок какого-то древнего трактата и так ступил на тропу бессмертных.

Скинутая бурями судьбы почти сотня лет минула впустую, а он всё так же топтался на начальной ступени.

Предел. Его личный тупик.

Но У Чай не хотел сдаваться, пусть даже силком цеплялся за увядающую жизнь, а дней впереди почти не осталось.

Он растратил всё до последнего гроша, распродал даже боевые артефакты нападения и защиты, и лишь тогда наскреб серебришка на телепортационную формацию.

Добраться до главных гор Секты Десяти Тысяч Явлений можно было только так.

Оказавшись на месте, У Чай остался почти с пустыми карманами: ему были не по карману ни духовная пища, ни тем более аренда какой-нибудь пещеры для медитаций.

К счастью, земли вокруг центральной обители секты славились первозданной ци и полнились духовной энергией. Нищему старику вроде него не оставалось ничего, кроме как перебиваться подножным кормом, ночевать под открытым небом, собирать дикие плоды да промышлять охотой в диких землях, сводя концы с концами.

Удача отворачивалась от него всю жизнь. И даже сейчас, в золотой век процветания культиваторов, когда мир ломился от сокровищ, ему не перепало ни единого шанса.

И вот Нин Чжо заявляет, что у него на уме отличное дельце, да еще и без каких-либо вложений со стороны слушателей. Толпа тут же оживилась, и все обратили на него жадные, горящие взгляды.

Нин Чжо неспешно изложил дальнейший план.

Всё донельзя просто: он выделяет средства, а эти люди отправляются в Зал Внутренних Дел и берут в аренду пещеры.

Все эти обители располагались аккурат на той самой горе, где находилось жилище Ши Цюаня.

Само собой, Юй Хэе тут же пришлет людей выкуривать незваных гостей. Точно так же, как тот практик, что откупился от Нин Чжо десятью средними духовными камнями.

Тогда собравшиеся здесь культиваторы тоже получат по десять средних камней, тут же согласятся и очистят гору.

После этого останется лишь вернуться в Зал Внутренних Дел, расторгнуть аренду и вернуть залог.

А выручку поделят поровну. Нин Чжо забирает назад свои деньги да еще пять средних духовных камней. Остальные пять достаются исполнителю.

Стоило Нин Чжо закончить, как из толпы посыпались вопросы.

Он даже не пытался скрывать участие Юй Хэе, отчего вокруг воцарилась тяжелая тишина.

Дураков здесь не было: каждый сразу смекнул, что Нин Чжо попросту использует их втемную как пешек, чтобы насолить могущественному практику стадии Зарождения Ядра!

Если этот мастер разгневается и решит стереть их в порошок, разве это не верная смерть?

Конечно, сектантские правила никто не отменял, и сколь бы ни был наглец Юй Хэе, в открытую резать сородичей в стенах обители он не посмеет.

Но ведь перед ними практик Зарождения Ядра!

Ему достаточно обронить пару слов, чтобы превратить жизнь здешней бедноты в сущий кошмар, полный боли и беспросветного отчаяния.

Реакция толпы не стала для Нин Чжо сюрпризом.

Он был более чем уверен в своих силах и лишь самоуверенно улыбнулся:

— Друзья мои, легких денег не бывает.

— С чего бы это вам вдруг запросто таквалиться в руки целых пять средних духовных камней?

— За всё придется заплатить…

Нин Чжо не успел договорить, как У Чжо звонко выкрикнул:

— Я берусь!

Он швырнул на кон последние крохи, проделал путь сюда лишь ради того, чтобы на Малом Испытании Вздымающихся Облаков сделать ставку ва-банк в исходе собственной жизни.

Но за эти дни скитаний по чужим горам У Чай прозрел: при нынешнем раскладе с его-то жалким силёнкам и надеяться не на что – он не выполнит ни единого задания, просто сгниет в углу, влача жалкое существование.

Этот шанс был единственным настоящим проблеском за всё время его пребывания здесь!

И что с того, что его используют?

Подумаешь, нажить врага в лице мастера Зарождения Ядра?

А что у него вообще осталось терять?

Зато если всё выгорит, на кону будут стоять пять средних духовных камней!

Целых пять средних, мать их, духовных камней!

Нин Чжо перевел взгляд на тхилого, согбенного седого старика и легко кивнул.

Всё шло даже гладче, чем он рассчитывал.

— Отлично, — тут же похвалил его Нин Чжо и на глазах у всех извлек нефритовый жетон. — Здесь запечатана частица моей духовной силы – печать ауры.

— Возьми его и ступай в ближайший филиал Зала Внутренних Дел к практику по имени Цао Гуй.

— Мы уже обо всем договорились, и я внес щедрую предоплату. Он проводит тебя куда нужно и поможет оформить аренду.

Доверять столь крупную сумму на руки этим беднякам было никак нельзя.

Почему? Да потому что разница между пятью камнями и парой десятков слишком велика.

Кто поручится, что у кого-то от жадности не помутится рассудок и он не сбежит с чужим добром?

Цао Гуй – совсем другое дело.

Нин Чжо выкупил нужные сведения, тщательно проверил человека и даже связал его божественной клятвой.

С этими же уличными бродягами заключать клятвы не имело смысла: каждая такая бумага стоит целое состояние, а расходы надо было минимизировать!

У Чай забрал жетон, тут же выпустил чахлого бумажного журавля и, неуверенно покачиваясь на нем, отбыл.

Толпа некоторое время молча переглядывалась, пока из рядов не вышли второй, а затем и третий смельчак, забравшие оставшиеся жетоны.

Вскоре почти все культиваторы разобрали таблички и двинулись в путь. Назад сдали лишь человек пять, поддавшиеся животному страху.

Ну и пусть.

Нин Чжо изначально закладывался на подобный исход, а потому и созвал людей с запасом.

Все они, как и У Чай, влачили жалкое существование на самом дне, перебиваясь случайными крохами. Для таких бродяг пять средних камней – пусть и не баснословное богатство, но вполне способная утолить жажду капля воды в пустыне.

— Хе-хе-хе, братец, похоже, нас ждет отличное представление, — Су Линкоу воочию наблюдала за происходящим, и в ее глазах плясали огоньки живого предвкушения.

Лю Фу был тем самым практиком стадии Основания Дома, которого Юй Хэе лично отправил выставить за дверь наглого Нин Чжо.

— Сколько человек, говоришь? — услышав, что в подопечных ему владениях разом объявились еще пятеро новичков, дружно арендовавших пещеры, он поначалу даже не врубился в ситуацию.

Подчиненный снова четко отрапортовал.

Брови Лю Фу сошлись на переносице. Поразмыслив пару секунд, он рявкнул:

— Они что, банда?

Подчиненный покачал головой: непохоже.

У Лю Фу лопнуло терпение, и он рявкнул на подчиненного:

— «Непохоже»?! Ты даже этого выяснить не смог?! А ну вон отсюда, копай до последнего! Вынюхай всё!

— Слушаюсь, — поспешно кивнул тот и вылетел пулей из комнаты.

— Стоять, назад! — вдруг окликнул его Лю Фу, передумав в последний момент. — С этим… пожалуй, мне придется разобраться лично.

На душе у Лю Фу скребли кошки.

Он тут же сорвался с места, помчался по новым пещерам, где расселились новички, и начал переговоры.

У Чай и остальные оказались первыми. Увидев Лю Фу, они мысленно выдохнули: наконец-то явился, родимый! — и послушно высыпали наружу.

Лю Фу без лишних слов отсчитал по десять средних духовных камней и потребовал, чтобы эта голытьба живо катилась на все четыре стороны.

Новички вели себя сговорчиво: забрали награду, кто-то тут же ушел, а кто-то на прощанье даже скалил зубы в благодарной улыбке.

Разобравшись со всем, Лю Фу перевел дыхание и вернулся к себе.

Но не успело пройти и полдня, как заявилась вторая волна просителей.

Снова ровно пять человек.

У Лю Фу перехватило дыхание, а сердце пропустило удар: «Проклятье! Кто-то целенаправленно мутит воду за моей спиной, явно пытаясь пустить мне кровь!»

Тяжелый каменный груз навалился на его плечи.

С чего вдруг такой цирк?

А всё потому, что он сам загребущими ручонками залез в чужой карман. Юй Хэе выдавал звонкую монету сполна: за каждое изгнание полагалось по двенадцать средних духовных камней. Лю Фу же крысятничал, втихаря забирая себе по два камня, а страждущим выдавал ровно по десять.

Это был его маленький секрет.

Лю Фу был уверен: даже если правда вскроется, Юй Хэе и глазом не моргнет – подумаешь, сущие гроши!

Наоборот, начни он разбираться и чинить расправу, со стороны это выглядело бы так, будто великий мастер Зарождения Ядра трясется над каждой медячкой.

Поначалу всё так и шло.

Но со временем, по мере того как число изгнанников росло, гора украденных у Юй Хэе камней стала пугающе тяжелой.

Маленький секрет незаметно превратился в бомбу замедленного действия.

Лю Фу уже и сам не рад был, что ввязался в это.

Украденное добро жгло пальцы, но остановиться он больше не мог.

Причина проста.

Выдай он новым просителям полные двенадцать камней – что подумают те бедолаги, с которыми расплатились раньше?

Всех повыгоняли одинаково, так с какой стати им платили поменьше, а этим побольше?

Здесь дураков нет: стоит им пошевелить мозгами, как вся схема выплывет наружу – ооо, да этот Лю Фу приторговывает за чужой счет!

Поступи он так сейчас, это означало бы форменную явку с повинной.

Оставалось лишь утешать себя: «Потерпи, еще немного потерпи».

«Скоро ведь откроется Собрание Летящих Облаков».

«Тогда у дураков поубавится охоты тащиться сюда и клянчить пещеры».

«Еще чуть-чуть, самую малость…»

Пока Лю Фу с замиранием сердца ждал этого великого собрания, коварный план Нин Чжо ударил по нему со всей силой.

Первая пятерка, теперь вторая – сердце Лю Фу ухтилось в пятки, предчувствуя неладное!

«Меня целенаправленно травят! Кто, кто это делает?!» Вычислить кукловода для Лю Фу не составило особого труда.

Те бродяги, что попались на удочку Нин Чжо, за лишнюю пачку духовных камней продали бы родную мать.

Стоило Лю Фу поманить их парой камешков, как они тут же выложили всё с потрохами.

— Нин Чжо? — брови Лю Фу сошлись на перенце, и ответ показался ему диким.

Сперва он грешным делом думал, что подножку ему подставил кто-то из приближенных самого Юй Хэе.

Около этого мастера вилось немало мелких фракций, и Лю Фу был далеко не единственным хищником со своими тайными делишками.

Память услужливо подбросила воспоминания, но лицо Нин Чжо никак не желало складываться в цельный образ.

Впрочем, он смутно припоминал, что действительно околачивался тут какой-то сопливый пацан.

— Пацан? Малец, значит…

— Обиду затаил и решил отыграться?

Лю Фу решил, что полностью раскусил замысел противника.

Он тут же отыскал повод, слетел со склона и заявился прямо к Нин Чжо с предложением о взятке.

Мысль Лю Фу была до предела проста: я тебе отсыпаю деньжат, парень, завязывай со своими фокусами! Сворачивай лавочку. Я уполномочен заявить, что мастер Юй Хэе великодушно прощает тебе эту шалость. Молодость-зеленость, с кого взять – все по дурости ошибаются.

Он даже держался с изрядной долей надменности.

Хотя оба они были практиками Основания Дома, за спиной-то у Лю Фу стоял сам Юй Хэе!

— А кто такой этот Нин Чжо? Ясное дело, какой-то возомнивший о себе новичок, притащившийся на Собрание Летящих Облаков попытать удачи да поглазеть на мир.

Немудрено, что Лю Фу заблуждался: Собрание Летящих Облаков давно превратилось в грандиознейшее событие Государства Лянчжу, куда стягивались всевозможные секты, могучие старцы и амбициозная молодежь со всех уголков страны.

Нин Чжо же оставался неизменно вежливым, но с лучезарной улыбкой отвечал, что никак не может выполнить его просьбу.

— Не можешь?! С чего это вдруг не можешь?! — взревел взбешенный Лю Фу. — Захочешь – сможешь! Ишь чего удумал!

Он с размаху врезал ладонью по столу, вскочил на ноги и уставился на Нин Чжо сверху вниз.

На месте любого другого культиватора этот жест наверняка возымел бы эффект.

Но Нин Чжо на своем веку видывал практиков стадии Превращения Божества – с чего ему бояться какого-то сопляка своего же уровня?

Уголки его губ растянулись в еще более искренней, но от того не менее издевательской улыбке, а брошенные слова сочились чистейшей провокацией:

— Эй, отправьте-ка прямо сейчас еще пятерых арендовать пещеры!

Лицо Лю Фу побагровело, а на лбу вздулись вены от ярости. Нин Чжо же звонко рассмеялся:

— Ой, погодите-ка. Давайте-ка в этот раз запишем десятерых!

Угрожающая гримаса застыла на лице Лю Фу.

В этот миг до него дошло: запугать этого дельца не выйдет.

— Чего ты добиваешься?! — прошипел Лю Фу, нависая над ним с багровым лицом и едва сдерживая рычание.

Нин Чжо слегка опустил уголки рта, кивнув на него:

— Выражайся вежливее, не пугай моих людей.

Он беседовал с Лю Фу не один – рядом неотступно стояла Цин Чи.

Девушка принадлежала к клану демонов-призраков, но Лю Фу бросил на нее лишь беглый взгляд, приняв за обычную служанку Нин Чжо, и тут же потерял интерес.

Сам же Нин Чжо, помня о ее потере памяти, таскал ее всюду за собой, постепенно погружая в мир культиваторов и на живых примерах обучая суровым законам выживания.

Лю Фу уперся руками в стол, опустил голову, зажмурился и тяжело, шумно задышал, пытаясь обуздать бушующий в груди пожар.

Затем он резко распахнул глаза и выдавил сквозь зубы:

— Молодой господин… Нин. Чего именно ты хочешь?

Каждое слово давалось ему с хрустом в челюстях.

Нин Чжо легонько потер пальцы:

— Подари мне тысячу средних духовных камней, и я закрою на это глаза.

Лю Фу выкатил глаза и взвизгнул наотмашь:

— Ты рехнулся?! Тысячу?! За кого ты меня держишь, за дойную корову?!

— По-твоему, у меня на лбу написано «лох»?!

Нин Чжо хмыкнул:

— Тысячу… ну, ладно, пожалуй, это и вправду перебор.

— Давай так: уполовиним.

У Лю Фу в глазах уже стояла кровь, а в голове лихорадочно калькулировало: «Пятьсот штук?! Если я отдам столько, разве я сам не уйду в минус и не останусь должен?!»

— Такая цена тоже никуда не годится! — взвыл он, понизив голос до зловещего хрипа.

Нин Чжо качнул головой:

— Ну, я же не какой-то пройдоха-нищеброд. Давай скинем еще раз пополам. Но…

Нин Чжо извлек из рукава искусно запечатанный конверт:

— Это официальное прошение о встрече с почтенным Юй Хэе. Будь добр, передай ему от моего лица. Не бойся, на тебя я стучать не стану – просто горю желанием засвидетельствовать почтение столь великому мастеру.

Лю Фу уставился на конверт, и его лицо мгновенно сменило с десяток оттенков. В голове у него творился полный хаос – он напрочь отказывался понимать истинные мотивы Нин Чжо.

Разве благоразумные люди не должны держаться от подобных фигур за тридевять земель?

С чего этому сопляку так рваться в пекло?

Неужто он и впрямь думает, что его тощие ручонки практикана Основания Дома не переломает первый же удар мастера Зарождения Ядра?

До Лю Фу наконец дошло: вот эта самая бумага в конверте и была настоящей целью всего цирка, что устроил этот негодяй!

Скрипя зубами, он процедил:

— Чего ты в конце концов добиваешься?

Нин Чжо лишь мягко улыбнулся и легонько качнул головой:

— Тего знать тебе не положено.

Лю Фу шумно втянул воздух нозом, протянул руку и дрожащими пальцами зажал конверт.

Спустя полчаса.

Стоя на коленях в Пещере Твердого Камня, он сгорали от стыда.

Разговор с Нин Чжо окончательно убедил его в том, что этот сопляк, несмотря на юный возраст, невероятно опасен и преследует какие-то темные, глубокие цели.

И от этой мысли Лю Фу сделалось по-настоящему жутко.

Поразмыслив как следует над своими грешками и ужаснувшись последствиям, он тут же вернулся к Юй Хэе, выложил всё как на духу и покаялся в содеянном.

Юй Хэе лишь легко усмехнулся:

— Подумаешь, пара сотен средних камней. Стоит ли из-за этого переживать.

Он бросил взгляд на конверт, который Лю Фу принес по приказу Нин Чжо.

В следующее мгновение в пальцах Юй Хэе вспыхнул огонь, в мгновение ока превратив послание в горстку пепла.

Он презрительно фыркнул:

— Мелкий сопляк стадии Основания Дома возомнил, будто достоин предстать передо мной? Решил, что уже победил в этой партийке?

— Ха-ха, какая наивность.

Он перевел взгляд на стоящего на коленях Лю Фу:

— Зачем я держу вас возле себя, вбиваю в вас ресурсы и пестую?

— Сборище, что созвал этот Нин Чжо, может и велико числом, но все они – жалкая мелкота с ничтожной силой духа.

— Ступайте все вместе к тренировочной арене и бросьте им вызов. Стоит этим отбросам глотнуть пыли и хорошенько получить по зубам, как охота арендовать здесь что-либо у них пропадет навсегда!

Разумеется, Юй Хэе не собирался пачкать руки лично.

Он – почтенный практик Зарождения Ядра! Если он сам пойдет гонять всякую шушеру из числа низших ступеней Очищения и Основания, то где останется его лицо?

А вот его подручные – вполне.

Их прямой долг – разгребать подобные мелочи и отстаивать покой своего господина.