Глава 683. Аренда пещеры-обители.

Спустя мгновение Нин Чжо распрощался с Шэнь Си и Су Линкоу за пределами главного зала.

Глядя вслед улетающему Нин Чжо, Су Линкоу повернулась к своему двоюродному брату и озадаченно спросила:

— Братец, ты же талант и гордость нашего клана, а твоя цель при вступлении в Секту Десяти Тысяч Явлений – место истинного наследника. С какой стати этому хмырю твоё высочайшее расположение и попытки завязать знакомство?

Шэнь Си ответил:

— Разве ты не заметила? Товарищ по Дао Нин прибыл сюда вместе с другим культиватором, они добирались на пару на телепортационной формации. К тому же тот человек хоть и скрывал свою ауру, пропуская наружу лишь намёки на ци конфуцианца, но за проезд на формации не платил.

— Это напомнило мне, что в Секте Десяти Тысяч Явлений действительно действует такое правило: любой культиватор со статусом истинного наследника возвращается в родные стены бесплатно.

Су Линкоу протянула:

— Вот оно что.

— Но ведь не только истинные наследники освобождены от платы, верно?

— К тому же, даже если тот, с кем он путешествовал, и впрямь истинный наследник, это ещё не значит, что они близки! Может, они просто случайно пересеклись в дороге.

— Подумай сама, братец: если бы у него и правда были влиятельные предки в Секте Десяти Тысяч Явлений, зачем ему понадобилось покупать столь дорогущую информацию?

Шэнь Си кивнул:

— Ты права, и такое вполне возможно.

На лице Су Линкоу промелькнуло раздражение:

— А этот Нин Чжо – неблагодарный чурбан. Ты сам предложил ему арендовать пещеру-обитель и добираться вместе, а он взял и отказался! У нас в Бессмертном Городе Девяти Дворцов толпы культиваторов наперебой добивались бы этого и были бы по гроб жизни тебе благодарны.

Шэнь Си слегка нахмурил брови, и его лицо посерьезнело:

— Кузина, от такой заносчивости лучше избавиться.

— Мои способности и сила в Бессмертном Городе Девяти Дворцов могут быть среди лучших, но это – Секта Десяти Тысяч Явлений!

— На каждом Собрании Летящих Облаков собираются все сливки общества, рождаются всевозможные гении. Здесь появятся практики, равные мне по силе или даже превосходящие меня, и все они выставят себя в наилучшем свете, чтобы пробиться на высокие позиции в секте.

Су Линкоу показала язык, обвила Шэнь Си за руку, слегка качнула её и с обожанием в голосе произнесла:

— И всё же я уверена, что среди всех этих гениев именно ты, братец, будешь сиять ярче всех.

— Твои бы слова да богу в уши, — Шэнь Си едва заметно покачал головой, с лаской вздохнув и больше не упрекая кузину.

Глядя вслед растворившемуся в облаках Нин Чжо, он поймал взглядом лёгкий чистый отсвет:

— Хоть товарищ по Дао Нин и одет просто, в нём чувствуется природная стать. Общаясь с нами, он держался непринужденно и спокойно.

— Даже если он не из суперсемьи, всё равно за ним должна стоять не последняя сила.

Су Линкоу припомнила их встречу и на этот раз спорить не стала:

— И то верно.

А Нин Чжо тем временем ступил на облако и неторопливо плыл высоко в небесах.

Эту технику полёта на облаках он сотворил на ходу, вдохновившись открывшейся перед глазами картиной.

Облака тесно связаны со стихией воды, а познания Нин Чжо в пяти элементах достигли глубоких высот, так что сотворить подобное для него не составляло труда.

Поначалу он летел медленно, сосредоточившись на изучении окрестностей.

В главных владениях Секты Десяти Тысяч Явлений вздымалось бесчисленное множество пиков, пестрели разнообразные залы и павильоны. Множество людей сновало среди облаков: на первый взгляд царил полный хаос, но в нём угадывались негласные правила дорожного движения.

Сверяясь с содержимым нецветастого нефритового бруска, Нин Чжо быстро вошёл в колею. То и дело он сворачивал в переулки, двигаясь в одиночку, а порой вливался в общий поток на главных воздушных магистралях.

Вскоре он рассеял облако и опустился на вершину одного из отколовшихся пиков.

Верхушку горы срезали наголо, превратив в ровную площадку, на которой вырос дворец.

Дворец был сложен из чёрного камня, по которому змеились невидимые руны ци; двери охраняли золотые печати, источавшие суровую и грозную ауру.

Сам дворцовый комплекс оказался небольшим и шёл ни в какое сравнение с только что виденным филиалом Торгового зала, однако народ здесь толпился непрерывным потоком – это было одно из отделений Зала Внутренних Дел.

Нин Чжо вошёл внутрь, и спустя короткое время его вывел оттуда седовласый практик среднего возраста.

— Товарищ по Дао Нин, у тебя есть какое-нибудь ездовое животное? — поинтересовался он, когда они подошли к краю обрыва.

Нин Чжо покачал головой, сложил пальцы в заклинание, и под его ногами тут же клубилось облачко тумана.

Практик среднего возраста тут же извлёк сумку для духовных зверей и призвал оттуда четырёхкрылую улитку. На её панцире было закреплено несколько рядов сидений.

Он поманил Нин Чжо рукой:

— Твой туман слишком медленный, давай-ка садись на мою улитку.

Нин Чжо сложил руки в приветствии:

— Большое спасибо, старший.

Мужчина поспешно отмахнулся с вежливой улыбкой:

— Мы оба находимся на стадии Основания Фундамента, какой я тебе старший.

Нин Чжо занял одно из мест. Хозяин улитки качнул ногу, и та взмахнула крыльями, взмыв ввысь – её скорость и правда оказалась впечатляющей.

Мужчина шевельнул ногой ещё раз, и на сиденьях вспыхнули узоры формации, сформировавшие защитный купол, который отсёк бьющие в лицо горные ветра и клубящиеся туманы.

Он пояснил:

— Перед каждым Собранием Летящих Облаков в главный зал стекаются толпы культиваторов, и все они ломятся арендовать пещеры.

— В последнее время я замотался до звона в ушах, а работы всё прибавляется.

— Так что время на дорогу приходится экономить по максимуму.

— Если товарищ по Дао Нин присмотрит что-то подходящее, советую снимать без промедления. Иначе в следующий миг это местечко могут увести из-под носа. Далеко не все осматривают жильё лично: некоторые делают выбор прямо в зале, просматривая нефритовые бруски.

Нин Чжо поблагодарил мужчину за подсказку и незаметно сунул ему в руку десять камней духа среднего качества.

Лицо сопровождающего тут же посветлело, а улыбка стала куда искреннее прежней.

Вскоре летающая улитка приземлилась, и оба очутились у первой пещеры-обители.

— Это Склон Духовного Ветра, здесь всего восемь пещер. Перед нами – самая роскошная из них. — Мужчина указал на пещеру в самом верху склона, после чего взмахнул жетоном, снимая защитный барьер.

Вход оказался широким и просторным, без единого заслона; лучи солнца широкими потоками вливались внутрь, окрашивая каменные стены в мягкий нефритовый оттенок, когда они вошли.

Внутри царила идеальная чистота и сухость, каменный стол и стулья стояли на своих местах, а в стенах зияли мелкие природные ниши, куда можно было складывать книги и утварь.

В глубине грота обнаружился каменный колодец с кристально чистой ледяной водой.

Мужчина пояснил:

— Пусть эта пещера невелика, для одного человека её более чем достаточно.

— Погляди только, какой отсюда открывается вид.

Они стояли у входа, всматриваясь в даль.

Обзор здесь и впрямь открывался великолепный: внизу расстилался пологий склон, заросший сочной зеленью, среди которой пестрели россыпи жёлтеньких полевых цветов, напоминавших звезды.

Белые облака в выси висели редко и безмятежно; яркое солнце пробивалось сквозь их пелену, порождая столпы света – ослепительные, но не режущие глаз.

Широкие горные ветра неслись со стороны горизонта, заставляя одежды трепетать на ветру и даря удивительную бодрость духа.

Мужчина улыбнулся:

— Просторная планировка, прекрасный обзор, изобилие солнечного света – всё это наилучшим образом питает праведную ци в груди. По утрам здесь можно встречать рассвет в золотисто-розовых облаках, а по ночам ловить звёзды, протянув руку к небу.

— Месячная плата составляет пятьдесят камней духа среднего качества. Хоть цена и кусается, но затраты оправданы тем самым искусственным духовным колодцем. Если подсчитать всё вместе, выходит совсем недорого.

Нин Чжо сохранял невозмутимость, слегка кивнул и спокойно произнёс:

— На самом деле духовная жила Склона Духовного Ветра скудна, поэтому здесь и выкопали колодец, чтобы вырабатывать больше духовной ци.

— Пейзаж здесь, конечно, просторный, но именно из-за этого гулящие ветра словно сито непрерывно рассеивают собравшуюся здесь духовную энергию.

Улыбка на лице мужчины застыла:

— Товарищ по Дао абсолютно прав в своих оценках.

Нин Чжо повернулся к нему с улыбкой:

— Осмотрев лишь эту пещеру, я понял, что решение взглянуть на всё своими глазами было абсолютно верным. Попрошу вас продолжить путь.

Выражение лица спутника смягчилось, и он выдавил из себя улыбку:

— Товарищ по Дао Нин, прошу за мной.

Вновь усевшись на летающую улитку, они перенеслись на другую небольшую гору.

Скалы здесь пылали багрянцем, словно опалённые бушующим пламенем. Еще до того, как они приблизились, на них пахнуло обжигающим жаром. Прямо в долине невооруженным глазом просматривались тонкие огненные жилы, змеившиеся среди камней и заставлявшие воздух дрожать от зноя, источая сияние рубиновых оттенков.

— Это пещера Цзя-Дин в Долине Расколотого Огня. — Мужчина деактивировал барьер и провёл Нин Чжо внутрь.

Жилище вырубили прямо в гигантской алой скальной стене.

Вход оказался узким, но внутри открывался неожиданно просторный мир, разделённый на два уровня.

Внешняя каменная комнатка была сухой и тёплой, а на стенах мерцало слабое сияние – оказалось, это были залежи огненных камней.

Во внутренней же части располагалась естественная огненная пещера, уходившая в самую толщу земных жил. В центре пола зияло аккуратное круглое жерло, из глубины которого доносился глухой пульс подземного огня, а жар стоял невероятный.

На стенах виднелись узоры формаций и рунические талисманы: первые служили для направления потоков энергии, а вторые – для усмирения пламени, что чрезвычайно помогало при алхимии и создании артефактов.

Мужчина указал на огненную пасть в полу, и её алый свет озарил его лицо:

— Товарищ по Дао Нин, взгляни на эту огненную жилу: пусть она не высшего порядка, зато стабильна и поддаётся контролю. Формация у жерла тонка и безупречна, так что, немного освоившись, ты сможешь управлять пламенем с ювелирной точностью.

— Имея под рукой такой подземный огонь, варить обычные пилюли или закалять зачаровывающее снаряжение – одно удовольствие, всё будет даваться вдвое легче! Месячная плата составляет восемьдесят камней духа среднего качества, но высокая цена оправдана сполна.

В сравнении с прошлым разом его тон стал более деловым и лишённым былого хвастовства. Нин Чжо обошёл внутреннее помещение кругом, сохраняя равнодушие:

— На этих стенах нет никаких формаций. И хотя формация у жерла лишь направляет потоки, а талисманы сдерживают огонь, жар всё равно просачивается наружу.

— По этой причине пещера подходит лишь для практиков огненной стихии или обладателей несокрушимого телосложения. Обычному культиватору здесь придётся туго: не избежать душевного зноя и тоски. К тому же из-за близости к земным жилам здешняя атмосфера душна и тяжела. Если нет страстного увлечения алхимией или артефактами, жизнь здесь превратится в сущую пытку.

— Кхе. — Мужчина осёкся, мысленно признавая правоту слов Нин Чжо.

Они снова тронулись в путь, взлетели на улитке и опустились на небольшой пик.

Здесь царили прохлада и умиротворение, небо заслоняли исполинские деревья, а свисающие лианы обрамляли пространство наподобие занавеса. Прямые солнечные лучи упирались в высокие кручи, позволяя лишь прохладному свету просачиваться сквозь листву и рассыпаться пятнами теней.

Воздух был влажным, наполненным неповторимым ароматом травы, сырой земли и бодрящей свежести, которая мгновенно выветрила из памяти остатки жара из Долины Расколотого Огня.

Сотрудник секты качнул поясной жетон, и изумрудные лианы качнулись вверх, словно раздвигающиеся портьеры. Защита спала, открывая вид на пещеру.

Внутри оказалось чуть темнее, но не мрачно, а скорее глубоко и безмятежно.

Глубокий грот радовал прохладными и гладкими каменными стенами, прикосновение к которым дарило морозную свежесть.

По верхнему своду струились чистые горные родники, просачиваясь сквозь природные трещины и капля за каплей падая в небольшой зеркально-гладкий каменный водоем внизу. Вода журчала мелодично, напоминая перезвон нефритовых подвесок.

У кромки воды зеленел круглый мох – явно посаженные руками человека духовные растения, источавшие слабое свечение и лёгкую ци.

Самое дальнее помещение пещеры оказалось просторным, с ровной каменной кроватью из нефрита.

Мужчина уже понял, что Нин Чжо – человек покладистый, но со стержнем, поэтому просто выдал факты:

— Товарищ по Дао Нин, ты и сам всё видишь.

— Это место скрыто от мирской суеты, здесь прохладно и тихо, а журчание капель в водоеме подобрано идеально под стать местности – звук капель помогает сосредоточиться и погрузиться в медитацию. Месячная плата – тридцать камней духа среднего качества, цена весьма демократичная.

Он уже приготовился услышать отказ, как вдруг Нин Чжо, неизвестно почему возлюбивший эту заурядную пещеру, изрёк:

— Пусть будет она.

Мужчина удивился, поспешно извлёк нефритовый брусок для регистрации и составил договор, позволив Нин Чжо внести арендную плату за три месяца вперёд:

— Переплата вернётся, а недоимка взыщется позже. Товарищ по Дао Нин, я тогда пойду.

— Счастливого пути. — Нин Чжо проводил мужчину до выхода и остановился на пороге.

Тот взмыл ввысь, покидая горку, а Нин Чжо так и стоял у входа, всматриваясь вдаль. Напротив возвышался другой пик, круче и грандиознее.

На солнечной стороне горы блестело маленькое озеро, ровное и неподвижное, словно нефритовое зеркало. Нин Чжо знал, что озеро звалось Нефритовой Чистотой. На его дне пряталась обитель по имени Обитель Омовения Нефрита – та самая пещера, где при жизни обитала его матушка Мэн Яоинь.

После гибели Мэн Яоинь оставленный ею в Секте Десяти Тысяч Явлений светильник души угас. По законам секты её имущество, включая эту пещеру, подлежало опечатыванию сроком на сто лет в ожидании кровных потомков или учеников, завербованных во внешних землях.

Спустя сто лет обитель возвращалась в распоряжение секты.

Разумеется, подобные привилегии полагались лишь истинным наследникам уровня Золотого Ядра.

Целительница и медик Мэн Яоинь оставила в нефритовом бруске указание: почти всё имущество её прежней жизни осталось в Обители Омовения Нефрита.

Но в то же время под другим предлогом она арендовала пещеру на противоположной горе и хитроумным способом пробила скалу, тайком соорудив малую скрытую телепортационную формацию, способную перебросить человека прямиком в Обитель Омовения Нефрита.

В купленном Нин Чжо информационном бруске об этом говорилось прямо. Чтобы законному преемнику унаследовать обитель и реликвии предков, предстояло пройти строжайшую проверку в Зале Внутренних Дел.

Процедура эта отличалась исключительной волокитой и тянулась долго.

Преемник должен сперва доказать свою личность. Затем Зал Внутренних Дел перепоручал расследование Залу Внешних Дел, чьи посланцы отправлялись в долгий путь, собирали факты и возвращались с докладом, который передавался обратно во Внутренний зал.

И лишь убедившись в достоверности сведений, Зал Внутренних Дел запускал процесс передачи материальных ценностей. На одну только эту волокиту уходило больше полугода, не говоря уже о том, сколько времени потеряется из-за поездок следователей и всяческих непредвиденных накладок.

Разобравшись во всём, Нин Чжо решил действовать напролом: сперва проникнуть внутрь тайком и забрать добро себе.

Опасаясь, что Коса Большого Змея вновь проявит дурную прыть и заставит его немедленно сжечь память о матери, Нин Чжо предпочёл дожидаться вестей от проверки Зала Внешних Дел.

Он активировал охранный барьер, опустил занавес из лиан, надежно скрыв выход из пещеры.

Углубившись в обитель, он приподнял одежду, высвободил привязанного к поясу Блуждающего Дракона Десяти Тысяч Ли и выпустил на свободу Сунь Линтуна, Цин Чи и старейшину Чу.

Сунь Линтун давно изнывал от безделья, а оказавшись на твёрдой земле, радостно подпрыгнул.

Старейшина Чу держался с достоинством: получив разрешение Нин Чжо, он сразу удалился в соседнюю комнату, чтобы растопить очаг и заняться стряпней.

Цин Чи же осталась стоять рядом с Нин Чжо, неотрывно глядя на него.

Нин Чжо не выдержал:

— Девица Цин Чи, чего ты на меня так уставилась? Та обратила сияющий взгляд на него:

— Мы расстались с тобой надолго, и я так сильно скучала по молодому господину, что мне хочется смотреть на тебя почаще.

Хоть она и потеряла память, но сохранила прежний прямой и бескомпромиссный нрав.

Нин Чжо глубоко вздохнул:

— Девица Цин Чи, я уже объяснил тебе всё как есть: эти твои чувства – сплошное недоразумение.

Глава 684. Внутренние дела секты.

Нин Чжо вновь обратился к Цин Чи:

— Девица Цин Чи, почему бы тебе не прогуляться вокруг? Пещера здесь просторная, комнат внутри больше пяти – можешь выбрать любую для житья. Вечное заточение в Блуждающем Драконе Десяти Тысяч Ли кого угодно сведёт с ума.

Цин Чи протянула тихое «о», ещё три удара сердца пронзительно всматривалась в Нин Чжо, после чего побрела прочь, опустив голову.

Глядя на её отрешённый, покорный вид, он невольно вспомнил её прежнюю бойкость, и в сердце одновременно шевельнулись укор с жалостью, оставив на душе горький осадок.

Осмотрев всё кругом, Сунь Линтун вернулся с докладом: подозрительных следов не обнаружено, после чего бросил Нин Чжо:

— Когда начнём долбить гору в поисках тайной телепортационной комнаты матушки?

С этим делом действительно возникали сложности.

Пещера, которую Мэн Яоинь арендовала в прошлые годы, находилась вовсе не здесь – ту старую обитель давно занял кто-то другой.

Отыскать среди громады гор скрытую секретную комнату с телепортом – задача не из лёгких.

Причиной тому служили мощные формации, окутывавшие саму толщу горы.

Чтобы обойти защитные круги и не привлечь чужого внимания при поисках телепорта, неизбежно придётся потратить немало времени.

— К счастью, матушка оставила мне технику, благодаря которой я смогу ощутить резонанс, приблизившись на сотню чжанов, — вздохнул Нин Чжо.

Сунь Линтун закатал рукава:

— Такие дела лучше делать как можно раньше, давай копать прямо сейчас!

— Поспешишь – людей насмешишь, — погрузился в раздумья Нин Чжо. — Сперва нужно выяснить, кто наши соседи и каково устройство здешних защитных формаций.

В этой горе хватало пещер-обителей, и если среди соседей отыщется проницательный умелец, заметивший возню компании Нин Чжо, хлопот не оберешься.

Формации тоже играли ключевую роль: разобравшись в них, можно действовать наверняка, иначе поиски придётся вести с предельным ожесточением и осторожностью.

Сунь Линтун хлопнул себя по груди:

— Ладно. Займусь-ка я изучением местных формаций.

Он вышел из Секты Непустоты, так что в исследовании формаций толк знал и обладал профильной подготовкой.

Его кругозор и мастерство в искусстве массивов намного превосходили познания Нин Чжо.

А главное, он отличался абсолютной надёжностью. — Тогда вся надежда на тебя, старина, — кивнул Нин Чжо.

Сунь Линтун махнул рукой:

— Чего ты со мной церемонишься? — бросил он, развернулся и углубился в недра пещеры, принимаясь за работу.

Устроив товарища, Нин Чжо проследовал в тренировочный зал, извлёк циновку и опустился на неё в позе лотоса.

Впрочем, медитировать он не стал, а вытащил нефритовый брусок с информацией и погрузился в его изучение.

Прежде он переписал сведения при помощи духовного сознания, запечатлев большую их часть в памяти, но та информация оставалась сырой, лишённой глубокого анализа и осмысления.

По мере углубления в детали туман над прежними раскладами в его голове начал рассеиваться, словно под лучами солнца.

«Где люди – там и мир цзянху», – Нин Чжо мысленно оценил структуру Секты Десяти Тысяч Явлений, сводившуюся к простой формуле: восемь пиков и шестнадцать залов, образовывавших мощный мегакаркас.

Восемь главных пиков: пик Тяжёлых Формаций, пик Десяти Тысяч Зверей, пик Данся, пик Пурпурного Грома, пик Мелодии Мечей, пик Сотни Трав, пик Вздымающихся Ветров и пик Плывущих Облаков.

Шестнадцать залов: Зал Внешних Дел, Зал Внутренних Дел, Зал Повседневных Дел, Зал Передачи Навыков, Зал Боевых Искусств, Зал Кары Зла, Зал Пилюль, Зал Артефактов, Зал Формаций, Зал Талисманов, Торговый зал, Зал Духовных Растений, Зал Укрощения Зверей, Зал Управления Войсками, Зал Духовной Кухни и Зал Медицины.

Нынешнего патриарха Секты Десяти Тысяч Явлений звали Дун Чэнь, и он же возглавлял пик Тяжёлых Формаций.

Выборы главы секты проходят раз в сто лет, а кандидатами автоматически выступают владыки всех восьми главных пиков.

Чтобы занять место одного из восьми владык, требовалось опираться на собственную силу, отражать бесчисленные вызовы и удерживать за собой главный пик.

Отсюда отчётливо проступала необычная философия управления сектой!

Стоит заметить, что Секта Десяти Тысяч Явлений славилась широтой взглядов и низким порогом входа. Они даже рассылали первые главы базовых сектантских техник наружу, позволяя чужакам практиковать их безвозмездно.

Если пришедший в секту культиватор обладал достаточной силой и связями, он мог захватить один из главных пиков и сделаться его владыкой.

Тем самым он получал право участвовать в гонке за кресло патриарха и теоретически мог возглавить всю секту!

Для подавляющего большинства организаций и сил подобное звучало немыслимо – лестница к вершине оставалась открытой, и теоретически предел роста внутри секты отсутствовал.

«Потому-то восемь главных пиков и представляют собой восемь сильнейших группировок интересов внутри секты».

«А повседневное функционирование и управление делами секты отдано шестнадцати залам».

«Практики с восьми главных пиков внедряются в эти залы и занимают посты, что равносильно проникновению тех же пиков в рычаги сектантской власти».

Среди восьми пиков выделяли Старую Четвёрку и Новую Четвёрку.

Пик Тяжёлых Формаций, пик Десяти Тысяч Зверей, пик Данся и пик Пурпурного Грома составляли Старую Четвёрку. Пик Мелодии Мечей, пик Сотни Трав, пик Вздымающихся Ветров и пик Плывущих Облаков относились к Новой Четвёрке.

Деление объяснялось просто: первые четыре пика выстояли сквозь бури веков, не меняя хозяев. Вторые же четыре регулярно переходили из рук в рук, и смена флагов на вершинах происходила сплошь и рядом.

Причиной тому служило колоссальное число адептов секты: восемь пиков отбирали лучших по принципу меритократии, но за ними стояла гигантская масса рядовых членов.

Далеко не все одиночки за пределами главных пиков были слабы. Множество выдающихся талантов предпочитало держаться особняком, имея на то личные причины, обиды или застарелые распри, из-за чего они оставались вне восьмерки.

Знакомство таких людей друг с другом и создание коалиций нередко приводило к формированию новых влиятельных групп.

Стоило подобным группировкам окрепнуть и достичь определённого веса, как они получали возможность штурмовать восемь главных пиков. Вот почему хозяева Новой Четвёрки так часто менялись.

Разумеется, штурм пиков не оборачивался кровавой бойней – строгие уставы Секты Десяти Тысяч Явлений жёстко регулировали эти процессы.

Балансируя между выбыванием слабых и возвышением сильных, секта сохраняла жизнеспособность, избегая самоубийственной резни.

Люди вроде Вэнь Жаньюя, даже будучи истинными наследниками Золотого Ядра, не принадлежали к восьми пикам и годами несли службу по линии Зала Внешних Дел, постоянно базируясь в Бессмертном Городе Белой Бумаги.

Мэн Яоинь разделяла ту же участь. Не будь этого, её пещера не располагалась бы напротив холма Нин Чжо.

А вот Ян Саньнянь исключение – он как раз принадлежал к людям с главного пика. Обладая высочайшими природными данными и заносчивым нравом, он привлёк к себе внимание и был отобран наверх ещё на стадии Очищения Духа.

Информационный брусок упоминал между делом, что самым слабым из восьми пиков считался пик Плывущих Облаков. Собственного владыки у него не имелось, контролирующая его фракция на данный момент выглядела скромно, опираясь главным образом на широкие связи, а на пост главы ещё предстояло выставить кандидата, которому требовалось сдать строгий экзамен.

Дочитав до этого места, Нин Чжо задался вопросом: «Если пик Плывущих Облаков – слабейший среди восьми, то как соотносятся силы остальных семи?»

Ответа на этот вопрос в записях не нашлось.

«В бруске, что стоил вдвое дороже, об этом тоже рассказывается?» – промелькнула у него мысль.

«Едва ли», – рассудил он про себя, отвечая на собственный вопрос.

Нин Чжо не был рядовым гением: за пятнадцать лет выживания в тени он лучше кого бы то ни было изучил изнанку городской управы.

Чтобы совладать со свирепыми врагами, он привык ставить себя на место противника, анализируя и просчитывая каждый шаг и указ городского владыки.

Лучший знаток тебя – твой злейший враг!

Годы такой жизни наделили Нин Чжо государственным мышлением и широтой кругозора сильных мира сего.

Будь он на месте руководства Секты Десяти Тысяч Явлений, он бы никогда не позволил составить официальный рейтинг сил главных пиков – это лишь сеяло бы смуту и разжигало внутреннюю грызню.

«Однако относительное соотношение сил всё равно существует».

«Пусть об этом не сказано прямо, я могу легко вычислить всё сам».

С этими мыслями Нин Чжо перенёс внимание на раздел, где перечислялись ключевые фигуры шестнадцати залов.

Глава Зала Внешних Дел Сян Цзи числился выходцем с пика Тяжёлых Формаций. Глава Зала Внутренних Дел Чэнь Сюань также происходил с пика Тяжёлых Формаций.

Взгляд Нин Чжо сузился:

— Внешние и Внутренние дела подмял под себя пик Тяжёлых Формаций, то есть клика патриарха. Это доказывает, что Дун Чэнь держит власть в секте под жесточайшим контролем.

Глава Зала Повседневных Дел Чжао Цянь принадлежал к пику Десяти Тысяч Зверей. На этот зал возлагалась добыча ресурсов для культивации – работа базовая, крайне важная, но вместе с тем неблагодарная и каторжная.

Глава Зала Пилюль Ван Янь происходил с пика Данся.

Зал Формаций и Зал Талисманов контролировались соответственно пиком Тяжёлых Формаций и пиком Данся.

— Первые три из четырех путей совершенствования поделены между пиком Тяжёлых Формаций и пиком Данся. Стало быть, именно эти две силы удерживают пальму первенства в секте.

Продолжая изучение, Нин Чжо обнаружил, что пик Десяти Тысяч Зверей заправляет Залом Укрощения Зверей – здесь всё соответствовало профилю.

— Хм? А где же пик Пурпурного Грома? — Нин Чжо изумлённо замер, сделав неожиданное открытие.

Q> Важнейшие из шестнадцати залов оказались поделены между пиком Тяжёлых Формаций, пиком Данся и пиком Десяти Тысяч Зверей. А пик Пурпурного Грома, входивший в Старую Четвёрку, сохранял реальное влияние лишь в Зале Медицины.

Подобное открытие тянуло на сенсацию и тут же привлекло пристальное внимание Нин Чжо!

По логике вещей, Старая Четвёрка должна обладать колоссальным весом внутри секты, иначе она не удерживала бы главный пик годами, отражая любые наскоки новичков.

«Новая Четвёрка – это выскочки, а Старая – старая гвардия Секты Десяти Тысяч Явлений. По всем канонам пик Пурпурного Грома не мог растерять все рычаги влияния».

«Либо за ним стоит мощная скрытая база…»

«Либо… пик Пурпурного Грома захирел и подошёл к критической черте, когда его вот-вот вышибут с главного пика».

Если верен второй вариант, масштабы грядущих перемен трудно было переоценить.

В сознании Нин Чжо молнией пронеслась мысль:

— Это значит, что намечается смена эпох, которая потрясёт основы всей секты!

— Сумею ли я извлечь выгоду из этой мутной воды?

Внешняя среда Секты Десяти Тысяч Явлений оставалась незыблемой – это была сильнейшая суперсекта государства Хуачжан, оставлявшая конкурентов далеко позади и не имевшая противников во всей округе.

Но стоило внутренней структуре зашататься, как неизбежно открывались бесчисленные возможности.

Нин Чжо, пробивший себе дорогу с самых низов, как никто другой понимал цену подобным шансам.

— Если повезет, я сумею вознестись на новую ступень.

В этот момент от дверей донёсся голос старейшины Чу:

— Молодой господин, духовная пища готова.

— Хорошо, иду, — отозвался Нин Чжо.

Сжав в руке нефритовый брусок и собираясь убрать его в пояс, он внезапно подумал: «В информационных материалах прямо указано, что пик Плывущих Облаков – слабейший. Это явно сделано для того, чтобы направить тех, кто метит на главный пик, именно туда. А как же пик Пурпурного Грома?»

«Неужели к составлению этого бруска приложили руку люди с пика Пурпурного Грома?»

Все четверо расселись вокруг каменного стола.

Уставший Сунь Линтун занимался и разведкой формаций, и прокладкой туннелей, пусть и не углубляясь вглубь горы.

Цин Чи выглядела рассеянной, время от времени поднимая глаза на Нин Чжо.

Старейшина Чу тоже посмотрел на него:

— Молодой господин, еда пришлась вам по вкусу?

Его отношение теперь разительно отличалось от того, что было в Обители Утраты Мужской Силы – решающую роль сыграло то, что Нин Чжо спас ему жизнь.

Нин Чжо откусил кусочек, похвалил угощение и озадаченно спросил:

— Старейшина Чу, твоя обычная духовная пища выходит невероятно вкусной. Зачем ты вообще готовишь эти мерзкие кушанья?

Старейшина Чу покачал головой:

— Моё призвание – тёмная кулинария. Но раз уж я служу молодому господину, то обязан готовить под ваши вкусы.

Нин Чжосерьезно ответил:

— Вкус еды на самом деле не так уж важен. Старейшина Чу, выкладывайся на полную и готовь свои тёмные блюда, чтобы я быстрее совершенствовался. Разумеется, не нужно наращивать духовную мощь душ – лучше сделай упор на закалку плоти.

Старейшина Чу горько усмехнулся:

— Молодой господин, вы кое-чего не знаете. Тут есть две загвоздки.

— Во-первых, мои тёмные блюда завязаны на стихии призраков, и лучше всего у меня выходит пища, укрепляющая основы духа. Что до закалки тела – тут результаты самые заурядные.

— Во-вторых, главный кулинар Зала Духовной Кухни Секты Десяти Тысяч Явлений по имени Гань Доудин – безумная фанатичка светлой кухни, утверждающая, что еда должна услаждать и глаз, и нос, и желудок, даря практику прекрасные ощущения. Она люто ненавидит направление тёмной кулинарии.

— Если она обнаружит, что я варю тёмные блюда прямо в секте… вышвырнуть из обители полбеды, я боюсь навлечь на вас, молодой господин, серьёзные неприятности.

Нин Чжо вспомнил, что в информационном бруске действительно описывались личность Гань Доудин и её школа.

— Вот оно что, — кивнул он. — Мы только прибыли на новое место, так что лучше вести себя осмотрительно и не наживать врагов без нужды.

Едва он это произнёс, как от входа в пещеру донёсся холодный окрик:

— Тот, что в Каменной пещере Семи Родников, а ну выходи!

Компания переглянулась.

Нин Чжо не стал подниматься с места: достав жетон, он влил духовную энергию, проецируя в воздухе иллюзорное изображение.

Фантом явил трёх культиваторов: во главе стоял практик піка Основания Фундамента с аурой неизбывной мощи, а по бокам жались двое адептов стадии Очищения Духа.

Голос Нин Чжо прозвучал прямо из устья пещеры:

— Кто вы такие и зачем пожаловали?

Практик Основания Фундамента расхохотался:

— Слушай сюда: эта гора приглянулась моему господину. Он любит тишину и покой, так что всякую мелюзгу мы выгоняем.

— До твоего появления мы уже спровадили с десяток новичков.

— По незнанию не судят. Убирайся сейчас же, и я выдам тебе горстку камней духа в качестве компенсации. А если не уйдёшь… Мой господин – истинный мастер стадией Золотого Ядра, и ему негоже давить мелочь вроде тебя. Но среди нас двенадцать человек на стадии Основания Фундамента – так что готовься разбираться в Зале Боевых Искусств!

Нин Чжо промолчал.

Цин Чи гневно стиснула зубы.

Старейшина Чу бросил на Нин Чжо тревожный взгляд. Сунь Линтун хихикал, сверкая глазами и не сводя с Нин Чжо глаз.

Выдержав паузу, Нин Чжо подал голос вновь:

— Насчёт камней духа… Сколько насыпешь?

Пришедший усмехнулся с пренебрежением:

— Десять камней духа среднего качества! Беги в Зал Внутренних Дел и оформляй возврат за аренду – времени у тебя вагон.

Нин Чжо звонко рассмеялся:

— Что ж, премного благодарен!

Он согласился без раздумий.