— Нин… Чжо? — Цин Чи смаковала эти два слова, не отрывая взгляд от Нин Чжо.

Нин Чжо вздохнул и медленно подошел к ней.

Девушка из племени гу, что всё это время напряженно и настороженно ждала, по мере приближения Нин Чжо – поддавшись какому-то необъяснимому и сильному порыву в сердце – сама опустила деревянную палку.

Нин Чжо протянул руку, мягко взял Цин Чи за ладонь и вывел из угла.

Они подошли к постели, сели, после чего Нин Чжо позвал остальных занять места.

Цин Чи ошеломленно смотрела на него, не произнося ни слова.

Нин Чжо повернулся к ней и виновато произнес:

— Я знаю, у тебя накопилось много вопросов. Ничего страшного, я всё тебе расскажу.

Он начал с самого начала: как столкнулся с битвой на реке, случайно сошел за Цзяо Ма, а потом был неверно понят Цин Янем.

Затем – как проник к Владычице Города Белой Бумаги и в ходе разговора с ней понял, что может оказаться её спасителем.

После этого, следуя планам матери, Нин Чжо по воле небес собрал силы, способные разрушить вековой зловещий заговор Владыки Ванчуаня.

И наконец – пошел на рискованную авантюру, пережил множество смертельных опасностей и одержал победу на волосок от гибели!

Выслушав этот рассказ, все замерли в оцепенении. Изумление, скорбь, благоговение, тоска – множество чувств нахлынуло на них, переплавляясь в невысказанные тяжелые мысли.

Цин Чи покачала головой:

— Я ничего не помню. Но… мне кажется, ты говоришь правду.

Её глаза покраснели, по щекам текли слезы.

Девушка-гу прижала руку к груди:

— Когда я услышала, что Цзяо Ма погиб, мое сердце тут же сжалось, словно его насквозь пронзили мириады железных игл.

— Когда я услышала, что мой… отец Цин Янь, прикрывая нас, погиб от взрыва собственного Золотого Ядра, безграничная боль едва не лишила меня дыхания!

— Выходит, все мои чувства к тебе – фальшивка, и я лишь потому тянулась к тебе, что по ошибке принимала тебя за Цзяо Ма?

Нин Чжо кивнул и инстинктивно отвел взгляд, не смея смотреть ей в глаза, но тут же собрался с духом и искренне извинился:

— В том, что ты оказалась в таком положении, есть моя большая вина. Прости меня!

Цин Чи замялась:

— Я… должна ненавидеть тебя?

Тут же она покачала головой:

— И все же я чувствую, что ты – самый близкий мне человек в этом мире! Из-за этого чувства я не могу на тебя сердиться.

— Я чувствую… твою искренность.

— И как ты сам сказал, эта великая игра началась с Владыки Ванчуаня, а мы стали лишь порождением воли Небес, человеческой бедой, нацеленной против него. Никто из нас не властен над своей судьбой, так что винить тебя тоже нельзя.

— Род Цин изначально должен был защищать свой дом. Раз уж мы воспользовались моментом, созданным небесной волей, сколотили армию практики и получили столь щедрые дары, то, разумеется, должны заплатить цену. Разве бывает в этом мире так, чтобы только брать и ничего не отдавать?

— И всё же ты должен поклясться, что Цзяо Ма убил не ты. И что смерть моего отца – не твой умысел.

Нин Чжо тут же поднял палец и при всех произнес клятву.

Цин Чи покачала головой:

— Нам нужно заключить божественный договор, только тогда я поверю.

Потерявшая память Цин Чи проявила неожиданную рассудительность и трезвость ума.

Нин Чжо кивнул и с легкостью согласился:

— Без проблем.

Хотя у них под рукой не было божественных свитков с договорами, это беда небольшая – в Бессмертном Городе Белой Бумаги их полно. Такие контракты обычно используют в торговле, так что дефицита в них не было.

Временно успокоив Цин Чи, Нин Чжо предупредил остальных:

— Как только прибудут свитки, я заключу договор и со всеми вами.

— То, что я только что рассказал, всю правду о нападении призрачной волны на Бессмертный Город Белой Бумаги, нельзя разглашать.

— По крайней мере, пока что мы ни в коем случае не смеем проронить об этом ни слова!

К этому же в своем нефритовом листке настойчиво призывала и Буддийский Медик – Мэн Яоинь.

Хай.

Главным образом потому, что дело это выдалось слишком громким. И пусть всё сказанное было чистой правдой, Нин Чжо оставался всего лишь практиком стадии Основания, а излишнее хвастовство принесло бы ему лишь кучу лишних хлопот.

Тем более что впереди Нин Чжо ждал путь в главную обитель Секты Десяти Тысяч Явлений – на грядущее Собрание Летящих Облаков.

Ему требовалось воспользоваться этой возможностью, чтобы проникнуть в пещерную обитель, принадлежавшую его матери при жизни, и забрать все оставленные ею сокровища, которые были нужны для исцеления Мэн Яоинь. Так что ввязываться в сторонние неприятности он не хотел совершенно.

Ранее армия Цин-Цзяо уже заключила союз с Владычицей Города Белой Бумаги, став одной из двух решающих сил в Иньских Топях Черной Сырости.

К тому же Нин Чжо носил титул соправителя Бессмертного Города Белой Бумаги.

Плюс ко всему – фактор Секты Десяти Тысяч Явлений…

Всё это привело к тому, что стоило просьбе Нин Чжо дойти до адресата, в Бессмертном Городе Белой Бумаги к ней отнеслись с наивысшей серьезностью.

Спустя сутки с лишним десяток свитков с договорами были собраны и оперативно доставлены в лагерь армии.

Вместе с этими свитками прибыл и Старец Чу.

Старец Чу славился своей жуткой стряпней, будучи духовным поваром Врачующего Дома Ян, а приготовленная им духовная пища некогда помогла Нин Чжо значительно укрепить фундамент его души.

Одно время его едва не обезглавили на публичной казни, и выжил он исключительно благодаря Нин Чжо.

Для него Нин Чжо был не кем иным, как спасителем!

— Молодой господин Нин, ваша личность и эта история были лично поведаны мне аватаром городской владычицы.

— Услышав, что на днях вы отправляетесь в государство Лянчжу на Собрание Летящих Облаков, этот старик осмелился явиться к вам, чтобы выпросить себе светлое будущее! — прихватив вещи, Старец Чу добровольно пришел наняться к Нин Чжо.

Нин Чжо без колебаний дал согласие:

— То, что вы решили мне помочь, Старец Чу, — поистине радостное событие. Разве ж можно отказываться от толковых людей?

На самом деле, едва увидев Старца Чу в первый раз после его прибытия, он сразу понял истинную цель старика.

В свое время Владычица Города Белой Бумаги спасла Старцу Чу жизнь. Именно поэтому, когда её аватар явился в темницу и потребовал от Старца Чу признать вину ради поддержания боевого духа армии – хотя все знали о его невиновности, – старик послушно согласился!

И лишь благодаря заступничеству Нин Чжо ему в итоге не пришлось искать смерти.

Старец Чу проявил такую преданность в ответ на доброту, что даже собственной жизнью готов был пожертвовать, и Нин Чжо проникся к нему глубокой симпатией.

Но что еще важнее – Нин Чжо мгновенно догадался об истинных намерениях самой Владычицы Города Белой Бумаги.

Она нарочно рассказала Старцу Чу обо всем и всячески подтолкнула его к решению примкнуть к Нин Чжо, и за этим, разумеется, стоял политический расчет.

«С её колокольни, ей неведом вековой заговор Владыки Ванчуаня, равно как и то, что тот потеркрушил сокрушительное поражение и теперь отчаянно нуждается в передышке, а потому в ближайшее время он не станет снова докучать Бессмертному Городу Белой Бумаги».

«Из-за давления извне она по-прежнему заинтересована в союзе со мной. С одной стороны, ей нужна боевая мощь армии Цин-Цзяо для защиты города, с другой – я могу поставлять ей чистейшую янскую энергию, которая ей так необходима».

И тут самое время вспомнить про Кувшин Инь-Ян Единого Дыхания.

Тот факт, что Нин Чжо до сих пор держал это сокровище в строжайшем секрете и ни разу не засветил, приносил ему сейчас невероятные дивиденды.

«Именно потому, что Владычица Города Белой Бумаги всё еще нуждается в нашей стороне, она и заключила союз. А отправив сюда Старца Чу, она и знак доброй воли подала, и сделала его живым мостиком между нашими сторонами, ключевым связным».

Пусть Нин Чжо едва исполнилось шестнадцать-семнадцать лет, он рано повзрослел и набрался ума, а жизнь в Бессмертном Городе Огненной Хурмы отлично закалила его политическое чутье.

Внимательно всё обдумав, он мысленно похвалил выбор Владычицы Города Белой Бумаги: кандидатура была подобрана просто безупречно!

Если оглядеть весь Бессмертный Город Белой Бумаги, нашелся ли бы кто-то лучше Старца Чу на роль посредника между двумя сторонами?

В тот же день Нин Чжо израсходовал все заготовленные свитки договоров.

Стоило подписать свыше десятка соглашений, как сердца людей окончательно успокоились.

Цин Чи уставилась на Нин Чжо со сложным выражением лица:

— Теперь я могу тебе верить.

Нин Чжо посмотрел на неё, а затем обвел взглядом остальных присутствующих, в особенности нескольких практиков из клана Цин:

— Мою искренность все вы видели.

— Моя матушка оставила в нефритовом листке наказ: в этом путешествии я непременно должен взять с собой госпожу Цин Чи.

— Обладая искусством гадания, она предсказала, что если госпожа Цин Чи останется здесь, её ждет смертельная угроза. Путь же со мной сулит ей необычайный расцвет сил.

— Братья и сестры, клянусь своей честью: я буду как следует заботиться о госпоже Цин Чи и сделаю всё возможное, чтобы помочь ей восстановить силы и совершить стремительный рывок в развитии!

— Это мой долг перед ней.

— Прошу госпожу Цин Чи и всех вас дать мне шанс всё исправить!

С этими словами Нин Чжо поднялся со своего места, сложил кулаки перед Цин Чи и остальными и низко поклонился.

Цин Чи сидела неподвижно, не сводя с него глаз; в её взгляде читалось явное колебание.

Цин Ань и другие влиятельные старейшины поспешно вскочили на ноги, не смея принимать такой поклон.

— Как мы можем принимать столь глубокий поклон от молодого господина Нина! — воскликнул один из них.

— Вы прямо вгоняете нас в краску. — Подхватил другой.

— Если бы не защита молодого господина Нина на поле боя, мы бы все давно полегли костьми!

— И тем положением, что наш клан Цин занимает ныне, мы целиком и полностью обязаны бесконечной поддержке молодого господина. Никто из нас не собирается отвечать черной неблагодарностью на добро.

— Тем более что мы уже заключили божественный договор… Впрочем, даже если бы его не было… разве мы могли бы усомниться в порядочности молодого господина Нина?

Цин Ань и остальные наперебой выражали свою поддержку.

Всё это было вполне ожидаемо для Нин Чжо!

Во-первых, все они собственными глазами видели, какова боевая мощь Нин Чжо.

Во-вторых, за его спиной стояло могущественное влияние. Он – соправитель Бессмертного Города Белой Бумаги, за которым стоит сама Секта Десяти Тысяч Явлений.

В-третьих, он – тот самый юный герой, что спас Владычицу Города Белой Бумаги и разрушил вековой зловещий заговор Владыки Ванчуаня! Эта ослепительная, невероятная победа уже давным-давно заставила всю армию Цин-Цзяо преклоняться перед ним!

В-четвертых, прошлые благодеяния и самопожертвование Мэн Яоинь, а также то, с каким усердием Вэнь Жаньюй воздвиг в её честь гигантскую бумажную статую, заставили всех практиков Иньских Топей Черной Сырости и жителей Бессмертного Города Белой Бумаги проникнуться глубокой любовью и уважением к ней. А кем приходится Нин Чжо? Он сын Мэн Яоинь! Так что доверие практиков к Нин Чжо имело под собой мощнейший изначальный фундамент.

Наконец Нин Чжо посмотрел на Цин Чи:

— Госпожа Цин Чи, а что думаете вы?

Девушка из племени гу долго вглядывалась ему в глаза, а затем медленно кивнула.

Потерявшая память девушка-гу казалась пугающе тихой, растеряв всю свою прежнюю живость, отчего у Нин Чжо сжалось сердце, лишь сильнее укрепив его в намерении беречь её.

Данные им членам клана Цин обещания были чистой правдой, идущей из самой глубины его души.

Успешно уговорив Цин Чи и остальных, Нин Чжо сразу же отдал распоряжение: выступать ранним утром следующего дня.

— Так спешно? — удивился биологический отец Цзяо Ма, не скрывая желания удержать их.

Нин Чжо покачал головой:

— Раз Ло Сы останется здесь держать всё под контролем, я абсолютно спокоен. К тому же мне нужно успеть на Собрание Летящих Облаков, и чем раньше я прибуду, тем лучше.

— Затянув с этим до сих пор, я уже начал чувствовать легкое беспокойство.

Авторитет Нин Чжо был столь велик, что все тут же приняли это решение и больше не пытались его отговаривать.

В день официального отплытия к ним присоединился и Вэнь Жаньюй.

Поскольку он долгое время служил в Бессмертном Городе Белой Бумаги, а сейчас из-за череды столь масштабных событий уже давным-давно не возвращался в родную секту, ему было положено явиться с отчетом.

Что же до Ян Саньняня, то он временно занял его место, заступив на пост главы форпоста Секты Десяти Тысяч Явлений в Бессмертном Городе Белой Бумаги.

В этом назначении крылся еще один расчет: Ян Саньнянь обладал суровым, жестким нравом, а его боевая сила благодаря природному таланту достигала уровня зарождающейся души.

Это сослужило бы ему отличную службу в отстаивании интересов Секты Десяти Тысяч Явлений при дележке грядущего пирога.

Пережив столь грандиозную битву, Бессмертный Город Белой Бумаги понес тяжелые потери, оставив после себя колоссальные пустоты в сфере влияния и ресурсов. Особенно учитывая, что Секта Пожирания Душ на сей раз втайне объединила силы с Царством Мёртвых Ванчуань, – всё это позволило Владычице Города Белой Бумаги без лишних разговоров вырезать их представительство в городе.

Вэнь Жаньюй же слишком долго прослужил в Бессмертном Городе Белой Бумаги, оброс сложнейшей паутиной связей и знакомств, многие из которых были слишком близкими. В момент раздела добычи и сфер влияния ему было бы попросту неудобно портить отношения с людьми.

А вот Ян Саньнянь подходил на эту роль идеально.

Не говоря уже о тех тайных подземных течениях и политической борьбе, что закрутились в Бессмертном Городе Белой Бумаги из-за передела сфер влияния, – стоило Нин Чжо и его спутникам взойти на борт «Ванли Юлуна», как все заботы отошли на второй план.

Практики шумно ахнули от восхищения.

Даже Вэнь Жаньюй, будучи истинным наследником стадии Золотого Ядра, в шутку подколол Нин Чжо, заметив, что с таким баснословным богатством тот может позволить себе подобные предметы роскоши.

Сунь Линтун провел для всех ознакомительную экскурсию, а Нин Чжо распределил по каютам.

Внутри «Ванли Юлуна» имелось множество помещений, хотя большую часть базовой инфраструктуры еще только предстояло достроить. И хотя пассажиров прибавилось, места с лихвой хватало на всех.

Проплыв всего два дня, «Ванли Юлун» вернулся в мир живых.

Нин Чжо и Вэнь Жаньюй сошли с корабля и пешком направились к Заставе Железной Стелы, принадлежавшей Владыке.

Это место находилось на самой границе государства Лянчжу.

На горизонте тянулась на сотню ли стена из черного железа, а на её зубцах виднелась высеченная словно ударом топора или ножа надпись: «Застава Железной Стелы».

Вся стена была отлита из поглощающего магию железа, которое не под силу пробить даже обычному мастеру стадии Зарождающегося Ядра. На зубцах стены торчали три тысячи гигантских арбалетов для пробивания защитных барьеров, чьи огромные стрелы зловеще поблескивали на холоде.

Командующим заставой был одноглазый старый генерал, отличавшийся исключительной рассудительностью и бдительностью. Лишь после того, как он несколько раз досконально проверил личность Вэнь Жаньюя, сомнения у него отпали.

Тяжелые ворота грандиозной заставы распахнулись, и стража пропустила обоих внутрь.

Оказавшись по ту сторону, Вэнь Жаньюй и Нин Чжо не стали задерживаться и сразу же направились к находившемуся на территории заставы массиву телепортации.

Вэнь Жаньюю не нужно было платить за перемещение, а вот Нин Чжо выложил целое состояние духовных камней.

Когда зажглись руны формации, жилы земли задрожали, и из глубин массива ударил темно-фиолетовый столб света. Внутри этого столба Вэнь Жаньюй и Нин Чжо постепенно растворились в воздухе.

Зал телепортации Бессмертного Города Девяти Дворцов ярко вспыхнул и тут же погас.

Вэнь Жаньюй и Нин Чжо неторопливо вышли из телепортационной площадки.

Они преодолели почти сто тысяч ли и оказались в величественном городе.

Планировка этого города явно повторяла схему формации Девяти Дворцов, а в небе парили девятьсот девяносто девять черных пагод, излучавших слабое таинственное сияние.

У обоих путников не было ни малейшего желания глазеть на достопримечательности этого бессмертного города.

Они отыскали другой массив телепортации, где Вэнь Жаньюй взял слово на себя, озвучив их общее требование: отправить их к главным вратам Секты Десяти Тысяч Явлений.

Отвечавший за переправу практик глянул на них и бросил:

— Вам двоим повезло. Те, кто отправляется этой партией, ждали уже три дня, и как раз осталось ровно два свободных места.

Отсюда до главной обители Секты Десяти Тысяч Явлений было далеко за миллион ли. По этой причине затраты на телепортацию оказались астрономическими.

К тому же о Собрании Летящих Облаков знал весь край, и сейчас бесчисленные практики наперегонки спешили в главный бастион секты в поисках своего шанса.

Как только Вэнь Жаньюй и Нин Чжо присоединились к группе, процедура запуска возобновилась.

Массив исторг из себя золотые молнии, которые взмыли ввысь, пронзили небосвод и ушли прямо в пустоту.

Нин Чжо даже не понял, сколько прошло времени – перед глазами стоял сплошной ослепительно-золотой свет, и не помогало даже зажмуриться.

И как только его ноги вновь ощутили твердую землю, он понял, что они прибыли.

Покинув дворец, в котором располагался массив телепортации, Нин Чжо вместе с остальными вышел на простор огромной площади.

— Секта Десяти Тысяч Явлений! — на лице Вэнь Жаньюя отразилась сложная гамма чувств: здесь было и воодушевление, и легкая ностальгия.

Сопровождавшие их практики уже вовсю ахали, с восторгом обсуждая открывшееся зрелище.