Жертвенный алтарь Ритуала Оплодотворения Небесных Демонов – центр и в то же время конечная точка столетнего плана Владыки Ванчуаня – сейчас находился прямо перед глазами Нин Чжо.

Все три условия для того, чтобы взобраться на этот алтарь, Нин Чжо уже выполнил.

Однако последним препятствием стал приток реки Ванчуань, кольцом окаймлявший алтарь.

«Остался всего шаг. Преодолею эту последнюю преграду, и дело будет в шляпе!» – подумал Нин Чжо.

Удивившись в самый первый момент появлению здесь притока Ванчуаня, Нин Чжо быстро смирился с этим фактом.

В конце концов, Царство Мёртвых Ванчуань носило своё имя в честь самой реки Ванчуань, так что нет ничего странного в том, что они используют речные потоки в своих целях.

Стоит ли говорить, что столичная бессмертная городская агломерация Царства Мёртвых расположилась прямо на реке Ванчуань.

«Но как мне перебраться через эту реку?»

«Матушка с первенцем пошли другим путем, прямиком на Бессмертный Город Белой Бумаги. Им предстоит столкнуться с настоящей рекой Ванчуань, а не с этим притоком, что передо мной».

«У матушки наверняка есть способ переправиться через реку, но почему она мне ничего не сказала?»

«Кроме того, где истинное тело Владыки Ванчуаня?»

Нин Чжо впервые ступил на это поле боя и совершенно ничего не знал о том, как до этого сражались Владыка Ванчуань и несколько могущественных экспертов.

«Этот земной аватара, судя по всему, принадлежит Владыке Ванчуаню».

«Его истинное тело до сих пор не появилось. Возможно, оно тяжело ранено, а может быть, застряло внутри алтаря из-за какого-то критического момента».

В этот самый момент алый свет над алтарем начал постепенно меркнуть.

Нин Чжо про себя гас: неужели полное исчезновение алого света будет означать, что жертвенный ритуал окончательно завершен?

«И всё же остается тот самый главный вопрос: как преодолеть этот приток Ванчуаня?»

Нин Чжо тут же мысленно перебрал пророческое стихотворение.

«Бушует прилив призраков, Белая Бумага в опасности, одинокий гусь несет свечу, пробивая небесный полог. Странствующая звезда озарит север созвездия Вэньшу, мириады лампочек вспыхнут, и беда обратится в прах».

«В этом стихе нет ни единой подсказки о том, как перебраться через воды Ванчуаня».

«Что же делать?»

Нин Чжо растерялся, позволив мыслям разбежаться.

«Я – воплощение ци и удачи мира живых, спаситель Бессмертного Города Белой Бумаги и смертная напасть Владыки Ванчуаня! Ответ на то, как преодолеть это испытание, обязан существовать, тупика быть не может!»

«Быть может, ключ к переправе уже у меня в руках?»

Поскольку совсем недавно он достал из поясной сумки Свечу Тихой Тропы и легко разрешил проблему с барьером густой энергии, Нин Чжо вновь принялся шарить духовным сознанием по собственному скарбу.

Вскоре его духовное зрение зафиксировалось на Духовной Ладье Эмбрионального Дыхания.

«Сможет ли эта лодка перевезти меня через реку?» – Нин Чжо машинально погладил кольцо-механизм, но то осталось мертвенно-неподвижным.

Мысль Нин Чжо сделала новый виток: «А что если я попробую переплыть приток Ванчуаня вброд без каких-либо артефактов?»

Стоило ему подумать об этом, как кольцо-механизм по-прежнему хранило глухую тишину.

В глубинах глаз Нин Чжо промелькнула тень тревоги, и он прекратил поглаживать кольцо.

Его взгляд, как и его мысли, рассеялся, а в море разума зароилась череда самых разных догадок.

Скользнув взглядом по парящему в воздухе ледяному гробу, он поймал себя на мысли: «Этот ледяной гроб чем-то похож на Свечу Тихой Тропы».

«В нем запечатано сокровище в виде ножниц, и до моего прихода этот земной аватара атаковал как раз ледяной гроб».

«Очевидно, гроб оставил кто-то из могущественных экспертов, и в ходе схватки он запечатал один из козырей Владыки Ванчуаня!»

«Это сокровище-ножницы должно быть чрезвычайно важно для Владыки Ванчуаня. Иначе противники не стали бы относиться к нему с такой осторожностью, а земной аватара не пытался бы истощить ледяной гроб, чтобы вернуть артефакт».

Нин Чжо не знал, что этот ледяной гроб на самом деле тоже был порождением свечи – только куда более высокого порядка, превратившейся из Свечи Ледяной Бездны Холодного Источника Владыки Призрачного Огня.

Взгляд юноши замер на ледяном гробе, и вдруг его тело слегка задрожало.

«Тело Свечи Тихой Тропы выполнено в форме ледяного гроба, и этот точно такой же».

«Неужели это сходство форм – воля провидения, нарочно поданный мне знак?»

Нин Чжо прищурился, направил туда духовное сознание и присмотрелся внимательнее, естественным образом перейдя к следующей мысли: «От этого ледяного гроба исходит жуткий холодок; он принадлежит к стихии Инь, да к тому же и к ледяной стихии. Сможет ли он заморозить приток Ванчуаня?»

«Проверить это проще простого».

Нин Чжо протянул руку и полез в свою поясную сумку.

В следующее мгновение он взмахнул рукой, выметнув целые тучи механических золотых ласточек.

Сбившись в стаю, ласточки стремительно полетели к висящему высоко в небе ледяному гробу.

Не успел Нин Чжо сообразить, как подтянуть ледяной гроб и приблизить его к притоку Ванчуаня, как Земное Божество Почвенной Грязи и Скверны тут же перешло в атаку.

Ву! — Словно хлыст или гигантский питон, густая скверна со свистом рассекла воздух и одним мощным ударом практически полностью уничтожила стаю ласточек. До ледяного гроба долетели всего две-три штуки.

Увидев это, Нин Чжо, напротив, пришел в неописуемый восторг.

Поведение Земного Божества Почвенной Грязи и Скверны в определенной степени подтвердило его недавнюю догадку.

Конечно, нельзя было исключать, что это хитроумная ловушка божества или же оно просто слишком болезненно реагирует на любую угрозу сокровищу-ножницам.

Как бы то ни было, Нин Чжо обнаружил по крайней мере одну потенциальную брешь.

Он тут же извлек еще больше механических творений и велел им рассеяться по небу редкими искрами звезд, снова бросаясь на ледяной гроб.

Внимание Земного Божества Почвенной Грязи и Скверны вновь оказалось приковано к ним.

Всего за пару мгновений бронзовая колесница уже покрылась шрамами.

Хотя Ло Сы изо всех сил старался беречь её, давление, которое оказывало на него Земное Божество Почвенной Грязи и Скверны, было настолько велико, что большую часть времени он просто не успевал обращать внимание на саму колесницу.

Десятка с лишним огромных трещин выглядели до жути пугающе.

«Старый друг, продержись еще немного!» Ло Сы был очень привязан к этой колеснице и прекрасно понимал, что в этой битве ей не выжить. Испытывая горечь утраты, он в то же время чувствовал, как в груди разгорается несгибаемая боевая жажда.

Стоило колеснице разрушиться, как в одиночку сдерживать Земное Божество Почвенной Грязи и Скверны стало бы еще труднее.

Единственная надежда заключалась в том, что Нин Чжо отыщет брешь в обороне врага.

«Мм?» Стоявший на бронзовой колеснице Ло Сы заметил, что Земное Божество Почвенной Грязи и Скверны снова нанесло удар не по нему, а занялось истреблением механических золотых ласточек.

«Этот ледяной гроб – ключ ко всему!» – сердце Ло Сы ёкнуло, и он мгновенно всё понял.

Он тут же перевел взгляд на Нин Чжо и мысленно восхитился: «И правда, недаром он мой истинный господин! Так быстро нашел лазейку, ведущую к победе!»

Пользуясь столь удачной возможностью, Ло Сы поспешно применил заклинание, чтобы залечить собственные раны.

Сдерживая Земное Божество Почвенной Грязи и Скверны в одиночку, у него почти не оставалось времени на передышку. Раз уж такая минутка выдалась, грех было не воспользоваться ею на секунды!

«Проклятый щенок!» – взревело Земное Божество Почвенной Грязи и Скверны, до предела разъяренное происходящим.

Нин Чжо находился позади Ло Сы и непрерывно запускал всё новых механических золотых ласточек.

Для Владыки Ванчуаня себестоимость этих ласточек была практически нулевой. А для него культивация Нин Чжо на стадии Основания казалась не более значимой, чем возня муравья под ногами.

Но именно этот муравей, используя донельзя дешевых механических золотых ласточек, в данный момент напрочь сковывал его аватар Земной Скверны!

Не мудрено, что божество пришло в такую ярость.

Ло Сы почувствовал себя значительно свободнее!

Он не только залечил собственные раны, но даже выкроил время на то, чтобы хоть немного стабилизировать плачевное состояние бронзовой колесницы.

Иначе, судя по её прежнему виду, Ло Сы счел бы вполне закономерным, если бы она развалилась на куски прямо в следующую секунду.

Стихия Земли – Обрушение земных недр.

Земное Божество Почвенной Грязи и Скверны раскинуло руки, ладонями вверх.

Его тело исторгло безумный поток матирования, породивший волны мощных колебаний.

Эти колебания стремительно разошлись в стороны, ударив в густой барьер из зловещей скверны, окутывавший все поле боя у алтаря.

Земная скверна забурлила, словно кипяток, и стала быстро сгущаться, формируя гигантские валуны.

Камни полетели дождем, неся в себе мощь земных недр, и с грохотом обрушились на поле боя у алтаря!

Летящие обломки неистово гудели, источая свирепую ауру. Они были разных размеров: самые крупные не уступали габаритами драконам и слонам, а самые мелкие – по крайней мере не уступали бронзовой колеснице Ло Сы.

Масса летящих камней врезалась в стаи механических золотых ласточек, нанеся им тяжелейший урон.

Ло Сы управлял бронзовой колесницей, отчаянно лавируя среди дождливого града булыжников, выглядя при этом крайне жалко.

«Если хоть один такой булыжник прилетит мне прямо в голову, я точно сгину!» – у Нин Чжо на лбу выступил холодный пот, и он в спешке швырнул вперед жетон механика.

Механизм – Железные Доспехи Серого Клепальщика!

Жетон трансформировался, превращаясь в боевые доспехи-механизм.

Ласточки рассеивают облака, клепальщик укутывает тело!

Железные Доспехи Серого Клепальщика разложились на части: колесо пяти элементов золотого ядра вылетело наружу и прилипло к груди Нин Чжо, а позвоночник прижался к его спине.

Двенадцать зеркал разделения духа одновременно брызнули серебристым светом. Ведомые этим светом, наручи и поножи с филигранной точностью зафиксировались на его конечностях.

Поясная сумка дважды обвила его талию, словно зеленая змея, и источила мягкое сияние, сформировав защитную пелену, укрывшую всё тело Нин Чжо.

Лязг-лязг-лязг.

Шлем, кираса, наручи, поножи и точки сочленения механических золотых крыльев за спиной сошлись воедино, плотно стянувшись и идеально подстроившись под фигуру Нин Чжо.

Благодаря боевым доспехам Нин Чжо стрелой сорвался с места, увернувшись от падающего камня обрушившихся недр, и официально перешел к маневренному бою.

Увидев это, Ло Сы решительно отдал приказ: «Вся Армия Цин-Цзяо, отступаем за пределы барьера из скверны!»

Цин Чи закусила губу, колеблясь. Увидев, как Нин Чжо бросился в самую гущу летящих скал, она испытала дикий страх – ей так хотелось сражаться плечом к плечу с любимым человеком!

Однако Цин Янь ухватил дочь за плечо и потащил за собой: «Ты не умеешь летать, соваться туда – лишь быть обузой. Живо отступай!»

«Не хочу!» – упрямо мотнула головой Цин Чи. — «Если умирать, то вместе с Цзяо Ма!»

Цин Янь взвыл от досады: «Дурная девчонка, мы обязательно победим! Небесная удача на нашей стороне!»

«Приказ Ло Сы абсолютно верен!»

«Мы должны сберечь всю армию, чтобы подпитывать их двоих силами войска. Вот что нам действительно нужно делать! И наша роль в этом сражении будет невероятно важна!!»

Понимая, что отец прав, Цин Чи позволила себя утащить.

Но стоило им почти покинуть извилистую тропу, как она снова вырвалась: «Я останусь в проходе, буду смотреть, как сражается Цзяо Ма, а если понадобится – пойду в бой!»

Цин Янь на мгновение засомчался, но в конце концов скривил зубы: «Глупая девчонка, запомни раз и навсегда: ты – командующая нашей армией. Остаться в живых и управлять Армией Цин-Цзяо, подпитывая их армейской мощью – вот чем ты сможешь по-настоящему им помочь!»

«Отец, возьми!» – Цин Чи вытащила из пазухи какой-то предмет и бросила его Цин Яню.

Поймав его, Цин Янь разглядел, что это военный лагерь Ритуала Военных Артефактов.

Цин Янь и биологический отец Цзяо Ма вновь возглавили Армию Цин-Цзяо, возвращаясь на прежнюю позицию на поле боя в черных тучах, чтобы разбить лагерь.

Цин Янь развернул жертвенный военный лагерь, предоставив Армии Цин-Цзяо место для стоянки и восстановления сил.

Под защитой лагеря воинам Армии Цин-Цзяо сразу стало намного легче.

Биологический отец Цзяо Ма увел с собой группу людей, покинув лагерь и рассредоточившись по окрестностям для активной зачистки поля боя.

Раньше у них не было на это времени, но теперь им требовалось как можно тщательнее соскрести любые трофеи, чтобы пополнить армейские запасы и конвертировать их в военные ресурсы.

На данный момент запасы Армии Цин-Цзяо уже исчерпали себя.

Имея же в распоряжении изобилие ресурсов, они смогут творить куда больше дел. Будь то применение воинских искусств вроде [Деньги, что пробивают призраков] или [Деньги для откупа жизни], либо использование находок в качестве жертвенных даров на алтаре для призыва духов и божеств на помощь – всё это становилось возможным.

Нин Чжо тоже заметил отступление Армии Цин-Цзяо.

Он с облегчением выдохнул и бросил на Ло Сы полный одобрения взгляд.

Положение Ло Сы было куда опаснее его собственного: вдвоем с колесницей они постоянно оставались главной мишенью Земного Божества Почвенной Грязи и Скверны, но при этом командир продолжал отдавать приказы и демонстрировал превосходное понимание обстановки.

«Но из-за этого я больше не вижу, что происходит с Армией Цин-Цзяо».

«Если представится шанс, надо будет поскорее внедрить Цин Чи и остальным Нити Судеб на Волоске!»

Войска находились вне зоны досягаемости Нин Чжо, что лишало его контроля над Армией Цин-Цзяо.

«Теперь мне потребуется перекачать армейскую силу!» – мысленно передал Нин Чжо Ло Сы.

Ответ Ло Сы был краток и четок: «Принято».

Как и говорил Цин Янь, военная мощь Армии Цин-Цзяо служила критически важной поддержкой. Не имея рычага в виде армейской силы, Нин Чжо не мог бы дотянуться до боевой мощи ранга Юаньин.

И лишь обладая подобной силой, он получал право на тот минимальный порог, который позволял ему участвовать в этой невероятно опасной битве.

Ло Сы тоже нуждался в подпитке войска.

Без благословения Армии Цин-Цзяо он, пожалуй, уже был бы тяжело ранен.

Небо погрузилось во тьму, а бесчисленные желтовато-бурые валуны с грохотом неслись во все стороны.

Облаченный в Железные Доспехи Серого Клепальщика Нин Чжо, словно луч золотого света, непрерывно совершал резкие рывки и преломления траектории в воздухе.

С самого момента запуска он отключил все ограничения безопасности доспехов, выжав предельную скорость.

Яростно ревущее пламя, вырывающееся из массива изрыгания языков пламени разлуки, заставляло Железные Доспехи Серого Клепальщика скрипеть при каждом экстренном маневре.

Огромный валун размером с сородича-слона с пронзительным свистом рушил сбоку.

Направив духовное сознание, Нин Чжо выкинул с десяток механических золотых ласточек, которые лоб в лоб столкнулись с летящей глыбой.

Бум-бум-бум…

В череде взрывов механические золотые ласточки и гигантский валун благополучно уничтожили друг друга.

Бесчисленные осколки камня брызнули во все стороны, и некоторые все же задели Нин Чжо.

Железные Доспехи Серого Клепальщика зазвучали так, будто по ним молотили тяжелыми молотами, а на их земляном защитном куполе проступили густые трещины.

Нин Чжо выкладывался на полную, чтобы кое-как удерживать направление полета. Скорость доспехов была слишком высока, и боковые удары легко сбивали его с курса.

А в этом каменном граде потеря контроля над траекторией и столкновение с гигантской глыбой означали ровно ту же участь, что и самоубийственный взрыв вместе с механическими ласточками.

«Быстрее, еще быстрее!» – Нин Чжо стиснул зубы.

Железные Доспехи Серого Клепальщика бешено лавировали между летящими валунами, ежесекундно балансируя на грани жизни и смерти.

Сопротивление воздуха было просто чудовищным!

Хотя на золотых крыльях вовсю работал массив прорыва армии Белого Тигра, рассекающий воздушные потоки, Нин Чжо всё равно чувствовал, как порой весь механический костюм внезапно увязает, будто в липкой трясине.

«Нет, это гадят сами валуны!»

Нин Чжо тут же заметил, что одни камни излучают отталкивающую силу, а другие, напротив, притягивают посторонние предметы. Бурная скверна, исходившая от валунов, тоже пагубно влияла на боевые доспехи.

Нагрудник из темного железа раскалился докрасна, затянув в воздух гарью от паленого.

Под воздействием скверны защитный земляной купол постепенно угасал, температура внутри доспехов стремительно росла, превращая их в паровую баню. Нин Чжо обливался потом, и его одежда мгновенно пропиталась влагой.

Массив круговорота инь и ян тоже начал барахлить. Образуемая им буферная газовая пелена истончилась до состояния бумаги, и в точках соприкосновения тела Нин Чжо с доспехами при каждом резком повороте вспыхивала острая, тупая боль.