В нынешнем состоянии Армии Цин-Цзяо вступать с ними в лобовое столкновение – все равно что бить яйцом о камни.

«Сейчас не время экономить».

«Цин Чи, забудь про расход ресурсов, используй тот прием!»

Подал голос Нин Чжо.

— Поняла, – немедленно отреагировала Цин Чи.

Воинская техника – Деньги Покупают Призраков!

Боевая сущность ярко вспыхнула в море сознания Цин Чи.

Заготовленные впрок армейские ресурсы полились водопадом: десять процентов, тридцать, пятьдесят, восемьдесят!

Опираясь на тонкое чутье, Цин Чи в один присест спалила восемьдесят процентов накопленных в армейской сущности ресурсов, высвободив потрясающую мощь.

Под свечением воинской техники масса духов, подобно Ло Сы, прямо на месте переметнулась на их сторону, перейдя в подчинение к Цин Чи.

Из семи отверстий на лице Цин Чи хлынула кровь; из последних сил удерживая контроль, она отдала приказ.

Слившись воедино, эти духи образовали гигантский вал приливной волны, который смыл остатки гвардии.

На этом грандиозная битва завершилась.

«Мы… мы и впрямь победили?!»

«Неужели это все мы перебили?»

Бойцы Армии Цин-Цзяо постепенно приходили в себя, поражаясь собственным успехам и отказываясь верить глазам.

В разгар схватки они испытывали колоссальное психологическое давление, ведь противник превосходил их и по мощи, и численно.

Кто бы мог подумать, что с предательства Ло Сы ситуация примет столь фантасмагорический оборот и закончится столь ошеломляющим триумфом!

«Не зря Старец Седых Костей опекал меня, велев при командовании силами в мире живых сосредоточиться на сборе этих духов и приводе их сюда», – переведя дух и стабилизировав раны, Ло Сы медленно подлетел к Армии Цин-Цзяо.

Повернувшись к Нин Чжо, он сложил руки в приветствии:

— Подчиненный Ло Сы приветствует молодого господина.

Множество изумленных и любопытных взглядов тут же скрестилось на Ло Сы и Нин Чжо.

Цзяо Ма (Нин Чжо) находился всего лишь на жалкой ступени Основания Дао, но заставил великого практика Зарождения Души добровольно перейти на свою сторону. И главное – тот являлся вражеским полководцем, предавшим своих в разгар боя!

Хотя Ло Сы и принес Бессмертному Городу Белой Бумаги страшные беды и жертвы, бойцы Цин-Цзяо были вынуждены признать: не перейди он на их сторону, в подобном тупике их ждала бы стопроцентная смерть!

С этой точки зрения Ло Сы выступал их спасителем.

Среди павших защитников Бессмертного Города Белой Бумаги тоже хватало товарищей по оружию из Армии Цин-Цзяо.

Эмоции воинов в этот момент бурлили через край.

Губы биологического отца Цзяо Ма слегка подрагивали от волнения.

У него давно имелись догадки насчет истинной личности сына.

Какой отец не знает своего ребенка? К тому же при ежедневном общении разве можно не раскусить уровень отпрыска?

Но у жизни есть одна великая истина – блаженное неведение!

Зачем докапываться до правды?

Кем бы ни был Цзяо Ма, такой Цзяо Ма выгоднее всего для всего клана Цзяо!

Ради интересов рода отец Цзяо Ма уже забросил всех боеспособных сородичей в лагерь Бессмертного Города Белой Бумаги, эвакуировав из Черных Болот Иньской Сырости лишь стариков, больных да детей.

Ради благополучия семьи любой, включая его самого, подлежал принесению в жертву.

Почему же его сын Цзяо Ма не мог стать жертвой?

Разумеется, тоже входил в этот список!

Пожертвовав одним лишь Цзяо Ма, они сорвали такой куш. Хотя отец Цзяо Ма втайне скорбел, сердце его пело от радости.

Ведь он не просто отец, он – глава клана!

С таким «Цзяо Ма» клан Цзяо сорвал джекпот!

И вот теперь, воочию лицезрев, как военачальник ступени Зарождения Души вроде Ло Сы предает своих и добровольно приносит присягу…

Отец Цзяо Ма был готов упасть в обморок от счастья!

Он не укладывал все это в голове, ощущая происходящее как сюрреалистичный, безумный сон.

«Ну и пусть не укладывается!»

«Факт остается фактом!»

Украдкой ущипнув себя за бедро до искр из глаз, он мысленно взвыл: «Пусть этот сон станет еще безумнее, я не против, если сам Владыка присядет к нему в вассалы!»

Армия Цин-Цзяо состояла в основном из двух кланов.

Настроение отца Цзяо Ма отражало позицию клана Цзяо.

Однако духи клана Цин испытывали куда более сложную гамму чувств.

В этот момент Цин Чи разрубила царящую тишину восторженным воплем:

— О небеса, Маленький Ма, да ты просто монстр!

— И впрямь весь в тебя, Цзяо Ма!

Переведя взгляд на Цин Чи, отец Цзяо Ма мысленно вздохнул: «Эх… эта дурочка не меняется».

«Впрочем, в этом тоже есть свое счастье».

Цин Янь открыл было рот, но так ничего и не произнес.

А Нин Чжо меж тем обратил взоры на завербованных духов.

Среди них обнаружились не только воины Ло Сы, но и несколько королей призраков, которых любовно пестовала Старая Мать Сто Духов.

Взглянув на небо, Нин Чжо тяжело вздохнул:

— Владыка Ванчуаня идет против воли Небес, дерзнув затеять кровавое жертвоприношение Бессмертному Городу Белой Бумаги. Я же несу на себе благодать небесной удачи мира живых, являясь переменной в этой катастрофе и роком для самого Владыки Ванчуаня.

— Я давно принял решение спасти живые существа из огня и воды.

Опустив взгляд на Ло Сы, он произнес:

— Ло Сы, я благодарен тебе за то, что ты пришел помочь мне и оставил мрак ради света!

Ло Сы выпрямился во весь рост, сохраняя безмятежное выражение лица:

— Хоть я и умер в мире живых, обратившись в духа, но от начала и до конца стремился к свету.

— За это стоит благодарить почтенного Старика Седых Костей, начавшего свои тяжкие расчеты и планирование еще сотню лет назад.

— Не укажи он мне путь, я бы никогда не встретил Вас, главный господин.

Нин Чжо кивнул и вновь вздохнул:

— Верно. Как только я разобью грязные замыслы Владыки Ванчуаня, я непременно навещу этого почтенного старца!

С переходом Ло Сы исход битвы здесь был предрешен!

Армия Цин-Цзяо одержала полную победу.

И настоящим триумфатором, разумеется, выступала вовсе не Цин Чи и не клан Цзяо, а сам Нин Чжо.

Неожиданно заполучив в союзники военачальника ступени Зарождения Души, Нин Чжо испытывал безграничную радость.

Но он отчетливо понимал: впереди его ждет самый сильный противник в жизни, а потому ему пришлось задавить ликование и сосредоточиться на планировании дальнейших шагов.

Его взгляд сосредоточенно устремился за спину защищавших гвардейцев позиций – туда, где высилась громада плотной, густой черной облачной стены.

— Ло Сы, как нам прорваться внутрь? — поинтересовался он.

Ло Сы нахмурился, погрузившись в раздумья:

— Молодой господин, подчиненный шел сюда с приказом о совместной обороне и прибыл к месту впервые.

— Должность главнокомандующего этим походным ордером досталась мне по счастливой случайности – меня попросту использовали как козла отпущения, и доверием верхушки я еще не обзавелся.

Смысл заключался в том, что сам он ничего не знал.

Нин Чжо кивнул, в душе у него шевельнулось смутное предчувствие.

Он заметил одну крошечную деталь: хотя Ло Сы и переметнулся на его сторону добровольно, обращался он к нему не «главный господин», а «молодой господин».

В отличие от Юань Дашэна, это доказывало, что тот сохраняет дистанцию и выжидает.

«Похоже, до полного подчинения Ло Сы еще далеко».

«Впрочем, закономерно».

«Я всего лишь нахожусь на ступени Основания Дао, тогда как он – великий практик Зарождения Души, чей боевой опыт и личная мощь превосходят все мыслимые рамки!»

Как оборонные бои Бессмертного Города Белой Бумаги, так и недавняя расправа Ло Сы над Бессмертным Хань Янем наглядно продемонстрировали пугающую мощь этого духа-полководца.

Заставить подобного монстра склонить голову – задача не из легких.

Дистанция меж ними проляжет немалая.

Однако Нин Чжо не стал зацикливаться на мелочах: первоочередной задачей оставалось разрушение векового плана Владыки Ванчуаня!

Ло Сы добавил:

— Мне нужно доложить молодому господину о двух вещах.

— Первое: мой поход на Бессмертный Город Белой Бумаги на деле являлся приказом о кровавом жертвоприношении. Потери и гибель как защитников города, так и нашей армии – составные части этого ритуала.

— Если я отвел войска назад, то лишь потому, что норматив жертв уже выполнен.

— Второе: мое личное дело хранится в резиденции городского главы Бессмертного Города Ванчуань. Угрозы Бессмертного Хань Яня не были пустым звуком.

— А потому прошу молодого господина использовать меня по полной, пока я еще жив!

В сердце Нин Чжо вновь шевельнулось понимание того, как следует общаться с Ло Сы.

«Этот парень под стать своему прозвищу: думает о многом, а вслух произносит лишь малую часть».

«При общении с такими людьми приходится додумывать недосказанное и улавливать истинные намерения!»

Нин Чжо прекрасно в этом разбирался.

Он больше десятка лет терпел в Бессмертном Городе Огненной Хурмы, занимаясь в основном изучением психологии людей. Его мнимым врагом выступала резиденция главы города вкупе с несколькими практиками Зарождения Души, а угнетающая обстановка в клане Нин закалила его понимание человеческих душ до уровня, далеко опережающего его годы.

Не колеблясь ни секунды, он тут же усмехнулся, продемонстрировав предельное презрение к Владыке Ванчуаня.

— Жертвоприношение завершено, но раз гвардия отчаянно обороняется, а тебя приставили на подстраховку – значит, Владыка Ванчуаня еще далек от истинного завершения плана.

— Я шел сюда под знаменем удачи мира живых, являясь великим бедствием для изменения судьбы Владыки Ванчуаня!

— Этот поход увенчается успехом, у меня впереди уйма времени!

Взгляд Нин Чжо сверкнул молнией, а в усмешке сквозила безусловная уверенность в победе.

Снова устремив глаза на Ло Сы, он так посмотрел на него, будто заглянул в самые сокровенные уголки души призрачного генерала:

— Поведаю тебе еще кое о чем.

— Я уже выделил другую часть армии, и ее острие нацелено прямо на Бессмертный Город Ванчуань!

— Тот, с кем ты познакомился ранее – мой верный подчиненный, он возглавляет то направление.

— Сила того войска намного превосходит нашу – это засадный полк, оставленный Сунь Су. И главное, у них есть главнокомандующий чудовищной мощи: такие ничтожества, как Бессмертный Хань Янь, под ее началом вряд ли протянут и удара.

Ло Сы сдержанно кивнул, не говоря больше ни слова, но внутри него заволновались волны.

Железная уверенность Нин Чжо передалась ему.

И что еще важнее, ответ Нин Чжо доставил ему невероятное душевное облегчение!

С одной стороны, решения и стратегия Нин Чжо сняли с него львиную долю давления за выживание. С другой – сам процесс общения с Нин Чжо принес колоссальный комфорт: никаких лишних усилий!

Нин Чжо уловил его невысказанный подтекст и выдал идеальную ответную реакцию.

Ощущение Ло Сы в этот момент сводилось к одному: общаться с Нин Чжо – все равно что греться в лучах весеннего солнышка!

«Случайное ли это проявление недюжинного ума?»

«Ведь он так юн!»

Добравшись до облачного поля боя, он получил послание от Стареца Седых Костей.

Тот прямым текстом велел ему встретить здесь своего истинного господина и, не колеблясь, подчиниться. Это величайшая возможность и поворотный пункт всей его жизни!

Ло Сы бушевал внутри, сохраняя внешнее спокойствие и скрупулезно изучая обстановку.

Изучая, он проникся к Нин Чжо глубоким интересом.

На тот момент Нин Чжо и Цин Янь сражались с Бессмертным Хань Янем – пусть неуклюже, но чертовски ошеломляюще.

Ведь парню всего лишь ступень Основания Дао, но он обладает столь глубоким постижением законов Пяти Стихий и умеет так искусно оперировать армейской силой!

Его мощнейшая телесная основа, прочный фундамент души и одновременное культивирование трех Даньтяней в столь юном возрасте делали его уникальным, непохожим ни на кого!

Даже Бессмертный Хань Янь втайне восхищался выдающимися данными Нин Чжо и возжелал его смерти.

Ло Сы же распалялся все сильнее.

Сколько лет он ждал!

Старец Седых Костей предсказал это заранее, и Ло Сы безраздельно верил ему.

Истинный господин, истинный господин, наконец-то я встретил тебя!

Подводные течения бушевали в душе Ло Сы, хотя внешне он оставался холоден и невозмутим, действуя с железной выдержкой.

Стоило ему вмешаться, как грянул гром, перевернувший ход битвы!

Хотя подобное предательство не укладывалось в его планы. Ему вовсе не улыбалось предстать перед будущим господином в роли клятвопреступника при первой же встрече.

Но выбора не оставалось!

Не вмешайся он, его истинного господина прикончил бы этот пес Хань Янь.

Желая хоть как-то сгладить негативное впечатление, Ло Сы прямо в разгар схватки продекламировал обличительную речь. Сколько же усилий у него ушло на ее сочинение!

Разумеется, внешне он не выказал ни единой эмоции, оставаясь спокойным и глубоким, как омут.

Взгляд Цин Чи приклеился к Нин Чжо: помимо исступленного обожания, в нем проклюнулось новое, едва родившееся благоговение:

— Маленький Ма, говори, что делать, мы пойдем за тобой, мы все будем слушать тебя!

Бросив на нее мимолетный взгляд, Нин Чжо коротко хмыкнул, а затем перевел взгляд на далекую стену из черных туч – его взор стал еще острее.

Демонстрируемая им уверенность – одно дело, а внутреннее напряжение – совсем другое.

По части показухи юноша, закалявшийся больше десятка лет в интригах, вполне мог потягаться с самим Ло Сы.

«Придется рискнуть и провести разведку боем!» – только подумал Нин Чжо, как обстановка резко переменилась.

Грохот…

Высокая стена черных туч зашевелилась, исторгая наружу мощные потоки тяжелой земной ци.

Колоссальная, необозримая мутная ци растолкала облачный барьер, расширяясь вовне и формируя куда более массивную и плотную преграду!

Жертвенный алтарь.

Его опоясывал приток реки Ванчуань, в центре которого покоилось тело Владыки Ванчуаня.

А его разделенный дух – Земной Драгоценный Мутный Дух – с одной стороны ускорял натиск на ледяной гроб, с другой подстегивал мутную ци, возводя завесу из облаков земной ци и до предела усиливая оборону.

В ту самую секунду, когда Ло Сы переметнулся на сторону врага, Земной Драгоценный Мутный Дух мгновенно послал весточку домой.

Судя по времени, Ло Сы должен был погибнуть от проклятия прямо в ходе дуэли с Бессмертным Хань Янем.

Но он до сих пор жив и здоров.

Очевидно, в их штабе – Бессмертном Городе Ванчуань – стряслась беда!

Заявлениям Нин Чжо о собственной уверенности Земной Драгоценный Мутный Дух внемлил лично, и сказать, что он ни капли не испугался, было бы ложью.

Боялся он вовсе не самого Нин Чжо, а удачи мира живых!

Пусть Нин Чжо и находится всего лишь на ступени Основания Дао, его боевая мощь дотягивает до уровня Зарождения Души – редчайший случай.

А глядя на этого генерала Ло Сы, переметнувшегося в стане врага прямо в разгар сражения, дух лишний раз убедился: Нин Чжо – и есть главное бедствие для Владыки Ванчуаня!

Облачная стена – творение грандиозного массива, но массивы уязвимы для атак извне.

Стоит ей рухнуть, это неминуемо затронет жертвенник. Обратный удар разрушенного построения обернется подспорьем для врага.

Желая избежать подобного исхода, Земной Драгоценный Мутный Дух без колебаний раздвинул облачную стену, избрав самую консервативную тактику – развернуть сильнейшие средства по полной, создав абсолютную защиту!

Это была густая, тяжелая, бурлящая и кипящая завеса из мутной ци!

«Имея такую завесу, я выиграю больше времени».

«В противостоянии с подобным сыном судьбы ключевой момент кроется в борьбе удач!»

«Необходимо извлечь Ножницы Темного Дракона из ледяного гроба и доставить моему истинному телу».

Земной Драгоценный Мутный Дух отлично понимал суть происходящего.

Но беда в том, что сам ледяной гроб порожден ледяной свечой Холодной Бездны. Эта свеча – творение рук самого правителя Призрачного Огня текущего поколения и один из его главных козырей, сравнить который способны лишь восемь других свечей.

Методы Земного Драгоценного Мутного Духа однобоки, и на стачивание ледяного гроба уйдет уйма сил и времени.

Делать нечего, ему приходилось поступать именно так.

Из двух государственных артефактов, подавляющих удачу, Ножницы Темного Дракона находились под боком – это оптимальный выбор. Печать Владыки Ванчуаня же сдерживала Колесо Будды Истинной Сущности Беззвучного Монаха-Призрака, будучи спрятанной глубоко в массиве. Вытащи ты ее – и Колесо Будды снова взбунтуется!

Взбунтуйся Колесо Будды – не вернется ли сам Беззвучный Монах-Призрак?

Такой исход вполне вероятен!

Нин Чжо со свитой приблизился вплотную к завесе из мутной ци.

Поочередно применив самые разные приемы, они принялись ковырять защиту, напоминая соскабливание мозолей – от результативности веяло безнадегой и отчаянием.

Все больше взглядов, полных надежды, устремлялось на Нин Чжо.

Сам Нин Чжо, не имея понятия, как переломить ситуацию, внешне оставался непроницаем, но внутри лихорадочно соображал.

Ло Сы кашлянул, приостановив восстановление.

Раны все еще давали о себе знать, состояние оставалось скверным. Почувствовав вибрацию в поясной сумке, он извлек оттуда сияющего гуся.

Этот гусь представлял собой воплощение Линейки Рассеяния Формы Великого Истока, которую Ло Сы ранее подавил силой.

Однако Линейка Рассеяния Формы Великого Истока – реликвия ученого Сюань-Су, обладающая тонкой и колоссальной мощью. Подавление Ло Сы носило временный характер, а не вечный, и теперь артефакт требовалось извлечь для повторного запечатывания.

«А?» В эту секунду сияющий гусь намертво приковал к себе взгляд Нин Чжо!