У Цин Яня глаза чуть из орбит не вылезли.

Он никак не ожидал, что у Цзяо Ма такой «взрывной» нравок‐ стоило не сойтись в словах, как тот сразу полез в драку.

Это уже не юношеская горячность, это чистой воды безумие!

Ян Саньнянь на мгновение остолбенел, а затем его лицо почернело от гнева. Он уже собирался атаковать в ответ, как последовало новое нападение Нин Чжо.

Стихия Огня ‐ Искусство Девяти Небесных Огненных Драконов!

Бушующее пламя вспыхнуло в одно мгновение, заполнив пространство вокруг Нин Чжо.

Рев!‐

Раздался драконий глас, и из моря огня материализовались три огненных дракона, бросившись на Ян Саньняня.

Воздух искривился от жуткого жара, лица Цин Яня, Цин Чи и остальных покраснели до багровости.

Тело Ян Саньняня укутал слой синеватого сияния, полностью отсекавший внешний зной.

В его глазах плескались злоба и жестокий блеск.

Какой-то жалок пацан стадии Заложения Основы посмел без лишних слов напасть на него! Да он просто ни в грош его не ставит!

Ян Саньнянь немедленно вознамерился преподать зарвавшемуся юнцу по имени Цзяо Ма хороший урок.

Но в этот миг мощь огненных драконов резко возросла, и один из них в один присест проглотил самого Ян Саньняня.

Храм Сердца Стихии Огня!

Нин Чжо намеренно приберег эту карту, чтобы пустить в ход именно сейчас и застать Ян Саньняня врасплох.

Однако в следующую секунду Ян Саньнянь холодно хмыкнул, широко расставил руки, и окружающее его синее свечение бурно заплескалось, превратившись в сферический купол, который мгновенно разорвал дракона изнутри.

Сложив пальцы мечом у груди, Нин Чжо выдохнул изо рта ослепительную вспышку золотой молнии.

Стихия Металла ‐ Рассекающий Небеса Металл.

Храм Лёгких Стихии Металла!

Поддержка мощи Армии Цин-Цзяо!!

Ослепительный до боли в глазах золотой луч мелькнул и тут же погас. Обладая невероятной остротой, он пробил силовой купол Ян Саньняня и, чиркнув его по самому боку, вонзился прямо в стену.

Оставив в кладке глубокую пробоину, луч растворился в бескрайнем небе над бессмертным городом.

Будучи заместителем командира, Нин Чжо, разумеется, тоже умел пользоваться армейской силой.

Ян Саньнянь замер на месте.

Его лицо резко переменилось. Глядя на Нин Чжо совсем другими глазами, он полностью сбросил прежнюю спесь и раздражение ‐ на смену им пришли предельная собранность и скрытое восхищение.

Нин Чжо тоже по собственной воле прекратил атаку, переключив внимание на оставшихся двух огненных драконов.

Один закружил вокруг него самого, а второй подхватил оглушенную Цин Чи и унес её обратно к Цин Яню.

Ян Саньнянь позволил спасти Цин Чи, даже не пытаясь помешать.

Всё потому, что только что примененный Нин Чжо Рассекающий Небеса Металл, усиленный мощью армии, по своей разрушительной силе дотянул до уровня Зарождения Души. Даже коронная защита Ян Саньняня не смогла его сдержать.

Сам Ян Саньнянь находился на стадии Золотого Ядра, но славился боевой мощью ранга Зарождения Души, за что и снискал известность в Секте Десяти Тысяч Явлений. А стоящий перед ним желтолицый юнец с легкостью выдал атаку уровня Зарождения Души, будучи еще на Заложении Основы.

«Да и это искусство огненных драконов исполнено безупречно. По сути, это классическое атакующее заклинание дикой, трудноуправляемой мощи, но он умудрился обуздать его и использовать для спасения людей. Какая филигранная техника контроля!»

Но больше всего Ян Саньнянь зауважал боевой талант Нин Чжо.

«У него есть способ усиления заклинаний, но, вызывая драконов, он намеренно сдерживал силу, рассчитав, что я не стану вмешиваться заранее, и применил усиление лишь в самый момент удара».

«И это была лишь дымовая завеса: применив Рассекающий Небеса Металл, он повторил трюк, задействовав сразу два метода усиления заклинания, и поймал меня врасплох».

«Особенно этот последний фокус с армейской силой. Выходит, он уже полноправный член Армии Цин-Цзяо».

Мысли в голове Ян Саньняня неслись со скоростью молнии, взвешивая самые разные варианты.

Цин Чи потрясенно смотрела на парня:

— Малыш Ма, с каких это пор ты стал настолько силен?‐

Цин Янь же стоял ни жив ни мертв, не сводя глаз с Ян Саньняня в страхе, что тот внезапно сорвется.

В душе он горько сокрушался: «Цзяо Ма парень крутой, но Ян Саньняня голыми руками не возьмешь. Эх, заварили кашу, и что теперь делать?!»

Словно отвечая на тревоги Цин Яня, Нин Чжо вдруг приветливо улыбнулся и сложил руки в кулак:

— Младший Цзяо Ма приветствует старшего Ян Саньняня из Секты Десяти Тысяч Явлений.

— Старший, у меня есть пара важных вопросов, которые я хотел бы обсудить с вами с глазу на глаз. Не откажете?

Ожесточенное выражение на лице Ян Саньняня сменилось удивлением, а затем на губах проступила улыбка:

— Неплох, неплох. Не зря мой брат добровольно вызвался служить тебе.

— Ладно, давай сходим в другое место и потолкованием с глазу на глаз.

Ян Саньнянь отличался гордым нравом, но искренне уважал способных практиков.

С самого начала обороны Бессмертного Города Белой Бумаги Нин Чжо не прекращал сбор информации. Ян Вэйда упоминал о брате не раз, и Нин Чжо, разумеется, давно собрал досье на Ян Саньняня, прекрасно изучив его характер.

Узнав от Цин Яня о заносчивости старшего брата и оценив плачевность ситуации, он действовал решительно.

Рассекающий Небеса Металл легко мог задеть Ян Саньняня, но Нин Чжо намеренно промахнулся ‐ лишь для того, чтобы тот воочию убедился в его силе.

Разумный Ян Саньнянь быстро сориентировался и тут же сменил тон.

Сугубо в плане боевой мощи Нин Чжо был вполне способен угрожать его жизни. Но куда важнее то, что парень был молод и обладал лишь базой Заложения Основы. Это неопровержимо доказывало его колоссальный потенциал к развитию.

Ян Саньнянь и Нин Чжо покинули превращенное в руины место.

Вскоре они уединились для тайного разговора.

Нин Чжо первым извлек из рукава пространственный мешок:

— Мы с вашим братом прекрасно ладили, и эту вещь он лично передал мне, когда решил присоединиться к моему отряду.

— Ныне же, после его трагической гибели, у меня не хватает духу присвоить чужое добро. Старший, вы его родной брат, так что заберите этот мешок себе.

Первый же шаг Нин Чжо глубоко тронул Ян Саньняня.

Тот машинально взял мешочек, и его пальцы слегка задрожали.

Раскрыв горловину и погрузив туда духовное сознание, он бегло осмотрел содержимое и подумал: «Всё в точности так, как брат описывал в письме».

Если подумать, всё логично: в первый же день после того, как Ян Вэйда перешел к Нин Чжо, он погиб.

Узнав о страшной вести, Нин Чжо решительно отказался от мысли воспользоваться наследством Ян Вэйда ‐ именно ради этого момента.

Чего Нин Чжо не знал, так это того, что Ян Вэйда перед переходом к нему успел отправить брату послание, изложив в нем все детали своего плана.

Затянув шнурок, Ян Саньнянь спрятал мешочек за пазуху.

Тяжело вздохнув, он смягчил холодный тон:

— По своему обыкновению я бы ни за что не принял этот мешок. Но раз это вещь моего брата, пусть останется при мне как память.

— А ты, сопляк, ведешь дела прямо и честно.

Нин Чжо слегка улыбнулся:

— Возвращая этот мешок, я не только демонстрирую искренность и добрые намерения, но и выражаю надежду на то, что старший Ян окажет нам большую поддержку в становлении Армии Цин-Цзяо.

Слова Нин Чжо вновь застали Ян Саньняня врасплох.

Он не удержался и снова с любопытством оглядел желтолицего юнца: «А в Бессмертном Городе Белой Бумаги всё же водятся свои таланты».

Просьба Нин Чжо звучала дерзко, но на деле как нельзя лучше отвечала планам самого Ян Саньняня.

Появившись в Бессмертном Городе Белой Бумаги, Ян Саньнянь преследовал не только личные цели из-за брата‐ на нем лежало поручение от секты.

И одна из главных задач заключалась в том, чтобы максимально стабилизировать обстановку и выбить для секты побольше привилегий.

Гибель родного брата причинила Ян Саньняню невыносимую боль.

Но, появившись на поле боя, схватив Цин Чи и вызвав к себе Нин Чжо, он преследовал не просто желание выпустить пар или отомстить за брата ‐ за этим стоял куда более глубокий расчет.

Армия Цин-Цзяо!

Цин Чи была её командиром, а только что продемонстрировавший свою силу Нин Чжо, судя по использованию армейской мощи, тоже входил в число командиров.

Ян Саньнянь чутко уловил: как только Армия Цин-Цзяо окончательно окрепнет, она неминуемо превратится в грозную силу, с которой придется считаться всему Белому Городу.

Если к этой силе прибавить командиров уровня Золотого Ядра, они смогут соперничать по мощи с практиками Зарождения Души.

А это значило, что они получат право на равных спорить с Владычицей Города Белой Бумаги.

При правильном планировании Секта Десяти Тысяч Явлений могла вырастить из Армии Цин-Цзяо независимую опору влияния в Белом Городе. А это сулило огромные выгоды для поисков ресурсов культивации в Черных Влажных Топях Призрачной Волны.

Ян Саньнянь был высокомерен, но не глуп ‐ напротив, он обладал острым умом и богатым арсеналом методов.

Правда, когда он попытался прижать Цзяо Ма к ногню, чтобы через него влиять на Армию Цин-Цзяо, его ждал сюрприз.

Боевая мощь Нин Чжо превзошла все ожидания.

И пока он перестраивал планы, намереваясь провести тайные переговоры с Цзяо Ма (Нин Чжо) и предложить тому сделку в обмен на поддержку армии, Нин Чжо сам угадал его намерения, открыто озвучив желание получить от него щедрую помощь.

Взгляд Ян Саньняня сверкнул:

— Цзяо Ма, ты умён. Разговаривать с умными людьми‐ одно удовольствие.

Он уже собирался перейти к деталям торга, как Нин Чжо заговорил снова.

Его слова в третий раз потрясли Ян Саньняня:

— Я не Цзяо Ма. Я лишь позаимствовал это имя, а по-настоящему меня зовут Нин Чжо.

Ян Саньнянь нахмурился:

— Что?

Нин Чжо:

— Я вице-владеец Бессмертного Города Белой Бумаги, спаситель, признанный нынешним Владыкой Города.

Брови Ян Саньняня сошлись еще круче:

— Спаситель? К чему это ты?

Нин Чжо не ответил прямо, продолжая гнуть свое:

— Я не местный, я родом из Государства Наньдоу, матушку мою звали Мен Яоинь.

Ян Саньнянь:

— Мен Яоинь?

P> Услышав это имя, он сперва счел его смутно знакомым, а в следующую секунду его лицо резко переменилось.

Он невольно поднялся с места и подошел к Нин Чжо:

— Ты сын нашей золотой ученицы Мен Яоинь?

Нин Чжо кивнул:

— Когда мне было два года, матушка тяжело заболела и скончалась. Странствуя по свету, я повсюду собирал её вещи и любые зацепки, желая узнать, какой она была женщиной.

— Так я и попал в Бессмертный Город Белой Бумаги, где как назло грянул кризис с призрачной волной и армией мертвецов.

— Старший Вэнь Жаньюй об этом не знал, но Владычица Города была в курсе.

— Быть может, именно благодаря вкладу моей матери в защиту города она тайком и пожаловала мне титул вице-владетеля.

— А чтобы защитить меня, Владычица Города подарила мне три бумажных талисмана, запечатанных в трех даньтянях.

Ян Саньнянь на мгновение остолбенел.

Слишком уж лавинообразным потоком обрушились на него новости от Нин Чжо, так что он даже не успел переварить услышанное.

Моргнув, Ян Саньнянь спросил:

— И чем ты можешь доказать…‐

Не дав ему договорить, Нин Чжо достал кое-какие вещицы Мен Яоинь и добавил:

— Благодаря благосклонности старшего Вэнь Жаньюя, после того как здесь всё уладится, я отправлюсь в Секту Десяти Тысяч Явлений с его рекомендательным письмом, чтобы принять участие в Собрании Летящих Облаков и добиться вступления в секту.

— К тому моменту, я уверен, у меня появятся куда более надежные доказательства моей истинной личности.

Ян Саньнянь взял реликвии в руки и внимательно осмотрел их:

— Однако железобетонными доказательствами это не назовешь.

P> Нин Чжо кивнул:

— Странно, но матушка не оставила никаких посмертных писем с велением возвращаться в секту. Мне просто повезло напасть на след и выйти на это место.

Слова Нин Чжо звучали куда правдоподобнее.

Заметив, что Ян Саньнянь погрузился в раздумья, Нин Чжо с легкой улыбкой произнес:

— На самом деле железобетонное доказательство хранятся в трактатах по механизмам.

— В оставленных ею свитках записано множество её личных озарений и результатов изысканий в культивации.

— И одна из записей касалась маскировки формаций ‐ именно благодаря ей я и обнаружил скрытое пространство формации внутри бумажного гиганта!

Ян Саньнянь кивнул:

— Об этом докладывали секте, Вэнь Жаньюй уже сообщал, да и я услышал об этом по прибытии сюда.

— Не думал, что всё обстоит так…

Нин Чжо:

— Поскольку в городе завёлся предатель, которого до сих пор не вычислили, я никому не доверял и решил во что бы то ни стало усовершенствовать Лампу Межпутий в тайном пространстве.

Ян Саньнянь:

— Лампа Межпутий всё равно подлежит сдаче в казну секты, но пока можешь оставить её себе, сейчас не это главное.

Тот факт, что Ян Саньнянь не придал Лампе Межпутий особого значения, стал для Нин Чжо отличной новостью.

Правда, собеседника больше волновало другое:

— Раз уж ты остерегался Вэнь Жаньюя, неужели ты считаешь его предателем?

Нин Чжо покачал головой:

— Судя по всему, нет.

— Но я уже вычислил одного человека, и у меня есть восьмидесятипроцентная уверенность, что он ‐ шпион, ну или один из шпионов!

Услышав это, Ян Саньнянь кровожадно оскалился и с жаром потребовал:

— Назови его имя!

Но Нин Чжо вновь улыбнулся и, не спеша с ответом, неторопливо сделал глоток чаю.

Видя подобное отношение, Ян Саньнянь едва не влепил ему пощёчину. С каких это пор какой-то сопливый практик Заложения Основы смеет перед ним ломать комедию?

Но вспомнив боевую мощь Нин Чжо и содержание недавнего разговора, Ян Саньнянь внутренне содрогнулся.

Он снезапно осознал, что с самого начала их тайной беседы инициатива целиком и полностью находилась в руках Нин Чжо. Будучи мастером Золотого Ядра и учеником великой секты, он дал себя одурачить и позволил водить за нос.

Глубоко вздохнув и осознав требования Нин Чжо, Ян Саньнянь зло фыркнул:

— Я согласен оказать полную поддержку Армии Цин-Цзяо.

— Скажу честно: на сей раз я привез с собой горы припасов, их с лихвой хватит на ваши военные нужды.

— К тому же всё это добро не моё личное, а казенные средства для выполнения задания секты.

Нин Чжо опустил чашку на стол:

— Секта Десяти Тысяч Явлений воистину заслуживает звания секты моей матушки ‐ широкая душа!

Взглянув на Ян Саньняня, он добавил жесткости в голос:

— Армия Цин-Цзяо ‐ это моя армия, и никакой другой она не будет.

P> Смысл был прост: Секта Десяти Тысяч Явлений может раскошеливаться сколько угодно, но совать руки в саму армию не смеет.

Ян Саньнянь:

— Цин Чи пока не в курсе твоего истинного положения. Хочешь и дальше управлять этим новым войском под маской Цзяо Ма?

Нин Чжо покачал головой и сделал еще один глоток:

— У меня есть полная уверенность, так что старшему не о чем беспокоиться.

— Если придем к согласию в этом вопросе, я выдам тебе имя шпиона!

Ян Саньнянь прищурился и на мгновение задумался: пламя мести в конце концов перевесило всё остальное. — Хорошо, пусть по-твоему, и чёрт с ним!

Нин Чжо хлопнул в ладоши:

— Вот это по-нашему!

Оба заключили магический договор.

Ян Саньнянь тут же передал Нин Чжо три пространственных браслета, набитых доверху ресурсами для культивации.

— Выкладывай, кто крыса!‐ нетерпеливо бросил Ян Саньнянь, наблюдая, как Нин Чжо прячет браслеты.

(Конец главы)