Бессмертный Город Белой Бумаги.

Южная часть города.

Гигантская бумажная марионетка, скрытое пространство формации.

Нин Чжо сидел, скрестив ноги, в воздухе, сжав обеими руками Лампу Межпутий, и уже успел укротить её на восемьдесят процентов.

В уголке за Нин Чжо пристально следил двойник Вэнь Жаньюя, созданный с помощью техники рисования. Стоило тому предпринять хоть малейшую попытку сбежать с сокровищем, как последовала бы немедленная реакция.

В этот момент глаза Нин Чжо были слегка прищурены, внешне он выглядел совершенно спокойным, но внутри него бушевала настоящая буря!

Всё из-за того, что, установив с Лампой Межпутий восьмипроцентную связь, он заглянул в саму преисподнюю.

В одной из мрачных пещер плотными рядами выстроились бесчисленные бумажные солдаты. Тонкие, как цикадиные крылья, доспехи шелестели на жутком ветру, и на каждой чешуйке брони красовались нарисованные киноварью созвездия.

Лица марионеток были густо накрашены: взметнувшиеся к вискам брови сурово косились вверх, а румянец на щеках походил на запекшуюся кровь. Губы были сведены тончайшей линией в безмолвную щель.

Самый передний край занимали крупные отряды кавалерии на бумажных быках.

Конники сжимали в руках восьмифутовые бумажные пики, и все до единого отличались крупным и мощным телосложением.

Копыта быков были обкованы серебряными подковками из оловянной фольги. В глазницах этих тварей мерцали стеклянные бусины, отливающие зловещим светом на ветру потустороннего мира. На складках бычачьих шей всё еще виднелись следы плетения из бамбуковых лучин.

Когда понурый ветер скользил по бычьим спинам, бумажная шкура шла метелочной рябью, обнажая скрытый внутри каркас из древесины соссюреи, оплетённый рядами заклинаний, усмиряющих души.

Следом за кавалерией шла пехота со щитами и копьями.

Эти бумажные воины составляли самую многочисленную масть, и каждому из них полагался стандартный комплект: длинное копье и массивный щит, выполненные из исписанной рунами бумаги.

За пехотой застыл отряд из восьмисот бумажных арбалетчиков. На туго натянутых тетивах из коровьих сухожилий лежали бумажные стрелы, наконечники которых были пропитаны трупным воском, а оперение перьев состояло из обрывков могильных флажков.

В самом центре стояли тридцать шесть колесниц, запряженных четверками коней. На их дышлх восседали три бумажных божества – каждое о трех головах и шести руках, с облачными гонгами, ветряными знаменами и дождевыми стягами наперевес. Медные колокольчики, свисавшие с четырех углов балдахинов колесниц, были обернуты белой пеньковой тканью и хранили мертвую тишину.

В самом сердце построения, окруженное боевыми машинами, возвышалось главное знамя армии.

Шестиметровый стяг из простого шелка яростно полоскался на ветру. На полотнище не было вышито ни драконов, ни тигров – вместо них всю поверхность густо покрывали вырезанные из золотой фольги тексты «Матры о перерождении». Навершием древка служил не наконечник копья, а бумажный указатель душ; с семикратно свисавших концов струились кисти из десятков тысяч бумажных денег, сквозь квадратные отверстия каждой медной монетки была пропущена красная нить толщиной с человеческий волос.

А прямо под знаменем с гордым видом стоял генерал бумажных марионеток.

За его спиной трепетали три боевых стяга, руки его были пусты, оружия при нем не было. Одетый в яркие доспехи из цветной бумаги, он держал черные как смоль глаза закрытыми, словно погруженный в дремоту, и ждал лишь единого приказа, чтобы безжалостно ринуться в бой!

Это была целая армия бумажных марионеток численностью в несколько тысяч человек: с конницей, колесницами, мощными арбалетами, свирепой пехотой и военачальником во главе!

И дело было не только в разнообразии родов войск – от одного вида этого строя у Нин Чжо захватывало дух. Медные гонги не звенели понапрасну, копья и алебарды стояли лесом, доспехи тускло отливали мраком, а грозные воины теснились тучами.

«Матушка спрятала в преисподней целую армию бумажных марионеток!»

Хотя Нин Чжо видел подобное войско впервые, опыт жизни в Государстве Лянчжу в сочетании с его связью с Лампой Межпутий подсказывал: это бумажное войско невероятно элитно. Оно далеко превосходило его собственную армию механических марионеток и даже армию Трех Воевод, пожалуй, не уступая Лагерю Красных Цветов.

«Какой же размах. Если бы этой армией командовал я и подгадал нужный момент, то вполне смог бы перевернуть ситуацию во всем городе».

«Ох, я чуть не забыл: моя воинская должность уже аннулирована».

Вскоре после того, как Нин Чжо покинул Государство Лянчжу, он обнаружил, что его печать военного советника и прочие регалии потеряли силу.

Хотя он и ожидал подобного исхода, столкнувшись с реальностью лицом к лицу, он все же почувствовал легкую досаду.

Это поразительное открытие породило у Нин Чжо еще больше вопросов: «Хотя в Бессмертном Городе Белой Бумаги и есть гарнизон, у него нет официального военного штата. Создаваемые ими войска сильны, но без штатной организации как они могут применять воинское искусство и раскрыть истинную мощь армии?»

Поговорив с двойником Владычицы Города Белой Бумаги, Нин Чжо узнал немало секретов Бессмертного Города.

Хотя городская стража Бессмертного Города была сильна, она не была оформлена как регулярная армия и не пользовалась преимуществами штатного расписания.

Поэтому в боях они могли полагаться лишь на защитную формацию Бессмертного Города, ведя оборонительные бои и с большим трудом отбивая одну волну призраков за другой, не имея никакой возможности для контратаки.

Создать армию – задача не из легких.

Даже Бессмертный Город Белой Бумаги, будучи гегемоном среди городов, затерянных на болотах Черной Тьмы Призрачных Волн, и загребая больше всего ресурсов, судя по всему, так и не смог этого добиться.

И теперь возникала проблема: без армейского штата это бумажное войско не способно проявить свою истинную силу. Назвать его «пустышкой» было бы, пожалуй, не такой уж и большой натяжкой.

«И это еще не всё?!»

Следующие находки повергли Нин Чжо в еще больший шок.

Оказалось, что такая армия бумажных марионеток была не одна. В самых разных потаенных уголках преисподней – где-то под землей, где-то в горных долинах – скрывались целые легионы подобных созданий.

Численность и боевой порядок этих армий были практически идентичны.

«Похоже, это дело рук вовсе не моей матушки», – пришел к совершенно новому выводу Нин Чжо.

«Хотя матушка и была истинной наследницей суперсекты и обладала культивацией Стадии Зарождения Золота, ее финансовые возможности не позволили бы ей размахнуться на столь масштабное предприятие».

В этих вопросах Нин Чжо, хоть и не был профессионалом, обладал здравым суждением.

Скажем так: даже если бы он потратил всё свое нынешнее гигантское состояние, ему едва ли хватило бы средств на создание хотя бы одной десятой части такой бумажной армии!

По-хорошему, пожизненных богатств практика на Стадии Зарождения Души было бы далеко недостаточно для подобного.

Судя по наблюдениям Нин Чжо, каждый из полководцев в этих армиях из бумажных кукол при пробуждении обладал бы боевой мощью Стадии Зарождения Души!

Нин Чжо обнаружил уже четыре такие армии.

По мере того как он продолжал укрощать артефакт и углублять свою связь с Лампой Межпутий, вполне возможно, что проявятся и другие войска.

Его догадки очень скоро подтвердились.

Когда Нин Чжо полностью подчинил Лампу Межпутий, он насчитал ровно семь армий бумажных марионеток. Правда, последняя, седьмая армия, немного не дотягивала до полного комплекта.

«Мм?» Приглядевшись повнимательнее, Нин Чжо заметил, что в седьмом войске рядовые солдаты только формируются.

Бамбуковые каркасы были уже готовы, и из ниоткуда рождался мертвенно-бледный лист бумаги, оседая на плетеной основе. На поверхности проступали следы рунических печатей – очень медленно, с такой скоростью за полдня не удавалось начертать и одного иероглифа.

Словно невидимая рука молчаливо и неутомимо занималась изготовлением бумажных кукол.

Весь этот процесс шел хоть и медленно, но источал непоколебимую уверенность и железное терпение.

Нин Чжо сосредоточился, вник в происходящее глубже – и его сердце снова затрепетало: «Это сила самого Бессмертного Города Белой Бумаги!»

Это сам город, находясь в преисподней, неустанно и по крупицам создавал легион за легионом бумажных марионеток.

Если судить по нынешней скорости, на создание хотя бы одной такой армии уходили по меньшей мере десятки лет.

Семь армий бумажных марионеток…

Это были годы и годы бесшумных накоплений!

«Так кто же тогда заложил Бессмертный Город Белой Бумаги? И какова была его истинная цель?»

Нин Чжо раскрыл самую сокровенную тайну Бессмертного Города!

«Знает ли об этом секрете нынешний Владыка Города Белой Бумаги?»

Нин Чжо немного подумал и решил, что вероятность этого крайне мала.

Причина была донельзя проста.

Когда его матушка впервые ступила на землю Бессмертного Города, это поселение едва не погибло под натиском призрачной волны. Если бы глава города знал о наличии столь мощного козыря, стал бы он обращаться за помощью к Секте Десяти Тысяч Явлений?

Неужели кто-то всерьез думал, что подобная помощь оказывается бескорыстно?

Взгляните на Вэнь Жаньюя: разве он, будучи представителем Секты Десяти Тысяч Явлений, не обосновался в городе и не вошел в верхушку Бессмертного Города?

Нетрудно догадаться, что каждый год Бессмертный Город отвозит Секте Десяти Тысяч Явлений колоссальную дань.

И здесь дело было не только в Секте Десяти Тысяч Явлений.

Свои филиалы здесь открыли и крупные демонические секты вроде Секты Пожирания Душ. Иначе Нин Чжо до сих пор не разгуливал бы под маской Цзяо Ма.

«Матушка, оставив здесь свои приготовления, поведала ли об этом Владыке Города?»

Брови Нин Чжо нахмурились еще сильнее.

Ситуация становилась всё более запутанной.

Чтобы разрешить этот вопрос, приходилось учитывать истинную позицию Мэн Яоинь.

«Матушка была добра и великодушна, не щадила собственной земной жизни ради защиты города, истинный образец праведности. Но в то же время она являлась истинной наследницей Золотого Ядра Секты Десяти Тысяч Явлений – какими же были ее отношения с этой сектой?»

Если бы в свое время Мэн Чжаоинь открыто доложила об этом деле секте, оценивать ситуацию было бы проще.

Вся соль заключалась в том, что тогда Мэн Яоинь предпочла заявить секте о потере дворцового фонаря и провале на Собрании Летящих Облаков, но упрямо скрывала правду. Зачем ей это понадобилось?

Загадка на загадке!

Нин Чжо никак не мог найти ответа, и тогда Сунь Линтун, заметив это, обеспокоенно спросил:

— Сяо Чжо, у тебя трудности с укрощением? У меня есть воровское мастерство, быть может, я смогу чем-то помочь?

Нин Чжо покачал головой и выложил всё как есть.

Сунь Линтун сперва обрадовался:

— Эта Лампа Межпутий – артефакт высшего класса, а Сяо Чжо ты укротил ее так быстро! Я-то думал, на это уйдет по меньшей мере три дня и три ночи.

Нин Чжо запоздало сообразил:

— Механические создания не являются единым живым организмом, поэтому укрощать их всегда намного проще, чем обычные артефакты.

— И всё же я укротил ее слишком быстро!

— Быть может, в моих венах течет кровь матушки, и в этом всё дело?

Сунь Линтун отмахнулся:

— Сейчас не время об этом думать.

— Сяо Чжо, раз уж ты сделал такое грандиозное открытие, тебе несказанно повезло!

— Посмотри, нельзя ли вытащить эти армии бумажных марионеток и припрятать у нас?

Нин Чжо тут же покачал головой:

— Это сложнее, чем подняться на небеса!

Армии бумажных марионеток создавались самим Бессмертным Городом Белой Бумаги. Чтобы украсть их, пришлось бы задействовать защитные барьеры самого города, да к тому же преодолеть реальный барьер, разделяющий миры живых и мертвых.

Даже укротив Лампу Межпутий, Нин Чжо мог лишь наблюдать, но никак не присвоить их.

— Ох, как досадно, какая ж досада! — внутри артефакта Ванли Юлун Сунь Линтун схватился за голову и горько вздохнул.

Такое ощущение было для него невыносимо – всё равно что войти в сокровищницу и уйти с пустыми руками!

— Нет, так дело не пойдет!

— Я отказываюсь в это верить. Сяо Чжо!

Азарт в жилах Сунь Линтуна взыграл, и он воскликнул:

— Неужели, кроме как просто глазеть на эти войска, нет никакого другого способа повлиять на них?

— Ну, вообще-то… — Нин Чжо тут же замялся.

Сунь Линтун знал Нин Чжо как облупленного; в его глазах мгновенно вспыхнули искры, и он раздраженно фыркнул пару раз:

— Я же говорил! Твоя матушка была невероятна, ничуть не уступала моему наставнику. Как у нее могли остаться лишь столь поверхностные заготовки?

— Живо выкладывай всё, нечего от меня скрывать!

Тогда Нин Чжо признался:

— Когда я полностью укротил Лампу Межпутий, я получил возможность исторгнуть с ее помощью свою душу и напрямую внедрить ее в тело какой-нибудь марионетки, чтобы оживить ее. Староста, ты…

Сунь Линтун взмахом руки прервал Нин Чжо, задрал голову и хохотнул:

— Я иду!

Как Сунь Линтун понимал Нин Чжо, так и Нин Чжо прекрасно знал подноготную Сунь Линтуна.

Нин Чжо утаил это именно потому, что опасался: у Сунь Линтуна взыграет ретивое и он снова полезет на рожон.

Конечно, Нин Чжо не собирался обманывать Сунь Линтуна, но умолчать о деталях было вполне в его силах.

Однако теперь, когда Сунь Линтун раскрыл этот фокус, всё произошло именно так, как опасался Нин Чжо: старик до смерти жаждал приключений, и удержать его было уже невозможно.

— Староста, тут тебе не шутки.

— В Бессмертном Городе Огненной Хурмы, если тебя сажали в темницу, я еще мог навести справки и вытащить тебя. Но сейчас ты собираешься душой спуститься в преисподнюю, и если застрянешь там, я ничем не смогу помочь.

Услышав это напоминание, Сунь Линтун хихикнул:

— Сяо Чжо, ты же знаешь меня: если я сейчас не сунусь туда, у меня на сердце кошки скрести будут.

Он принялся горячо убеждать Нин Чжо: сперва заявил, что кольцо-механизм Нин Чжо не подает никаких знаков тревоги; затем напомнил, что между ними установлена связь «Жизнь на Волоске», так что даже если он застрянет, в будущем, когда Нин Чжо станет сильнее, тот сможет его вытащить; вдобавок он упомянул, что если удастся стянуть хотя бы одного генерала-марионетку, разве у них в арсенале не появится боевая мощь Стадии Зарождения Души?

— Спроси себя: неужели тебе самому не любопытно, что такого приготовил Бессмертный Город?

— Если ты будешь просто пялиться из мира живых и не попытаешься сунуть нос внутрь, как ты узнаешь все тайны?

— Расслабься, я знаю меру. У меня есть предчувствие: эта поездка принесет огромный улов!

Нин Чжо так и подмывало закатить глаза:

— Староста, ты каждый раз так говоришь.

Он потер свое кольцо-механизм и, видя, что то по-прежнему молчит, был вынужден сдаться:

— Ладно-ладно.

— Я тайком переправлю тебя вниз.

— Давай договоримся о времени: пробьет час – возвращайся обратно. Не слишком зазнавайся, иначе я сам явлюсь спасать твою шкуру.

Что тут поделаешь? Свои же люди, столько лет спина к спине прожили в Бессмертном Городе Огненной Хурмы, куда деваться?

Вот только услышав обещание Нин Чжо прийти на выручку, Сунь Линтун вмиг посерьезнел. Он ни капли не сомневался в решимости Нин Чжо и знал, что ради спасения его души товарищ не побоится пойти на смертельный риск и сам спустится в преисподнюю.

Сунь Линтун сам себя не щадил, но своего верного брата любил и тут же дал себе зарок: действовать там внизу предельно осторожно, чтобы ненароком не втянуть в беду хорошего друга.

— Семь армий – это семь разных направлений. Староста, в какую сторону ты хочешь отправиться?

Сунь Линтун ответил без малейших колебаний:

— В самую дальнюю, в самую дальнюю!

Самой дальней была седьмая армия, еще не до конца сформированная.

Нин Чжо, продолжая делать вид, что укрощает Лампу Межпутий, втайне переправил душу Сунь Линтуна в преисподнюю.

Душа Сунь Линтуна покинула тело и тут же была перенесена.

Ощущения от перемещения были паршивыми: казалось, будто его скрутили в плотный шар, засунули в подземный туннель и покатили вниз по крутому склону. По дороге он то и дело бился о стены, кувыркался и глотал дорожную пыль.

Душа Сунь Линтуна материализовалась из ниоткуда и шмякнулась на подземную почву преисподней.

Всё в том же крошечном детском обличье.

— Тьфу-тьфу-тьфу! — Сунь Линтун поднялся на ноги, отряхнулся и сбросил с себя налет потусторонней грязи.

— Староста, слышно меня? — Нин Чжо мысленно задействовал способность «Жизнь на Волоске» и с помощью дворцового фонаря передал духовную мысль.

Душа Сунь Линтуна хихикнула и тут же мысленно отозвалась:

— Братишка, слышно, отлично слышно!

— Смотри, как твой староста станет генералом Стадии Зарождения Души!

Приговаривая это, он на всех парах помчался прямо в гущу армии бумажных марионеток, направляясь аккурат к центральному штабу.

Бумажные воины неподвижно застыли на своих местах, словно в ожидании каких-то перемен.