«Хи-хи-хи…» Мелкие злые духи размером с жернов один за другим парили в воздухе, суетливо прыгая вверх-вниз.

«Ха-и ха-и ха-и…» А те, что покрупнее, ростом с целую карету, кривлялись и подмигивали, то погружаясь в клубящиеся потоки ци Инь, то выныривая обратно, точно катящиеся по дороге валуны.

На ранней стадии пришествия призраков орды обычно состояли именно из этих двух разновидностей нечисти.

Катящаяся лавина чудищ сплошным потоком смешивалась в кучу, непрерывно штурмуя Бессмертный Город Белой Бумаги.

Командир городской стражи с полутораметровым железным веером в руке застыл на зубцах крепостной стены, глядя вниз.

Мелкие и крупные черти катились и сталкивались, врезаясь в стены. Камень содрогался, пробуждая защитные талисманы.

Талисманы вспыхивали тусклым светом, который прямо на глазах обращался водой, порождая мощную чёрную волну. Она захлёстывала окружающую нечисть, утягивая её на дно тёмной пучины.

Некоторые крупные бесы изрыгали ци Инь, порождая восходящие потоки мертвецкого ветра.

Мелкая нечисть оседлала эти ветра, несясь к вершине стены в отчаянной попытке перемахнуть за ограду.

Расквартированные на стене стражники дружно перешли в наступление, размахивая бумажными длинными алебардами и широкими мечами.

Стоило сбить какого-нибудь мелкого чертёнка вниз, как одни из них падали в чёрную воду и шли ко дну навсегда, а другие и вовсе обращались обычным бумажным талисманом. На каждом из них тушью была нарисована точная копия упавшего беса – словно живая.

Стена жадно впитывала эти талисманы, добавляя их к своей кладке и покрывая новым слоем.

Командир стражи хранил молчание, от начала и до конца наблюдая за отражением первой волны.

Первая атака призрачной орды подошла к концу.

Бессмертный Город Белой Бумаги обладал мощнейшей защитой и стоял непоколебимо. Опытные стражники действовали слаженно и хладнокровно.

Однако на душе у командира скребли кошки.

Всё потому, что до него донесли донесения: отряды стражников уже несколько раз обыскали весь город вдоль и поперёк, но так и не смогли обнаружить, откуда именно берутся эти проклятые водяные мертвецы и солдаты преисподней.

Предварительно подозревали Врата Призраков, но стража не видела и следа этих ворот.

Пока в тылу не поймают этого главного крысеныша, покоя не будет!

«Если так пойдет и дальше, наш город рано или поздно окажется в тисках меж двух огней, и вероятность падения будет только расти».

«Эх, сперва наведаюсь к Скорбной Юлин, надо всё с ней обсудить».

Убедившись, что в данный момент защите города ничего не угрожает, командир решительно закинул за спину огромный железный веер и зашагал вглубь улиц, направляясь к Скорбной Юлин.

После прошлого нападения та была прикована к постели.

— Командир Те, — Скорбная Юлин полуприподнялась на кровати, и едва она заговорила, как тут же зашлась в надрывном кашле.

Те Гочжэн, командир городской стражи, бросил на неё хмурый взгляд: «Сейчас Владычица Города заперлась в резиденции, ты валяешься в постели, а призрачная орда явилась раньше срока…»

Бледная как полотно Скорбная Юлин выдавила из себя слабую улыбку:

— Разве у нас не остался командир Те? О цели вашего визита мне уже доложили: вы хотите во что бы то ни стало выследить источник этих призрачных солдат и водяных мертвецов.

— Сомнений нет: в нашем городе завелся крысеныш, к тому же занимающий высокое положение, иначе он не смог бы избежать влияния городского массива.

Те Гочжэн помедлил, но всё же вымолвил: «Юлин, не могла бы ты ради такого дела раскинуть карты и погадать?»

Скорбная Юлин покачала головой:

— Мне нужно залечивать раны.

— Если я возьмусь за гадание силой, это неизбежно затянет выздоровление, и мне будет трудно встать на ноги.

— Напротив, это больше похоже на вражеский расчёт: они только и ждут, чтобы загнать меня до полусмерти.

— Сейчас общая ситуация под контролем, и нам ни к чему так спешить.

— Хоть этот внутренний враг и не подвластен великому массиву, призванные им водяные мертвецы и призрачные солдаты подчиняются общим правилам. Пока их масштаб невелик, сколько бы их ни пришло – все они пойдут на убой и будут легко уничтожены стражей.

Скорбная Юлин ясно видела обстановку:

— Главная опора призрачной орды во все времена – это наша Владычица Города.

— А чтобы вернуть Владычицу в прежнее состояние, нужно позаботиться об энергии ян.

— Хватит с нас риска от внедрения чужаков, раз мы уже набрали столько наложников, пришло время заставить их отрабатывать своё.

Те Гочжэн кивнул: «Я понял. Сейчас же распоряжусь выдать пилюли Обители Сокрытия Ян, а также вовсю задействовать Округа Оздоровления Ян, Инь-Ян и Пылающего Солнца».

Обсудив дела, Те Гочжэн велел Скорбной Юлин беречь себя и, попрощавшись, удалился.

Спустя мгновение он вернулся обратно.

— Я кое-что забыл сказать… — Скорбная Юлин с досадой приподняла корпус. — Что еще… Погодите! Ты не командир Те!

Не успела она договорить, как убийца, искусно замаскированный под Те Гочжэна, злобно ухмыльнулся и со страшной силой бросился на Скорбную Юлин.

Бум, бум, бум…

Едва они сошлись в схватке, как по комнате прокатился страшхоумный грохот.

Настоящий Те Гочжэн, только-только покинувший двор, услышал шум и в ужасе бросился назад, спеша на помощь.

Он находился совсем близко, но когда ворвался в комнату Скорбной Юлин, нападавший уже решительно скрылся. Взгляд Те Гочжэна потемнел от ненависти: он успел заметить лишь последнюю полу чужого одеяния, растворяющуюся в телепортационном свечении.

Скорбная Юлин привалилась спиной к стене. Увидев Те Гочжэна, она разом выпустила из легких воздух и невольно выплюнула полный рот крови.

К её старым ранам добавились свежие – все прежние труды по исцелению пошли прахом.

Комната высшего класса «А-1».

Сунь Линтун сделал пару глотков воды, немного успокоившись.

Он поведал Нин Чжо о случившемся, тяжело вздыхая из-за того, что такой мастер стадии Золотого Ядра, как Цзинь Янцзы, сгинул так бесславно.

Сам Нин Чжо отнёсся к новости куда спокойнее: «Война – дело жестокое и смертоносное. В битве государства Лянчжу за Лес Тысячи Пиков полегло немало мастеров Золотого Ядра. Бессмертный Город Белой Бумаги сейчас сотрясают внутренние и внешние беды, обстановка темна и изменчива. Нам нужно вести себя тише воды, ниже травы – не высовываться, и тогда предатели нас не заметят».

Сунь Линтун покачал головой, особо подчеркнув: «Цзинь Янцзы – не какой-нибудь рядовой обладатель Золотого Ядра! Он истинный ученик суперсилы! Его личная боевая мощь была запредельной, я подозреваю, что в какой-то мере он мог сражаться даже с мастерами стадии Зарождения Души».

— Увы, убийца оказался еще сильнее. Даосизм «Сокрытие Чешуи в Драконьем Омуте» в сочетании с артефактом «Разлитая Вода» – эта комбинация слишком мощна, она попросту стерла Цзинь Янцзы с лица земли.

— Моя личность теперь раскрыта, этот предатель наверняка доберется и до меня. Сяо Чжо, тебе теперь нужно быть вдвойне осторожным! А лучше вернись к своему прежнему обличью и уходи отсюда.

Нин Чжо кивнул, посчитав этот совет весьма здравым.

Тогда Сунь Линтун нырнул обратно в артефакт Ванли Юлун, возвращаясь в состояние привычного тандема.

Стоило Нин Чжо собраться в путь, как к нему пожаловал бумажный слуга. Он объявил волю серебряного евнуха-управителя: из-за нашествия призраков весь город переходит на осадное положение. Появились внутренние враги, и городская стража начинает строжайшую проверку всех подозрительных лиц. А Обитель Сокрытия Ян и вовсе переходит под защиту защитного массива – отныне никому из наложников запрещено покидать её пределы!

Оба товарища порядком удивились.

Сунь Линтун принёс с собой лишь весть о засаде и незавидной участи Цзинь Янцзы, но о начавшемся нашествии призраков ничего не знал.

«Если я сунусь на улицы в своем истинном облике, мне придется уклоняться от городской стражи».

В конце концов, Нин Чжо проскользнул в город тайком, используя личину Цзяо Ма.

«А что, если поступить так?» Нин Чжо только подумал о выходе, как кольцо-механизм на пальце резко сжалось!

Нин Чжо бросил взгляд на перстень, и лицо его помрачнело.

Он поделился с Сунь Линтуном своими догадками: Похоже, этот ублюдок-предатель пошел по следу моего истинного облика и добрался до личины Цзяо Ма. Стоит мне выйти за порог – прихлопнут на месте. Выходит, оставаться здесь…

Нин Чжо мысленно потянулся к кольцу, но то осталось неподвижным.

Нин Чжо продолжил: «Выходит, оставаться здесь – куда более разумный выбор».

Сунь Линтун пожал плечами:

— Ну раз так, остаемся.

Оба товарища отличались гибкостью ума, а потому без лишних колебаний решили переждать бурю, оставив попытки покинуть убежище.

Сунь Линтун рассудил: «В Обители Сокрытия Ян содержится уйма наложников. Это место напрямую влияет на состояние Владычицы Города, поэтому охрана здесь железная, и предателю не так-то просто пробраться внутрь. Какое-то время это будет идеальным прибежищем для нас».

Они принялись обустраивать комнату, расставив множество охранных ловушек и заслонов.

Провозившись целых два часа, они наконец закончили.

Нин Чжо извлек свой недавно приобретенный артефакт развития – Кувшин Инь-Ян Единого Дыхания… то есть нет, Зеркало Просветления.

— Староста, давай еще разок хорошенько поломаем голову и обсудим, как применять это чудесное зеркало. У меня такое чувство, что в нем скрыто немало неизведанного, — с огромным энтузиазмом заявил Нин Чжо.

Сунь Линтун кивнул:

— Мое спасение из беды – целиком заслуга этого зеркала. Использовать его для мгновенной доставки одушевленных марионеток невероятно удобно.

Сунь Линтун смог вырваться из владений «Сокрытия Чешуи в Драконьем Омуте» именно потому, что Нин Чжо уловил нить навыка «Жизнь на Волоске» и буквально вытянул его обратно через зеркало.

Сам Сунь Линтун обладал огромной духовной силой и действовал осознанно, так что в каком-то смысле его можно было уподобить живому механическому кукловоду из плоти и крови.

Нин Чжо и Сунь Линтун приступили к тренировкам.

Главным образом они отрабатывали скорость призыва и перемещения Сунь Линтуна с помощью зеркального света.

— Не годится, не годится! — пробормотал Сунь Линтун после нескольких перемещений, хватаясь за голову. Его жутко укачало, подступала тошнота.

— Моя плоть достаточно крепка, к тому же я поглотил кость бога зла из пустоты, так что способен выдержать подобные манипуляции. Но в глазах дворится, голова кружится – о каком боестолкновении тут может идти речь? — Сунь Линтун покачал головой: раз эту проблему не решить, вся тактика летит к чертям.

Нин Чжо нахмурил брови: «Тогда попробую с механизмом».

Он извлек Теневой Клинок: Ночной Тигр.

Навык «Жизнь на Волоске» протянул невидимую нить, связывая Нин Чжо и Мэн Еху.

Нин Чжо вскинул зеркало, поймал тигра лучом и втянул внутрь, а затем тут же перенаправил луч далеко вперед, выплевывая марионетку в указанную точку.

Мэн Еху тут же подчинился воле хозяина, перейдя в атаку без малейших колебаний – цель была мгновенно покромсана на четыре или пять частей!

— Чудо! — восторженно воскликнул Сунь Линтун.

Он сразу понял: состояние Мэн Еху осталось абсолютно стабильным, на нем это никак не отразилось.

Будучи по натуре человеком осторожным, Нин Чжо провел еще несколько испытаний, окончательно убедившись, что боевой дух и кондиции Ночного Тигра неизменно остаются на пике формы.

Сунь Линтун посмотрел на зеркало и изрек:

— Достопочтенный Саньцзун создал «Формулу Просветления Зеркальной Платформы» явно в расчете на механические творения. Вот это и есть истинное предназначение данного артефакта!

Нин Чжо кивнул, полностью разделяя его мнение.

Глядя на Мэн Еху, он почувствовал, как сердце дрогнуло: «Раз так, самое время раздобыть для Ночного Тигра материалы более высокого класса».

Не подлежало сомнению, что пробивная мощь зеркального перемещения обладала колоссальной тактической ценностью.

Нин Чжо, прошедший через горнило войны государства Лянчжу, осознал это моментально.

Мэн Яоинь со своими способностями целителя и мастера боевых искусств была козырной картой – без крайней нужды Нин Чжо светить ее не собирался.

Тяжёлая Кровавая Обезьяна: Дашэн изначально предназначалась для защиты тела, так что зеркальные броски ей были без надобности.

А вот Мэн Еху специализировался на внезапных нападениях и мощных прорывах, и способность к мгновенному призыву через зеркало превращала его в тигра с крыльями!

«Этот прием вполне может стать моим коронным», – пронеслось в голове у Нин Чжо.

Дело было не в том, что его пятиэлементные заклинания плохи – в сочетании с техникой духовного храма пяти органов он мог колдовать быстро и мощно. Но даже при всей скорости требовалось несколько ударов сердца, да и собственная мана расходовалась.

Связка же Зеркала Просветления и Мэн Еху требовала от Нин Чжо лишь легкого взмаха артефактом.

Ночной Тигр немедленно ввязывался в ближний бой, причем атаки получались стабильнее и продолжительнее, чем заклинания уровня Золотого Ядра, поскольку арсенал приемов у марионетки шире и опаснее!

Нин Чжо сместил акцент в тренировках, временно сосредоточившись на улучшении материалов для Мэн Еху.

Сейчас он находился на этапе создания знаков странных явлений, где главным испытанием было понимание законов техники. Стоило постичь их глубже, как в руках появлялись полноценные свитки боевых заклинаний.

Обретя три готовых свитка заклинаний, Нин Чжо сможет перейти на следующую ступень.

Постижение законов – дело медленное, похожее на стачивание камня водой, и результаты здесь трудно прогнозировать. По сравнению с этим прокачка тела, души или материалов Мэн Еху выглядела куда более осязаемой: каждый шаг приносил вполне реальные плоды.

Пока Сунь Линтун с помощью Кувшина Инь-Ян Единого Дыхания перерабатывал ци Инь, сам Нин Чжо с головой ушел в тренировки.

Наступило время трапезы. Бумажный слуга принес множество пилюль и передал официальный приказ.

Предписывалось, чтобы все наложники приняли лекарства и изо всех сил источали как можно больше энергии ян, обращая ее в ци Инь ради общего блага Бессмертного Города Белой Бумаги.

Те, кто попадет на вершину рейтинговой таблицы, будут щедро вознаграждены ресурсами для культивации.

Ознакомившись со списком наград, Нин Чжо невольно загорелся.

Ладно бы прочее, но тамошняя духовная пища могла существенно поднять запас прочности его души. В любом другом месте о подобном роскошном уходе нельзя было и мечтать! А если бы и удалось достать, цена оказалась бы в разы выше нынешней!

Приняв пилюли и отведав целебных блюд, Нин Чжо уже собирался сесть за медитацию, как вдруг кто-то постучал в дверь.

Нин Чжо потрепал кольцо на пальце, отворил створку и увидел гостя.

У посетителя красовалась густая борода, от него за версту разило звериной мужественностью – это был никто иной, как Ян Вэйда.

— Цзяо Ма, как тебе мое божественное снадобье для подпитки ян? Не хочешь еще порцию? Отдам со скидкой тридцать процентов! — с порога выпалил Ян Вэйда, сразу переходя к делу.

Нин Чжо сразу всё понял.

Очевидно, не только он один, но и все прочие наложники получили горы пилюль для укрепления ян. Такой поворот событий неминуемо нанес бы страшный удар по бизнесу Ян Вэйда.

Это заставило дельца потерять покой и перейти в контратаку – сбыть товар любой ценой.

Подумав немного, Нин Чжо прихватил две большие коробки целебного зелья и спровадил Ян Вэйда.

Однако тот не спешил уходить, а вместо этого шепнул Нин Чжо: «Цзяо Ма, спасибо, что поддерживаешь мой бизнес – сразу видно своих».

— Я тут пообщался со многими наложниками и раздобыл кое-какие сведения.

— Слушай сюда: обстановка в городе опаснее некуда. Скорбную Юлин снова атаковали, причем убийца действовал нагло и решительно. Командир Те Гочжэн только вышел из покоев, как тот уже нанес удар.

— Скорбная Юлин – правая рука Владычицы, и на этот раз она жестоко пострадала, раны очень тяжелые.

Лицо Нин Чжо омрачилось. Поразмыслив над услышанным, он почувствовал глухое раздражение.

Изначально он планировал отыскать подход и тайком связаться со Скорбной Юлин, чтобы проконсультироваться насчет гадания.

Но вышло так, что на нее снова совершили покушение, оставив тяжелораненной.

При таком раскладе вокруг Юлин наверняка выставлена непроницаемая стража. Как ему теперь к ней подобраться?

— К тому же призрачная орда крепчает, и осада в городе будет только закручиваться.

— Если в ближайшее время не найдем выход на Скорбную Юлин, другой возможности у нас попросту не останется.

Скорбная Юлин являлась ближайшей помощницей Владычицы Города. Обладая высоким положением, она должна была целиком и полностью отдаваться обороне города, и уж точно не стала бы отвлекаться на гадания по «мелочным» делам Нин Чжо.

(Конец главы)