Нин Чжо закрыл глаза, сосредоточился и сел, скрестив ноги для медитации.

Третья ступень стадии Основания – [Сияние Дантяня]. Именно до этого новейшего этапа он и дошёл.

Три киноварных поля, три высших метода! Сначала он решил заняться нижним Дантянем – морем эссенции и [Комплексом Демонического Окрашивания Кровных Жилок]!

Кровь бурлила и пенилась, непрерывным потоком проносясь по нижнему Дантяню и превращаясь в целое море крови. На багровой земле у края кровавого озера толстые слои кровавых жилок переплетались, образуя гигантскую сеть.

Благодаря взрывному расширению пространства в Дантяне, и озеро, и кровавая сеть пока оставались в пределах масштабов второго этапа, занимая едва ли три десятка процентов от всей площади Дантяня.

Стоило Нин Чжо запустить [Комплекс Демонического Окрашивания Кровных Жилок], как кровавое озеро бурно запенилось, его края начали стремительно разрастаться. То же самое происходило и с кровавой сетью – она расползалась, покрывая всё большую часть дна.

Глубокое, пьянящее чувство радости само собой зародилось в душе Нин Чжо.

До этого какое-то время он застревал на этапе зарождения драгоценных лекарств: его Дантянь достиг предела, и совершенствование не продвигалось ни на дюйм, так что оставалось лишь накапливать силу альтернативными способами через целебные травы.

Теперь же он добился качественного скачка, Дантянь колоссально расширился, и перед ним вновь открылся огромный простор для роста.

Скорость прогресса была поистине потрясающей: кровавое озеро и сеть раздавались вширь с невероятной быстротой, и эффект от этого проявлялся мгновенно.

Но вслед за этим накатило жгучее чувство голода.

Нин Чжо решительно прервал медитацию и обнаружил, что время пролетело незаметно – в мгновение ока миновало по меньшей мере одно благовоние.

Ур-р-р…

Внутри у него всё пустовало, сил не осталось вовсе, однако плоть и кожа при этом ни капли не истончились.

«В былые времена я бы сейчас уже кожей к костям присох, а поди ж ты, внешне почти не изменился».

Нин Чжо прекрасно понимал: всё дело в том, что его физическое тело закалилось куда основательнее, и главную роль здесь сыграла Духовная Ладья Эмбрионального Дыхания.

Духовная пища из Обители Сокрытия Ян в основном подпитывала душу, а не тело. Собственные запасы съестного у Нин Чжо давно иссякли, но, к счастью, при нём оставалось немало пилюль. Он тут же закинул в рот лекарство, набил желудок и восполнил урон, понесённый телом.

Остановив тренировку по [Комплексу Демонического Окрашивания Кровных Жилок], Нин Чжо перешел к [Формуле Пятиэлементных Духовных Ритмов].

Столп пятиэлементного урагана в Дантяне моря ци резко разбух и вновь вымахал до небес, соединяя землю и небо.

Эффективность такой практики в несколько раз превосходила [Комплекс Демонического Окрашивания Кровных Жилок]!

«И всё благодаря тому, что моё понимание пяти стихий достигло столь глубоких высот! Оттого и формулу я постигаю с невероятной точностью и проницательностью, и медитация идёт так продуктивно».

Напоследок он принялся за [Формулу Просветления Зеркальной Платформы].

Одна за другой в его сознании возникали зеркальные глади, которые стремительно разрастались и в конце концов заполнили весь верхний Дантянь.

«При изучении этой [Формулы Просветления Зеркальной Платформы] я ещё ни разу не сталкивался с бутылочным горлышком. Скорость продвижения сейчас просто колоссальная, она далеко превосходит нижний Дантянь и даже средний обогнала».

«Быть может, моё истинное предназначение и впрямь связано с буддийской верой?»

«Пожалуй, это доказывает, что по природе своей я добр, милосерден и обладающим самым что ни на есть праведным сердцем».

Пока Нин Чжо предавался весьма довольным размышлениям, Сунь Линтун припал к горловине колодца и принялся колдовать над техникой воровства.

Поток черной ци раскололся, и одна из его струй целиком устремилась в Кувшин Инь-Ян Единого Дыхания.

Кувшин высотой в три с лишним чи сиял червонным золотом, словно пламя, а его тулово было усыпано глубоким мерцанием ночного неба. Две извивающиеся драконьеподобные змеи – одна фиолетовая, другая синяя – обвивали сосуд. У самой горловины их головы сходились лицом к лицу, слегка приоткрыв пасти.

Фиолетовый дракон изверг мощную всасывающую силу, затянув всю ци инь внутрь себя, где она закружилась в непрерывном круговороте.

Следом фиолетовый дракон закрыл пасть, а синий, напротив, распахнул её и выдохнул струи животворящей ци ян.

— Отлично, отлично, прекрасно! — Сунь Линтун от избытка чувств заплясал на месте и трижды повторил восхищенное слово.

Он попытался отправить янскую ци обратно в горловину колодца, но крошечная её часть мгновенно растворилась в бушующем океане инь. Впрочем, не прошло и секунды, как артефакт-пропуск в его за пазухой зафиксировал эту манипуляцию, записав заслуги Сунь Линтуна за заброс порции янской ци.

— Малыш Чжо, Малыш Чжо, потрясающие новости! — воспользовавшись перерывом в медитации Нин Чжо, Сунь Линтун стремглав примчался делиться радостью.

Услышав это, Нин Чжо не удержался от вздоха:

— Кто бы мог подумать, что сокровища генерала Лю Эра не пригодились против Му Лань, зато здесь принесли куда большую пользу!

Поразмыслив немного, он предупредил Сунь Линтуна:

— Всю преобразованную янскую ци нельзя сбрасывать в иньский омут. Сливай лишь десятую часть, а остальное полностью запасай внутри кувшина.

Подумав еще немного, он добавил:

— Да смотри, подмешай в янскую ци немного посторонних примесей, чтобы она не казалась слишком чистой.

Сунь Линтун тут же всё понял и просиял:

— Сери соображаю!

Они с Нин Чжо уже давно решили не высовываться понапрасну. В условиях, когда Бессмертный Город Белой Бумаги страдал от внутренних и внешних бедствий, эта огромная масса наложников-мужчин неизбежно пестрела самыми разными личностями. Среди них вполне могли затесаться лазутчики и опасные враги с недобрыми замыслами.

Тот, кто посмеет помочь Владычице Города Белой Бумаги исцелиться, неминуемо станет мишенью для людей из Альянса Рухнувших Вод. Вспомнить хотя бы сожженные бумажные изваяния на юге да то, как защитная формация города почти никак не помешала внезапному нападению, – всё это красноречиво говорило о том, сколь глубоко враги просочились в городские стены.

Хотя благодаря словечку, замолвленному Цин Янем, Нин Чжо получил покои высшего класса под номером один, что привлекло к нему немало внимания…

В конце концов, это всё же не доказывало, что именно Нин Чжо сыграл решающую роль в исцелении Владычицы, а потому не представляло большой опасности и не грозило ему преследованиями или покушениями.

Пока Сунь Линтун преобразовывал ци инь, Нин Чжо продолжал усердно охранять его медитацию.

Сам же парень погрузился в неустанные тренировки.

Все три Дантяня уже были полны до краёв, но совершенствование всё ещё могло продвигаться дальше.

Нин Чжо вновь обратился к [Формуле Просветления Зеркальной Платформы]: на поверхностях бесчисленных зеркал просветления в его море духа постепенно проступили трещины.

Эти трещины принесли с собой покалывающую, подобную ледяным иглам боль, следом за которой из проломов в зеркалах выглянули крошечные лучики слабого света.

Тот самый этап [Сияния Дантяня] как раз и должен был проявиться здесь!

Слабый свет постепенно разгорался, удлиняясь и словно бы вырастая в длину до дюйма с небольшим.

На этом этапе зеркала просветления уже не выдерживали нагрузки: трещины множились, и в конце концов вся зеркальная гладь с грохотом рухнула.

Однако сияние длиной в дюйм не исчезло – оно замер на прежнем месте, из-за чего этот участок стал заметно светлее окружающего пространства.

Одно за другим зеркала рассыпались в прах, оставляя после себя всё новые островки яркого света.

Нин Чжо продолжал непрерывно направлять [Формулу Просветления Зеркальной Платформы], порождая всё новые зеркальные поверхности. Стоило ему продолжить циркуляцию этой техники, как зеркала снова рушились, порождая новые сгустки света длиной в дюйм.

«Сначала дюйм за дюймом, затем фут за футом, а под конец – чжан за чжаном, пока всё море духа не озарится ослепительным сиянием».

«И когда это яркое свечение начнет переливаться через край, ступень [Сияния Дантяня] можно будет считать полностью освоенной».

Разобравшись в этом, Нин Чжо переключился на [Формулу Пятиэлементных Духовных Ритмов] и [Комплекс Демонического Окрашивания Кровных Жилок].

В первом случае в море ци зародилось разноцветное сияние, во втором – в море эссенции выплавился кроваво-красный свет.

Поскольку всё только начиналось, оба эти свечения пока едва достигали дюйма в длину.

«[Сияние Дантяня] – путь долгий и тернистый!»

Наступал период кропотливого труда, когда практикующему требовалось непрерывно копить силы и оттачивать все три своих Дантяня.

Обычно на это уходило около тридцати лет.

Если же культиватор прибегал к тем или иным даосским хитростям – например, глотал пилюли, поглощал духовные камни или использовал тренировочные массивы, – этот срок удавалось сократить.

Нин Чжо же одновременно совершенствовал три высших метода, из-за чего время оказалось разбито натрое, а общий срок практики увеличился втрое по сравнению с обычными людьми. То есть целых девяносто лет!

Разумеется, поскольку в море духа и море ци он продвигался исключительно быстро, общие затраты времени без применения сторонних средств всё равно окажутся значительно меньше девяноста лет.

Впрочем, высчитывать это Нин Чжо не собирался – он просто достал кирпич государственной мощи.

Достаревшийся ему в Государстве Лянчжу кирпич государственной мощи был тем самым ценным ресурсом, который Нин Чжо с таким трудом накапливал как раз на такой случай!

Стоило этому артефакту закрутиться и уменьшиться в руке Нин Чжо, как сияние в трёх его Дантянях взмыло до небес: с каких-то жалких дюймов оно сразу выросло до футов, а затем превратилось в длинные лучи в несколько чжанов, увеличившись ровно в сотню раз.

В конце концов кирпич государственной мощи полностью растворился в его руке, но Нин Чжо ни капли не пожалел об этом и тут же решительно извлек второй такой же.

Один за другим, пока во всех трёх Дантянях Нин Чжо не заиграли ослепительные переливы света.

Сияние Дантяня – завершено на максимум!

Нин Чжо сэкономил по меньшей мере пятьдесят лет тяжёлого труда, причем благодаря использованию кирпича государственной мощи его фундамент не пошатнулся ни на йоту.

«Всё это лишь плоды моих прошлых накоплений, которые наконец дали о себе знать».

«Следующий шаг – зарождение рун из дивных знамений».

Нин Чжо шёл напролом и напрямую устремился к следующей ступени.

В трёх его Дантянях бурлило и переливалось яркое сияние; в духовном свете постепенно проступали тусклые силуэты рунических узоров, то же самое происходило и в море ци. И лишь в море эссенции по-прежнему плескалось кровавое зарево без каких-либо изменений.

Стадия зарождения рун из дивных знамений заключалась в том, чтобы породить необычные рунические знаки, постепенно довести их до совершенства и в конце концов превратить в полноценные талисманы.

У каждого основного комплекса упражнений мог быть лишь один завершенный талисман. Именно этот талисман и становился центром, вокруг которого формировалось самое главное, врождённое заклинание!

В зависимости от особенностей каждой техники различались и врождённые заклинания.

И вот тут-то во всей красе проявилось преимущество одновременного освоения трёх путей Нин Чжо: у остальных культиваторов было лишь одно врождённое заклинание, у него же – сразу три.

Большинство практиковало средние и низшие техники, поэтому и врождённые заклинания им доставались соответствующие. У Нин Чжо же были высшие из высших: согласно трактатам, это зеркало просветления, законы пяти стихий и демоническая кровь.

«Странно!» – Нин Чжо невольно остолбенел.

Едва он официально вступил на стадию зарождения рун из знамений, как в его море духа начались удивительные перемены – там проявилось высокое зеркальное возвышение.

Зеркальная платформа постепенно сжалась и превратилась в готовый талисман!

«Почему?»

«Неужели мой таинственный талант на самом деле глубоко уходит корнями в буддизм?!»

Нин Чжо ломал голову, но так и не смог найти ответа.

В его море эссенции дивные знамения едва-едва наметились, процесс только-только стартовал. И это было совершенно нормально.

В море ци пятицветный поток то свивался в спирали, то разделялся на четкие, не смешивающиеся русла. Семя талисмана уже наполовину сформировалось – и это уже отклонялось от нормы, главной причиной чему служило глубокое и мощное понимание пяти стихий, а также невероятно глубокое постижение [Формулы Пятиэлементных Духовных Ритмов].

Поэтому практика в море ци уже перескочила на среднюю стадию.

«Но почему в моём море духа врождённый рунический талисман зеркала просветления уже полностью сформировался?»

Такое развитие событий повергло Нин Чжо в крайнее изумление. Однако факт оставался фактом – хочешь не хочешь, а верить придется, и тут уж волей-неволей полезут в голову суеверные мысли: «Неужели я и вправду лучше всего подхожу для буддизма?»

Неожиданно полное завершение духовного моря одновременно поразило и обрадовало Нин Чжо.

Не сумев отыскать причину, он решительно сосредоточил все силы на постижении [Формулы Пятиэлементных Духовных Ритмов] и [Комплекса Демонического Окрашивания Кровных Жилок].

На этом этапе главным содержанием тренировок становился сдвиг в сторону постижения, что гораздо сильнее испытывало способность к озарению.

Прошло еще два дня. Успехи Нин Чжо в понимании [Формулы Пятиэлементных Духовных Ритмов] заметно возросли, а вот с [Комплексом Демонического Окрашивания Кровных Жилок] дела обстояли посредственно.

Слуга-бумажный человек вновь появился на пороге, принес весть и проводил Нин Чжо с Сунь Линтуном в сад.

Там их уже ждал серебряномантийный управляющий, который во всеуслышание объявил:

— Вы прожили здесь уже четыре-пять дней. Нынче мы созвали вас, чтобы выдать техники.

— Это одновременно милость нашего Города Белой Бумаги и очередной этап оценки каждого из вас. Подтянитесь все до единого!

Резкий окрик управляющего заставил некоторых новоприбывших вздрогнуть.

Следуя за общей толпой, парочка Сунь-Нин вскоре добралась до хранилища свитков.

Возглавляемые серебряномантийным управляющим, они один за другим ввалились внутрь.

[Канон Потаенного Пламени Зарождающегося Света] – позволял культиватору закалять этот свет и овладевать потусторонним призрачным пламенем.

[Копье Убийства Душ Похитителя Стрел] – позволяло превратить позвоночник в костяное копье, чей удар сопровождался пронзительным визгом, разрывающим души, что было одинаково эффективно против призраков и духов.

[Проклятие Иссохшего Скелета Красавицы] – ускоряло тление физического тела, подходило практически исключительно женщинам.

[Искусство Вынашивания Демонического Плод] – позволяло культиваторам (независимо от пола) вынашивать демонический зародыш.

[Формула Благоухающего Аромата Внутри Души] – позволяла культиватору вырастить в своей душе особый аромат, способный проникать сквозь костный мозг до самых глубин души.

…

Нин Чжо и раньше изучал множество трактатов по пути призраков и духов.

За это стоило поблагодарить Тянь Шуана, оставившего в наследство уйму практик, причём во многих из них содержался его собственный богатый опыт тренировок.

Поэтому Нин Чжо прекрасно знал: душа лишь кажется единым целым, но на самом деле состоит из множества частей.

В общем и целом душа подразделяется на три духовные сущности (саньхунь) и семь телесных начал (ципо).

Три духовные сущности – это Тайгуан, Шуанлин и Юцзин. Семь телесных начал – Шигоу, Фуя, Цюэинь, Тунцзэй, Фэйду, Чухуэй и Чоуфэй.

Если человек не обладал диковинным врожденным талантом или не практиковал какую-нибудь причудливую технику, его душа всегда оставалась именно такой, без каких-либо отклонений.

Нин Чжо проверил себя: у него в душе обнаружился лишний топор-артефакт, но это произошло из-за изучения профильных заклинаний.

Приятели тайком понаблюдали за тем, что выбирают остальные, и невольно скривились от странности происходящего, заинтригованные до предела.

«Почему большинство выбирает именно [Искусство Вынашивания Демонического Плода] и [Формулу Благоухающего Аромата Внутри Души]»?

С точки зрения Сунь Линтуна и Нин Чжо, самыми никчемными среди предложенного были как раз эти две техники.

Но у каждого странного явления имелась своя причина.

Расспросив окружающих, они наконец прояснили дело.

Оказалось, Обитель Сокрытия Ян служила лишь местом для отбора новичков, и теперь всем этим наложникам-мужчинам предстояло пройти аттестацию. Те, кто ее выдержит, получат право остаться, а лучшие из лучших поднимутся во Дворец Яркого Солнца, Дворец Гордого Солнца и Дворец Инь-Ян.

Условия в этих трех последних дворцах были куда лучше, чем в Обители Сокрытия Ян, да и перспективы у культиваторов открывались совсем другие.

А чтобы попасть во Дворец Гордого Солнца и Дворец Инь-Ян, как раз и требовалось осваивать [Формулу Благоухающего Аромата Внутри Души] и [Искусство Вынашивания Демонического Плода].

Первая позволяла источать из души особый аромат, услаждающий Владычицу Города Белой Бумаги. Вторая же использовала ци иньского омута, чтобы зачать и выносить для Владычицы потомство!

Разумеется, появившееся на свет после успешных родов потомство принадлежало вовсе не к человеческому роду – то были чистокровные демоны или духи!

У Нин Чжо руки не доходили даже до его собственных трех высших методов, да и эти техники его ни капли не интересовали, поэтому он лишь для виду выудил наугад одну из книг.

Сунь Линтун же шел просто за компанию и правом выбора техник вообще не обладал.

— Цзяо Ма, погоди минутку, я хочу кое о чём потолковать с тобой, — окликнул Нин Чжо один из земляков-наложников, догнавший его у выхода.

Обернувшись, Нин Чжо узнал знакомое лицо – это был Ян Вэйда.

— Разве тебя не забрал взрослый Вэнь? — удивился Нин Чжо.

Ян Вэйда помрачнел:

— Он приволок меня с собой, потащил штурмовать окрестности города, мы везде рыскали, но ничего не нашли. А когда вернулись в город, он просто бросил меня здесь – мол, крутись как хочешь!

В его голосе отчетливо слышалось застарелое раздражение.

Нин Чжо спешил продолжить тренировку:

— Чего тебе от меня нужно?

Ян Вэйда подтащил Нин Чжо в какой-то темный угол и заговорщически зашептал:

— Я гляжу, ты эти две техники даже не выбираешь, значит, наверняка целишься во Дворец Яркого Солнца.

— И это моя цель тоже!

— Смотри, у меня тут есть чудо-средство для укрепления мужской силы – мазнул разок, капля на язык, и эффект наступает в мгновение ока! Ну как, загорелся?

— Стоит недорого, сущая мелочь, всего за вот такое количество…

(Конец главы)