Лагерь Трех Генералов.

Жилище военного советника Нин Чжо.

В небольшой скромной приемной находились лишь трое: Лю Эр, Нин Чжо и Чжао Си.

Чжао Си занимал почетное место во главе стола, а Нин Чжо сидел рядом.

— Ваш подчиненный приветствует господина Чжао! — Лю Эр стоял перед Чжао Си, сложив руки в почтительном поклоне.

Он с мольбой вглядывался в лицо Чжао Си, искренне благодаря его за оказанную помощь.

Чжао Си перевел взгляд на Лю Эра, и его глаза на мгновение задержались на запекшейся крови в уголке рта последнего.

Только что, когда бесчинствовать явился Шуан Цзин со свитой, Лю Эр заслонил товарища собой, получил ранение и даже кровь срыгнул, но все стерпел и до сих пор не залечил раны.

Чжао Си слегка кивнул, протянул палец и погрозил Лю Эру:

— А ты башка сообразительная, молодец.

Затем он небрежно махнул рукой:

— Садись.

В душе Чжао Си ни в грош не ставил этого полукровку-золотое ядро Лю Эра, сосредоточив всё внимание исключительно на Нин Чжо.

Еще в Бессмертном Городе Цанлинь Нин Чжо пересекался с Чжао Си.

Тогда Нин Чжо использовал сокровища уровня Юаньин из останков Старого Демона из Камня, чтобы щедро подкупить Чжао Си, а заодно подсобил Лагерю Красных Цветов.

Потому сейчас Чжао Си приветливо улыбался, ведя беседу с Нин Чжо в манере давнего приятеля.

Обменявшись дежурными любезностями, Чжао Си с шутливой ноткой в голосе произнес:

— По правде говоря, когда мы с молодым господином Нин встретились впервые, я и помыслить не мог, что ты станешь зятем особняка генерала Му и мужем самой Му Лань.

Он потрепал ладонью подлокотник деревянного кресла и со вздохом добавил:

— До чего же переменчив мир, просто поразительно, какая диковинка!

Нин Чжо улыбнулся, но на сердце у него слегка скребнуло – он понял, что разговор зашел о самом важном.

Без малейшего колебания он тут же произнес:

— Что до этого дела, то я оказался втянут в него волей случая, попросту стиснув зубы и плывя по течению.

— Уверен, тогдашние обстоятельства господину Чжао известны во всех подробностях.

Чжао Си тут же расхохотался, ткнув пальцем в нос Нин Чжо и дружески подтрунивая над ним:

— Когда до меня дошли слухи, я сам сидел с разинутым ртом.

— Планы всех остальных рухнули, и только ты один умудрился загрести самый жирный куш.

— И ведь какая у тебя удача, просто завидно. Тц-тц-тц…

Улыбка на лице Нин Чжо мгновенно увяла, и он с горькой усмешкой покачал головой:

— Господин, после того случая я получил из дома письмо с суровым вопросом и нагоняем.

— Не стану скрывать: я – один из самых ценных наследников моего рода, на чьи плечи возложена обязанность заключить брак с монаршим домом Государства Наньдоу.

— Этот инцидент поставил мой клан в крайне неудобное положение, да и отношения с Наньдоу заметно испортились.

— Из-за моей импровизации убытки рода оказались куда грандиознее, чем кто-либо мог вообразить!

С этими словами Нин Чжо изобразил на лице глубокую скорбь.

Чжао Си слегка приподнял подбородок, и тон его приобрел неопределенный оттенок:

— Раз так, то, по моему разумению, вам с вашим кланом проще взять да перебраться из Наньдоу сюда, в Лянчжу.

Нин Чжо покачал головой:

— С вашего позволения, господин, скажу прямо.

— Это практически невозможно!

— Во-первых, мой род приложил колоссальные усилия и заплатил огромную цену, чтобы закрепиться в Бессмертном Городе Огненной Хурмы Государства Наньдоу, и дела там идут в гору. Переезд в Лянчжу равносилен началу с нуля, цена слишком высока.

— Во-вторых, Лянчжу граничит с Государством Северного Ветра. Мой род некогда бежал оттуда спасаясь от бедствий, и если поселиться слишком близко к прежним недоброжелателям, ничего хорошего ни нам, ни Лянчжу это не принесет.

Сказав это, Нин Чжо поднялся и сложил руки перед Чжао Си.

Лицо его выражало абсолютную серьезность:

— Именно поэтому помолвка между мной и генералом Му непременно будет расторгнута!

— Если она все еще держится по сей день, то на то есть две главные причины.

— Первая: раз уж дело сделано и цена кланом уплачена, я подумываю, нельзя ли через этот статус выторговать что-нибудь обратно, дабы возместить часть потерь.

— Вторая: учитывая текущую военную обстановку, Лагерь Красных Цветов – наш лучший союзник, и я ни за что не разорву помолвку с генералом Му в столь ответственный момент. Это пагубно скажется на всех!

— Когда придет время, я согласно договоренности оформлю с генералом Му развод.

Чжао Си выглядел расслабленным, но сам внимательно вглядывался в Нин Чжо, подмечая малейшие изменения в его мимике.

Однако он не увидел ничего, кроме откровенности и искренности.

И они с Лю Эром мысленно перевели дух.

Особняк генерала Му был одним из влиятельнейших военных домов Государства Лянчжу, обладая высочайшим статусом. Наличие у Нин Чжо статуса зятя означало, что он в мгновение ока внедрялся в высшие эшелоны власти Лянчжу – да еще какие высокие!

Разумеется, придворные круги Лянчжу вовсе не желали видеть иностранца на столь видном месте.

Нин Чжо прекрасно понимал это с самого начала.

Поэтому он с первых же мгновений ясно обозначил свою позицию и решение перед всеми сторонами.

Чжао Си прибыл в передовой лагерь с целым букетом тайных поручений. В их числе было и задание оценить Нин Чжо, по возможности прояснив его взгляды на особняк генерала Му и его собственные намерения.

Ответ Нин Чжо порадовал Лю Эра и вызвал искреннее удовлетворение у Чжао Си.

Лишь после этого у Чжао Си появился стимул продолжать разговор в прежнем ключе.

Чжао Си прищурился от улыбки:

— Молодой господин Нин, присядь, давай присядем и поговорим! Ты нынче сам вызвался преподнести мне механические творения, проявил высочайшую сознательность, да к тому же от этого сплошная польза для армии. Чего душа пожелает? Называй цену, а я уж устрою всё в лучшем виде по своему усмотрению.

Нин Чжо тоже улыбнулся и послушно вернулся на место:

— У вашего покорного слуги есть два основных пожелания.

— Первое – кирпичи государственной мощи. Оставив после себя неизгладимое впечатление от использования подобных сокровищ, я буквально распробовал вкус и теперь просто не могу остановиться.

Чжао Си расхохотался:

— Идет!

Нин Чжо продолжил:

— Ну а второе – хотелось бы узнать, нет ли чего для ускорения культивации.

Он пояснил детально:

— Ныне я нахожусь на второй ступени стадии Чжуцзи, этапе зарождения драгоценных пилюль.

— И тут возникает неловкость: даже заполучив новые кирпичи государственной мощи, поднять уровень культивации будет непросто.

— Потому-то я и подумал, не сыщется ли каких специализированных вспомогательных вещиц.

Услышав это, Чжао Си помолчал пару мгновений, а затем с понимающим видом произнес:

— В обменных списках интенданта вспомогательных средств для культивации полным-полно, и среди них наверняка найдутся те, что годятся для этапа зарождения драгоценных пилюль.

— Но для тебя, молодой господин Нин, на первом месте стоит обмен боевых заслуг именно на кирпичи государственной мощи.

— Выходит, то, чего ты действительно жаждешь, — это нечто с превосходной эффективностью. Ты ведь наверняка от корки до корки изучил обменный каталог интенданта, да только тамошние сокровища тебя не устроили.

Нин Чжо тут же сложил руки:

— Проницательность господина Чжао поражает – вы с ходу раскусили мои мысли.

— Военные заслуги на вес золота.

— Разумеется, мне куда больше по душе кирпичи государственной мощи. Ведь такие диковинки днем с огнем не сыщешь. Царств совершенствования пруд пруди, но чтобы ими награждали кирпичами государственной мощи – такое увидишь нечасто.

— Можно сказать, упустишь момент – и больше не подвернется.

— Если только не найдется такого артефакта, чья эффективность настолько высока, что ради него я бы предпочел потратить часть заслуг, пожертвовав частью кирпичей государственной мощи.

— Вот только в списке такого добра пока не наблюдается.

Чжао Си кивнул и со вздохом произнес:

— Молодой господин Нин, и впрямь сказывается твое происхождение из великого рода – запросы у тебя роскошные.

— Слушавший их все это время Лю Эр всецело разделил оценку Чжао Си и согласно кивнул.

Для абсолютного большинства культиваторов вложения ресурсов на стадии Чжуцзи – непозволительная роскошь. Слишком расточительно!

Ведь на ранних этапах совершенствоваться относительно легко, и уровень растет быстро. Однако Нин Чжо еще на первой ступени Чжуцзи задействовал столь редкое сокровище, как кирпич государственной мощи, а теперь, на второй ступени, возжелал нечто не уступающее ему по силе для разгона культивации.

Разве в этом есть нужда?

При нормальных обстоятельствах для подавляющего большинства практиков в этом нет никакой необходимости!

Куда разумнее приберечь ресурсы для более поздних этапов – так оно выйдет куда практичнее.

Нин Чжо был юн – ему исполнилось всего шестнадцать. Большинство юных культиваторов в таком возрасте все еще топчутся на стадии Ци. Даже одаренные гении, прорвавшиеся к Чжуцзи, не станут намеренно искать подобные реликвии ради простого наращивания силы. Они скорее пустят их на другие нужды – вроде постижения техник или оттачивания ремесел.

Определение Чжао Си, назвавшего поведение Нин Чжо роскошным, нашло самый горячий отклик в душе Лю Эра.

Вспоминая прошлое, Лю Эр пробивался через Чжуцзи собственными силами, тратя время и проводя за медитациями большую часть суток.

Ресурсы, которые Нин Чжо сжигает сейчас, были недоступны ему даже после прорыва на уровень Цзиньдань!

Особенно кирпичи государственной мощи.

До сих пор Лю Эр в глаза не видел ни единого подобного кирпича.

Хотя в прошлом ему перепадали подобные награды за боевые заслуги, он тотчас отдавал их Гуань Хуну, чтобы тот побыстрее исцелил раны.

Имея повод для зависти, Лю Эр мог лишь восхищенно покачать головой: не зря Нин Чжо – молодой господин из знатного рода.

Нин Чжо объяснил обоим, что впервые участвует в столь грандиозной войне, а потому жажда силы достигла пика его жизни – ему до безумия хочется стать как можно сильнее.

Именно поэтому он столь страстно желает заполучить вспомогательные сокровища, которые помогут ему быстрее преодолеть ступень.

Это пояснение заставило Лю Эра и Чжао Си взглянуть на Нин Чжо с еще большим пониманием.

Поразмыслив над имеющейся информацией, Чжао Си счел поведение парня вполне разумным. Раз боевая мощь Нин Чжо достигла уровня Цзиньдань, его главная слабость кроется именно в собственной базе. Усиление слабых мест – шаг в высшей степени правильный.

Просто то, с каким размахом Нин Чжо швыряет ресурсы, шло вразрез с привычным укладом, вызывая одновременно и изумление, и жгучую зависть в глубине души.

Поразмыслив, Чжао Си произнес:

— Если подумать, в сокровищнице нашего королевского двора и впрямь сыщется одна такая вещица.

— В те дни, когда к нам с визитом прибыл посол Государства Саньян, он преподнес королевскому двору пару сокровищных талисманов в качестве дипломатического дара.

— Эти талисманы именуются Амулетами Сокровищ Трех Оград. Монарший дом Государства Саньян культивирует «Искусство Трех Солнц Великого Истока», развивая заложенные в трактате смыслы. В качестве чернил они используют нефритово-магнитный песок, закаленный тремя светилами – солнцем, луной и звездами, наносят руны на тысячелетние листья инь-янского тунгового дерева и вдобавок подмешивают растертый в пыль сухожилие дракона – лишь тогда работа считается завершенной.

— Качество этих талисманов достигает уровня артефактов класса сокровищ, причем они многоразовые. По мере износа на их основе можно заново добавить материалы, нанести узор еще раз, и они вновь обретут массу зарядов.

— Как всем известно, «Искусство Трех Солнц Великого Истока» несет в себе зачатки зарождения и бурного роста всего сущого и является сильнейшим законом в мире. Уже на ранней стадии Хуашэнь оно позволяет разделять триньки-воплощения Трех Солнц, что невероятно мощно. Что же до этапа зарождения пилюль, то для этого «Искусства» это вообще сущие пустяки.

— Если молодой господин Нин раздобудет этот талисман, это все равно что обрести на стадии Чжуцзи часть преимуществ культивации по «Искусству Трех Солнц Великого Истока»!

Нин Чжо невольно загорелся:

— Судя по словам господина, такое государственное сокровище можно выменять за боевые заслуги?

Чжао Си усмехнулся:

— По обычным каналам, конечно, нет. Но ведь есть я, верно?

Нин Чжо тут же все понял, протянул очередной пространственный мешочек и заверил Чжао Си, что после завершения дела того ждет двойная благодарность.

Бросив беглый взгляд внутрь с помощью духовного чувства, Чжао Си невольно расплылся в улыбке и самым бесцеремонным образом сунул мешочек за пазуху.

Атмосфера в комнате сделалась еще более непринужденной.

Троица продолжила неторопливую беседу.

В основном говорили Чжао Си и Нин Чжо, а Лю Эр лишь изредка вставлял слова.

— Позднецо уже, у меня еще полно дел, требующих внимания.

Перед уходом Чжао Си посмотрел на Нин Чжо, а затем на Лю Эра:

— Вы теперь мои люди, так что извольте в ближайшее время проявить себя в делах. Больше заслуг – больше весу будет у меня.

— Раз уж вы преподнесли мне творения, значит, осознание у вас есть.

— Нечего зацикливаться на всякой мелочи на поле боя: пусть там материалы и неплохие, разве они сравнятся с боевыми заслугами?

— Особенно учитывая те горы, что стоят поблизости от нашего лагеря, да опорные пункты тамошних сект – они ведь развивались на редкость богато.

Лю Эр и Нин Чжо тотчас уловили скрытый подтекст.

Нин Чжо поинтересовался:

— Разве по завершении зачистки поля боя не следует бросить все силы на штурм Драконьей Гигантской Лесной Горы?

Хотя Драконья Гигантская Лесная Гора и рухнула от удара Равнин Железного Потока, укутанная божественным сиянием и защищенная божественными чарами гора уцелела на славу, лишь опрокинувшись из вертикального положения в горизонтальное. Потери на ней были невелики, а поскольку там оставалось множество храмов Драконьего Владыки, в них по-прежнему держалось немало упорствующих сил.

Чжао Си покачал головой:

— Еще до того, как уйти в затворничество залечивать раны, Ду Тяньчуань издал военный приказ: окружить Драконью Гигантскую Лесную Гору, но штурмом не брать. Я всего лишь надзиратель, изменить этот приказ не могу да и не хочу.

— Так что, как только поле боя будет зачищено, ваши отряды рассыплются веером и примутся наносить молниеносные удары по окрестным опорным пунктам.

Лю Эр нахмурился:

— Драконья Гигантская Лесная Гора – это место, которое храм Драконьего Владыки Женьшеневых Корней обязан защищать любой ценой. Маршал Ду явно хочет заманить неприятеля туда для второго генерального сражения.

— Неудивительно, что он отгрохал здесь столь мощный лагерь, задействовав колоссальные ресурсы. До сих пор культиваторы продолжают там какие-то строительные работы.

Нин Чжо добавил:

— Выходит, до второй генеральной битвы диапазон вылазок нашей армии вовне тоже будет ограничен.

— Подходящих целей в округе останется не так уж много.

Чжао Си громко рассмеялся:

— Это все ваши собственные умозаключения, я ничего такого не говорил. Ну ладно, я пошел.

Нин Чжо и Лю Эр синхронно поднялись и проводили Чжао Си до самого выхода из лагеря.

На прощанье Чжао Си передал Нин Чжо мысленное послание:

— Да, кстати, не мог бы ты сделать предсказание на вторую битву?

Прошлые пророческие стихи Нин Чжо попали в самую точку, заставив Чжао Си тосковать по повторению.

Нин Чжо тут же горько усмехнулся в ответ:

— Этот мой навык срабатывает лишь тогда, когда в груди рождается особое предчувствие. В иные же моменты я совершенно бессилен. Прошу господина понять меня правильно!

— Ну раз так, то ладно. — Чжао Си вскочил в седло рослого коня и двинулся в путь.

Провожая взглядом удаляющуюся спину Чжао Си, Лю Эр мысленно передал слова благодарности Нин Чжо за то, что тот свел его с нужным человеком.

Нин Чжо ответил мысленно:

— Стечение обстоятельств. Чжао Си жаждет боевых заслуг и без колебаний пошел на риск, явившись в передовой лагерь.

— Будучи новичком, он обязан заявить о себе – как говорится, новое начальство устраивает три пожара.

— Наше дело как раз отвечало его запросам, отсюда и удачное сотрудничество.

Лю Эр со вздохом заметил:

— Слова-то верные, но разве вышло бы добиться подобного без связей военного советника и его механических творений?

Обзаведясь столь прочной связью в лице Чжао Си, чужак Лю Эр можно сказать пустил корни в высших эшелонах власти Лянчжу.

Это был грандиозный прорыв!

Наставник с детства вбивал в него основы политического чутья, позволяя четко уяснить, что именно он сам является главным бенефициаром во всей этой истории.

Потому он решил отплатить той же монетой и тут же пообещал Нин Чжо:

— Военный советник, сколько бы ни стоил этот Амулет Сокровищ Трех Оград в эквиваленте боевых заслуг, я готов отдать тебе все свои очки. Если не хватит, я лично пойду уговаривать двух младших братьев – уж мы выложимся из кожи вон, но поможем советнику добиться желаемого!

Нин Чжо улыбнулся и без ложной скромности бросил лишь одно слово:

— Добро.

На данный момент все плоды зачистки поля боя были пересчитаны в боевые заслуги и числились за одним лишь Лю Эром.

В конце концов, он все-таки был главным командующим лагеря Трех Генералов.

Нин Чжо вовсе не улыбалась перспектива светиться в столь вызывающих и завистных делах.

Согласно прежней договоренности между Нин Чжо и троицей генералов, тридцать процентов этих заслуг причитались ему.

Просто ради того, чтобы вытолкнуть Лю Эра на вершину рейтинга, они пока не занимались разделом.

Первое место в списке позволяло лагерю Трех Генералов резко поднять свой авторитет, облегчая вербовку остатков разбитых войск в будущем.

Но это уже была совсем другая история.

(Конец главы)