Застолье Нин Чжо и Лю Эра продолжалось недолго, потому что Лю Эр торопился вернуться к тренировкам воинов Лагеря Трех Генералов.

Уходя, он хлопнул Нин Чжо по плечу:

— Как бы сильно мне ни хотелось убедить тебя, военный советник, уделить особое внимание нашему лагерю…

— Но, подумав как следует, я понимаю, что у меня попросту нет на это права.

— Всем, чего мы достигли к сегодняшнему дню, мы обязаны военному советнику.

— И раз уж у Шуан Цзина нет искренних намерений, я принимаю твое прежнее предложение!

— Только надеюсь, что в будущем мы сумеем без помех выйти из подчинения Лагеря Красных Цветов.

Чтобы присоединиться к ним, требовалось согласие Му Лань.

Точно так же, если в будущем Лагерь Трех Генералов захочет отделиться от Лагеря Красных Цветов и начать самостоятельную жизнь, им тоже понадобится одобрение Му Лань, оформление всех документов и прохождение целой цепочки формальностей.

Нин Чжо кивнул:

— Об этом я позабочусь сам. Я пойду переговорю с генералом Му Лань, и мы сможем заключить договор.

Лю Эр громко рассмеялся:

— Договор нам без надобности. Я верю военному советнику.

С этими словами он взмыл в небеса и улетел.

Нин Чжо проводил взглядом фигуру Лю Эра, дожидаясь, пока тот полностью скроется среди горных пиков, и только тогда отвел глаза.

— А Лю Эр и впрямь интересный малый, — мысленно обратился он с духовной передачей к Сунь Линтуну.

Сунь Линтун, лежавший внутри артефакта Ванли Юлун, тоже от начала до конца слышавший этот разговор, закинул руки за голову:

— Лю Эр и впрямь умеет произвести впечатление.

— Всё звучит чертовски трогательно, но будь осторожен, Сяо Чжо.

— До тех пор пока мы не проверили его слова, лучше сохранять здоровый скептицизм.

Сунь Линтун добавил:

— Его реакция в шатре Шуан Цзина тоже заслуживает самого пристального внимания.

— Помнишь, ты говорил мне, что подозреваешь Лю Эра в обладании техникой сканирования, благодаря которой он держит под полным контролем всю обстановку в Лагере Трех Генералов?

— Как думаешь, возможно ли, что, столкнувшись с Шуан Цзином, Лю Эр уже тогда прощупал нас, скрывавшихся во внутренних покоях?

Нин Чжо кивнул:

— Старший, всё это я уже учел.

— Я просто поделился своими мыслями.

— Конечно, у меня есть сомнения, но в глубине души мне хочется верить, что каждое его слово – правда!

Сунь Линтун удивился:

— О? С чего бы это?

Глаза Нин Чжо ярко вспыхнули, и в них промелькнула искра воодушевления:

— С тех пор как я начал странствовать из Бессмертного Города Огненной Хурмы, я впервые встречаю человека подобного склада.

— У него есть своя великая цель!

Сунь Линтун протянул:

— Мечтает построить чистую землю, где никого не будут притеснять? Цель, конечно, грандиозная, но не окажется ли она воздушным замком?

— Эта задача попросту неподъемна. Пусть он и обладает культивацией уровня Цзиньдань, но для воплощения такого замысла этого чудовищно мало.

— Даже если Гуань Хун и Чжан Хэй окажут ему поддержку, ничего не изменится.

Нин Чжо кивнул:

— Именно поэтому он чертовски интересен.

— Раз его цель столь масштабна, то и воплотить ее невероятно трудно!

— Силы Лю Эра несоизмеримо малы по сравнению с его амбициями.

— Но его вера так несокрушима! Я чувствую, что он прекрасно осознает всю сложность задуманного. И тем не менее он без колебаний идет вперед!

— Когда человек неуклонно следует к своей цели, готовый вложить в это дело абсолютно всё, что у него есть, на это зрелище просто невозможно смотреть без искреннего восхищения и трепета.

Сунь Линтун изумился еще сильнее:

— Если так рассуждать, Сяо Чжо, разве ты не такой же?

— Чтобы воскресить матушку, будучи всего лишь на ступени Чжуцзи, ты отправился странствовать по всему миру, и точно так же бросился в омут с головой.

— Ты же намного младше Лю Эра, выходит, ты еще круче!

В сердце Сунь Линтуна всякие там Лю Эры и рядом не стояли с его собственным младшим братом.

Но Нин Чжо покачал головой:

— Нет, это совсем другое!

Сегодняшнее вино заставило Нин Чжо совершенно по-новому взглянуть на Лю Эра.

Поначалу Нин Чжо планировал лишь использовать троицу Лю-Гуань-Чжан, чтобы незаметно затесаться в ряды карательного войска Государства Лянчжу и пробраться к линии фронта, где можно было бы забрать карету-механизм своей матушки.

Поэтому все те щедрые вливания и дорогая помощь, что он оказывал им в последнее время, были лишь частью его расчетов.

О какой-то искренней поддержке троицы речи почти не шло.

В конце концов, отношения Нин Чжо с ними строились иначе. Те трое были клятвенными братьями, а Нин Чжо просто подвернулся вовремя и ловко всё обставил.

Точно так же, как Му Лань строила планы на счет Нин Чжо, Нин Чжо рассчитывал на троицу командиров.

Но по мере того как они плечом к плечу проходили через битвы, товарищеские узы между Нин Чжо и тремя командирами крепли с каждым днем.

Включая то время, когда Лю Эр открыто недолюбливал Нин Чжо, чего тот не мог не замечать. Разумеется, Нин Чжо не держал на него зла.

А только что состоявшийся разговор позволил ему по-настоящему прочувствовать искренность Лю Эра.

Тяжелая судьба Лю Эра нашла самый живой отклик в душе самого Нин Чжо.

Самопожертвование матери Лю Эра ничем не отличалось от выбора матери самого Нин Чжо.

Нин Чжо не стал допытываться у Лю Эра, почему тот не пытается воскресить мать.

Ответ на этот вопрос лежал на поверхности – раз уж секта у подножия горы подготовила всё столь тщательно, она явно не позволила бы душам жертв провалиться в подземный мир и оставить улики.

Так что душа матушки Лю Эра давным-давно развеялась, и у него не осталось ни единой зацепки для воскрешения.

— Быть может, именно поэтому у Лю Эра и появилась цель создать чистую землю.

— Сама эта великая цель – замена той матери, которую он не смог спасти, это его бунт против собственной судьбы, его протест против несправедливости мира, его несмолкаемый крик несокрушимости и гневный рев!

Нин Чжо невольно проникся глубоким сочувствием к Лю Эру.

Смешение сочувствия, эмпатии, восхищения и неподдельного интереса породило в душе Нин Чжо мощный порыв.

Он высказал его Сунь Линтуну:

— Старший, как бы странно это ни звучало для тебя, но почему-то мне хочется помочь Лю Эру даже больше, чем Му Лань.

— Мне так и хочется сражаться плечом к плечу с ним и собственными глазами увидеть его борьбу!

— Сам не пойму почему, но его цель заставляет кровь бурлить в жилах!

— Хотя я ведь чистокровный человек, а вовсе не полукровка.

Сунь Линтун принялся яростно качать головой:

— Сяо Чжо, ты часом не сдурел?.

— Мы помогали этой троице только ради того, чтобы добыть вещицу твоей матушки, увеличив шансы на успех.

— Ты что, собрался впрягаться в борьбу Лю Эра?

Сунь Линтун пожал плечами:

— Лично мне без разницы, затея наверняка та еще безумная.

— Но как же твоя мать?

Короткий вопрос прозвучал как ушат ледяной воды, вылитый прямо на голову Нин Чжо.

Нин Чжо помолчал немного, а затем криво усмехнулся:

— Старший, ты прав.

— Сперва я должен спасти матушку!

Глубоко вздохнув, Нин Чжо развернулся и направился обратно к Лагерю Красных Цветов.

На полпути Сунь Линтун внезапно предупредил:

— Осторожно! Впереди затаился практикующий.

Когда Нин Чжо путешествовал вне лагеря, Сунь Линтун неизменно управлял артефактом Ванли Юлун, используя его встроенные механизмы для разведки.

Нин Чжо даже не задумывался: он мгновенно отскочил назад, резко разрывая дистанцию. И в тот же миг услышал знакомый голос:

— О? Моя техника сокрытия «Один лист застилает глаза» способна обмануть даже Мен Куя. А ты смог с легкостью раскусить мое укрытие, неплохо.

Но Нин Чжо отступал еще быстрее!

Мгновение спустя из воздуха проступил Линь Буфань, демонстрируя жетон-доказательство:

— Юн годами, а ума палата, действсуешь рассудительно и зрело, похвально.

— Малыш Нин, если ты побежишь дальше, эту партию тяжелых доспехов из нефритовой стали и Десятитысячелетнюю Огненную Эссенцию придется увозить обратно.

Услышав это и разглядев подлинный знак, Нин Чжо тут же замер на месте.

Он радостно подбежал обратно и сложил руки в почете:

— Патриарх Линь, никак не ожидал встретить вас здесь и сейчас.

— Просто прекрасно!

— То, что вы привезли, как раз нужнее всего мне в данный момент.

Линь Буфань погладил бороду:

— То-то же. Ду Тяньчуань полностью оправдывает славу одного из лучших полководцев Государства Лянчжу: действует открыто и прямолинейно, но при этом заставляет и союзников, и врагов плясать под свою дудку.

— С этой партией тяжелых доспехов из нефритовой стали ты сможешь полностью вооружить и Лагерь Красных Цветов, и Лагерь Трех Генералов, да еще и излишки останутся.

По всему чувствовалось, что Линь Буфань был прекрасно осведомлен о положении дел Нин Чжо.

А сам Нин Чжо ни капельки этому не удивился.

Судя по тому, как Линь Буфань управлял Сектой Десяти Тысяч Лекарств, он отличался умом и крайней дотошностью. Раз уж он взялся лично доставить груз, то, разумеется, должен был заблаговременно скрытно пробраться на место, всё выверить, убедиться в безопасности – и лишь тогда явить себя.

Они тут же провели сделку по передаче груза.

Тяжелые доспехи из нефритовой стали выглядели просто, но внушали ощущение надежности. Их поверхность излучала маслянистый нефритовый блеск и отливала то ли синевой ясного неба, то ли чернильной чернотой.

Верхушка шлема слегка возвышалась, забрало чуть выдавалось вперед, а по обеим сторонам шли тончайшие резные письмена рун.

Нагрудные пластины отличались широтой и охватывали большую площадь, напоминая щиты. Спина была ровной, а по ее краям пролегали наклонные массивы, гарантировавшие, что любые удары с тыла будут рассеяны и отведены в сторону.

Наплечные латы – массивные и круглые, полностью закрывавшие плечевые суставы.

Наручи спроектированы с расчетом на гибкость, стыки между пластинами плотно прилегали друг к другу, не бросаясь в глаза.

На ножных латах были выбиты тройные охранные формации: их эффекты заключались в снижении веса, повышении проворства и ускорении восстановления сил практикующего.

Что же касается Десятитысячелетней Огненной Эссенции, то она покоилась запечатанной внутри нефритового сосуда.

Нин Чжо впустил туда толику духовного восприятия и увидел крошечную фигурку гуманоидного духа, которая сидела в позе лотоса, словно медитирующий мастер.

Он пораженно выдохнул:

— Какая мощная духовная энергия у этой огненной эссенции!

Линь Буфань хмыкнул:

— В горе Огненной Хурмы погибло слишком много практикующих, вот эта Десятитысячелетняя Огненная Эссенция и поживилась чужими духовными силами, став смертельно опасной.

Нин Чжо задумался:

— Старший наверняка рискнул многим и приложил колоссальные усилия, чтобы добыть эту вещь.

— С самой Десятитысячелетней Огненной Эссенцией сладить тяжело.

— Не говоря уже о том, что в дело мог вмешаться Мен Куй – хозяин Бессмертного Города Огненной Хурмы!

Линь Буфань усмехнулся:

— Ты абсолютно прав…

И тут же кратко, но емко обрисовал Нин Чжо всю историю о том, как он помогал Нин Цзюфаню и ввязывался в борьбу за Десятитысячелетнюю Огненную Эссенцию.

Нин Чжо низко поклонился, искренне благодаря Линь Буфаня.

Тот протянул руку и поддержал его за локоть:

— То, что проворачивает сам юный друг Нин, масштабом тоже не уступает.

— Ума не приложу, как ты ухитрился стать зятем в особняке верховного генерала, стоило тебе только объявиться в Государстве Лянчжу.

Нин Чжокриво улыбнулся, смущенно качнув головой:

— Подробности этой истории весьма запутаны, позвольте на досуге изложить их по порядку.

Линь Буфань и сам успел насобирать немало слухов, но до конца в интригах не разобрался, поэтому и впрямь испытывал жгучее любопытство.

Выслушав рассказ Нин Чжо и переварив услышанное, он погладил бороду:

— Юный друг Нин, твоя удача поистине грандиозна. Подобное стечение обстоятельств, превратности судьбы в итоге привели к тому, что именно ты сорвал главный куш.

— На мой взгляд, тебе стоит повременить и осесть в Государстве Лянчжу, укоренившись в особняке генерала Му, чтобы закрепить за собой этот статус.

Узнав такую новость, Линь Буфань искренне порадовался.

Он знал, что его дочь Линь Шаньшань неравнодушна к Нин Чжо.

Но как отец Линь Буфань предпочел бы свести свою любимую дочь с его старшим учеником Линху Цзю.

Теперь же Нин Чжо сошелся с Му Лань в качестве мужа и жены. По мнению Линь Буфаня, это был прекрасный исход!

Нин Чжо покачал головой:

— Мы с генералом Му Лань давно договорились: как только эта война закончится, я покину Государство Лянчжу.

— Как ни прекрасен особняк верховного генерала, мне там не остаться.

Линь Буфань слегка покачал головой:

— Какая жалость.

Нин Чжо воспользовался моментом, чтобы уговорить Линь Буфаня задержаться и принять участие в грядущей войне. Раз уж Государство Лянчжу явно владело инициативой, захват нескольких гигантских лесных гор неизбежно принесет богатейшую добычу – наверняка включая горы ценнейших трав.

Линь Буфань легкомысленно рассмеялся и ткнул Нин Чжо пальцем в нос:

— Ах ты шельмец, всё за свое.

— Решил заманить меня в бой?

— Хе-хе, на твои уловки я не поддамся.

— Моя Секта Десяти Тысяч Лекарств принадлежит Государству Наньдоу. Для такого практика уровня Юаньин, как я, тайком соваться к лагерям армии Лянчжу – уже громадное нарушение правил.

— Если я еще и впрягусь помогать тебе в грядущей баталии, это будет уже чересчур.

— Больше об этом ни слова, береги себя, а я исчезаю.

С этими словами Линь Буфань взмахнул рукавом, взмыл в поднебесную высь и тихонько растворился в небе, продемонстрировав завидную решительность.

Нин Чжо бережно убрал Десятитысячелетнюю Огненную Эссенцию и еще раз проверил тяжелые доспехи из нефритовой стали.

Внутри артефакта Ванли Юлун Сунь Линтун тоже радовался за Нин Чжо:

— Сяо Чжо, мы ведь изначально собирались наладить выпуск военных доспехов на продажу, но кто бы мог подумать, что первая же партия окажется настолько кстати!

Нин Чжо и сам сиял от радости:

— И впрямь счастливая случайность, всё сошлось само собой.

— Раньше я больше ждал Десятитысячелетнюю Огненную Эссенцию, но теперь тяжелые доспехи радуют меня даже сильнее.

Имея на руках эту партию доспехов, ему больше не нужно было ломать голову над выбором – теперь у него появился отличный план поддержки как Лагеря Трех Генералов, так и Лагеря Красных Цветов.

Нин Чжо вернулся в Лагерь Красных Цветов.

Ему не потребовалось докладывать о прибытии: Му Лань приняла его незамедлительно.

— Я принес хорошие новости, — улыбнулся Нин Чжо, держась непринужденно.

Му Лань тоже улыбнулась:

— Какое совпадение, муженек, у меня тоже есть для тебя отличная новость.

Лицо Нин Чжо тут же слегка подобралось:

— Генерал Му, зовите меня просто Нин Чжо.

Му Лань легко согласилась:

— Хорошо, муженек.

Нин Чжо беспомощно вздохнул и первым делом достал тяжелые доспехи из нефритовой стали.

Глаза Му Лань заблестели. Осмотрев броню, она вынесла вердикт:

— Качество хоть и низшее, но сделано на совесть, для смотра на плацу этого хватит с головой.

Эта партия доспехов была отлита побочной ветвью клана Нин. Судя по их текущему мастерству создания артефактов, это действительно был лишь низший сорт.

Му Лань тоже извлекла из тайника один доспех и передала его Нин Чжо:

— Как я и говорила тебе раньше, это та самая броня «Сторукого Архата», которой пользовался Тан Цзифэн.

Механический тяжелый доспех!

Глаза Нин Чжо мгновенно загорелись. Он возбужденно шагнул вперед и провел руками по гладкой поверхности доспеха.

— Чудо, просто чудо!

Увидев, с каким восторгом Нин Чжо пожирает глазами механическую броню, Му Лань сразу поняла: подарок пришелся точно по вкусу, она не прогадала!

(Конец главы)