Мэн Еху почитал Нин Чжо как своего создателя-отца, преданный ему до мозга костей. Нин Чжо слегка смутился, но виду не подал, лишь сдержанно кивнул:

— Встань и говори.

Мэн Еху поднялся на ноги.

На лице Нин Чжо не дрогнул ни один мускул, зато сияющие глаза выдавали его с головой.

Его взгляд горел жгучим восторгом, он с жадным любопытством принялся разглядывать творение своих рук.

Мэн Еху ростом был в восемь футов, с тигриной головой и человеческим телом. Его иссиня-чёрную шкуру кое-где пересекали серебристо-белые полосы, отливавшие металлическим блеском.

Вся фигура голема излучала мощь и свирепую, мрачную властность.

На тигриной голове красовалась пара механических приспособлений под названием Теневые Очи Инской Злобы: они концентрировали энергию инь, чтобы давить на врагов ментальным грузом, вселяя в них страх и угнетённость.

Торс марионетки покрывала тройная чешуйчатая броня под названием Обитель Теней. Если развернуть её полностью, она защищала всё тело целиком; в два слоя – доходила до колен; а в сложенном виде превращалась в нагрудник, прикрывающий лишь верх туловища и оставляющий руки свободными.

На тыльной стороне ладоней и ступней прятались смертоносные приспособления – Мрачные Когти Убийства. Они были невероятно острыми, но при этом совершенно не источали жажды крови и казались тусклыми, матовыми.

В хвосте же скрывался артефакт Сотня Лезвий, Прячущих Остриё. Внутри тигриного хвоста располагалась пространственная формация, запрятавшая сотни острых клинков: стоило задействовать её, как вокруг взметался смертоносный шторм из лезвий, от которого почти невозможно было защититься.

Помимо этих деталей, арсенал Мэн Еху включал основные формации – Мрачную Формацию Связывания Душ и Формацию Возврата Исходных Потоков, а также целый набор талисманов: Призрачные Тени, Ночную Поступь, Инскую Злобу, Чёрный Ветер и Густой Туман.

Теневой Клинок: Ночной Тигр!

Этот марионеточный голем родился из импровизации Нин Чжо – спонтанного сплава нескольких идей, подброшенного самой удачей.

Пусть всё выглядело наспех состряпанным, чем дольше Нин Чжо вглядывался, тем сильнее убеждался в безупречности этой конструкции.

— Очевидно, что тело Ночного Тигра заточено под скрытность, лазутчество и внезапные атаки. У него нет собственного резервуара духовной энергии, поэтому его сила бьет ключом, но быстро иссякает.

— И пусть на нём надета броня Обители Теней, слабину в защите это не отменяет.

— В общем и целом, Мэн Еху – это смертоносный кукольный убийца с мощным нападением, слабой защитурой и уклоном в скрытное проникновение!

Благодаря качественным материалам Теневой Клинок: Ночной Тигр по мощи дотягивал до уровня золотого ядра.

Нин Чжо довольно кивнул, извлек на свет божий дорогущую «Картину Ночного Удара в Спину» и протянул её голему.

— Изучай её как следует, постарайся освоить эту технику как можно скорее, — наказал он.

— Слушаюсь, отец-создатель! — Мэн Еху снова опустился на одно колено, воздел руки ладонями вверх и с трепетом принял свиток.

Отойдя в сторону, он тут же погрузился в постижение техники.

Сам же Нин Чжо принялся за ковку зеркала Разделения Души.

За этими хлопотами время пролетело незаметно.

Государство Наньдоу.

Бессмертный Город Лавы.

Клан Нин, ответвление.

— Однорукий Мастер, доспехи, что я просил, готовы? — спросил Нин Чэнь, шагая в кузню. Жар тут же ударил в лицо, заставляя кончики волос на голове скручиваться от зноя.

Однорукий Мастер когда-то гремел на чёрном рынке как первый оружейник, а теперь ходил в почтенных гостях-старейшинах клана Нин.

И всё же, несмотря на высокий статус, при виде Нин Чэня он не смел вести себя вальяжно.

Положение Нин Чэня было простым, но он приходился однокашником главе клана Нин – Нин Чжо – и пользовался его полным доверием.

Однорукий Мастер выдавил улыбку:

— Братец Чэнь, ты явился вовремя. Я как раз собирался позвать тебя капнуть крови для привязки доспехов, они как раз допекаются.

Нин Чэнь с улыбкой защитил себя техникой ци, отгораживаясь от пышущего жаром марева, подошел к Однорукому Мастеру и заглянул в огромную формацию.

В самом её сердце бушевало земное пламя, перенаправленное сюда из недр горы Огненной Хурмы.

Встав у горнила по подсказке мастера, Нин Чэнь выдавил каплю крови и пустил её в огонь.

Цзинь!

Печь гулко задрожала, извергнув звон стального лезвия.

Лицо Однорукого Мастера вмиг переменилось, он подобрался – это был нетипичный признак.

Мгновение спустя бледный зеленый свет лучиной выпорхнул из печи и устремился к Нин Чэню.

Нин Чэнь от неожиданности шагнул назад.

Однорукий Мастер расхохотался, морщины разгладились:

— Да это же нефритовая эссенция! Напугала до смерти. Братец Чэнь, ну и везучий же ты!

Нин Чэнь тоже обрадовался, протянул руку и поймал неверотяно крошечную бусину.

Нефритовая эссенция – как слышится, так и пишется, квинтэссенция нефрита.

Оказавшись меж пальцев Нин Чэня, она погасила сияние, обратившись в миниатюрную светло-зеленую нефритовую бусину.

— Любой нефритовый предмет со временем может зачать эссенцию. Основным материалом для твоих доспехов, братец Чэнь, была Нефритово-Мягкая Таинственная Сталь, и подумать только, внутри пряталась такая штука.

— Нефритовая эссенция мастерица скрываться, я ковал доспехи из этого сплава, а она всё сидела тихо.

— Ты капнул кровью, связал броню с душой, ну и её заодно прихватил, вот она и вылезла наружу.

Однорукий Мастер покачал головой, цокая языком.

Нин Чэнь сиял от радости.

Пользы от нефритовой эссенции было хоть отбавляй.

Во-первых, она помогала кудеснику впитывать внешнюю духовную ци, очищала её и выдавала обратно в виде мягкой и чистейшей энергии прямо в тело хозяина. Это не только ускоряло медитацию и наработку сил, но и позволяло быстро восстанавливать ману прямо во время боя.

В критический момент нефритовая эссенция могла полыхнуть накопленной ци и воздвигнуть вокруг хозяина мощный защитный купол. Тот держал удар от любого оружия и заклинаний, а главное – защищал разум от духовных атак.

Если же эссенция набиралась разума, то могла даже обрести форму живого существа и помогать в битве.

И пусть нефритовая эссенция в руках Нин Чэня еще не обрела зачатков сознания, само её стремление спрятаться от опасности говорило о том, что до разума ей оставалось рукой подать.

Секта Десяти Тысяч Лекарств.

Пик Малого Спорта.

Толпа зевак следила за поединком.

Битва Нин Юна подходила к кульминации.

Его соперник пустил в ход козырь: раскололся надвое, превратившись в три точных копии, да так искусно, что отличить подделку от оригинала было невозможно.

Все трое бросились на Нин Юна и в один голос заорали:

— Нин Юн, угадай, где я настоящий, тогда поверю, что ты силён!

Нин Юн скрипел зубами. Угадать он не мог. Сам он держался из последних сил, на глухую оборону ресурсов не осталось, оставалось только уповать на удачу и врезать наугад – а вдруг удастся продолжить бой.

Багровый от гнева, он ткнул пальцем наобум и вложил в удар всю оставшуюся дурь.

Бац.

Противник охнул, отлетел назад, а остальные два двойника тут же растворились в воздухе.

Соперник прищурился и холодно усмехнулся:

— Ещё раунд.

Он качнулся и снова раздвоился на тройку бойцов, наседая на Нин Юна.

Нин Юн стиснул зубы, снова ткнул наугад и выжал из себя последние крохи сил.

Бах!

Враг отпрыгнул на несколько шагов, извергнув фонтан крови, и уставился на Нин Юна звериным взглядом.

Тот взревел:

— Ещё!

БАХ!!

Нин Юн угадал и в третий раз, вколотив противника в землю. Тот дрыгнулся пару раз и вырубился окончательно.

Победа Нин Юна!

Нин Юн уставился на собственные ладони в полном отупении:

— Я что, угадал все три раза?!

Земляки вокруг зашушукались:

— Не ожидал, что этот пройдоха Нин Юн раскусит Технику Разделения Тела Трёх Драгоценностей?!

— В этой технике черпается энергия Ци, дух и воля практика для создания донельзя реалистичных двойников. А Нин Юн вроде и палец о палец не ударил, а взял и угадал?

— Ха, с чего бы ему не применять фокусы? Просто мы ничего не заметили.

— Не забывайте, Нин Юна прислал сюда Нин Чжо. Они однокашники, с чего бы ему быть простым малым?

— Глядите на него только с виду дурак дураком, а на деле всех нас обвел вокруг пальца. Хитер бобёр: притворился сперва, что не видит толку в Технике Разделения Тела Трёх Драгоценностей, и усыпил нашу бдительность.

— Точно вам говорю, раз за ним стоит Нин Чжо, этот парень куда глубже, чем кажется.

Под эти разговоры взгляды толпы на Нин Юна резко изменились.

Сам Нин Юн наконец сообразил, что к чему, задрал нос, вскинул руки и заорал во всю глотку:

— Я победил, я победил!

Толпа взорвалась, поздравления посыпались со всех сторон.

Нин Юн раскраснелся от восторга до ушей.

Как же он обожал такую атмосферу состязаний!

«Глава – гений, как же он меня понимает, отправив именно сюда!»

— Обожаю это место, просто жить без него не могу!

— Ха-ха-ха!

Нин Юн ликовал про себя.

Впрочем, его случайное везение провели не все.

Две женщины-практика прекрасно всё видели.

Линь Шаньшань передала слова мысленно:

— А у этого Нин Юна собачья удача, умудрился же три раза подряд пальцем в небо попасть.

Хуа Гуцзы ответила беззвучно:

— Раз он сотоварищ молодого господина Нин Чжо, то перепадает и ему. Пусть крохи, но даже этой малости хватило, чтобы одолеть сильного врага.

Слышать такие дифирамбы Нин Чжо из уст Хуа Гуцзы, да еще и с нотками нежности, было выше сил Линь Шаньшань. У неё вскипела кровь, и она послала ответную мысль:

— Подумаешь! Я вот пообещала Нин Чжо приглядывать за Нин Юном. И раз уж этот дурень победил, у меня руки чешутся надрать кому-нибудь задницу.

Хуа Гуцзы издала хриплый смешок и бросила без страха:

— Хочешь снова повисеть на кукане голой? Да ради Бога!

Линь Шаньшань скривилась:

— Забыла, как валялась в луже и орала благим матом после прошлого раза?

Лицо Хуа Гуцзы помрачнело, и она бесшумно растворилась в тени.

Линь Шаньшань скользнула следом, направляясь к ближайшей арене.

Как и в десятках предыдущих стычек, пока они не выбивались из сил до последнего вздоха, расходиться не собирались.

Прошло еще несколько дней.

Государство Наньдоу, Бессмертный Город Огненной Хурмы.

Линь Буфань официально распрощался с Нин Цзюфанем.

Клан Нин закатил пышный прощальный пир с большим размахом.

В последние дни горожане только и говорили об этом событии.

— Не думал, что клан Нин способен выписать к себе на помощь самого практика стадии зарождения младенца!

— В истреблении Десятитысячелетней Огненной Эссенции заслуга Линь Буфаня неоспорима.

— Если бы не объединенные силы господина Мэн Куя и Линь Буфаня, старейшина клана Чжу погиб бы зря. Выходит, мы обязаны Линь Буфаню жизнью, иначе Эссенция сбежала бы и спалила наш город дотла.

— Как же быстро всё меняется в последнее время.

— Семья Чжэн стерта с лица земли, остатки сбежали. Клан Чжу потерял двоих из трех, и их влияние рухнуло. Зато у клана Нин появился могущественный защитник – практик зарождения младенца, да плюс земли Чжэн впридачу. Они стали первой силой в городе!

Вести о битве с Огненной Эссенцией, разумеется, пустил в народ сам клан Нин.

Это подняло их автономию до небес.

— Братец Нин, жду тебя в гостях у нас в Секте Десяти Тысяч Лекарств, — голос Линь Буфаня перед отлётом прокатился над городом, давая понять всем, как сильно он дорожит дружбой с кланом Нин.

Мэн Куй сидел в Бессмертном Дворце Лавы и презрительно фыркнул, услышав это.

Нин Цзюфань передал мысль втайне:

— Господин Линь, пожалуйста, переправьте Десятитысячелетнюю Огненную Эссенцию и партию тяжелых нефритовых доспехов Нин Чжо как можно скорее. Он снова прислал письмо, судя по всему, ему там они крайне нужны.

Линь Буфань недовольно скривился:

— Мелкий пацан, сопляк на стадии основания, а гоняний как за взрослым. Подумаешь, старшего родича припахал. Слишком много на себя берет.

— Если бы не разумность Огненной Эссенции, из-за которой мне пришлось тащиться лично, ноги бы моей тут не было.

Нин Цзюфань низко поклонился Линь Буфаню, вновь прося о помощи.

Линь Буфань легонько кивнул, взмыл в небеса и растворился в облаках.

Скорость у него была дикая – спустя пару вдохов от него и след простыл.

В лесу близ горы Огненной Хурмы Чжу Сюаньцзи проводил взглядом вспышку, в которой скрылся Линь Буфань, и повернулся к Шэнь Линшу.

Он как раз собирался втихаря догнать Линь Буфаня, чтобы передать Нин Чжо весточку, но Шэнь Линшу преградила ему путь.

Она пояснила:

— Мое сердце озарило видение, я ощутила пророческое предчувствие и наскоро погадала.

— Выпало так, что это письмо сейчас отправлять никак нельзя, оно еще сослужит великую службу.

Чжу Сюаньцзи удивился:

— О? Поподробнее можно?

Шэнь Линшу отмахнулась:

— Больше ни слова, не положено.

Чжу Сюаньцзи уставился на конверт в руке:

— Я знаю намерения Нин Чжо: он рискует жизнью ради спасения матери, таскаясь по миру с зачатками базы культивации. Для него это послание на вес золота, госпожа Шэнь, объяснитесь, иначе я не поверю вашим словам.

Шэнь Линшу усмехнулась:

— Чжу Сюаньцзи, ты опять вступаешься за Нин Чжо, покрываешь его.

Чжу Сюаньцзи пожал плечами, не теряя невозмутимости:

— Я всегда уважал людей верных долгу и сыновней чести, Нин Чжо как раз из таких. Помочь ему – дело чести для меня.

Шэнь Линшу вновь улыбнулась:

— Раз уж так хочешь помочь, то отправляйся на север, в Лес Тысячи Пиков.

Чжу Сюаньцзи округлил глаза, выражая всем видом: «Ты чё несёшь, за дурака меня держишь?»

— Нин Чжо и так дитя бедствий, мне хватит и того, что я уже сделал. Ехать к нему и светить лицом? Да ни за что на свете!

Шэнь Линшу кивнула с ехидной улыбкой:

— Убьют – сам не поедешь. А если Императорский Указ?

У Чжу Сюаньцзи внутри всё оборвалось:

— Какой ещё указ?

Шэнь Линшу указала пальцем в сторону: к ним летел практик. Завидев Чжу Сюаньцзи, он просиял и передал мысль:

— Великий сыщик, наконец-то я вас нашёл! Из столицы пришёл приказ: вам надлежит немедленно выдвигаться к пограничной полосе. В Лесу Тысячи Пиков в Государстве Лянчжу назревает битва, вы должны занять позицию и ждать приказаний, прикрывая наши внедрённые там силы.

Чжу Сюаньцзи онемел:

— Чего?!

Спустя мгновение.

Чжу Сюаньцзи, стоя на коленях перед посланником, поднялся с земли, поблагодарил гонца из столицы и, приняв указ в руки, нахмурился так, что лицо его скривилось в горькой гримасе.

— Госпожа Шэнь, раз уж вы всё это предвидели, почему не предупредили меня загодя, чтобы я успел увильнуть от этой каторги?! — с обидой в голосе выпалил Чжу Сюаньцзи, глядя на Шэнь Линшу.

Она улыбнулась:

— Да я не предсказывала, я сама тебя и порекомендовала.

— Чего?! — глаза Чжу Сюаньцзи полезли на лоб. — Ты… ты… за что ты так со мной?!

Шэнь Линшу похлопала его по плечу:

— Не поедешь ты – поехал бы я. У тебя живучесть покруче моей будет, да и о Нин Чжо ты пекся? Идеально же!

Чжу Сюаньцзи потерял дар речи. Ему оставалось лишь свирепо зыркать на Шэнь Линшу.਼