На самом деле Нин Цзюфань уже давным-давно вернулся в окрестности горы Хоши.

Но по совету Линь Буфаня он не стал возвращаться в клан, а затаился на месте, чтобы потянуть время и сорвать планы Мэн Куя.

И вот Мэн Куй активировал летящее послание.

Нин Цзюфань быстро принял эту весточку.

— Мэн Куй потерял терпение, наконец-то зовет меня на соединение, чтобы завалить Десятитысячелетнюю Огненную Эссенцию, – Нин Цзюфань выдохнул затхлый воздух и медленно поднялся на ноги.

Глядя на далёкую гору Хоши со строгим выражением лица, он прекрасно понимал: грядущая охота на Десятитысячелетнюю Огненную Эссенцию станет колоссальным испытанием!

И истинная сложность этой задачи заключалась вовсе не в самой Огненной Эссенции и не в том, чтобы «выследить и прихлопнуть её, не задев при этом жителей Бессмертного Города Огненной Хурмы». Главной проблемой был Мэн Куй.

Хотя борьба между кланами Мэн и Чжу за Бессмертный Город Огненной Хурмы перешла в новую фазу после того, как Бессмертный Дворец Лавы официально сменил хозяина.

Клан Чжу благодаря усилиям Чжу Сюаньцзи успешно привлек на свою сторону кланы Чжоу и Нин, используя эти два клана культиваторов в качестве клиньев, пытающихся сдержать экспансию Мэнов.

В обычные дни Мэн Кую было не с руки открыто нападать на эти два семейства, но теперь, используя вопрос с Десятитысячелетней Огненной Эссенцией в качестве предлога, он практически неизбежно решил разыграть эту карту.

Жерло горы Хоши клубилось густым дымом, время от времени выплевывая потоки раскаленной лавы.

Внутри горы Хоши располагался Бессмертный Дворец Лавы.

Мэн Куй восседал на дворцовом троне, его пронзительный взгляд пронизывал пустоту, проходя сквозь толщу скал и лавовых потоков, наблюдая за полем боя в средней части вулкана.

Позиции были полностью подготовлены.

Два старейшины клана Чжоу стадии Золотого Ядра уже заняли свои места.

Мысленно передав приказ холодным тоном, Мэн Куй произнес:

— Нин Цзюфань всё не появляется, его праздность и халатность видны невооруженным глазом. Мы разберемся с ним после этой битвы.

— Время не ждет, начинаем.

Оба старейшины Чжоу помрачнели, но ответили одновременно, принимая приказ.

Хотя они и переметнулись к клану Чжу, речь шла о выживании и безопасности Бессмертного Города Огненной Хурмы. Будучи мастерами Золотого Ядра и уроженцами этого города, они были обязаны выйти вперед и внести свой вклад.

Раз уж клан Чжоу занимал множество ресурсов в Бессмертном Городе Огненной Хурмы и пользовался немалыми привилегиями, в подобных ситуациях они просто не имели права оставаться в стороне.

Таковы правила праведного пути.

— Поднять! — легко бросил Мэн Куй, официально активируя грандиозный массив.

Эту формацию он кропотливо собирал по кусочкам в течение долгого времени вместе с двумя старейшинами Золотого Ядра клана Чжоу. Они действовали предельно осторожно именно для того, чтобы раньше времени не спугнуть Десятитысячелетнюю Огненную Эссенцию и не дать ей уйти в самые глубокие недра земли.

Результат не заставил себя ждать.

Десятитысячелетняя Огненная Эссенция, беззаботно качаясь на волнах лавы, внезапно оказалась в ловушке массива.

Она мгновенно осознала, что ее подставили: все тело духа вспыхнуло яростным пламенем, а в глазах запылал жгучий гнев.

Формация пришла в движение, высвобождая всю свою мощь: цепочки молний быстро и безошибочно оплели Огненную Эссенцию.

Тело духа замерло, пронизанное непрекращающимися искрами.

Издав яростный рев, существо изо всех сил попыталось вырваться, но массив тут же влил еще больше магии, заставив разряды молний вспыхнуть ослепительным, режущим глаза светом и вновь пригвоздить Огненную Эссенцию к месту.

Следом два старейшины Золотого Ядра клана Чжоу перенаправили часть мощи формации, вызвав цепную реакцию.

Мириады талисманов, словно роящиеся в небе светлячки, росли на глазах и сплошным ковром покрыли тело Десятитысячелетней Огненной Эссенции.

По мере того как талисманов становилось всё больше, яростный рев духа, пламя вокруг него и даже размеры самого существа начали стремительно уменьшаться.

Сверхспособность – Вселенная в Рукаве.

Мэн Куй не упустил момент: медленно вытянув руку, он широко распахнул обшоб рукава, который на глазах раздулся, превратившись в огромную черную дыру, исторгающую дикую всасывающую силу.

Черный проем рукава втянул Десятитысячелетнюю Огненную Эссенцию внутрь.

Рукав начал сжиматься, но на полпути из него вдруг выстрелил огненный луч. Сразу за ним еще четыре-пять лучей прожгли ткань и вылетели наружу.

В воздухе эти лучи слились воедино, вновь принимая расплывчатый антропоморфный облик Десятитысячелетней Огненной Эссенции.

Издав громовой рев, существо заставило вспыхнуть доселе невиданное пламя прямо внутри формации. В тот же миг из глубины поднялись волны лавы, грозя поглотить всё на своем пути.

Формация затрещала под мощнейшим ударом, и многие опорные точки начали рушиться одна за другой.

Поняв, что дело дрянь, Вторые предки клана Чжоу поспешно перехватили управление, выбрасывая серии ручных печатей, чтобы хоть как-то стабилизировать массив.

Десятитысячелетняя Огненная Эссенция взметнула ввысь океаны лавы и пламени, перейдя в еще более яростное наступление.

Двое старейшин Чжоу постепенно начали сдавать позиции, их дыхание сбилось.

Внезапно Десятитысячелетняя Огненная Эссенция исчезла.

— Куда она делась?!

— Осторожно, она проскользнула через трещину в формации и летит прямо на тебя!

Перекрикивались двое старейшин клана Чжоу.

Обладающая невероятной скоростью Огненная Эссенция превратилась в огненную черту и оплела Чжоу Нунъина.

Тот получил предупреждение в самый последний момент и успел воздвигнуть защиту. Опоздай он хоть на мгновение – и отделался бы в худшем случае тяжелыми увечьями!

Однако вскоре выражение его лица изменилось.

Он понял, что Огненная Эссенция не была отражена полностью: бесчисленные крошечные огненные нити пробивали его защиту и проникали прямо внутрь его тела!

— Чжоу Нунъин, держись! — изо всех сил взревел второй старейшина Золотого Ядра из клана Чжоу, и в его голосе прорезались нотки дрожи.

Он отчаянно хотел вмешаться, но боялся задеть самого Чжоу Нунъина, из-за чего оказался в крайне неловком и опасном положении.

— Позвольте мне попробовать? — в самый критический момент раздался голос Нин Цзюфаня.

Старейшины Чжоу несказанно обрадовались, ведь они знали об артефакте в руках Нин Цзюфаня, который идеально подходил для решения подобных проблем.

Мэн Куй сохранял ледяное спокойствие, но не спешил открывать формацию, устремив тяжелый взгляд на Линь Буфаня.

Нин Цзюфань тут же поспешил с объяснениями.

Хотя ему страшно хотелось оставить Линь Буфаня в засаде, риск был слишком велик.

Без представления и поручительства со стороны самого Нин Куйфаня Мэн Куй запросто мог перекрыть Линь Буфаню путь в формацию или даже атаковать его.

В конце концов, по общепринятым правилам, когда практик стадии Зарождения Души ступает на чужую территорию, принадлежащую другому эксперту того же ранга, он обязан заблаговременно отправить весточку.

Внезапное появление Линь Буфаня выглядело как оскорбление Мэн Куя и даже как прямая провокация!

Выслушав объяснения Нин Цзюфаня, Мэн Куй обратился к Линь Буфаню:

— Невероятно редко встретить столь отзывчивого товарища по Дао, как Линь. Вот только зачастую благими намерениями вымощена дорога в ад.

Линь Буфань легко улыбнулся и парировал удар:

— Только что я наблюдал, как уважаемый товарищ Мэн применяет свои сверхспособности, но все же упустил Десятитысячелетнюю Огненную Эссенцию. Я хоть и оказался здесь случайно, но как адепт праведного пути с чистым и добрым сердцем просто не могу смотреть, как страдают невинные жители Бессмертного Города Огненной Хурмы.

Мэн Куй:…

Будучи главой секты и успешно управляя Сектой Десяти Тысяч Лекарств, Линь Буфань мастерски владел искусством словесной дуэли и ни в чем не уступал оппонентам.

В конце концов Мэн Куй слегка улыбнулся и на словах выразил искреннюю благодарность за помощь Линь Буфаня.

Он открыл проход в формации, впуская Нин Цзюфаня и Линь Буфаня.

Увидев прибытие двух мощных подкреплений, два старейшины клана Чжоу не скрывали радости.

— Товарищ Нин, вы наконец-то явились!

Нин Цзюфань тут же объяснился:

— Задержался из-за поисков подкрепления, прошу двух товарищей не держать зла.

— Никакого зла, какое там зло!

— Хватит болтать, выручайте меня! — Чжоу Нунъин больше не мог держаться, видя, как огненные нити все глубже вгрызаются в его плоть, и начал паниковать.

— Я беру это на себя, – хохотнул Нин Цзюфань, доставая Нефритовый Сосуд Ледяного Сердца. Раскрыв горлышко, он нацелил его на Чжоу Нунъина.

В следующий миг из сосуда хлынул мощный поток ледяного воздуха, накрыл Чжоу Нунъина с головы до ног и мгновенно превратил его в глыбу черного льда.

Чжоу Нунъин оказался замурован в центре ледяного панциря, а его раны начали быстро затягиваться.

В то же время пронзительный холод льда принялся безжалостно жечь саму Огненную Эссенцию.

Не выдержав, существо было вынуждено вновь собрать свою форму в расплывчатый силуэт, проплавить лед и выско наружу.

Так Чжоу Нунъин был спасен.

А Десятитысячелетняя Огненная Эссенция переключила всю свою ненависть на Нин Цзюфаня.

Сверхзвуковой вспышкой она превратилась в полосу огня и бросилась прямиком на него.

Нин Цзюфань в панике отпрыгнул назад, вопя во всю глотку:

— Бабуля Юань, спасай!

В следующий миг из ниоткуда материализовалась сгорбленная старая Огненная Демоническая Макака. Вытянув лапу – движение казалось медленным, но на деле было молниеносным, – она голыми руками поймала летящий огненный луч.

Огненная Эссенция тут же сменила форму, оплетя макаку и пытаясь испепелить ее.

Но на этот раз излюбленный трюк Огненной Эссенции не сработал так же эффективно, как с Чжоу Нунъином.

С одной стороны, Юань Лао всё же принадлежала к рангу Зарождения Души. С другой – сама она была огненной демонической макакой, а звери этого вида испокон веков обитали в недрах вулканов и славились тем, что принимали лавные ванны.

Увидев, что Юань Лао и Огненная Эссенция сцепились в схватке, Линь Буфань немедленно перешел к действиям, применив заклинание: из ниоткуда выросли толстые лианы, опутавшие и макаку, и Огненную Эссенцию.

— Мы поможем вам! — обрадовались оба старейшины Золотого Ядра из клана Чжоу и, подстегнув формацию, принялись активно помогать Линь Буфаню.

Наблюдая за этой сценой со стороны, Мэн Куй медленно прикрыл глаза и начал творить сокровенные чары… Стоило ему применить технику, как Шэнь Линшу за пределами горы Хоши тут же это почуяла.

Она резко вскинула голову, глядя в сторону кратера:

— Мэн Куй начал.

Чжу Сюаньцзи тоже насторожился:

— Разумеется. Мэн Куй не может открыто расправиться с Нин Цзюфанем, поэтому он наверняка воспользуется подобными методами, чтобы исподтишка подорвать судьбу Нин Цзюфаня.

— Нин Цзюфань сражается на передовой, и если его судьба пошатнется, это мгновенно отразится на нем.

— Только вот интересно, какое именно заклинание он задействовал?

Заклинание – Замораживание Судьбы!

В глубине зрачков Мэн Куя проступил образ Нин Цзюфаня. Под воздействием колдовства судьба Нин Цзюфаня утратила свою подвижность, словно покрывшись коркой льда, грозящей заморозить его до смерти.

Судьба Нин Цзюфаня резко увяла, и это немедленно отразилось на поле боя, погрузив его в пучину смертельной опасности.

Государство Лянчжу, рядом с Бессмертным Городом Цанлинь.

Старик-демонокул глубоко вздохнул, и алый духовный шар меж его бровей широко раскрылся, непрерывно отслеживая нити судьбы Нин Чжо.

Пожалуйста… добавьте… в закладки_6Ⅰ9Ⅰкниги（шесть\\\девять\\\книги!）

Судьба Нин Чжо стремительно падала.

— Падает, ха-ха-ха!

— Похоже, Нин Чжо до этого применил какую-то запретную технику, чтобы временно взвинтить свою удачу.

— Время решающей битвы настало, Трёхниточный Проклятый Разрушитель Ци!

Рявкнув, старик-демонокул собрал по крупицам всю оставшуюся силу и со свирепой злобой обрушил удар на нити судьбы Нин Чжо.

Бум!

В глубинах незримого мира старику послышался глухой грохот.

Трёхниточный Проклятый Разрушитель Ци успешно угодил в левую руку судьбы. В ту же секунду бóльшая часть удачи действительно рассеялась, но тут же ледяная изморозь вновь сковала и заморозила остатки потока.

Старик-демонокул:?!

Государство Наньдоу, Бессмертный Дворец Лавы.

Мэн Куй: «Мгм?!»

Лицо его переменилось в тот же миг.

В глубине его зрачков судьба Нин Цзюфаня, которую он только что почти заморозил до смерти, внезапно дико затряслась, стряхивая с себя целые пласты инея.

— Что это за фокусы?

Мэн Куй не мог понять, в чем дело, но отчетливо видел: защита такой мощи встречалась крайне редко – по меньшей мере на уровне Зарождения Души.

— Выходит, у Нин Цзюфаня при себе имеется защищающий судьбу артефакт уровня Зарождения Души?

Не желая признавать поражение, Мэн Куй вновь применил Замораживание Судьбы.

Старик-демонокул, также не собираясь сдаваться, продолжил подпитывать Трёхниточный Проклятый Разрушитель Ци.

Оба старика: «Мгм?!»

Эффект все же был.

Судьбу Нин Цзюфаня и впрямь изрядно сковало морозом. Но и на другом конце провода судьба Нин Чжо получила мощную встряску.

Мэн Куй не сдавался и применил Замораживание Судьбы в третий раз.

Старик-демонокул сжал зубы и снова пустил в ход Проклятый Разрушитель Ци.

Оба старика: Да ладно?!

Результат стал еще заметнее.

Судьба Нин Цзюфаня погружалась все глубже в анабиоз, а судьбу Нин Чжо колотило всё сильнее.

Мэн Куй тяжело задышал.

Из всех семи отверстий лица старика-демонокула хлынула кровь.

Замораживание Судьбы!

Трёхниточный Проклятый Разрушитель Ци!

Мэн Куй тяжело дышал, как загнанный бык, лицо его побелело как мел.

У старика-демонокула поры на всем теле сочились кровью.

Замораживание Судьбы!!

Трёхниточный Проклятый Разрушитель Ци!!

У Мэн Куя в глазах уже начало двоиться.

У старика из ушей и носа ручьями хлестала кровь, не останавливаясь ни на секунду.

Замораживание Судьбы!!

Трёхниточный Проклятый Разрушитель Ци!!

Мэн Куй потерял ориентацию в пространстве, перед глазами всё заплыло черными кругами.

Старик-демонокул превратился в сплошное кровавое месиво, его лицо цвета пожелтевшей бумаги едва держалось на дрожащем теле.

«Этот Нин Цзюфань (Нин Чжо) оказался куда сильнее, чем предполагалось, крепкий орешек!» – два практика стадии Зарождения Души, находясь за тысячи ли друг от друга, в этот момент испытали странное сходство мыслей.

Наблюдавшая за происходящим Шэнь Линшу тоже выглядела потрясенной:

— Не думала, что фундамент судьбы Нин Цзюфаня настолько мощен. Мэн Куй раз за разом применял заклинания удачи, а Нин Цзюфань всё вынес. Поразительно.

Чжу Сюаньцзи не мог видеть происходящего, но, услышав вздох Шэнь Линшу, поддержал его:

— У клана Нин солидные корни, недаром они – владыки севера.

Его мнение о клане Нин от начала и до конца оставалось неизменно высоким.

Мэн Куй уже закатывал глаза.

Он решительно прекратил заклинание, смутно ощущая нарастающую тревогу и недоумение: «Странно, с чего это я уперся рогом и лупил исключительно Замораживанием Судьбы?»

«Стоило применить другую технику – и эффект был бы куда лучше!»

Около Бессмертного Города Цанлинь.

Старик-демонокул полулежал на земле, и под ним уже расплылась огромная лужа крови.

Он с силой закусил губу, продолжая упорно держаться.

— Нет!

— Я не могу потерять сознание. Стоит мне упасть – под воздействием великого проклятия удача Сяо Лю тут же перетечет к этому негодяю Нин Чжо!

— Неужели великое дело возрождения нашего царства демонов сорвется по моей вине?

— Ни за что…

— Я выстою, у меня остался последний удар.

— Тр-три… нити… разрушения…

На этот раз, без встречного давления со стороны Мэн Куя, старик-демонокул без труда разбил судьбу Нин Чжо на кусочки.

— Получилось!

На мгновение дикий экстаз захлестнул сердце старика.

— Я победил! Выходит, он тоже выдохлся, и все мои муки стоили того. Всё было…

В следующий миг ослепительный, величественный свет резко распустился во тьме.

В этом сиянии расколотая судьба Нин Чжо мгновенно собралась воедино и уплотнилась.

Печать Сердечных Демонов Будды наконец активировалась, подавляя удачу!

Старик-демонокул вытаращил глаза и взвыл:

— Н-нет!

Превозмогая дикую боль и разочарование, он попытался выжать из себя последние крохи сил.

Государство Наньдоу, гора Хоши.

— Время пришло! — Шэнь Линшу вытащила полотняный мешочек, широко раскрыла его и вернула Нин Цзюфаню огромную часть накопленной судьбы.

В тот же миг удача Нин Цзюфаня взлетела до небес!

Второй прием, примененный Мэн Куем, врезался в неё словно голова в наковальню, причинив такую боль, что он жадно втянул воздух ртом.

Между Нин Цзюфанем и Нин Чжо была натянута нить Жизни на Волоске.

Судьба Нин Чжо взлетела следом за ним.

И этот скачок стал для старика-демонокула смертельным приговором!

Хлоп.

Его разорвало на части, он обратился в облако дыма и мгновенно испарился.

Лишившись его поддержки, судьба Нин Чжо, прибавившая в объемах и снова окрепшая в левой руке, со злостью вцепилась в грязно-желтое сердце.

Пи-пи-пи…

Обезьянья морда на сердце завизжала – пронзительно, испуганно, в ужасе и вместе с тем до безумия яростно.

Хлоп.

С глухим звуком левая рука сжала грязно-желтое сердце и раздавила его в пыль, полностью поглотив!

(Конец главы)