Нин Чжо достал два миллиона низкосортных духовных камней и тут же передал их Лю Эру. «Это вклад моего рода в Лагерь Трех Генералов. Пусть он поможет генералу одержать первую победу и стяжать славу!»

Лю Эр невольно шумно втянул воздух и жадно уставился на сумку для хранения Нин Чжо. Он видел, что внутри лежит еще целая гора духовных камней!

Тут же взяв себя в руки, он схватил Нин Чжо за руку и с благодарностью произнес:

— Должно быть, военный советник приложил все усилия, чтобы уговорить ваш почтенный род выделить столь щедрую помощь. Чем же я, Лю Эр, заслужил подобное? Как смею я принимать столь грандиозную поддержку от вашего рода и от вас лично, военный советник?

Нин Чжо в ответ крепко сжал руку Лю Эра:

— Генерал, мы с вами с первой встречи поняли друг друга, и чем дольше общаемся, тем крепче наша дружба.

— Вы добры и приветливы с людьми, преданы государству, храбро сражаетесь с врагами – вы поистине истинный муж, способный нести ответственность!

— Чжо искренне восхищается вами.

— По моему скромному разумению, я бы помог вам безвозмездно. Но старейшины рода пока не слишком хорошо знают генерала, поэтому заикнулись о том, чтобы забирать себе тридцать процентов военной добычи.

Лю Эр остолбенел:

— Тридцать процентов?

На лице Нин Чжо появилось выражение беспомощной досады: мол, «молодежь движима благородными порывами и бьется за идеалы, но старшее поколение слишком меркантильно».

Лю Эр похлопал Нин Чжо по плечу:

— Да какие там тридцать – хоть шестьдесят, какая разница?

— Раз ваш род выделяет столь щедрую помощь, это вполне справедливо.

— Вот только сейчас…

— Эх, военный советник, вы же сами знаете: когда Лагерь Трех Генералов только формировался, права на будущую добычу уже были обещаны другим!

— Откуда же нам взять эти тридцать процентов?

— Хм… Пожалуй, придется урезать доли с меня, второго и третьего братьев. Только вот расплатиться получится не сразу, придется немного подождать.

Нин Чжо протянул руку и с улыбкой произнес:

— Насчет этого я хорошенько подумал по дороге сюда.

— Пора вернуть себе право распоряжаться добычей. И лучше моменты трудно придумать.

Лю Эрнахмурился:

— О? Говорите же, я внимательно слушаю.

Нин Чжо пояснил:

— После засады наша армия вновь расположилась лагерем за стенами Бессмертного Города Цанлинь. Многие культиваторы подняли бунт, возмущаясь, что здесь слишком скудные выплаты, и грозят уйти из Лагеря Трех Генералов в другие места.

На лице Лю Эра проступило смущение:

— Это все из-за моей некомпетентности и пустой казны – я просто не могу достойно отблагодарить героев. Во всем моя вина!

Нин Чжо покачал головой:

— Отдать воинам право на добычу – это и была наша главная награда.

— Но в засаде поживиться почти нечем было, зато понесли тяжелые потери. У многих бойцов пострадали артефакты и снаряжение, а они жалуются, что выделенных денег на ремонт и компенсации слишком мало.

— Вот бойцы и считают, что такие условия договора для них крайне невыгодны.

— По сути, это была чистая ставка. Сделал ход – назад пути нет, правила есть правила.

— Устрой мы в той засаде богатую добычу, они бы никогда не стали так часто бунтовать.

— К тому же Лагерь Белого Нефрита снова начал набирать рекрутов. Хоть они и ведут себя сдержанно, но деньгами по-прежнему сорят направо и налево. Многих культиваторов из нашего Лагеря Трех Генералов прельстили их щедрые условия. Но из гордости и страха прослыть предателями – ведь перебежчиков в другие отряды всюду презирают и травят – они прикрываются бунтами, чтобы добиться своего.

Лю Эр кивнул, полностью с ним соглашаясь:

— То, что говорит советник, имеет самый прямой смысл!

Нин Чжо продолжил:

— Раз уж они сами считают этот договор кабальным, сейчас самый подходящий момент пойти им навстречу и расторгнуть соглашение.

— В прошлом мы пошли на это лишь потому, что казна была пуста и нам приходилось заманивать людей в армию любыми способами.

— Теперь же у нас достаточно средств, и мы вполне можем поднять жалование до стандартного уровня, а то и сделать его выше, чем в передовых отрядах.

— Не забывайте, наш Лагерь Трех Генералов показал себя ярче всех в той засаде.

— Учитывая наши боевые заслуги, я уверен: к нам потянется множество новых бойцов.

Лю Эр опустил голову и погрузился в глубокие раздумья.

Спустя мгновение он поднял взгляд:

— Дело серьезное, с плеча тут рубить нельзя. Военный советник, позволь мне обдумать это наедине, а заодно обсудить все со вторым и третьим братьями.

Нин Чжо кивнул с одобрительной улыбкой:

— Дальновидность генерала – счастье для всей нашей армии, так и следует поступить.

Вершина далекой горы.

Старый демон-культиватор сидел на валуне, под ним растекалась лужа крови.

Кровь тонкими струйками сочилась из уголков его глаз и из огромного глазного яблока посреди лба – зрелище было жуткое.

Почти каждый день, несмотря на чудовищную цену, он втайне наблюдал за колебаниями циклопической удачи Лагеря Трех Генералов.

«М?!»

Выражение лица старого демона резко изменилось.

Он увидел, как вокруг лап и рук обезьяны, символизировавшей Лагерь Трех Генералов, внезапно закрутились два вихря.

В то же время фигура обезьяны слегка содрогнулась и мгновенно раздалась вширь, в несколько раз превзойдя прежние размеры, став могучей и грозной. Мощная аура обезьяны взбудоражила удачу Лагеря Белого Нефрита и Армии Золотых Алебард: нефритовая вывеска первой взмывала все выше, а золотое сияние второй становилось все острее.

Заметив неладное, обезьяна тут же сжалась, вернувшись к прежним габаритам. На первый взгляд ничего не изменилось, но при ближайшем рассмотрении можно было заметить, что удача зверя стала плотнее, обрела живость и заиграла новыми красками.

«Что это значит?»

«Почему удача Сяо Лю вдруг так сильно возросла?»

Старый демон недоумевал, и на сердце у него скребли кошки: «Обезьяна сжалась, а это отражает настрой Сяо Лю: он не хочет поднимать шум и вступать в прямое противостояние с Сунь Цянем из Армии Золотых Алебард и Шуан Цзином из Лагеря Белого Нефрита».

«Куда это годится? Так дело не пойдет, это противоречит его предсказанию судьбы».

Старый демон преодолел тысячи ли, явился сюда и лично вмешался в дело лишь ради того, чтобы исполнить волю монарха и устранить любые лишние переменные.

Увидев, что ситуация принимает неверный оборот, он тут же отправил тайное послание, которое голубиной почтой улетело прямо в Лагерь Трех Генералов.

Тем временем Лю Эр совещался с Гуань Хуном и Чжан Хэем насчет того, стоит ли воспользоваться моментом и вернуть права на добычу.

Чжан Хэй первым высказал свое мнение:

— Военный советник чертовски прав! Эти культиваторы просто хотят урвать кусок побольше. Добычи почти не было – они сразу устроили бунт. А почему они не подумают о том, что будет, когда мы одержим великую победу и добыча польется рекой?

Этот материал был отредактирован и загружен сайтом Люцзю Шуба~~

— Раз у нас появились деньги, самое время прибрать эту власть к рукам! Лучшего шанса не будет, промедлим – станет поздно!

Высказавшись, Чжан Хэй уставился на Лю Эра.

Заметив, что тот улыбается и согласно кивает, Чжан Хэй самодовольно ухмыльнулся.

А в душе Лю Эр в это время тяжело вздыхал: «Характер у третьего брата прямой и импульсивный, сам он думать не любит и в упор не видит двух главных подводных камней. В будущих битвах ему лучше держаться при мне».

Лю Эр перевел взгляд на Гуань Хуна.

Тот расчесывал гребнем свою густую бороду, свисавшую едва ли не до ступней, и неторопливо произвел:

— После засады я стал куда увереннее смотреть на грядущие сражения.

— Вернуть права на добычу под наше крыло – это, безусловно, нам на руку.

— Но действовать напролом нельзя.

— Стоит вызвать еще больше недовольства, как тут же поползут слухи. Они станут порочить честное имя старшего брата и наше тоже, заявляя, что мы держимся за чужое слово лишь до первой выгоды.

— Даже если эти люди сейчас стерпят перемены, то в случае грандиозных побед и несметной добычи они затаят обиду, сердце их дрогнет, и они окончательно отвернутся от нас.

— К тому же мы – благородные мужи. Сказано – сделано, слово нужно держать. Иначе я сам перестану себя уважать!

Улыбка на лице Лю Эра стала шире.

Гуань Хун озвучил один из двух изъянов, и это обрадовало Лю Эра.

«Второй брат честен по природе, дорожит честью и держит слово. Он мыслит глубоко – сумел разглядеть этот подвох, и это дорогого стоит!»

Услышав слова Гуань Хуна, Чжан Хэй тут же вскинулся:

— Да сдались нам эти мелочные людишки! Мы действуем по своему усмотрению, а так все усложнять – только время терять. К тому же образованные люди и так с одного взгляда пойдут, что мы люди чести. Если обо всем на свете беспокоиться, когда же дела делать?

Лю Эр снова вздохнул про себя.

А Чжан Хэй повернулся к нему:

— Старший брат, говори как поступить, я во всем тебя поддержу.

Лю Эр уже собирался ответить, как вдруг почувствовал вибрацию тайного послания. Он тут же передумал:

— Я еще подумаю об этом наедине. А вы, оба младших брата, ступайте упражняться в культивации.

Вскоре после того, как Гуань Хун и Чжан Хэй покинули главную палатки, Лю Эр тайком ускользнул из лагеря. Забравшись в горный лесок неподалеку, он вновь встретился со старым демоном.

— Учитель, выходит, вы еще не ушли! — Лю Эр отвесил глубокий поклон, искренне обрадовавшись.

Затем, заметив бледность наставника, он с тревожным участием осведомился:

— Учитель, у вас такой изнуренный вид… Приключилось ли какое-то горе? Ваш ученик готов отдать все силы, чтобы избавить вас от забот.

Старый демон был бледненьким не просто так – это стало платой за постоянное наблюдение за чужой удачей и обильную потерю крови.

И речь шла не об обычной крови! Он расходовал свою истинную сущность и даже остаток срока жизни!

Старый демон едва заметно покачал головой. Объяснять причины своего ранения он не стал, а сразу перешел к делу.

Вскоре старец разобрался, почему удача Лю Эра испытала такой всплеск – виной всему оказался Нин Чжо.

«Выходит, Нин Чжо сорил деньгами и щедро спонсировал Лагерь Трех Генералов».

«Парень и впрямь неплох, не зря Лю Эр так к нему привязан и уделяет ему столько внимания».

«Однако в предсказании судьбы Лю Эра этот юнец не значится».

«Это доказывает, что в его судьбе и предначертанной ему монаршей воле парню уготована лишь второстепенная роль».

«Главный военный советник, на которого Лю Эр будет полагаться всю жизнь, в эту самую минуту все еще сидит в хижине в Государстве Наньдоу и возделывает землю».

(Конец главы)