Лагерь Трех Генералов. Лю Эр, разбирая военные отчеты, сидел с помрачневшим лицом.

Закончив с последней бумагой, он положил ее на край стола и тяжело вздохнул.

Позвав подчиненного, чтобы передать ему распоряжения, Лю Эр откинул полог шатра, окинул взглядом вход в лагерь, опустил занавеску обратно и, заложив руки за спину, принялся мерять шагами палатку.

— Почему же он до сих пор не вернулся? — бормотал про себя Лю Эр.

Нин Чжо предупредил его заранее, отправляясь на пир к Шуан Цзину.

Из-за этого Лю Эр с самого утра ходил как на иголках.

Лишь когда подчиненный доложил о возвращении Нина Чжо, на лице Лю Эра наконец появилась улыбка.

Он тут же откинул полог и бросился к воротам лагеря.

Встретившись с Нин Чжо, он расхохотался, излучая горячее гостеприимство:

— Военный советник, вы вернулись! И слава богу!

Приветствуя гостя, Лю Эр исподлобья наблюдал за его выражением лица.

Заметив, что Нин Чжо помрачнел и погрузился в тяжелые раздумья, Лю Эр внутри остолбенел и тут же обеспокоенно спросил:

— Военный советник, неужели Шуан Цзин доставил вам неприятности? Не переживайте, мы втроем прикроем вас, если что.

Нин Чжо покачал головой:

— Нет, дело не в этом.

— Просто Шуан Цзин звал меня к себе, хочет взять в личные вассалы.

Улыбка на лице Лю Эра замерла, в груди у него похолодало – то самое, чего он боялся больше всего, все-таки произошло.

И все же он выдавил из себя улыбку:

— К-к этому вопросу нужно подойти со всей осторожностью.

— Хоть Шуан Цзин и благородного происхождения, но ваше происхождение, военный советник, ничуть не хуже.

— К тому же стать вассалом – значит лишиться свободы…

— О, нет. Он прямо сказал, что я могу уйти в любой момент и он не собирается ограничивать мою свободу, — отмахнулся Нин Чжо.

Улыбка Лю Эра снова застыла, сердце рухнуло на самое дно, но он все же сложил руки в почтительном жесте:

— Вот как… Что ж, это великолепно. В конце концов, у Шуан Цзина поистине выдающееся происхождение. Я должен поздравить вас, военный советник. Опираясь на такого человека, вы куда быстрее сумеете отомстить за гибель своего клана.

Нин Чжо покачал головой:

— Я еще не дал окончательного согласия.

Лицо Лю Эра на миг посветлело:

— Неужели вы…?

Нин Чжо кивнул:

— Я думаю над этим.

На сердце у Лю Эра снова кошки заскребли.

Нин Чжо бросил взгляд на тренировочную площадку в лагере:

— Почему не видно генералов Гуань Хуна и Чжана Хэя?

— Наша армия только сформировалась, мы только что одержали победу, боевой дух на подъеме, а мы вместо того, чтобы ковать железо пока горячо и непрерывно тренироваться, готовить себя к будущим масштабным сражениям на полях войны?

Лю Эр глубоко вздохнул:

— Как раз хотел посоветоваться с вами, военный советник. Солдатышумят, крайне недовольны, требуют компенсаций и хотят пересмотра прежних договоренностей. Третий брат лично отправился разбираться с этим делом.

— Что же до второго брата, то он сейчас в своем шатре поглощает государственную мощь, поднимая уровень силы.

Наградой за подвиги тройки генералов, помимо повышения, стали те самые десять блоков государственной мощи.

Нин Чжо тут же заинтересовался:

— Как ранение генерала Гуаня?

Ранее У Хэнь совершил неожиданное нападение на Гуань Хуна, из-за чего тот повредил правую руку.

Едва они заговорили об этом, как до них донесся чей-то голос через духовную связь:

— Благодарю военного советника за заботу. Рана на моей правой руке оказалась куда серьезнее, чем я думал. Я перепробовал всевозможные средства, но толку никакого.

Это был Гуань Хун.

Судя по всему, он уже завершил медитацию.

Лю Эр нахмурился и тут же вместе с Нин Чжо вошел в палатку проведать Гуань Хуна.

Внутри царил полумрак, горело всего несколько свечей. Воск был багровым, отчего по шатру растекался зловещий кровавый свет.

Гуань Хун сидел в темно-зеленых одеждах, но правая рука его была обнажена: кожа вокруг раны заметно опухла и приобрела зловещий черно-фиолетовый оттенок.

— Вот те на! — лицо Лю Эра помрачнело.

— Неудивительно! — глаза Нин Чжо блеснули.

Лю Эр неожиданно сложил руки перед Нин Чжо:

— Военный советник, не доводилось ли вам сталкиваться с искусством демонического пути? Я помню, у вас есть необычный серп – судя по всему, одно из лучших сокровищ среди ночных дождевых клинков демонов. В недавней засаде им легко отбросили У Хэня, и мощь того оружия была невероятной! Прошу, помогите нам.

Нин Чжо покачал головой:

— Я не особо углублялся в демоническое ремесло, просто мне повезло раздобыть один такой клинок.

— Генерал Гуань, позволите взглянуть на рану?

Гуань Хун кивнул:

— Пожалуйста, военный советник.

Осмотрев повреждение, Нин Чжо мысленно проник вглубь тканей и обнаружил, что чернота и фиолетовый налет продолжают расползаться.

Они не просто пожирали плоть, но уже начали разъедать поверхность кости.

— Рана невелика, но если оставить ее без лечения со временем она перерастет в куда более тяжелое увечье, — Лю Эр также направил туда свое восприятие, и на лице его читалась тревога.

Они с Гуань Хуном перевели взгляды на Нин Чжо, и в их глазах теплилась надежда.

Нин Чжо покачал головой:

— Мой ночной дождевой клинок хорош лишь для убийств, исцелять подобные недуги он не умеет.

— Впрочем, хотя демонические искусства трудно излечить, сейчас повреждение все еще локализовано на правой руке. Быть может, генерал Гуань сможет за счет государственной мощи резко поднять уровень культивации и в один присест подавить и сокрушить эту заразу?

Гуань Хун вздохнул:

— Это метод из разряда безвыходных.

Лю Эр тут же решительно заявил:

— Второй брат, используй все десять блоков государственной мощи! Долю третьего брата я беру на себя, потом компенсирую ему нехватку сам!

Гуань Хун тронут до глубины души.

Нин Чжо же, испытывая некоторое любопытство, не удержался от вопроса:

— Десять блоков государственной мощи выделены столицей в качестве награды. Разве можно отдать их кому-то одному для совместного использования?

Лю Эр кивнул:

— В императорском указе четко сказано лишь то, что эти десять блоков жалуются нам троим. Имен там не назвали и доли не распределили, так что это вполне допустимо.

— А вот вашими четырьмя блоками, военный советник, сможете распоряжаться только вы сами.

Тут Лю Эр слегка замялся, но всё же продолжил уговоры:

— Пожалуй, вам стоит приберечь их на потом, военный советник. Если вы всё же станете вассалом Шуан Цзина и лишь после этого начнете поглощать государственную мощь, вы получите куда больший толк.

Гуань Хун замер, а затем впился в Нин Чжо острым, пронзительным взглядом.

Нин Чжо легко улыбнулся:

— Благодарю генерала Лю за беспокойство. Лорд Шуан действительно четко дал мне понять: если я стану его вассалом, эффективность возрастет втрое.

Гуань Хун не выдержал:

— Муж, идущий по Пути между Небом и Землей, разве может из-за какой-то жалкой мелочности опускаться до роли домашнего вассала?

— Если военный советник хочет развиваться эффективно, почему бы не добывать славу на поле брани?

— Разве мы с тремя братьями не поднялись от партизанских генералов до генералов, захватывающих пленных, и теперь при поглощении государственной мощи получаем вдвое больший эффект, чем раньше?!

— Обладая вашими талантами, военный советник, вам не составит труда отличиться на поле боя. Накапливайте заслуги, повышайте чин – только так можно сохранить свою свободу!

— А превратившись в вассала, которого все попрекают и тыкают в него пальцем, вы только впадете в тоску!

Лю Эр мысленно похвалил его, но вслух предостерег, поднимая руку:

— Второй брат, хватит, не нужно об этом.

Нин Чжо улыбнулся:

— Спасибо генералу Гуаню за наставление.

— Только вот условия генерала Шуана и вправду очень мягкие, он пообещал отпустить меня в любой момент. На мой взгляд, этот статус вассала будет не более чем пустой формальностью, никакого унижения в нем нет.

Один и тот же блок государственной мощи дает разный результат в зависимости от условий, в которых находится принимающий его практик.

Под условиями здесь подразумевался статус практика в соответствующем государстве.

Статусы же делятся на реальные и номинальные.

Реальные должности – это разномастные генеральские звания троицы или пост военного советника Нина. Номинальных же существовало великое множество: к ним относились всевозможные титулы без выделения наделов земли.

Статус вассала Шуан Цзина как раз относился к числу номинальных. Но из-за высокого происхождения самого Шуан Цзина одно лишь обладание этой нитью вассалитета давало Нин Чжо тройную отдачу.

Услышав, что Шуан Цзин не собирается отнимать у Нин Чжо свободу, Гуань Хун погладил бороду, и лицо его слегка похолодело:

— На твоем месте, военный советник, я ни за что не согласился бы стать вассалом Шуан Цзина!

— Второй брат, умолкни! У каждого свой путь, разве можно неволить человека?! — лицо Лю Эра выражало суровую строгость.

Гуань Хун умолк.

Нин Чжо изобразил неловкость.

Лю Эр мягко произнес:

— Военный советник, мой второй брат изъясняется прямо, не держите на него зла. Благородная птица выбирает дерево получше, мудрый чиновник выбирает достойного господина – это же естественный порядок вещей.

— Эх!

— Лишь жаль, что я слаб и не обладаю достаточной силой, чтобы совершить новые подвиги и помочь вам добыть больше заслуг, военный советник.

Нин Чжо покачал головой:

— Вы говорите так, будто я уже собрался покинуть лагерь. Не переживайте, генерал Лю. Мало того что после этой битвы я в любом случае намерен отправиться в далекие странствия и покинуть Государство Лянчжу, так даже если я и приму предложение лорда Шуана стать его вассалом ради расширения кругозора, я уж точно не забуду о поддержке Лагеря Трех Генералов.

— Как только от моего клана придет ответное письмо с разрешением распоряжаться семейными сокровищами, я непременно помогу трем генералам!

Вновь пообещав это и видя, что атмосфера накалилась, Нин Чжо решил откланяться и покинул шатер.

Лю Эр проводил взглядом полог палатки и тяжело вздохнул.

С искренним сожалением он промолвил:

— Второй брат, это я во всем виноват!

— В то время, в грушевом саду, третий брат звал военного советника побрататься с нами. Если бы я настоял тогда, военный советник стал бы нашим четвертым братом, и разве стал бы он сейчас уходить от нас?

Гуань Хун помолчал с десяток дыханий и наконец произнес:

— Старший брат, если кого и винить, так это меня. Тогда ведь я отказался.

— Я возгордился, глядя на то, сколь он молод и сколь слаба его база ступени основания.

— Откуда мне было знать, что военный советник обладает столь поразительными талантами и заставит взглянуть на себя совсем иначе? Эх, это у меня глаза на затылке были!

Лю Эр поспешил успокоить Гуань Хуна.

Заметив, что старший брат всё еще омрачен тревогами, Гуань Хун нахмурился:

— Раз старший брат так тоскует по военному советнику, разве может младший брат оставить это без внимания?

— Не позволить ли мне прийти с повинной: встать на колени перед шатром советника и умолять его остаться?!

Лю Эр испуганно вскрикнул и схватил Гуань Хуна за руку:

— Второй брат, ни в коем случае нельзя так поступать!

— Хоть военный советник и обладает великими талантами, мы с тобой братья, и близки мы едва ли не больше, чем кровная родня. Унижать тебя – значит унижать меня!

— Мы встретились, прониклись друг к другу доверием и сражаемся бок о бок, разве гоже тебе, воину стадии золотого ядра, падать на колени перед мальчишкой со ступени основания и терпеть такое бесчестье?

— Эх, видать, у меня слишком низкое происхождение, раз я не могу удержать столь ценного человека.

У Гуань Хуна покраснели глаза:

— Старший брат.

Лю Эр с глубоким чувством посмотрел на него:

— Второй брат!

— Старший брат!

— Второй брат!!

Тут полог шатра откинулся, и внутрь вошел Чжан Хэй.

Увидев эту сцену, он вытаращил глаза:

— О чем это вы тут судачите, братья? Без меня, что ли?

Ин.

Гуань Хун промолчал.

Лю Эр тяжело вздохнул и рассказал все Чжану Хэю.

Тот снова выкатил глаза:

— Чего?! Военный советник уходит?!

— Не бывать этому!

— Пойду потолкую с ним! Мы вместе создавали эту армию, а он теперь хочет посреди дороги бросить всё?!

Лю Эр поспешно ухватил Чжана Хэя за руку:

— Третий брат, не будь столь буйным. У каждого свой путь, разве можно кого-то принуждать?

— Эх, видать, я просто ничтожен, раз люди не тянутся ко мне.

— Старший брат!! — упрямо выдохнул Чжан Хэй.

— Третий брат, послушай старшего, — вставил Гуань Хун.

Чжан Хэй перевел взгляд с Лю Эра на Гуань Хуна, затем яростно взмахнул кулаком в воздухе и, уткнувшись взглядом в землю, взревел:

— Эх-х-х!!

(Конец главы)